Автобиографическая память: Автобиографическая память — все самое интересное на ПостНауке

Автобиографическая память – недавнее изобретение

24 марта в культурном центре ЗИЛ состоится лекция Вероники Нурковой, доктора психологических наук, профессора МГУ имени Ломоносова, «Почему наши воспоминания не соответствуют реальности?». Попробуем разобраться в том, насколько воспоминания отражают реальные события, что, зачем и каким образом их меняет, можно ли по воспоминаниям судить о происходившем и как влияет на них намеренная ложь. И еще – можно ли помочь людям, которых мучают кошмары из прошлого? Вход на лекцию бесплатный после регистрации.

В преддверии лекции мы собрали цитаты из интервью Вероники Нурковой разных лет и предлагаем почитать – это очень интересно.

«Автобиографическая память очень недавнее изобретение. В том виде, в котором оно есть сейчас, ему лет двести, не больше. Почему? Потому что появилась новая цивилизационная задача. Появился человек со своей личной судьбой, с историей, которая отличает его от других людей. Но ведь на самом деле этой истории нет – она существует только в ваших воспоминаниях. Поэтому память – это не только еще одна какая-то наша способность, а двигатель эволюции. В мозге есть специальное устройство, которое делает так, чтобы наши воспоминания были очень убедительными. Для нас очень важно быть уверенными в том, что то, что мы помним, соответствует истине. Но, допустим, вы усомнитесь, что Пушкин родился в 1799 году. Ничего не случится в вашей жизни в связи с этим. А вот если вы усомнитесь в том, что вы сами родились не в 1966-м, скажем, а в 1956-м? Особенно если вы женщина. Тогда это катастрофа. А ведь в действительности нет никаких доказательств тому, что вы родились именно в тот год. Сами подумайте: справку подделали в роддоме, родители наврали, мало ли что могло быть. И только вера уберегает нас от кошмара. Очень важно для нас верить в то, что то, что мы помним, было так на самом деле».

«Фотографию придумали специально для того, чтобы была память. Один из первых критиков этого изобретения Оливер Холмс на появление фотографии отреагировал так: изобрели зеркало с памятью. Это очень удобный образ: человек научился останавливать мгновение. Но на самом деле его интересует не мгновение, а его собственное «я» в разных контекстах и ситуациях. То есть ты останавливаешь время. Фотография – это очень эффективный враг времени. Я все время сожалею, что фотографию изобрели в 1839 году. Почему же не на два года раньше – тогда бы у нас были фотографии Пушкина, а не Натальи Гончаровой, которые нам совершенно не нужны»

«Теории и практики»

«Память о собственной жизни – совершенно особая система знаний. Она даже организована принципиально иначе, чем память об окружающем мире, так называемая семантическая память. Ну, если совсем просто, семантическая память строится по схеме “мир и я”. Поэтому – что требуется от воспоминаний? Точность, логика, связность, объективность. Такая память как бы отвечает на вопрос – как это устроено на самом деле? А в автобиографической – все прямо наоборот. Схема здесь такая: “Я (с большой буквы) и мир”. Значит, главный вопрос, который надо выяснить, – как мир относится ко

мне? И на этой территории действуют совсем другие закономерности и принципы».

«Знание – сила»

«Представьте себе человека, который живет в сибирском городе. И если события, которые произошли в Европейской части страны, не являются частью его личной памяти, то зачем он пойдет на войну защищать западные рубежи родины, которые видеть не видел и знать не хочет? То, что входит в автобиографическую память, – это свое, мы это переживаем и готовы защищать. В 1930-х этим воспользовались идеологи нацистской Германии. Они разработали концепцию патриотического туризма и почти бесплатно возили людей по Европе. В этом был огромный психологический смысл. Потом, когда немцам предложили Европу завоевать, они не отнеслись к ней как к чему-то чужому».

«Известия – Наука»

«У восточных людей автобиографическая память устроена не как у нас. Азиаты помнят себя с более позднего возраста. Есть такая китайская исследовательница Кай Ванг, у нее родной китайский язык и сохранились все социальные связи на родине. При этом она лет двадцать, как живет в Англии. И делает очень хорошие кросскультурные исследования. Не так, как это обычно делают европейцы, которые приезжают на Восток, и там им помогают 10 переводчиков. Когда она начала показывать данные исследований, ей сначала никто не верил. Выяснилось, что на Востоке на просьбу рассказать о себе люди описывают не личный, а коллективный опыт. Получается рассказ, отсылающий скорее к какому-то мифу. Скорее всего, мы имеем разные форматы личности. Западная личность ориентирована на себя, восточный тип – на социальные отношения».

«Теории и практики»

«Потеря автобиографической памяти – тяжелое расстройство. Для человека оно означает просто катастрофические последствия. Человек вроде сохраняет все свои навыки – знает все, что он знает, видит себя, может ощупать, – но он не понимает, кто он такой и что он вообще в жизни хочет. Не то чтобы какие-то планы в отдаленном будущем, а конкретно. Вот утром он просыпается, идет к холодильнику, открывает его и видит на полке три йогурта – клубничный, смородиновый и маракуйя. И он бы взял клубничный, не раздумывая, если бы помнил, что уже ел вчера, и очень его любит. Но он этого не помнит, и выбор из-за этого становится невозможным. То есть все-все – каждый шаг за шагом, самые мелкие детали жизни – укореняются в нас только потому, что мы об этом помним».

«Научная Россия»

Необычное нарушение памяти, которое может быть и у вас

  • Клаудиа Хаммонд
  • BBC Future

Автор фото, BBC / Getty

Неспособность вспомнить события прошлого или представить будущее — одно из расстройств памяти, обнаруженное учеными недавно. Такие люди обычно не осознают, что с ними что-то не так, а потому это явление может быть гораздо более распространенным, чем кажется.

60-летняя Сьюзи Маккиннон не помнит свое детство, свадьбу, семейные путешествия — ничего, кроме настоящего.

Она, например, знает, что была на свадьбе племянника, знает, что с ней был ее муж, но вспомнить саму вечеринку не может.

На самом деле у нее очень мало воспоминаний о своей жизни, при этом Сьюзи не страдает амнезией.

Автор фото, BBC / Getty

Підпис до фото,

У нее очень мало воспоминаний о своей жизни, при этом Сьюзи не страдает амнезией

В течение многих лет Маккиннон даже не догадывалась, что она чем-то отличается от других людей. Мы склонны считать, что наш разум функционирует так же, как и у окружающих нас людей. И мы не часто обсуждаем свои воспоминания.

Когда Маккиннон слышала, как знакомые рассказывали о событиях прошлого в мельчайших подробностях, она думала, что они просто придумывают их, чтобы сделать свой рассказ более ярким.

Но однажды ее подруга, будущий медик, попросила Сьюзи принять участие в тесте на проверку памяти, который она разработала для учебного проекта.

Именно тогда и выяснилось, что у Маккиннон отсутствует автобиографическая память.

Автор фото, BBC / Getty

Підпис до фото,

Маккиннон помнила, что определенные события произошли, но не могла вспомнить свое участие в них

Маккиннон взялась исследовать феномен амнезии, но истории людей, потерявших память вследствие болезни или травмы мозга, не были похожи на ее опыт.

Она помнила, что определенные события произошли, но не могла вспомнить свое участие в них.

Лет десять назад, когда она сломала ногу и у нее появилось много свободного времени, Маккиннон перечитала множество публикаций о ментальном путешествии во времени и решила поговорить с ученым, который специализируется на этом вопросе.

В тот день, когда она прислала электронное письмо Брайану Левину, психологу из Научно-исследовательского института Ротмана в Бейкрести в Торонто, женщина очень нервничала.

Левин также вспоминает тот день как самый волнующий в своей карьере. Результатом их общения стало открытие нового синдрома — сильнейшего дефицита автобиографической памяти (SDAM).

Люди обладают удивительной способностью мысленно путешествовать во времени, при желании воссоздавая в своем сознании события прошлого или представляя будущее.

Вспомните, как вы сидите на уроке в первом классе, или представьте, что на следующие выходные окажетесь на пляже, наблюдая за дельфинами.

Дело в том, что вы не только помните определенные ситуации, но и представляете себя в них, переживаете их тем или иным способом заново. Именно это Маккиннон и не способна сделать.

Автор фото, BBC / Getty

Підпис до фото,

Люди обладают удивительной способностью мысленно путешествовать во времени

Как объясняет Брайан Левин в радиопередаче BBC All in the Mind: «Маккиннон вспоминает прошлые события в третьем лице, будто они произошли не с ней, а с кем-то другим».

Определенным образом мы все так делаем, забывая какие-то детали давней ситуации, но в случае Маккиннон все гораздо серьезнее.

Автор фото, BBC / Getty

Підпис до фото,

Давно прошедшие события вспоминаются в третьем лице, как будто они случились с кем-то другим

Этот синдром заметно отличается от амнезии, которая обычно возникает после конкретного события или травмы головного мозга. Амнезия препятствует сохранению в памяти новой информации, а следовательно формированию воспоминаний.

Люди с сильнейшим дефицитом автобиографической памяти способны изучать и запоминать новую информацию, но эта информация лишена богатства реального жизненного опыта.

Если Маккиннон помнит какие-то подробности произошедшего, то это только потому, что она видела фотографии событий или специально интересовалась ими.

Она не может представить себя в той ситуации, или вспомнить, какая на ней была одежда или с кем она была.

Женщина объясняет: «Там на свадьбе вполне мог быть кто-то другой из семьи, а не я. В моей голове нет никаких доказательств того, что я там была. Я не чувствую, что это мой опыт».

Автор фото, BBC / Getty

Підпис до фото,

Сьюзи не испытывает ностальгии по былым временам, но и мучительных воспоминаний о печальных событиях у нее тоже нет

Это означает, что у Маккиннон не бывает ностальгии по былым временам, но и мучительных воспоминаний о печальных событиях у нее тоже нет.

Смерть члена семьи она переживает тяжело, как и все, однако печаль очень быстро исчезает.

Эта особенность также делает ее приятным в общении человеком, ведь она не помнит обид, поскольку не может вспомнить свои негативные эмоции.

Причины этого расстройства пока не известны исследователям. Они не выявили каких-либо болезней или травм, связанных с ним, и предполагают, что это, вероятно, врожденное свойство. Однако Левин и его команда изучают возможные связи с другими ментальными расстройствами.

Маккиннон также страдает афантазией, то есть не способна визуализировать образы. Возможно, именно это и не позволяет ей сохранять в памяти события во всей полноте, как это делают другие люди.

Сказать точно довольно затруднительно. Многолетние исследования памяти показывают, что мы реконструируем событие в нашем мозгу каждый раз, когда вспоминаем его. Но делаем ли мы это одинаково, не известно.

Люди с фотографической памятью воспроизводят событие в виде картинок или видеосюжета, другие — вспоминают его скорее как абстрактную идею или факт.

Профессор когнитивной нейрофизиологии из Вестминстерского университета Кэтрин Лавдей сравнивает дефицит автобиографической памяти с нашими ранними воспоминаниями.

Мы обычно можем описать события, которые произошли с нами до трех лет, потому что мы слышали о них от взрослых или видели фотографии. Но нам трудно вспомнить, что именно мы чувствовали в те моменты.

Автор фото, BBC / Getty

Підпис до фото,

Обычно мы знаем, что происходило в нашей жизни до трех лет, но нам трудно вспомнить, как мы себя тогда чувствовали

Пока неизвестно, насколько широко распространено это расстройство. Левин и его команда пытаются выяснить это с помощью онлайн-опроса (на английском языке).

В нем участвовали 5 тысяч человек, и многие отмечают, что также страдают этим расстройством. Конечно, такая выборка не может претендовать на абсолютную объективность, но цифры свидетельствуют о том, что это не такая уж редкая вещь для большинства из нас.

Команда Левина изучает гипотезу, что автобиографическая память может иметь целый спектр проявлений.

На одном ее конце — люди с дефицитом автобиографической памяти, на другом — те, у кого она максимально обострена. Такие люди не забывают почти ничего, даже незначительные и ничем неприметные события.

Автор фото, BBC / Getty

Підпис до фото,

Автобиографическая память может иметь целый спектр проявлений

Если это так, неважно, есть ли у вас это состояние, если оно, в принципе, не мешает вам жить.

Сьюзи Маккиннон прожила с этим всю жизнь. Осознание того, что у нее расстройство памяти, ничего не изменило в ее жизни, кроме того, что внесло определенную ясность.

Теперь она знает, что другие люди не придумывают лишние подробности своих историй, а действительно помнят их.

«Я не чувствую, что мне чего-то не хватает, ведь я никогда не имела других воспоминаний», — говорит она.

Автор фото, BBC / Getty

Підпис до фото,

Я не чувствую, что мне чего-то не хватает, ведь я никогда не имела других воспоминаний

Ее состояние имеет еще одно преимущество.

«Я знаю, что многие люди стремятся научиться жить текущим моментом, для меня это не проблема, ведь иначе я просто не умею», — смеется Маккиннон.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке вы можете на сайте BBC Future.

Хотите поделиться с нами своими жизненными историями? Напишите о себе по адресу [email protected], и наши журналисты с вами свяжутся.

Автобиографическая память, как новый предмет исследований в судебной психиатрии (на примере больных шизофренией, совершивших ООД)

Журнал «Психология и право»

www.psyandlaw.ru / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: [email protected] 2014, № 4

——————————————————————————————————————————

4

© 2014 Московский городской психолого-педагогический университет

© 2014 Портал психологических изданий PsyJournals.ru

норме и при психической патологии, дополнить теоретические конструкты

экспериментальными данными. Полученные данные о влиянии самосознания на АП

позволят уточнить представления о той продукции АП, которая значима для оценки

риска неадаптивного поведения в стрессогенных ситуациях.

В связи с вышесказанным целью данного исследования было определение

влияния самосознания и идентичности личности в норме и у больных шизофренией,

совершивших общественно-опасные действия (ООД) на особенности АП.

Материал исследования

В исследовании приняло участие 36 испытуемых. Все испытуемые мужчины, в

возрасте от 22 до 64 лет (ср. возраст 35,36 лет). Основная группа – больные

шизофренией: состоит из 18 человек, в возрасте от 22 до 64 лет (ср. возраст 33,67

лет), находящихся на принудительном лечении в Орловской ПБСТИН.

Социальный и образовательный статус больных шизофренией

характеризовался следующим. Проживали в сельской местности — 72,2%, в городе –

27,8% обследованных, среднее образование получили 55,6%, неоконченное среднее

— 22,2%, средне-специальное — 16,7%, высшее -5,6% пациентов.

Большинство лиц в группе больных шизофренией имели низкий

маритальный статус: не состояли в браке 66,6% обследованных, в разводе – 16,7%,

были женаты – 16,7%.

Криминальный статус обследованных характеризовался следующим. 66,6%

испытуемых имели в анамнезе одного или нескольких правонарушений.

Последние ООД по характеру распределялись следующим образом: убийство –

66,6%, агрессивные ООД против личности – 5,6%, сексуальные правонарушения –

16,7%, кражи – 11,1 % случаев. Реализованные в прошлом ООД в 16,7% наблюдений

были убийства, агрессивные ООД против личности – 16,7%, связанные с

наркотиками – 11,1%, кражи – 11,1%; сексуальные ООД – 5,6%. Среди продуктивно-

психотических механизмов последнего ООД распределение было следующим:

реализация импульсивных действий – 50,0%, бредовая защита – 16,7%, бредовая

месть — 11,1%, бредовая миссия – 11,1%. При совершении последнего ООД по

негативно-личностным психопатологическим механизмам в подавляющем

большинстве случаев была эмоциональной бесконтрольность (72,2%). Расстройства

влечений отмечались в 27,8% наблюдений. 27,8% лиц, совершили повторное ООД

после отмены принудительного лечения спустя 5 лет, временной интервал между

отменой ПЛ и совершением повторного ООД более года был выявлен в 16,7%

случаев, менее года – в 22, 2% наблюдений. В 44,4% случаев последнее ООД было

совершено в состоянии алкогольного, в 5,6% –наркотического опьянения.

Зависимость от алкоголя был зафиксирована у 66,6% больных.

Среди преморбидных личностных особенностей в 72,2% случаев отмечалась

эмоциональная неустойчивость, шизоидность – в 11,1%, параноидность,

возбудимость и астеничность – каждая в 5,6% наблюдений.

Память – наше всё: свойства памяти и методики её поддержания

Что такое память? Какие виды памяти бывают? Как работают воспоминания? Почему мы не помним ничего до 3-4 лет? Что можно сделать, чтобы улучшить нашу память и поддерживать ее в хорошем состоянии до старости? Отвечаем на все эти вопросы в нашей новой статье о памяти.

Память – это способность кодировать, хранить и извлекать информацию. По длительности хранения информации память можно разделить на три вида:

Кроме того, долговременную память можно разделить на два типа по осознанности извлечения воспоминаний:

Обучение с помощью системы декларативной памяти происходит быстро, может быть достаточно ознакомиться всего лишь раз с информацией, чтобы её усвоить. Однако повторение увеличивает эффективность обучения и легкость, с которой информацию можно извлечь. Наоборот, обучение, связанное с недекларативной памятью, медленное, требует множества повторений механического действия или многократных столкновений со стимулом. Но после запоминания информации новые навыки могут быстро реализоваться без участия сознания.

В целом, процесс запоминания связан с формированием связей между нейронами или изменения характера взаимодействия этих клеток друг с другом. Для того, чтобы активировать какое-то воспоминание, обычно необходим триггер, запускающий переживание заново. Процесс вспоминания – это не просто извлечение зафиксированной информации, а реконструкция происходившего события. Поэтому обстоятельства момента вспоминания или воображение могут влиять на память или даже изменять ее4.

Считается, что автобиографическая память отсутствует или сильно недоразвита до 5-7 лет. Традиционно это объясняется тем, что у маленьких детей отсутствуют самосознание и субъективное Я, имеющее личный взгляд на происходящие события и оценивающее их. В таком возрасте дети не могут понять, что источником их опыта является нечто, происходившее в прошлом. Также предполагается, что они не способны мысленно путешествовать во времени и заново переживать те или иные моменты. Невозможно сформировать нормальную автобиографическую память и тогда, когда нет понимания концептов времени и места, еще недостаточно развиты язык и умение рассказывать. Тем не менее, невербальные тесты показывают, что младенцы способны запоминать место, время, обстоятельства и даже причины событий5.

1. Zlotnik G, Vansintjan A. Memory: An Extended Definition. Front Psychol. 2019;10:2523. Published 2019 Nov 7. doi:10.3389/fpsyg.2019.02523

2. Purves D, Augustine GJ, Fitzpatrick D, et al., editors. Neuroscience. 2nd edition. Sunderland (MA): Sinauer Associates; 2001. Temporal Categories of Memory. Available from: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK10948/

3. Brem AK, Ran K, Pascual-Leone A. Learning and memory. Handb Clin Neurol. 2013;116:693-737. doi:10.1016/B978-0-444-53497-2.00055-3

4. Buchanan TW. Retrieval of emotional memories. Psychol Bull. 2007;133(5):761-779. doi:10.1037/0033-2909.133.5.761

5. Bauer PJ. Development of episodic and autobiographical memory: The importance of remembering forgetting. Dev Rev. 2015;38:146-166. doi:10.1016/j.dr.2015.07.011

6. Dresler M, Sandberg A, Bublitz C, et al. Hacking the Brain: Dimensions of Cognitive Enhancement. ACS Chem Neurosci. 2019;10(3):1137-1148. doi:10.1021/acschemneuro.8b00571

7. Deveau J, Jaeggi SM, Zordan V, Phung C, Seitz AR. How to build better memory training games. Front Syst Neurosci. 2015;8:243. Published 2015 Jan 9. doi:10.3389/fnsys.2014.00243

8. McDaniel MA, Bugg JM. Memory Training Interventions: What has been forgotten?. J Appl Res Mem Cogn. 2012;1(1):58-60. doi:10.1016/j.jarmac.2011.11.002

АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ — это… Что такое АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ?

АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ
См. память, автобиографическая.

Толковый словарь по психологии. 2013.

  • АВСТРИЙСКАЯ ШКОЛА
  • АВТОИНСТРУКТИРУЮЩЕЕ УСТРОЙСТВО

Смотреть что такое «АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ» в других словарях:

  • ПАМЯТЬ ПРОЦЕДУРНАЯ — (англ. procedural memory) в классификации Э. Тулвинга (E. Tulving) один из 3 видов долговременной памяти (2 др.: семантическая и эпизодическая память). П. п. низшая форма памяти, в которой хранятся связи между стимулами и ответными реакциями… …   Большая психологическая энциклопедия

  • Память, говори — «Память, говори» (издательства «Голланц», 1951 г., и «Юниверсал Лайбрэри», Нью Йорк, 1954 г.)  автобиографическая книга (часто называемая романом) Владимира Набокова, вышедшая на английском языке, собрание систематически связанных личных… …   Википедия

  • Память автобиографическая — – память на события собственной жизни. Вариант эпизодической памяти …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • ПАМЯТЬ, АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ — Память на события, произошедшие в собственной жизни. Это вид эпизодической памяти …   Толковый словарь по психологии

  • Память (значения) — Содержание 1 В психологии 2 В компьютерной технике …   Википедия

  • Гипертимезия — Гипертимезия, гипертиместический синдром  способность личности помнить и воспроизводить предельно высокое количество информации о ее собственной жизни, исключительная автобиографическая память[1]. Статус данного термина в медицинской… …   Википедия

  • Диагностико-коррекционная методика «Мнемошахматы» — В. В. Нуркова. Направлена на осознание внутр. конфликтов во временной трансспективе и проигрывание вариантов их разрешения. В основе методики лежит представление о том, что налаживание продуктивного внутр. полилога между инстанциями временной… …   Психология общения. Энциклопедический словарь

  • Бальмонт, Константин Дмитриевич — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Бальмонт. Константин Бальмонт …   Википедия

  • Мандарин (Marvel Comics) — У этого термина существуют и другие значения, см. Мандарин (значения). Мандарин …   Википедия

  • Друнина Юлия Владимировна — (1924 1991), русская поэтесса. В лирических стихах  память о Великой Отечественной войне, утверждение этических ценностей, тема трудной женской судьбы: сборники «Тревога» (1963), «Окопная звезда» (1975), «Мир под оливами» (1978), «Бабье лето»… …   Энциклопедический словарь


Возрастные особенности речевых способов выражения автобиографических воспоминаний

           

2018 №1 — перейти к содержанию номера…

Постоянный адрес этой страницы — https://mir-nauki.com/34psmn118.html

Полный текст статьи в формате PDF (объем файла: 420.8 Кбайт)


Ссылка для цитирования этой статьи:

Осипова И.С., Никишов С.Н., Пронькина Е.Г. Возрастные особенности речевых способов выражения автобиографических воспоминаний // Интернет-журнал «Мир науки», 2018 №1, https://mir-nauki.com/PDF/34PSMN118.pdf (доступ свободный). Загл. с экрана. Яз. рус., англ.


Возрастные особенности речевых способов выражения автобиографических воспоминаний

Осипова Ирина Станиславовна
ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева», Саранск, Россия
Доцент кафедры «Психологии»
Кандидат психологических наук
E-mail: [email protected]
ORCID: http://orcid.org/0000-0001-9987-7803
РИНЦ: https://elibrary.ru/author_profile.asp?id=401639

Никишов Сергей Николаевич
ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева», Саранск, Россия
Заведующий кафедры «Психологии»
Кандидат психологических наук, доцент
E-mail: [email protected]
ORCID: http://orcid.org/0000-0002-1573-6825
РИНЦ: https://elibrary.ru/author_profile.asp?id=618531

Пронькина Елена Геннадьевна
ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева», Саранск, Россия
Магистрант 2-го года обучения направления подготовки «Психология»
E-mail: [email protected]
ORCID: http://orcid.org/0000-0003-0204-7665
РИНЦ: https://elibrary.ru/author_profile.asp?id=887153

Аннотация. В статье рассматривается автобиографический рассказ как продукт речевой деятельности человека, самораскрытия и самовыражения. Поскольку автобиографическая память носит реконструктивный характер, то повествование о каком-либо событии из прошлого всегда видоизменяется, как изменяется и набор способов выражения. Авторы работы представляют результаты эмпирического исследования речевых способов выражения автобиографических воспоминаний на выборке респондентов от 8 до 82 лет. В сочинениях испытуемых прослеживается реконструктивный характер, «телескопический эффект» автобиографической памяти, тенденция вспоминать и воспроизводить больше положительных событий, смутный характер ранних воспоминаний, наличие «пика» воспоминаний в юношеском возрасте. Авторы подчеркивают трудности процесса выражения прошлых состояний и событий, связанные как с внутриличностными барьерами, так и с недостаточным уровнем развития умений раскрывать собственный мир в рассказе для другого человека. Анализ структуры субъектности в сочинениях подтверждает одну из закономерностей возрастного развития процесса межличностного познания и понимания – повышение уровня когнитивной сложности, увеличение в использовании субъектом количества психологических характеристик для описания внутреннего мира. Испытуемые зрелого и пожилого возраста используют больший арсенал речевых способов выражения автобиографических воспоминаний.

Ключевые слова: автобиографическая память; автобиографический рассказ; воспроизведение событий; речь; память; способы выражения воспоминаний; возрастные особенности

Скачать


Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.

ISSN 2309-4265 (Online)


Уважаемые читатели! Комментарии к статьям принимаются на русском и английском языках.
Комментарии проходят премодерацию, и появляются на сайте после проверки редактором.
Комментарии, не имеющие отношения к тематике статьи, не публикуются.

Специалисты

Должность

Заведующая отделением медицинской психологии

Сведения об образовании

С отличием окончила факультет Клинической и Специальной психологии Московского Городского Психолого-Педагогического Университета (МГППУ) по специальности «Клиническая психология» с присвоением квалификации Клинический психолог. Психолог. Преподаватель психологии.
В настоящий момент — аспирантка 3 курса МГППУ факультета Клинической и Специальной Психологии, кафедры нейро- и патопсихология развития.

Стаж работы

2012 г. — помощник специалиста по работе с детьми в «Беби-Клубе», медицинский психолог в ЦПД при МСЧ МВД; 
2012-2013 гг.— клинический  психолог в ГКБ № 63;
С декабря 2013 г. — медицинский психолог в ГКБ № 1 им. Н. И. Пирогова; 
С мая 2014 г. — заведующая отделением медицинской психологии № 52 ГКБ №1 им. Н.И. Пирогова.

Дополнительная информация

Область научных и профессиональных интересов — нейропсихология, патопсихология, психотерапия, автобиографическая память и ее потеря, психология любви. Осуществляет психологическую работу в отделениях реанимации и интенсивной терапии.
Принимала неоднократное участие во Всероссийских и международных конференциях по психологической науке и практике.
Имеет публикации в клинико-психологических журналах и сборниках.
С января 2017 года принимает участие в государственной экзаменационной комиссии со стороны работодателя на приеме ГОС-экзаменов и защите ВКР по клинической психологии на психолого-социальном факультете РНИМУ им. Н.И. Пирогова.
Также участвует в оказании помощи людям, обратившимся в Центр лечения боли при ГКБ 1 им. Н.И. Пирогова (клиника боли), и, как психолог-наставник, сопровождает пациентов, снижающих лишний вес.

границ | Нейрокогнитивный взгляд на формы и функции восстановления автобиографической памяти

Введение

Автобиографическая память часто описывается в терминах двух типов долговременной памяти: семантической (знание о себе) и эпизодической (знание конкретных событий, связанных с прошлым личным опытом) памяти (Tulving, 2002). Компонент эпизодической памяти считается определяющей чертой восстановления автобиографической памяти, поскольку он позволяет вспомнить прошлые события во всех подробностях (Conway, 2001; Rubin, 2005).При запоминании процессы эпизодической памяти активно реконструируют автобиографический опыт, связывая вместе различные детали опыта, включая перцептивные и концептуальные элементы (Bartlett, 1932; Schacter and Addis, 2007; Schacter et al., 2011; Sheldon and Levine, 2016). Здесь мы предполагаем, что эта реконструктивная характеристика эпизодической памяти допускает различные формы автобиографического запоминания путем построения репрезентаций памяти с различными комбинациями деталей.В частности, мы предполагаем, что автобиографические события могут быть представлены и запомнены как концептуальные или перцептивные переживания, и что эти формы: (а) полагаются на различные нейронные механизмы; и (б) способствовать различным функциям памяти, особенно когда память используется для решения текущей проблемы или направления будущих действий (например, Vandermorris et al., 2013; Madore et al., 2016; Schacter et al., 2017; Mar and Spreng, 2018).

В следующих разделах мы расширяем эти два момента, исследуя природу и причины перцептивного / концептуального разделения в эпизодической автобиографической памяти.Сначала мы рассмотрим, как эти разные эпизодические автобиографические репрезентации (концептуальное и перцептивное) возникают из теорий организации автобиографической памяти. Затем мы описываем результаты нейровизуализации, которые предполагают, что эти формы запоминания отображаются на диссоциированные системы обработки информации в мозге. Мы также рассматриваем работы, которые показывают, как передний и задний гиппокамп способствует активности в этих крупномасштабных системах обработки. Наконец, вдохновившись исследованиями того, как эпизодическая автобиографическая память выполняет множество немемориальных функций, включая управление решениями и будущим поведением (например,г., Пиллемер, 2003; Alea and Bluck, 2007), мы обсуждаем сценарии принятия решений, которые выигрывают от перцепционной или концептуальной формы запоминания. Здесь мы также отмечаем, как различия в запоминании могут распространяться на другие недирективные (собственные и социальные) автобиографические функции.

Теории доступа и организации автобиографической памяти

При воспроизведении автобиографических переживаний эпизодическая память поддерживает способность хорошо вспомнить переживания, произошедшие в определенное время и в определенном месте (Tulving, 2002; Szpunar and McDermott, 2009).Во время поиска эти эпизодические процессы памяти создают подробное представление памяти, связывая различные типы информации о событиях, обрабатываемой разнородными компонентными системами (например, визуальные детали, слуховые детали, концептуализированная информация; Greenberg and Rubin, 2003; Rubin, 2005; Moscovitch et al. , 2016). Эта конструктивная особенность эпизодической памяти означает, что несколько типов репрезентаций автобиографической памяти могут быть сформированы путем задействования различных комбинаций — и относительных весов — составляющих процессов (Рубин, 2006; Св.Жак и др., 2011; Кабеза и Москович, 2013; Москович и др., 2016).

Теория организации автобиографического знания предполагает, что одно различие в том, как формируются репрезентации автобиографической памяти, заключается в основном в концептуальных или перцептивных эпизодических событиях. Согласно этой теории, автобиографическая информация о событии хранится в иерархии на разных уровнях абстракции (периоды жизни, общие события, конкретное событие, специфические для события знания; Conway and Pleydell-Pearce, 2000; Conway, 2005).Одна из возможностей состоит в том, что эпизодическая информация (т.е. подробности) о событии одновременно хранится на разных уровнях внутри этой организационной структуры с концептуальными деталями (например, «Я вспоминаю это событие с любовью, поскольку я влюблялся прямо здесь и сейчас») контекстуализированные перцептивные детали одной и той же памяти, хранящиеся отдельно (например, «Мы сидели рука об руку на скамейке для пикника в Париже»; Conway and Pleydell-Pearce, 2000; Conway et al., 2016). Эта возможность приводит к теории, согласно которой, в зависимости от причины вспоминания прошлого (т.е., независимо от того, подчеркиваются ли при извлечении концептуальные или перцептивные элементы), будут задействованы несопоставимые процессы компонентов для активации связанных деталей (Burt et al., 2003).

Другими словами, человек может использовать различные стратегии запоминания для восстановления автобиографической памяти — идея, подтвержденная классическими исследованиями (например, Schank and Abelson, 1977; Reiser et al., 1985), а также более поздними открытиями (Brown, 2005; Ford et al., 2011; D’Argembeau et al., 2013; Sheldon, Chu, 2017).В частности, мы предполагаем, что существуют различные наборы компонентных процессов, которые будут активироваться и подчеркиваться в разной степени, чтобы обеспечить концептуальную или перцептивную форму запоминания. В следующем разделе мы предлагаем, как это когнитивное деление также отражается в паттернах нейронной активации (рис. 1).

Рисунок 1 . Иллюстрация нейронных сетей, которые поддерживают концептуальные и перцептивные формы автобиографического запоминания. Предполагается, что концептуальная сеть запоминания (изображена зеленым) включает области мозга, которые задействованы в схематическом (дорсальный и вентральный медиальный ПФК), эмоциональном (миндалевидное тело), ​​вознаграждении и ценностном (вентральное полосатое тело) и основанном на знаниях ( передняя и латеральная височная сх, периринальная сх) обработка.Эта сеть задействована через активацию в переднем гиппокампе. Предполагается, что сеть перцептивного запоминания (изображена синим цветом) включает области мозга, которые задействованы в контекстной (ретроспленальный, парагиппокампальный), соматосенсорном и пространственном (соматосенсорный, передний предклинье), визуальной (затылочной) обработке, а также в задействованных областях. в мультимодальной сенсорной интеграции (нижняя теменная долька). Эта сеть задействована через активацию в заднем гиппокампе.Сокращения: PFC, префронтальная кора; сх, кора.

Отчетливые нейронные системы для форм эпизодического автобиографического воспоминания

Исследование автобиографической памяти выявило нейронные различия между запоминанием эпизодического ( В тот раз я был забавным, ) и семантического ( Я забавный ) автобиографического знания (Tulving, 1972; более свежие примеры см. Burianova et al., 2010; Brown et al., 2018), но в меньшем количестве исследований изучались различия в разных формах автобиографической памяти эпизодов .Предлагаемое нами разделение на концептуальное и перцептивное запоминание предполагает, что различные эпизодические детали воспоминаний о вспоминаемом событии используются для формирования основного представления, которое отражается в мозге. Доказательства того, как это разделение отражается в мозге, поступают из зарегистрированного разделения в сети по умолчанию — совокупности областей мозга, которые значительно перекрываются с автобиографической сетью памяти — что напоминает концептуальное и перцептивное запоминание (Buckner et al., 2008; Spreng et al. al., 2009; Эндрюс-Ханна и др., 2014). В этом исследовании были описаны две корковые подсистемы стандартной сети, которые получают доступ и обрабатывают различные типы самогенерируемой информации. Одна схема, обозначенная как дорсально-медиальная подсистема, участвует в обработке сохраненной концептуальной и схематической информации, связанной с опытом человека. Дорсально-медиальная подсистема состоит из областей мозга, участвующих в оценочной, схематической и основанной на сущности обработке данных [например, передняя и латеральная височная кора, латеральная орбитофронтальная и передняя префронтальная кора (ПФК)] и используется для формирования абстрактных представлений о восприятии. (е.г., Яркони и др., 2008; Binder et al., 2009; Биндер и Десаи, 2011; Lin et al., 2016). Другая схема, обозначенная как медиально-временная подсистема, участвует в обработке самогенерируемой информации, основанной на восприятии и образах. Области мозга, участвующие в этой цепи, задействованы в перцепционной и контекстно-зависимой обработке (например, ретросплениальная кора, парагиппокампальная кора, нижняя теменная долька), что позволяет этой подсистеме формировать репрезентации ментальных событий путем реактивации того, что было испытано извне (увиденное, услышанное) во время мероприятия.

Другое нейронное свидетельство нейронного разделения между концептуальным и перцептивным запоминанием исходит из модели памяти, которая предлагает аналогичные подсистемы сети по умолчанию для форм извлечения из памяти распознавания. Эта модель предлагает две мнемонические подсистемы, которые возникают из медиальных височных долей (MTL) для доступа к разному эпизодическому контенту (Ranganath and Ritchey, 2012; Ritchey et al., 2015; Reagh and Ranganath, 2018). Существует подсистема передней височной доли, которая соединяет область MTL, участвующую в концептуальной обработке (т.е., периринальная кора) к некоторым регионам, находящимся в дорсально-медиальной подсистеме для получения концептуальных знаний, и тем, которые важны для оценки информации (например, миндалевидное тело, вентромедиальная (vm) PFC). Существует также задняя медиальная сеть, которая соединяет область MTL, участвующую в обработке внешней контекстной информации (например, парагиппокампальная кора), с областями, находящимися в медиально-височной подсистеме, которые поддерживают извлечение конкретных ситуационных элементов встречающегося события (например,g., ретроспленальная кора), а также перцепционная обработка (например, зрительная кора).

Мы предполагаем, что подобное подразделение на подсистемы существует для извлечения концептуальных или перцептивных эпизодических деталей автобиографических воспоминаний, и исследования уже начали предоставлять подтверждающие доказательства (рис. 1). Существуют исследования, сравнивающие нейронную активность на разных этапах восстановления автобиографической памяти: на этапе раннего доступа и на более позднем этапе развития автобиографической памяти. На этапе раннего доступа извлекается и оценивается информация более высокого порядка о событии, что требует «концептуальной системы» автобиографического запоминания.На более поздней стадии разработки осуществляется доступ к перцептивным и эмпирическим деталям события, что требует «системы восприятия» (Addis et al., 2007; St. Jacques et al., 2011; McCormick et al., 2015). Другое исследование автобиографической памяти рассматривало нейронные области, которые поддерживают восстановление общих и конкретных автобиографических событий, что напоминает предложенное нами разделение между концептуальным и перцептивным запоминанием (Addis et al., 2004; Levine et al., 2004). Одно из таких исследований показало, что извлечение автобиографических воспоминаний в виде конкретных событий vs.личные знания обычно активировали ряд регионов, включая MTL, но эти конкретные события задействовали регионы, задействованные в подсистеме восприятия (предклинье и верхняя теменная доля), а также регионы самореферентности (переднемедиальный PFC; Ford et al., 2011). Наконец, в одном из наших недавних экспериментов мы напрямую проверили, как концептуальная и перцептивная подсистемы будут поддерживать запоминание одной и той же автобиографической памяти по-разному. Мы провели исследование функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), в котором участники сосредоточились либо на концептуальных (тематические детали или детали действия), либо на перцептивных (визуальные и контекстные детали событий) элементах автобиографической памяти.Наш основной вывод заключался в том, что разные нейронные сети, соответствующие тому, что представлено на рисунке 1, однозначно поддерживали воспоминание о событии как концепции или восприятии (Гургурян и Шелдон, представлены; соответствующие выводы см. В Martial et al., 2018). В следующем разделе мы предполагаем, что эти крупномасштабные сети систематически задействуются передним и задним гиппокампом, чтобы указать эти детали, определяя, вызывается ли воспоминание концептуально или перцептивно.

Вклад гиппокампа в формы эпизодической автобиографической памяти

Во время автобиографического восстановления памяти гиппокамп связывает и интегрирует информацию из более крупных систем обработки для доступа к деталям памяти, чтобы сформировать связное мысленное представление (Nadel and Moscovitch, 1997; Hassabis and Maguire, 2009; Winocur and Moscovitch, 2011; Maguire and Mullally, 2013). ; Moscovitch et al., 2016; Шелдон и Левин, 2016; Секерес и др., 2018). Традиционно эта роль гиппокампа в восстановлении изучалась, рассматривая гиппокамп как однородную структуру, однако появляется все больше свидетельств того, что передний и задний гиппокамп выполняют различные функции восстановления памяти (Poppenk et al., 2013; Strange et al. , 2014). Для автобиографической памяти эти функциональные различия вдоль продольной оси гиппокампа часто интерпретируются с помощью теории градиента, так что передний и задний гиппокамп поддерживают доступ к крупнозернистому и заднему гиппокампу.мелкозернистые детали воспоминаний, соответственно (Evensmoen et al., 2013; Collin et al., 2015; McCormick et al., 2015; Sheldon, Levine, 2015). Считается, что передняя активность гиппокампа отслеживает доступ к концептуальным деталям прошлых личных воспоминаний (например, вспоминая, что конференция проходила в прибрежном отеле), тогда как задняя активность гиппокампа отслеживает доступ к мелкозернистым деталям события и их обработку (например, вспоминая сидение рядом с ним). Файф на конференции). Есть и другие свидетельства того, что передний и задний гиппокамп по-разному настроены для представления нового и противоположного.знакомая (перцептивная или экспериментальная) мнемоническая информация. Передний гиппокамп является центром крупномасштабной сети новизны памяти и реагирует на новые интерпретации старых событий (Poppenk et al., 2010; Kafkas and Montaldi, 2018), тогда как задний гиппокамп расположен, чтобы реагировать на знакомые перцептивные и экспериментальные информация о событии (см. Kondo et al., 2008; McCormick et al., 2015; Zeidman et al., 2015).

Эти несоответствия в функции гиппокампа позволяют вспомнить событие по разным причинам.Более того, причина запоминания опыта (подробно описанного в следующем разделе), о котором сигнализируют префронтальные области мозга, — это то, что определяет расположение активности вдоль продольной оси гиппокампа для прямого восстановления автобиографической памяти (Preston and Eichenbaum, 2013; Rajasethupathy et al. ., 2015). Если цель состоит в том, чтобы концептуально восстановить эпизодическую автобиографическую память, передний гиппокамп будет предпочтительно активирован для набора связанных деталей через связанных областей, которые обрабатывают информацию более высокого порядка или грубую информацию (например,g., височная кора; теория градиента), а также области, важные для оценочной обработки (vmPFC, вентральное полосатое тело). Таким образом, результирующее представление памяти будет отличаться от первоначального опыта кодирования (новое представление). Если цель состоит в том, чтобы перцептивно восстановить эпизодическую автобиографическую память, задний гиппокамп будет активирован, так что детали из воспоминания будут восстановлены в том виде, в каком они были первоначально испытаны. Более мелкие детали восприятия (теория градиента), которые представляют собой близкое приближение к закодированному опыту (знакомое представление), будут доступны через прямые связи с регионами, которые обрабатывают и интегрируют соматосенсорную и перцепционную информацию (например,g., парагиппокамп, ретроспленальная кора, зрительная и соматосенсорная кора).

Наша модель предполагает, что передний и задний гиппокамп — и более крупные нейронные сети — взаимосвязаны, поэтому существует обязательное взаимодействие между этими системами обработки при построении эпизодического представления памяти (Sheldon and Levine, 2016; связанные идеи см. В Burke et al. ., 2018). Помимо предположения, что автобиографическая память не запоминается как / или как концептуальное или перцептивное эпизодическое событие, эта идея также поднимает вопросы о направленности функциональных связей между сегментами гиппокампа при запоминании.Растет количество работ, предполагающих, что передний гиппокамп играет директивную роль в восстановлении памяти по сравнению с задним гиппокампом, особенно при формировании сложных репрезентаций ментальных событий. Например, есть свидетельства того, что передний гиппокамп необходим для задач, которые включают в себя гибкое онлайн-конструирование ментальных репрезентаций, включая автобиографические переживания (McCormick et al., 2015; Ito and Lee, 2016; Mack et al., 2018; Monge et al., al., 2018), но не более жесткие семантические воспоминания, не требующие такой гибкости (например,g., Manns et al., 2003a, b; Winocur et al., 2010). Что касается нашей структуры, вполне возможно, что концептуальная конструкция более высокого порядка является необходимой структурой для припоминания автобиографических представлений, поскольку вспоминание этих событий как эпизодических воспоминаний всегда требует манипулирования существующим основанным на событиях знанием (Nadel and Moscovitch, 1997; Moscovitch et al. , 2006, 2016; Секерес и др., 2018). Эта идея, однако, является в высшей степени умозрительной, и мы выдвигаем ее, чтобы стимулировать исследования по пониманию повсеместной роли переднего гиппокампа в формах и функциях памяти.

Функции концептуального и перцептивного автобиографического запоминания

К этому моменту мы обсудили, как наша модель предлагает, чтобы эпизодические представления автобиографических переживаний могли формироваться преимущественно с концептуальной или перцептивной информацией. Еще одним важным элементом нашей модели является то, что способность формировать эти разные представления призвана служить разрозненным функциям вне области запоминания (Alea and Bluck, 2007; Vandermorris et al., 2013; Madore et al., 2016; Schacter et al., 2017; Mar and Spreng, 2018). Одна хорошо изученная функция автобиографической памяти — управлять будущим поведением, которое включает в себя когнитивные задачи, такие как решение проблем, мышление в будущем и принятие решений (Pillemer, 2003; Bar, 2009; Schacter, 2012).

Примером такой директивной функции является принятие решений на основе памяти: проблемы, требующие доступа к информации из связанной прошлой памяти. Эти проблемы принятия решений могут быть представлены как открытые или закрытые задачи (Simon et al., 1987). Незавершенные задачи — это задачи с неопределенным исходом решения и / или несколькими способами достижения результата, например, решение о ремонте дома или о том, как спланировать вечеринку. Близкие задачи — это те, у которых есть заданный путь, который указывает на определенный результат, например, сантехник полагается на структурированный набор действий, чтобы решить, как отремонтировать сломанный унитаз. Одно из ключевых различий между этими сценариями принятия решений заключается в том, что открытые задачи меньше зависят от ситуации (т. Е. Среды), в которой они возникают, чем закрытые задачи.Открытые задачи будут различаться в зависимости от ситуации (то, как вы ремонтируете дом, будет меняться в зависимости от дома), тогда как окончательные решения с большей вероятностью будут приниматься одинаково в разных ситуациях (например, способ ремонта унитаза одинаков для всех ванных комнат) . Это различие важно для понимания того, когда перцептивное или концептуальное запоминание будет наиболее эффективным при принятии решений.

Поскольку закрытые решения более структурированы и привязаны к окружающей среде, перцептивное запоминание будет эффективным для использования информации из текущего окружения человека в качестве подсказки для доступа к релевантной прошлой памяти.Это полезно для быстрого принятия решения о встреченном стимуле (например, «Безопасно ли это животное или еда или опасно?»), Навигационных задачах (вспоминая точный путь, чтобы добраться из точки A в B) или вспоминая местонахождение потерянного предмета ( например, «Куда я положил ключи?»). Использование перцептивного запоминания для этих решений задействует задний гиппокамп, чтобы активировать процессы восприятия и опыта, чтобы мысленно восстановить прошлый опыт и применить его к текущей ситуации. Однако перцептивное запоминание будет менее полезным для открытых решений.Это связано с тем, что внешние (перцепционные) сигналы от текущего окружения человека могут не активировать правильное прошлое воспоминание для сбора информации, необходимой для принятия решения. В этих случаях концептуальное запоминание больше подходит, потому что эта форма позволяет человеку получить доступ к обобщенным представлениям памяти и оценить их применительно к новой, неограниченной ситуации принятия решений. Примерами таких решений являются новые и «шумные» проблемы, которые сначала требуют создания желаемого результата (например, «Как мне отремонтировать эту ванную комнату?»), А затем использования этой внутренней цели / результата (концепции) для восстановления соответствующих прошлых воспоминаний ( е.g., другой проект улучшения дома, предпринятый в прошлом). В некоторых из наших предыдущих работ мы обнаружили, что открытые социальные проблемы (например, заведение новых друзей) требуют эпизодического моделирования для построения решений этих проблем (Sheldon et al., 2011; Vandermorris et al., 2013), что, как мы полагаем, основан на концептуальном запоминании, создающем новые результаты для этих проблем. Использование концептуального запоминания вызовет передний гиппокамп во время запоминания, который будет стимулировать активность в областях мозга, участвующих в схематических и оценочных процессах (например,g., vmPFC; Euston et al., 2012).

Хотя могут быть определенные ситуации, когда представление нашего прошлого в первую очередь как концепций или восприятий для директивных функций автобиографической памяти может быть выгодным, способность динамического переключения между этими формами запоминания, вероятно, лежит в основе оптимального использования памяти (см. Также: Richards and Франкланд, 2017; Дункан, Шлихтинг, 2018). Эта идея становится ясной, если подумать о потенциальных ошибках во время принятия решений, которые могут возникнуть, если использовать только один метод запоминания, который проиллюстрирован на рисунке 2.Следуя этому рисунку, полагаться в первую очередь на концептуальное запоминание может привести к слишком широкому применению автобиографических воспоминаний (т. Е. Либеральному), потому что другие важные детали из опыта игнорируются (например, встреча с коротко стриженным и бородатым человеком на конференции, который рассказывал забавные анекдоты) . Это может привести к тому, что информация из прошлого опыта будет неправильно применена к текущему сценарию принятия решений и приведет к плохому результату (например, ошибочно идентифицируя других забавных, коротковолосых и бородатых людей как этого человека с конференции).С другой стороны, чрезмерная зависимость от перцептивного запоминания может привести к тому, что автобиографические знания будут применяться слишком консервативно (то есть жестко), что также приведет к ошибкам в принятии решений. Если человек ищет информацию из прошлого опыта, чтобы принять решение, сосредоточившись только на конкретных деталях восприятия, это может затруднить способность правильно определить местонахождение воспоминания, чтобы сообщить о своем решении (например, решив, что забавный человек, с которым вы разговариваете, которого вы сделали встретились на предыдущей конференции, это , а не того человека, потому что они изменили свою прическу).Другими словами, строгое соблюдение только одной формы запоминания может привести к тому, что информация из прошлого будет неправильно применена к текущему сценарию принятия решений. Вместо этого изменение относительного вклада в то, как мы запоминаем, в конечном итоге позволяет автобиографическим воспоминаниям выполнять несколько адаптивных функций. Учитывая центральную роль гиппокампа в этих формах эпизодического запоминания, вполне вероятно, что эта область мозга является ключом к этой адаптивности.

Рисунок 2 .Схема, изображающая пример сценариев принятия решений, в которых использование только концептуальных или перцептивных форм запоминания приводит к правильному (но неопределенному) или ошибочному результату. В этом примере «лицо, принимающее решение» встретило забавного человека с короткими волосами и бородой по имени Алан на конференции (левая панель). В одном сценарии лицо, принимающее решение, позже встречает человека, похожего на Алана, но с другой прической (верхний ряд). Лицо, принимающее решение, должно использовать свою память об Алане из автобиографического события, чтобы решить, является ли этот встреченный человек им.Если они вспомнят автобиографическое событие через перцептивное запоминание , жестко извлекая каждую деталь того, как выглядел Алан, они не будут правильно идентифицировать этого человека как Алана, потому что его прическа (то есть деталь восприятия) изменилась. Если они вспомнят автобиографическое событие через концептуальное запоминание , они с большей вероятностью смогут идентифицировать его как Алана, даже с его новой прической; однако в этом решении не будет определенности (т.е. это , может быть, Алан).В другом сценарии лицо, принимающее решение, позже встречает человека с такой же бородой и прической, что и у Алана (нижний ряд). Как и выше, если они вспомнят встречу с Аланом через перцептивное запоминание , они правильно решат, что этот новый человек не Алан. Если они вспоминают это событие концептуально (то есть вспоминая только о том, что они встретили забавного человека на конференции), они могут случайно идентифицировать этого нового человека как Алана из-за одной частично совпадающей особенности (быть смешной), представленной на концептуальном уровне.

В этом заключительном разделе мы подчеркнули, как наша структура, описывающая различные формы запоминания, влияет на принятие решений на основе памяти, однако мы прогнозируем, что это влияние будет аналогичным образом проявляться для других управляющих функций автобиографической памяти, включая планирование будущего поведения и решение личных проблем.За пределами направляющих функций автобиографической памяти находятся те, которые относятся к личности и социальным функциям. Существующие исследования предоставили взгляды на то, как доступ к автобиографическим воспоминаниям на разных уровнях, подобных концептуальному и перцептивному запоминанию, может принести пользу и ослабить эти функции (например, Pillemer, 2003; Alea and Bluck, 2007; Prebble et al., 2013). Хотя эта статья выходит за рамки этой статьи, стоит продолжить исследования, направленные на понимание того, как различные формы запоминания работают с этими функциями.

Выводы

Автобиографические воспоминания — это сложные конструкции, которые включают в себя богатый массив информации, включая концептуальные и перцептивные эпизодические детали. Отдельный прошлый опыт может быть представлен при извлечении различными способами, в зависимости от того, как осуществляется доступ к этим деталям, и это определяется целью запоминания. Здесь мы представили краткий обзор теоретических представлений и эмпирических данных об организации и извлечении автобиографической памяти, чтобы предложить новое разделение в эпизодическом автобиографическом воспоминании.Мы предложили две формы запоминания прошлого — как концепцию или как восприятие — и предоставили нейронное объяснение этих различных форм запоминания, возникающих из разрозненных гиппокампально-корковых сетей. Мы определили причину этих форм запоминания, описав их функциональную роль в принятии решений, предоставив новый взгляд на то, как цели текущей задачи выигрывают от гибкости эпизодической автобиографической памяти. Наконец, мы предположили, что способность переключаться между различными формами запоминания, определяемая относительным вкладом выделенных гиппокампально-кортикальных сетей, является ключом к адаптивной памяти.

Авторские взносы

SS построил представленную перспективу и схему статьи. SS, LG и CF участвовали в написании окончательного варианта и предоставили отзывы редакторов.

Финансирование

Финансирование было предоставлено за счет гранта Совета по естественным наукам и инженерным исследованиям Канады Discovery (# RGPIN-04241) и из средств Канадской программы кафедры исследований, оба предоставленных SS.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы хотим поблагодарить докладчиков (Брайана Левина, Пола Франкленда и Мелани Секерес) участников симпозиумов (динамическое взаимодействие между детальным запоминанием и забыванием) Международной конференции по обучению и памяти 2018 года, поскольку произведение было вдохновлено разговоров во время этого сеанса.

Список литературы

Аддис, Д. Р., Макинтош, А. Р., Москович, М., Кроули, А. П., и МакЭндрюс, М. П. (2004).Характеризуя пространственные и временные особенности автобиографических сетей поиска памяти: частичный подход наименьших квадратов. Нейроизображение 23, 1460–1471. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2004.08.007

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аддис Д. Р., Вонг А. Т. и Шактер Д. Л. (2007). Вспоминая прошлое и представляя будущее: общие и различные нейронные субстраты во время конструирования и разработки событий. Neuropsychologia 45, 1363–1377.DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2006.10.016

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Алеа Н. и Блюк С. (2007). Я буду иметь в виду: интимная функция автобиографической памяти. Заявл. Cogn. Psychol. 21, 1091–1111. DOI: 10.1002 / acp.1316

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эндрюс-Ханна, Дж. Р., Смоллвуд, Дж., И Спренг, Р. Н. (2014). Сеть по умолчанию и самопроизвольное мышление: компоненты процессов, динамический контроль и клиническая значимость. Ann. Акад. Sci. 1316, 29–52. DOI: 10.1111 / nyas.12360

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бартлетт, Ф. К. (1932). Воспоминание: экспериментальное и социальное исследование. Кембридж: Кембриджский университет.

Google Scholar

Биндер, Дж. Р., Десаи, Р. Х., Грейвс, У. У. и Конант, Л. Л. (2009). Где семантическая система? Критический обзор и метаанализ 120 исследований функциональной нейровизуализации. Cereb.Cortex 19, 2767–2796. DOI: 10.1093 / cercor / bhp055

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Браун, Н. Р. (2005). О преобладании кластеров событий в автобиографической памяти. Soc. Cogn. 23, 35–69. DOI: 10.1521 / soco.23.1.35.59194

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Браун Т. И., Риссман Дж., Чоу Т. Э., Ункафер М. Р. и Вагнер А. Д. (2018). Дифференциальный вклад медиальной височной доли и теменной коры в реальную автобиографическую эпизодическую и автобиографическую семантическую память. Sci. Отчет 8: 6190. DOI: 10.1038 / s41598-018-24549-y

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бакнер, Р. Л., Эндрюс-Ханна, Дж. Р., и Шактер, Д. Л. (2008). Сеть мозга по умолчанию: анатомия, функции и отношение к болезни. Ann. Акад. Sci. 1124, 1–38. DOI: 10.1196 / анналы.1440.011

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бурьянова, Х., Макинтош, А. Р., Грейди, К. Л. (2010).Общая функциональная сеть мозга для восстановления автобиографической, эпизодической и семантической памяти. Нейроизображение 49, 865–874. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2009.08.066

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Берк, С. Н., Гейнор, Л. С., Барнс, К. А., Бауэр, Р. М., Бизон, Дж. Л., Роберсон, Э. Д. и др. (2018). Общие функции периринальной и парагиппокампальной коры: последствия для когнитивного старения. Trends Neurosci. 41, 349–359. DOI: 10.1016 / j.tins.2018.03.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кабеза, Р., Москович, М. (2013). Системы памяти, режимы обработки и компоненты: доказательства функциональной нейровизуализации. Перспектива. Psychol. Sci. 8, 49–55. DOI: 10.1177 / 17456

  • 469033

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Конвей, М. А. (2001). Сенсорно-перцептивная эпизодическая память и ее контекст: автобиографическая память. Philos Trans.R. Soc. Лондон. B Biol. Sci. 356, 1375–1384. DOI: 10.1098 / rstb.2001.0940

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Конвей, М. А., Лавдей, К., и Коул, С. Н. (2016). Система воспоминания-воображения. Mem. Stud. 9, 256–265. DOI: 10.1177 / 1750698016645231

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Конвей, М. А., и Плейделл-Пирс, К. В. (2000). Построение автобиографических воспоминаний в системе собственной памяти. Psychol. Ред. 107, 261–288. DOI: 10.1037 // 0033-295x.107.2.261

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Д’Аргембо, А., Кассоль, Х., Филлипс, К., Балто, Э., Сэлмон, Э., и Ван дер Линден, М. (2013). Мозги создают истории о себе: нейронная основа автобиографических рассуждений. Soc. Cogn. Оказывать воздействие. Neurosci. 9, 646–652. DOI: 10.1093 / сканирование / nst028

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Дункан, К.Д., и Шлихтинг М. Л. (2018). Представления гиппокампа как функция времени, субрегиона и состояния мозга. Neurobiol. Учить. Mem. 153, 40–56. DOI: 10.1016 / j.nlm.2018.03.006

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Юстон, Д. Р., Грубер, А. Дж., И Макнотон, Б. Л. (2012). Роль медиальной префронтальной коры в памяти и принятии решений. Нейрон 76, 1057–1070. DOI: 10.1016 / j.neuron.2012.12.002

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Эвенсмун, Х.Р., Лен, Х., Сюй, Дж., Виттер, М. П., Надель, Л., и Хоберг, А. К. (2013). Передний гиппокамп поддерживает грубую глобальную репрезентацию окружающей среды, а задний гиппокамп поддерживает мелкозернистую локальную репрезентацию окружающей среды. J. Cogn. Neurosci. 11, 1908–1925. DOI: 10.1162 / jocn_a_00436

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Форд, Дж. Х., Аддис, Д. Р., Джованелло, К. С. (2011). Дифференциальная нейронная активность во время поиска конкретных и общих автобиографических воспоминаний, вызванных музыкальными репликами. Neuropsychologia 49, 2514–2526. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2011.04.032

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ито Р. и Ли А. С. Х. (2016). Роль гиппокампа в принятии решений о конфликте приближения и избегания: данные исследований на грызунах и людях. Behav. Brain Res. 313, 345–357. DOI: 10.1016 / j.bbr.2016.07.039

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Кондо, Х., Лавенекс, П.и Амарал Д. Г. (2008). Внутренние связи гиппокампа макак: I. зубчатая извилина. J. Comp. Neurol. 511, 497–520. DOI: 10.1002 / cne.21825

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Левин, Б., Тернер, Г. Р., Тиссеран, Д., Хевенор, С. Дж., Грэм, С. Дж., И Макинтош, А. Р. (2004). Функциональная нейроанатомия эпизодического и семантического автобиографического запоминания: проспективное функциональное исследование МРТ. J. Cogn. Neurosci. 16, 1633–1646. DOI: 10.1162 / 08989268587

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мак, М. Л., Лав, Б. К., Престон, А. Р. (2018). Построение концепций по одному эпизоду за раз: гиппокамп и формирование концепций. Neurosci. Lett. 680, 31–38. DOI: 10.1016 / j.neulet.2017.07.061

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мадоре, К. П., Цзин, Х. Г., и Шактер, Д. Л. (2016). Дивергентное творческое мышление у молодых и пожилых людей: расширение эффектов индукции эпизодической специфичности. Mem. Cognit. 44, 974–988. DOI: 10.3758 / s13421-016-0605-z

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Маннс, Дж. Р., Хопкинс, Р. О., Рид, Дж. М., Китченер, Э. Г. и Сквайр, Л. Р. (2003a). Память распознавания и гиппокамп человека. Нейрон 37, 171–180. DOI: 10.1016 / S0896-6273 (02) 01147-9

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    марта, Р. А., Спренг, Р. Н. (2018). Эпизодическая память решает как социальные, так и несоциальные проблемы, а также выполняет множество различных функций. Behav. Brain Sci. 41: e20. DOI: 10.1017 / s0140525x17001418

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Марсьяль, К., Ставарчик, Д., и Д’Аргембо, А. (2018). Нейронные корреляты контекстно-независимого и контекстно-зависимого самопознания. Мозг и познание. 125, 23–31. DOI: 10.1016 / j.bandc.2018.05.004

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Маккормик, К., Сен-Лоран, М., Тай, А., Валианте, Т.А., и МакЭндрюс, М. П. (2015). Функциональная и эффективная связь гиппокампа и коры головного мозга во время построения и разработки автобиографического восстановления памяти. Cereb. Cortex 25, 1297–1305. DOI: 10.1093 / cercor / bht324

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Монж, З.А., Винг, Э.А., Стокс, Дж., И Кабеза, Р. (2018). Поиск и восстановление автобиографических и лабораторных воспоминаний: общие и отдельные нейронные компоненты. Neuropsychologia 110, 44–54.DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2017.07.030

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Москович, М., Кабеза, Р., Винокур, Г., и Надель, Л. (2016). Эпизодическая память и не только: трансформация гиппокампа и неокортекса. Annu. Rev. Psychol. 67, 105–134. DOI: 10.1146 / annurev-psycho-113011-143733

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Москович, М., Надель, Л., Винокур, Г., Гильбоа, А., и Розенбаум, Р.С. (2006). Когнитивная нейробиология удаленной эпизодической, семантической и пространственной памяти. Curr. Opin. Neurobiol. 16, 179–190. DOI: 10.1016 / j.conb.2006.03.013

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Поппенк, Дж., Эвенсмоен, Х. Р., Москович, М., и Надель, Л. (2013). Длинноосная специализация гиппокампа человека. Trends Cogn. Sci. 17, 230–240. DOI: 10.1016 / j.tics.2013.03.005

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Поппенк, Дж., Келер, С., Москович, М. (2010). Возвращаясь к эффекту новизны: когда знакомство, а не новизна, улучшает память. J. Exp. Psychol. Учить. Mem. Cogn. 36, 1321–1330. DOI: 10.1037 / a0019900

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Rajasethupathy, P., Sankaran, S., Marshel, J.H., Kim, C.K., Ferenczi, E., Lee, S.Y., et al. (2015). Проекции неокортекса опосредуют нисходящий контроль восстановления памяти. Природа 526, 653–659.DOI: 10.1038 / природа15389

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Reagh, Z. M., and Ranganath, C. (2018). Что функциональная организация кортико-гиппокампальных сетей говорит нам о функциональной организации памяти? Neurosci. Lett. 680, 69–76. DOI: 10.1016 / j.neulet.2018.04.050

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Райзер Б. Дж., Блэк Дж. Б. и Абельсон Р. П. (1985). Структуры знаний в организации и извлечении автобиографических воспоминаний. Cogn. Psychol. 17, 89–137. DOI: 10.1016 / 0010-0285 (85)

    -2

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ричи М., Либби Л. А., Ранганат К. (2015). Кортико-гиппокампальные системы, участвующие в памяти и познании: структура PMAT. Прог. Brain Res. 219, 45–64. DOI: 10.1016 / bs.pbr.2015.04.001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Рубин, Д. К. (2005). Базисно-системный подход к автобиографической памяти. Curr.Реж. Psychol. Sci. 14, 79–83. DOI: 10.1111 / j.0963-7214.2005.00339.x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шактер Д. и Аддис Д. Р. (2007). Когнитивная нейробиология конструктивной памяти: вспоминание прошлого и воображение будущего. Philos. Пер. R. Soc. Лондон. B Biol. Sci. 362, 773–786. DOI: 10.1098 / rstb.2007.2087

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шактер, Д. Л., Бенуа, Р. Г., и Шпунар, К.К. (2017). Эпизодическое мышление будущего: механизмы и функции. Curr. Opin. Behav. Sci. 17, 41–50. DOI: 10.1016 / j.cobeha.2017.06.002

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Schank, R.C., и Abelson, R.P. (1977). Сценарии, планы, цели и понимание. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

    Google Scholar

    Секерес, М. Дж., Винокур, Г., и Москович, М. (2018). Гиппокамп и связанные с ним неокортикальные структуры в трансформации памяти. Neurosci. Lett. 680, 39–53. DOI: 10.1016 / j.neulet.2018.05.006

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шелдон, С., Чу, С. (2017). Что по сравнению с где: исследование того, как автобиографическое извлечение из памяти отличается при доступе к тематической и пространственной информации. Q. J. Exp. Psychol. 70, 1909–1921. DOI: 10.1080 / 17470218.2016.1215478

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шелдон, С.и Левин Б. (2015). Средние височные доли различают отношения внутри предмета и предметно-контекстные отношения во время автобиографического извлечения из памяти. Гиппокамп 1590, 1577–1590. DOI: 10.1002 / hipo.22477

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шелдон С., МакЭндрюс М. П. и Москович М. (2011). Эпизодические процессы памяти, опосредованные медиальными височными долями, способствуют неограниченному решению проблем. Neuropsychologia 49, 2439–2447.DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2011.04.021

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Саймон, Х.А., Данциг, Г.Б., Хогарт, Р., Плотт, К.Р., Райффа, Х., Шеллинг, Т.С., и др. (1987). Принятие решений и решение проблем. Интерфейсы 17, 11–31. DOI: 10.1287 / inte.17.5.11

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Спренг, Р. Н., Мар, Р. А., и Ким, А. С. Н. (2009). Общая нейронная основа автобиографической памяти, поиска, навигации, теории разума и режима по умолчанию: количественный метаанализ. J. Cogn. Neurosci. 21, 489–510. DOI: 10.1162 / jocn.2008.21029

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Стрэндж Б. А., Виттер М. П., Лейн Э. С. и Мозер Э. И. (2014). Функциональная организация продольной оси гиппокампа. Nat. Rev. Neurosci. 15, 655–669. DOI: 10.1038 / nrn3785

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шпунар, К. К., и Макдермотт, К. Б. (2009). «Эпизодическая мысль о будущем: вспомнить прошлое, чтобы представить себе будущее», в справочнике по воображению и ментальному моделированию , ред. К.Д. Маркман, В. М. П. Кляйн, Дж. А. Зур (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Psychology Press), 119–129.

    Google Scholar

    Тулвинг, Э. (1972). Эпизодическая и смысловая память. Орган. Память 1, 381–403.

    Google Scholar

    Вандерморрис, С., Шелдон, С., Винокур, Г., и Москович, М. (2013). Различный вклад функций исполнительной и эпизодической памяти в решение проблем у молодых и пожилых людей. J. Int. Neuropsychol. Soc. 19, 1087–1096.DOI: 10,1017 / s1355617713000982

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Винокур, Г., Москович, М., и Бонтемпи, Б. (2010). Формирование памяти и долгосрочное сохранение у людей и животных: конвергенция к трансформации взаимодействий гиппокампа-неокортекса. Neuropsychologia 48, 2339–2356. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2010.04.016

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Зейдман, П., Маллалли, С. Л., Магуайр, Э. А. (2015). Создание, восприятие и поддержание сцен: активность гиппокампа и взаимодействие. Cereb. Cortex 25, 3836–3855. DOI: 10.1093 / cercor / bhu266

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Автобиографическая память — обзор

    Эпизодические и семантические автобиографические воспоминания

    Автобиографические воспоминания и самопознание — это два типа запоминаемой информации о себе.Большинство теорий автобиографической памяти ссылаются на оба этих типа релевантной памяти; то есть не только память на отдельные отдельные эпизоды, но и более крупные единицы самопознания. Здесь рассматриваются две популярные теории структурной организации широкого самопознания и дискретных автобиографических воспоминаний.

    Первый теоретический подход, предложенный Энделем Тулвингом, проводит четкое различие между семантическими и эпизодическими воспоминаниями. Общее самопознание (напр.g., будучи интровертом) абстрагируется от множества конкретных воспоминаний, чтобы сформировать семантическую память о себе. Это семантическое самопознание представлено почти так же, как семантическое знание гражданской войны, которое, конечно, мы никогда не испытывали лично. Воспоминание о семантическом самопознании сопровождается переживанием мысленного осознания, чувством знания информации. С другой стороны, специфическая автобиографическая память представлена ​​с высокой степенью детализации как эпизодическая память.Воспоминание эпизодических воспоминаний сопровождается переживанием автономного осознавания, чувством вспоминания в смысле мысленного воспроизведения переживания.

    Однако семантическое самопознание может храниться в независимой семантической системе или может быть «вычислено» из эпизодических воспоминаний во время процесса отзыва. Хотя эта тема была неоднозначной в определенных научных кругах, исследования накопились в поддержку первого варианта, показав, что семантическое и эпизодическое самопознание являются независимыми системами.Доказательства существования двух независимых систем памяти были получены в двух направлениях исследований: первичных исследованиях и тематических исследованиях амнезии. Кляйн и Лофтус продемонстрировали, что семантическая система может быть подготовлена, не затрагивая эпизодическую систему, и наоборот. Кроме того, их исследование с конкретным пациентом с временной амнезией продемонстрировало, что полная потеря эпизодической функции памяти не ухудшает память для семантического самопознания.

    Фактически, эта теория различных семантических и эпизодических систем согласуется с выводами из многочисленных тематических исследований, в которых пациенты с тяжелой амнезией вообще не могут вспомнить подробные события, но при этом сохраняют общее самопознание.Тематические исследования с участием людей, испытывающих повреждение гиппокампа, а также исследования с повреждениями гиппокампа у крыс показали, что гиппокамп играет важную роль в памяти. Хотя воспоминания на самом деле не хранятся в гиппокампе, они представляют собой своего рода дорожную карту других регионов неокортекса, которые необходимо активировать, чтобы повторно пережить событие. Следовательно, гиппокамп активирует другие области, чтобы обеспечить поиск. Некоторые исследователи предположили, что семантическая память может оставаться неизменной после поражений гиппокампа, потому что большая часть информации, «нанесенной на карту» в гиппокампе, была переучена и поэтому представлена ​​в других областях мозга, окружающих гиппокамп.Короче говоря, семантическое самопознание можно абстрагировать от эпизодических воспоминаний в гиппокампе.

    Считается, что, несмотря на различия, эти системы взаимодействуют при нормальном функционировании памяти. Когда запоминаются уникальные события, они сохраняются в системе эпизодической памяти, но поскольку эти уникальные воспоминания о событиях объединяются схожими воспоминаниями, они могут быть абстрагированы в семантическое самопознание. Поэтому, пытаясь вспомнить пример поведения, совместимого с самооценкой, участники часто вспоминают широкую семантическую память (например,г., «В старших классах я всегда был интровертом»). И наоборот, вспоминая пример поведения, несовместимого с самооценкой, участники часто вспоминают подробные эпизодические воспоминания (например, «Я помню, как пошел на вечеринку в Хэллоуин и был более экстравертированным, чем обычно»). Теоретически эти отдельные, но взаимодействующие системы памяти эволюционировали, чтобы обеспечить быстрое и эффективное вспоминание черт, а также возможность изменять это знание черт по мере того, как новые события демонстрируют согласованную тему.

    Вторая популярная теория автобиографической памяти, называемая системой самопамяти, состоит из рабочего «я» и базы знаний автобиографической памяти .Рабочий элемент — это временная активация текущих целей, которые ограничивают поиск элементов, которые должны быть связаны в памяти. Например, человек, пытающийся вспомнить свой последний экзамен по химии, чтобы помочь ему подготовиться к предстоящему экзамену, может включать поведенческие элементы в свою подготовку к экзамену. Но человек, пытающийся вспомнить то же самое воспоминание, чтобы помочь ему вспомнить, где он оставил свою ручку, может, вероятно, включать пространственные элементы о местоположении комнаты.Система самопамяти действует, чтобы создавать воспоминания, соответствующие текущим целям и текущему ощущению себя, и подавлять воспоминания, которые являются несовместимыми.

    Эти автобиографические воспоминания построены на основе эпизодических ( знаний, связанных с конкретным событием, ) и семантических ( долгосрочное «я» ) компонентов. Знания, относящиеся к конкретным событиям, содержат записи микродеталей повседневного опыта, которые быстро теряются и становятся неорганизованными без привязки к долгосрочному «я».Долгосрочное «я» состоит из концептуального «я», , абстрактных представлений о себе и его черт, а также автобиографической базы знаний, состоящей из периодов жизни и общих событий. Однако, в отличие от разграничения Кляйна и Лофтуса, система самопамяти постулирует иерархическое расположение этих эпизодических и семантических компонентов с периодами жизни (например, « школьные годы ») на самом общем уровне, общие события (такие как « сдача экзаменов »). ‘) на среднем уровне и особые воспоминания (например, «выпускной экзамен по химии 101») на самом конкретном уровне.Соответственно, иерархическая структура должна перемещаться каждый раз, когда вызывается конкретное автобиографическое воспоминание.

    Основываясь на теории системы самопамяти, исследователи выделили конкретные автобиографические воспоминания, определяемые как событие, произошедшее в течение одного дня, от общих автобиографических воспоминаний, которые включают события, длящиеся дольше одного дня, и категории повторяющихся типов событий. Конкретные автобиографические воспоминания являются результатом успешного генеративного извлечения, в то время как общие автобиографические воспоминания являются результатом неудачного иерархического перехода от общих следов памяти к конкретным воспоминаниям.Например, когда вас просят вспомнить конкретный жизненный опыт, связанный со словами «мороженое», человек может ответить «Раньше я много ел мороженое после футбольной тренировки», а не более конкретным «Я ел рожок мороженого во время тренировки». фейерверк показывают последнюю четверть июля ».

    Тенденция к неудачам в попытках вспомнить определенные воспоминания известна как сверхобщей памяти , и она обнаруживается в клинических группах населения (включая людей с большим депрессивным расстройством, посттравматическим стрессовым расстройством и болезнью Паркинсона). болезнь).Тем не менее, некоторые исследования применили то же определение специфической и общей автобиографической памяти к неклинической популяции. Среди других факторов было показано, что нехватка исполнительных ресурсов препятствует иерархическому прогрессу от общих периодов жизни к конкретным автобиографическим воспоминаниям. Теоретически люди, испытывающие чрезмерно общую память, когнитивно неспособны выйти за пределы начальных этапов построения автобиографической памяти и, следовательно, не могут перейти от рабочего «я» и абстрактного самопознания о периодах жизни к конкретным деталям, которые будут обязаны формировать память.

    Таким образом, одна теория считает, что общее самопознание должно храниться независимо от конкретных автобиографических воспоминаний, в то время как другая считает, что общее самопознание является первым шагом к окончательному воспроизведению конкретного автобиографического воспоминания. Несмотря на различия в терминологии и методах исследования, необходимость отличать конкретные автобиографические воспоминания от некоторых более общих представлений является общей чертой многих теорий. Исследуются условия и способы взаимодействия этих двух систем.Однако сначала очерчиваются основные черты запоминания конкретных автобиографических переживаний.

    Повышенная мозговая активность, связанная с доступом к памяти в высшей автобиографической памяти

    Значимость

    Недавние исследования выявили людей с очень высокой автобиографической памятью (HSAM). Здесь мы исследовали с помощью фМРТ активацию нейронов, вызванную извлечением автобиографических воспоминаний (AM) и семантических воспоминаний (SM) у субъектов с HSAM и контрольных субъектов.Пока их мозг сканировался, испытуемым приходилось извлекать как AM, так и SM (например, примеры животных). Субъекты с HSAM продемонстрировали превосходную способность извлекать детали AM, поддерживаемые усиленной активацией нескольких областей мозга, включая медиальную префронтальную кору и височно-теменное соединение, а также повышенной связностью префронтальной коры с гиппокампом, областью, хорошо известной в мире. участвовать в представлении памяти. Эти данные позволяют предположить, что активация этих систем может играть решающую роль в включении HSAM.

    Abstract

    Системы мозга, лежащие в основе функции памяти человека, были классически исследованы при изучении пациентов с избирательными нарушениями памяти. Обнаружение редких людей, обладающих превосходной автобиографической памятью (HSAM), вместо этого дает возможность исследовать системы мозга, лежащие в основе улучшенной памяти. Здесь мы провели исследование с помощью фМРТ группы субъектов, у которых был идентифицирован HSAM. Во время сканирования с помощью фМРТ восьми субъектов с HSAM и 21 контрольного субъекта попросили восстановить автобиографические воспоминания (AM), а также не-AM (например.г., примеры животных). Субъектам было поручено сигнализировать о «доступе» к AM нажатием клавиши и сразу же после этого продолжать «заново переживать» его. По сравнению с контрольной группой, люди с HSAM обеспечивали более богатую память AM и быстрее получали доступ к AM. Доступ к AM был связан с улучшенной функциональной связью префронтальной / гиппокампа. Доступ AM также индуцировал повышенную активность в левом височно-теменном соединении и улучшенное функциональное взаимодействие с сенсорной корой у субъектов с HSAM по сравнению с контролем.Напротив, субъекты с HSAM не отличались от контрольной по функциональной активности во время фазы повторного переживания. Эти результаты, основанные на оценке фМРТ, предоставляют доказательства взаимодействия систем мозга, участвующих в восстановлении памяти, и предполагают, что повышенная активность этих систем выборочно участвует в обеспечении более эффективного доступа к прошлому опыту в HSAM.

    Способность вспоминать личные переживания [то есть автобиографические воспоминания (AM)] необходима для выживания (1). Системы мозга, лежащие в основе функции AM человека, были классически исследованы при изучении пациентов с избирательными нарушениями памяти (2).Обнаружение чрезвычайно редких людей, которые спонтанно демонстрируют превосходную автобиографическую память (HSAM) (3, 4), вместо этого дает возможность исследовать мозговые процессы, лежащие в основе усиленных AM. Люди с HSAM демонстрируют необычайную способность живо и точно вспоминать многие отдаленные автобиографические события, независимо от их эмоциональной значимости, и без явного использования мнемонических стратегий. Напротив, их показатели в целом сопоставимы с показателями контрольных субъектов по показателям, оцениваемым с помощью лабораторных тестов памяти (3-5).Предварительная оценка HSAM с помощью МРТ показала, что несколько областей мозга различаются по размеру и форме [например, парагиппокампальная извилина, задний островок, внутрипариетальная борозда (IPS), скорлупа, хвостатое], а также по согласованности трактов волокон (например, крючковидный пучок) по сравнению с у испытуемых (4). В настоящем исследовании изучалась активность мозга, вызванная AM, с помощью фМРТ.

    Предыдущие данные о детальном повторном опыте у субъектов с HSAM (3-5) предполагают, что субъекты с HSAM могут выражать повышенную нервную активность, лежащую в основе повторного переживания памяти.Предыдущие исследования с помощью фМРТ нормального (т. Е. Не превосходного) извлечения AM оценивали доступ к памяти и повторное воспроизведение памяти, предлагая участникам подтвердить активацию AM с помощью кнопки ответа (фаза доступа), а затем продолжить разработку извлеченного события (фаза повторного воспроизведения) как можно подробнее для оставшейся части испытания (6). Предыдущие исследования с использованием этого подхода сообщали об активности в префронтальной / медиальной височных областях, связанной с доступом, и активностью сенсорной коры, связанной с повторным проживанием (7).Таким образом, поиск предметов с HSAM может включать повышенную активность сенсорной коры, связанную с детальным повторным проживанием реактивированных переживаний. В качестве альтернативы, HSAM может повлечь за собой расширенные префронтальные / медиальные временные ресурсы, предназначенные для доступа AM. Эта интерпретация согласуется с недавними открытиями, показывающими избирательное снижение нейронной активности в медиальной префронтальной коре, а также уменьшение объема гиппокампа у лиц с нарушением восстановления AM (8). Эти данные могут указывать на то, что у людей с HSAM наблюдается гиперфункция префронтальных / гиппокампальных областей.В настоящем исследовании мы рассмотрели этот вопрос, выполнив фМРТ-исследование группы субъектов с HSAM.

    Во время фМРТ испытуемых с HSAM и контрольной группой просили мысленно воспроизвести «легкие» AM, таким образом гарантируя хорошие результаты в контрольной группе. Субъектам были представлены подсказки памяти, указывающие на конкретные пространственно-временные координаты, которые подчеркивают разницу между очень старыми и более поздними AM (например, «в первый раз, когда вы управляли автомобилем» или «когда вы последний раз садились в поезд»).Участники подтвердили появление AM с помощью кнопки ответа (фаза доступа), а затем продолжили воспроизводить извлеченное событие с максимально возможной детализацией (6) (фаза повторного воспроизведения; Рис. 1 A ). Специфичность активаций AM контролировалась путем вычитания нейронной активности, вызванной доступом и генерацией примеров конкретных семантических категорий [например, «пример овощей»; то есть задача семантической памяти (СМ)]. По сравнению с контрольной группой, субъекты с HSAM имели более быстрый доступ и более подробное извлечение AM.Доступ к памяти был связан с повышенной функциональной связью префронтальной / гиппокампа и повышенной связностью между височно-теменным переходом (TPJ) и сенсорной корой. Было обнаружено, что префронтальная и гиппокампальная области особенно связаны с доступом к удаленным AM. Напротив, субъекты с HSAM не отличались от контрольной по активности мозга во время фазы переживания.

    Рис. 1.

    Задача и поведенческие результаты. ( A ) Последовательность событий в примерном испытании, включающая 30 секунд для доступа и разработки [первого (F) и последнего (L)] AM или SM и 22 секунды для получения оценок памяти.( B ) Время доступа к AM и SM в секундах. ( C ) Процент без проб памяти. ( D ) Удаленность зарегистрированных AM (в годах). ( E ) Среднее количество деталей согласно категориям Levine et al. (9) [событие, время, место, восприятие (Perc), мысль / эмоция (T / E)] и удаленность AM. На всех графиках нанесены индивидуальные баллы для субъектов с HSAM. Планки погрешностей представляют собой SEM.

    Результаты

    Поведенческие данные.

    Поведенческие результаты показаны на рис.1. Во-первых, мы оценили, были ли субъекты с HSAM быстрее, чем контрольная группа, для доступа к своим AM. Мы выполнили групповой (HSAM по сравнению с контролем) по типу испытания (первая AM, последняя AM и SM) ANOVA на латентности ответа, определяя время, необходимое для доступа к конкретному AM или SM (рис. 1 B ). Этот анализ выявил основной эффект типа исследования [ F (2, 54) = 21,2, P <0,001; η 2 = 0,440], что указывает на более быструю задержку ответа для доступа к SM (среднее значение = 3,368 с), чем первое (4.545 с) и последние (5,059 с) AM. Этот эффект был дополнительно квалифицирован с помощью взаимодействия значимая группа × тип исследования [ F (2, 54) = 5,8, P = 0,005; η 2 = 0,177], что указывает на то, что у субъектов с HSAM был более быстрый доступ к AM, чем у контрольных субъектов (первое AM: 4,196 против 4,894 с, P = 0,029; последнее AM: 4,504 против 5,614 с, P = 0,013), но не для SM (3,681 против 3,056 с, P = 0,074). Основной эффект группы был незначительным [ F (1, 27) <1].Аналогичный 2 × 3 дисперсионный анализ данных «без памяти» (рис. 1 C ) выявил основной эффект пробного типа [ F (2, 54) = 3,7, P = 0,032; η 2 = 0,120], что указывает на то, что испытуемым чаще не удавалось получить SM (9%), чем первое (3,7%) и последнее (3,9%) AM. Этот эффект не подвергался дальнейшей модуляции групповым фактором, на что указывает отсутствие как основного эффекта группы, так и группового × тип пробного взаимодействия (оба F <1). Не было обнаружено различий между группами в самооценках эмоционального уровня и повторного переживания AM, а также в простоте создания и количестве генерируемых примеров для SM во время сканирования, согласно оценке двусторонней независимой выборки t тестов ( t значений в диапазоне от -1.4 и 0,9, P > 0,181; SI Приложение , рис. S1).

    После сканирования фМРТ участникам снова были представлены реплики памяти и их попросили устно описать свои воспоминания. Мы проанализировали временное распределение (рис. 1 D ) извлеченных AM, используя группу по удаленности AM (первая или последняя AM) ANOVA. Этот анализ выявил главный эффект удаленности [ F (1, 27) = 188,4, P <0,001; η 2 = 0.875], что указывает на то, что первые AM были старше последних: 18,76 года и 2,16 года соответственно. Две группы не различались по удаленности AM, о чем свидетельствует отсутствие как основного эффекта взаимодействия группы, так и группы × возраст AM (обе F <1,3, P > 0,257). Наконец, мы сравнили, насколько подробными были AM, сообщенные двумя группами, используя группу по удаленности AM по типу деталей [событие, время, место, восприятие, мысль / эмоция (9)] ANOVA. Субъекты с HSAM получили большее количество деталей, чем контрольные (2.0 против 1,4), о чем свидетельствует основной эффект группы [ F (1, 27) = 10,1, P = 0,004; η 2 = 0,272]. Это было особенно верно для удаленных событий, на что указывает трехстороннее взаимодействие [ F (4, 108) = 2,5, P = 0,047; η 2 = 0,085], показывая более подробную информацию о событиях ( P = 0,005), времени ( P <0,001) и месте ( P = 0,048) относительно удаленных AM, но только больше детали во временной категории ( P <0.001) относительно недавних АМ (рис.1 E ). Субъекты с HSAM также предоставили более яркие описания своих AM при качественной оценке ( t значений в диапазоне от 5,0 до 18,2, P <0,001; SI Приложение , рис. S2).

    В целом эти результаты показывают, что, по сравнению с контрольной группой, субъекты с HSAM имели более быстрый и четкий доступ к AM, особенно для самых удаленных AM, но имели нормальные SM.

    Оценка навязчивых / компульсивных черт у людей с HSAM.

    Результаты предыдущих исследований показывают, что у субъектов с HSAM, как правило, наблюдаются симптомы навязчивости / компульсивности (10). Чтобы оценить, испытывали ли люди с HSAM, участвующие в текущем исследовании, обсессивно-компульсивную симптоматику, им был проведен опросник оценки личности, который, среди прочего, включал подшкалу «обсессивно-компульсивная». Средний балл по подшкале обсессивно-компульсивных расстройств для людей с HSAM составил 67, что соответствует 92-му процентилю с точки зрения выраженности симптомов, связанных с обсессивно-компульсивным расстройством.Мы оценили, коррелирует ли более быстрый доступ к AM (усреднение по первому и последнему типам AM) и количество извлеченных деталей с навязчивыми / компульсивными чертами (усреднение по пяти категориям). Однако наш анализ не выявил какой-либо значимой корреляции ( r = 0,32, P = 0,444 и r = -0,69, P = 0,58, соответственно).

    Данные фМРТ.

    Основная цель настоящего исследования заключалась в изучении нейронной активации, связанной с извлечением AM у субъектов с HSAM по сравнению с контрольными субъектами.В группе HSAM при извлечении AM задействована большая сеть областей, простирающихся вдоль лобно-теменной коры (рис. 2 A и таблица 1). Эта активация включала дорсомедиальные области, такие как левая дорсомедиальная префронтальная кора (DMPFc; правая DMPFc была незначительной), а также левая и правая вентромедиальная префронтальная кора (VMPFc), а также латеральные области, такие как правая дорсолатеральная префронтальная кора, левая TPJ , а также левая и правая угловая извилина плюс правая островковая часть. Напротив, в контрольной группе мы наблюдали повышенную активность в нескольких областях, включая правую верхнюю лобную борозду и заднюю поясную извилину коры (PCC), а также активацию зрительных областей [i.е., левая средняя затылочная извилина (МОГ)].

    Рис. 2.

    ( A ) Области, активированные AM в группе HSAM (красная карта) и в контрольной группе (синяя карта), наложены на расширенный шаблон. АНГ, угловая извилина; DLPFc, дорсолатеральная префронтальная кора; Ins, insula; MFG, средняя лобная извилина; SFS, верхняя лобная борозда. ( B ) Сагиттальные срезы на стандартном шаблоне Монреальского неврологического института, показывающие анатомическое расположение областей, выборочно вовлеченных в фазу доступа к AM в группе HSAM (т.е., левый VMPFc, левый DMPFc, левый TPJ). Для целей отображения все карты отображаются с порогом P -некорректировано = 0,001. ( C E ) Столбчатые диаграммы, суммирующие активность (выраженную в условных единицах ± 90% доверительный интервал) левого VMPFc, DMPFc и TPJ, соответственно, которые показали повышенную активность во время доступа к (A) [vs. повторное воспроизведение (R)] AM (сравните столбцы 5 и 7 с столбцами 6 и 8), выборочно в группе HSAM (сравните столбцы 5–8 с столбцами 1–4). Индивидуальные оценки нанесены на график для субъектов с HSAM.Жирный шрифт, зависит от уровня кислорода в крови.

    Таблица 1. Координаты

    MNI ( x , y , z ), Z -значения и P -FWE-скорректированные значения для областей, показывающих основной эффект группы, HSAM по сравнению с контрольной группой или наоборот.

    Затем мы оценили вклад этих групповых активаций в фазу доступа или повторного переживания (т.е. фаза × групповое взаимодействие). Было обнаружено, что три области, активируемые извлечением AM у субъектов с HSAM, избирательно способствуют доступу к памяти, а именно левый VMPFc (пики: x , y , z = -8, 58, 0; Z = 3.44; P = 0,011), левый DMPFc ( x , y , z = −14, 42, 40; Z = 3,14; P = 0,027) и левый TPJ ( x , y , z = −54, −44, 20; Z = 3,23; P = 0,021) (рис.2 B ). Активность в этих регионах выборочно увеличивалась для фазы доступа и повторного переживания (рис. 2 C E ; сравните столбцы 5 и 7 с столбцами 6 и 8) только в группе HSAM (сравните столбцы 5-8 истолбцы 1–4). Вместо этого ни одна из выбранных областей интереса (ROI) не показала избирательного участия в фазе повторного переживания у субъектов с HSAM. Точно так же ни одна из областей, активированных извлечением AM в контрольной группе, не вносила избирательного вклада в фазу доступа или повторного проживания. Аналогичным образом, не было обнаружено никаких областей интереса, чтобы выявить какое-либо взаимодействие типа AM × группа. Однако левый VMPFc (с максимумом: x , y , z = −12, 52, 2; Z = 3,51; P = 0.009) показал более избирательный вклад во время доступа к удаленным AM (то есть трехсторонняя фаза × тип AM × групповое взаимодействие). Левый DMPFc показал аналогичную тенденцию, несмотря на то, что он не был статистически значимым, достигнув максимума при: x , y , z = -10, 44, 44; Z = 2,75; P = 0,069. Активность левого VMPFc избирательно увеличивалась во время доступа к первым AM у субъектов с HSAM (фиг. 2 C ).

    Затем мы исследовали функциональное соединение областей, демонстрирующих избирательное участие в доступе AM у субъектов с HSAM (левый VMPFc, левый DMPFc и левый TPJ) с остальной частью мозга.Анализ межрегиональной связи выявил большие сети областей, функционально связанных с исходными регионами во время доступа AM у субъектов с HSAM (рис. 3 A и таблица 2). В частности, левый VMPFc связан с медиальной височной долей и, в частности, с левым гиппокампом и ростральной частью передней поясной коры (ACC). Также было обнаружено, что VMPFc связан с другой затравочной областью, а именно с левой TPJ, а также с левой и правой субцентральной извилиной.Было обнаружено, что активность левого DMPFc вместо этого синхронизировалась во время доступа AM у субъектов с HSAM с левым и правым IPS вдоль дорсальной лобно-теменной сети и с префронтальными областями, такими как правая вентролатеральная префронтальная кора (VLPFc), простирающаяся кпереди и медиально к левый и правый VMPFc. Левый DMPFc также был функционально связан с медиальной частью поясной коры, прецентральной извилиной и MOG. Наконец, левый TPJ продемонстрировал повышенное сцепление во время доступа AM у субъектов с HSAM с соседними областями левой теменной коры, такими как верхняя и нижняя теменная доля, а также другими задними областями в затылочной и височной долях, такими как левая и правая. верхняя затылочная извилина и левая и правая медиальная височная кора.Левый TPJ также показал повышенное двустороннее сцепление с ACC и дополнительной моторной областью. Несмотря на большую вариабельность отдельных значений (некоторые репрезентативные области показаны на графиках сигналов на рис. 3 B D ), общий характер активности всех этих областей показал повышенное сцепление с соответствующей семенной областью во время доступа. к (по сравнению с повторным воспроизведением) AM (сравните столбцы 5 и 7 с столбцами 6 и 8), выборочно в группе HSAM (сравните столбцы 5–8 vs.столбцы 1–4).

    Рис. 3.

    ( A ) Области, показывающие функциональную связь с левым VMPFc (желтая карта), левым DMPFc (голубая карта) и левым TPJ (зеленая карта) во время доступа к AM в группе HSAM, наложенной на расширенный шаблон. В целях отображения все карты отображаются с порогом P -некорректировано = 0,005. Бедро, гиппокамп; Ins, insula; MCC, медиальная поясная кора; MTc, медиальная височная кора; ПКГ, прецентральная извилина; Precuneus, предклинье; rACC, ростральная кора передней поясной извилины; SCG, субцентральная извилина; SMA, дополнительная моторная зона; SOG — верхняя затылочная извилина; SPL, верхняя теменная доля.Графики сигналов показывают образец функциональной связности для некоторых репрезентативных исходных областей, в частности, левого бедра ( B ) и левого и правого SOG ( C и D ). Все сигнальные графики выявили повышенную связь (выраженную в условных единицах ± 90% доверительный интервал) с соответствующей исходной областью во время доступа к (A) [vs. повторное воспроизведение (R)] AM (сравните столбцы 5 и 7 с столбцами 6 и 8), выборочно в группе HSAM (сравните столбцы 5–8 с столбцами 1–4). Индивидуальные оценки нанесены на график для субъектов с HSAM.Жирный шрифт, зависит от уровня кислорода в крови.

    Таблица 2. Координаты

    MNI ( x , y , z ), значения Z и значения P -FWE для областей, демонстрирующих повышенную функциональную связь с исходными областями (левый VMPFc, левый DMPFc , слева TPJ)

    Наконец, мы исследовали, зависит ли активность мозга, связанная с доступом к удаленным или недавним воспоминаниям, с латентностью доступа или как функция навязчивых / компульсивных тенденций у субъектов с HSAM.Мы обнаружили, что у субъектов с HSAM ( P = 0,026), но не у контрольных субъектов, активность левого гиппокампа увеличивалась в зависимости от индивидуальных латентных периодов для доступа к удаленным воспоминаниям (рис. 4). Никаких других эффектов не наблюдалось ни в других областях интереса, ни в зависимости от индивидуальных оценок навязчивости.

    Рис. 4.

    Повышенная активность левого гиппокампа как функция увеличения латентности доступа к памяти у субъектов с HSAM. Жирный шрифт, зависит от уровня кислорода в крови.

    Обсуждение

    Испытуемые с HSAM быстрее и эффективнее извлекали AM.Напротив, они не отличались от контрольных субъектов в получении семантической информации. Полученные данные убедительно свидетельствуют о том, что более короткие задержки в предоставлении AM отражают лучший доступ к деталям прошлого опыта со стороны субъектов с HSAM. Кроме того, результаты показывают, что, по сравнению с контрольной группой, субъекты с HSAM запомнили больше автобиографических деталей своего прошлого опыта, что согласуется с обширными предыдущими исследованиями HSAM (11, 12), особенно для наиболее удаленных AM.Полученные данные также подтвердили результаты предыдущих исследований, показавшие, что у субъектов с HSAM, как правило, проявляются симптомы навязчивых / компульсивных расстройств. Однако в нашей выборке HSAM мы не нашли доказательств того, что индивидуальный уровень одержимости связан с доступом к памяти, будь то латентность ответа или основная активность мозга. Хотя мы оценили надежную статистическую мощность для текущего эксперимента (, методы, ), мы не можем исключить, что меньшие размеры эффекта могут быть обнаружены с большими размерами выборки.Таким образом, будущие эксперименты определят, отражают ли нулевые эффекты, указанные в этом исследовании, отсутствие различий или ограниченную статистическую мощность.

    Основная цель настоящего исследования состояла в том, чтобы определить, связан ли HSAM с повышенной активацией систем мозга по оценке с помощью фМРТ. Результаты предоставляют подтверждающие доказательства. Корковая активность увеличивалась в нескольких областях, выборочно в связи с автобиографическим запоминанием, и это увеличение было больше у субъектов с HSAM, чем у контрольных.Во время извлечения AM (независимо от фазы доступа или повторного воспроизведения) по сравнению с контрольной группой у субъектов с HSAM было активировано в два раза больше областей мозга. Однако, хотя можно было ожидать, что повышенная мозговая активность в HSAM специально посвящена повторному воспроизведению памяти, учитывая богатство деталей, предоставленных испытуемыми с HSAM (3-5), мы не наблюдали никаких нейронных различий между субъектами с HSAM и контролировать предметы во время фазы переживания. Напротив, результаты предполагают, что увеличение нейронной активности было конкретно связано с доступом к AM, рекрутировав леволатерализованную лобно-теменную сеть (VMPFc, DMPFc и TPJ) у субъектов с HSAM только во время доступа к памяти.Кроме того, эти области, связанные с HSAM, показали улучшенную функциональную связь с областями мозга, которые имеют решающее значение для выборочного извлечения памяти во время доступа к памяти по сравнению с повторным проживанием. Эти результаты предполагают, что HSAM может включать усиленную активацию определенных областей мозга, участвующих в доступе к репрезентациям автобиографических переживаний. Можно возразить, что более быстрый доступ к памяти субъектов с HSAM, чем контрольные субъекты, может затруднить анализ фМРТ, требуя сравнения между различными количествами сигналов, зависящих от уровня кислорода в крови (т.е., меньше сигнала для фазы доступа HSAM, чем у контрольных субъектов). Хотя обнаружение большей мозговой активности у субъектов с HSAM во время доступа к памяти идет вразрез с этой потенциальной ошибкой, будущие исследования должны решить это возможное ограничение.

    Улучшенный доступ AM у людей с HSAM связан с повышенной мозговой активностью в основных областях лобно-теменной коры, а именно в медиальной префронтальной коре и TPJ. Эти области были связаны с поиском автобиографических материалов (7, 13).Считается, что поиск AM поддерживается обширной сетью областей мозга, наиболее ярко выраженной в левом полушарии (метаанализ приведен в ссылке 14), которые обычно интерпретируются как отражающие разнообразие когнитивных процессов, задействованных во время поиска AM. (15, 16): исполнительный контроль и мониторинг восстановления (дорсолатеральная префронтальная кора / DMFCc), эпизодическое запоминание (гиппокамп), процессы, связанные с эмоциями (VLPFc и миндалевидное тело), ​​самообработка (DMPFc / VMPFc, PCC) и визуально-пространственная обработка ( ретроспленальная кора, предклинье и теменные области).В то время как рекрутирование медиальной префронтальной коры и TPJ отражает нормальное функционирование извлечения AM, текущие данные свидетельствуют о повышенной активации этих областей, связанной с улучшенным функционированием извлечения AM у людей с HSAM.

    Повышенная активация медиальных префронтальных областей может быть связана с усиленными процессами самореференции у людей с HSAM. В недавней литературе сообщается о последовательной активации как вентральной, так и дорсальной префронтальной коры во время вовлечения самореферентных процессов в извлечение AM (17).Moscovitch и Winocur (18) предположили, что VMPFc выборочно участвует в мониторинге «правдивости» AM во время поиска, обеспечивая ощущение, что вы вспомнили правильный AM. Усиленное производство конфабуляции и ложных воспоминаний, обнаруженное у пациентов с нарушением VMPFc, подтверждает это предположение (19). Напротив, повышенная активность DMPFc может отражать воспоминания о пережитых событиях (20). Усиленная активация медиальной префронтальной коры, обнаруженная у субъектов с HSAM во время извлечения AM, согласуется с доказательствами повышенной склонности людей с HSAM выражать процессы самоотнесения, а также мысленные размышления о своем предыдущем опыте (10–12) .

    Настоящий дизайн позволил дифференцировать активность мозга, связанную с поиском удаленных и более поздних AM. Мы обнаружили избирательную повышенную активность в VMPFc во время доступа к удаленным AM у субъектов с HSAM. Bonnici и Maguire (21) сообщили о доказательствах того, что VMPFc у нормальных субъектов участвует в представлении в памяти событий на расстоянии до 2 лет, но не для более отдаленных событий. Здесь мы нашли вместо этого расширенное временное окно до 20 y (рис.1 D ), в котором VMPFc способствует доступу к AM (и, в частности, к наиболее удаленным деталям AM в соответствии с поведенческими данными; рис.1 E ) у пациентов с HSAM. Текущие результаты также указывают на то, что VMPFc функционально связан с правым гиппокампом во время доступа к AM у людей с HSAM. Обширные данные, полученные как на людях, так и на животных, показали, что функциональная связь между этими двумя областями важна для восстановления эпизодической / долговременной памяти (22, недавно рассмотрено в ссылках 23, 24). Соответственно, настоящие результаты предполагают, что усиленное префронтальное / гиппокампальное сцепление поддерживает улучшенную производительность памяти у людей с HSAM.Эти данные согласуются с результатами одного тематического исследования HSAM, указывающего на большую, чем обычно, связь левого гиппокампа с префронтальной, но также премоторной и ретросплениальной поясной корой (25).

    Важно отметить, что противоположная картина результатов (то есть снижение нейронной активности VMPFc и гиппокампа) была обнаружена у субъектов с тяжелым дефицитом AM (SDAM). Palombo et al. (8) сообщили, что три субъекта с SDAM, которые в остальном сохранили когнитивные функции, выражали снижение нервной активности в левом VMPFc и уменьшение объема гиппокампа.Доказательства того, что VMPFc и гиппокамп играют ключевую роль как у субъектов с нарушенным AM (8), так и у здоровых субъектов (7, 13–15), а также у субъектов с HSAM, позволяют предположить, что текущий уровень префронтальной / гиппокампальной активности может играть решающую роль в определении гипофункционирования (т. е. SDAM) по сравнению с гиперфункцией (т. е. HSAM) при извлечении AM. Хотя повышенная активность гиппокампа у субъектов с HSAM может потенциально отражать связанную с задачей кодирующую активность (26), тот факт, что активность гиппокампа увеличивалась в зависимости от более длительных латентных периодов (что указывает на повышенную сложность) доступа к наиболее удаленным (впервые) событиям по-видимому, указывает на избирательную роль гиппокампа в извлечении AM.Это последнее открытие согласуется с гипотезой о том, что AM могут постоянно зависеть от активности гиппокампа (27). Таким образом, вместе с VMPFc гиппокамп, по-видимому, позволяет субъектам с HSAM иметь более быстрый и подробный доступ к удаленной памяти (21).

    В дополнение к улучшенной функциональной связности префронтальной / гиппокампа доступ к памяти у субъектов с HSAM дополнительно поддерживался повышенной активностью вентральной теменной коры (левой TPJ) во время извлечения AM. Растущее количество доказательств указывает на то, что поражения TPJ влекут за собой дисфункции, связанные с самим собой vs.другие отличия (28). Таким образом, повышенная активация TPJ в HSAM может быть связана с повышенной способностью субъектов с HSAM выбирать правильные AM, лучше различая факты, переживаемые мной и другими. Однако полученные данные предполагают и более экономную интерпретацию (29, 30). Активность TPJ во время доступа AM у субъектов с HSAM может отражать внутренний захват внимания, управляемый информацией, реактивируемой из долговременной памяти механизмами поиска (то есть префронтальной / гиппокампальной корой).Функциональная связь между левым TPJ и зрительной и слуховой сенсорной корой согласуется с этим «внимательным» представлением. Недавние открытия выявили причинную роль, которую играет TPJ в модуляции сенсорных представлений (31, 32), а также в ментальных образах (33). Соответственно, после внутренней фокусировки на реактивированных воспоминаниях TPJ может способствовать активации и поддержанию сенсорных представлений в зрительной и слуховой коре, вызывая визуальные / слуховые образы (34, 35). Эти механизмы, центрированные на TPJ, могут способствовать улучшению показателей памяти у людей с HSAM, позволяя этим испытуемым проверять уже во время доступа AM достоверность запомненных AM с помощью визуальных / слуховых образов.Эта возможность согласуется с преобладающим мнением о том, что эпизодические воспоминания основаны (по крайней мере частично) на реактивации сенсорной репрезентации, развивающейся при кодировании (36, 37). Однако предыдущие результаты предполагают, что связанная с образами активность в сенсорной коре возникает после полного доступа к следу памяти у нормальных субъектов, постепенно увеличиваясь во время явного повторного переживания деталей памяти (7, 38). Напротив, настоящие результаты показывают, что у людей с HSAM рекрутирование нейронных ресурсов, возможно, предназначенных для визуальных или слуховых образов [i.е. зрительная и слуховая сенсорная кора (34, 35)] ожидается в фазе доступа, тем самым способствуя их улучшенной памяти.

    Эти данные выявили активацию мозга, которая различается у субъектов с HSAM и контрольных субъектов, и они предполагают, что дифференциальная активация может играть роль в обеспечении более эффективного доступа с последующим улучшенным поиском к автобиографической информации. Эти результаты обеспечивают цели для стимуляции мозга и / или терапевтических вмешательств для улучшения восстановления памяти в условиях, связанных с измененным функционированием памяти.

    Методы

    Участники.

    Восемь человек с HSAM (пять мужчин, средний возраст = 32,5 года, возрастной диапазон: 24–37 лет), набранных в соответствии с предыдущей литературой (4) ( SI Приложение ), и 21 контрольный субъект (10 мужчин, средний возраст = 32,5 года, возрастной диапазон: 24–39 лет) участвовали в исследовании. Все участники дали письменное согласие на участие в исследовании, которое было одобрено независимым этическим комитетом Фонда Санта-Лючия (CE / PROG.540). Перед проведением эксперимента мы выполнили анализ мощности, который оценил достоверную статистическую мощность в 84% для нашего размера выборки (восемь субъектов с HSAM плюс минимум 20 контролей) на основе размера эффекта 0.5, в соответствии с данными, описанными в предыдущей литературе по HSAM (10), и уровнем значимости 0,05.

    Задача и стимулы.

    Во время сканирования участников попросили извлечь AM и не-AM (SM) (рис. 1 A, и SI, приложение ). Эксперимент включал три функциональных прогона, каждый из которых включал 18 сигналов памяти: 12 испытаний AM (шесть первых и шесть последних событий) и шесть испытаний SM, а также переменный интервал между испытаниями (2–3 с, равномерно распределен). После сканирования участников попросили предоставить подробную информацию о воспоминаниях, извлеченных во время эксперимента ( SI Приложение ).

    Анализ данных МРТ и фМРТ.

    Siemens Allegra (Siemens Medical Systems), работающий на 3 Тл и оборудованный для эхопланарной визуализации, использовался для получения изображений фМРТ ( SI Приложение ). Мы использовали SPM12 (Wellcome Department of Cognitive Neurology), реализованный в MATLAB 7.4 (The MathWorks, Inc.) для предварительной обработки данных ( SI Приложение ) и статистического анализа. Каждому участнику было выполнено три сеанса фМРТ, каждое из которых состоит из 477 томов. Статистический вывод был основан на двухэтапном подходе со случайными эффектами ( SI Приложение ).Вкратце, модели первого уровня включали раздельные регрессоры доступа и повторного воспроизведения (6) для каждого из трех типов испытаний: первое AM, последнее AM и SM. Для каждого субъекта мы оценили контрастные изображения, которые устраняли активность, связанную с доступом и повторным воспроизведением SM (контрольное условие) к основным условиям AM. Для группового анализа второго уровня индивидуальные контрастные изображения оценок параметров были введены в дисперсионный анализ смешанного дизайна с группой (HSAM по сравнению с контролем) в качестве переменной и фазы между субъектами (доступ vs.повторное переживание) и тип AM (первый против последнего) в качестве переменных внутри субъектов. Прежде всего, мы выделили области, связанные с AM в HSAM по сравнению с контрольной группой (и наоборот), независимо от фазы и типа AM. В качестве дополнительного ограничения мы рассмотрели только воксели, показывающие общую активацию во всех условиях и группах (T-контраст, P -некорректировано = 0,001), гарантируя, что мы выбрали только области, активированные при извлечении AM (например, ссылка 39). Статистический порог был установлен на P — семейная ошибка (FWE) — исправленная <0.05 на уровне вокселей, рассматривая весь мозг как интересующий объем. Это сравнение позволило нам выделить различные схемы, задействованные при извлечении AM в HSAM и контрольной группах (рис. 2 A и таблица 1). Полученные в результате активации использовались для определения областей интереса, которые затем использовались для проверки эффектов, зависящих от состояния, во взаимодействии с групповой переменной (т. Е. Двусторонняя фаза × группа и тип AM × групповые взаимодействия и трехсторонняя фаза × тип AM × групповое взаимодействие).Для этого мы рассматривали сферы (радиус 8 мм, что соответствует FWHM сглаживающего фильтра), центрированные на областях, активированных извлечением AM в двух группах (таблица 1), как интересующий объем (поправка на малый объем) (40).

    Функциональный анализ связности.

    Процедура, описанная выше, позволила нам идентифицировать три области, избирательно участвующие в доступе к AM у субъектов с HSAM (то есть значимое взаимодействие группа × фаза), а именно левый VMPFc, левый DMPFc и левый TPJ (рис.2 В ). Учитывая, что эти семенные области связаны с HSAM, мы не ожидали увеличения функциональной связности в контрольной группе. Основная цель этого анализа состояла в том, чтобы понять, поддерживают ли дополнительные нейронные ресурсы доступ к памяти у людей с HSAM ( SI Приложение ).

    Корреляция ROI с латентностью доступа к памяти и показателями обсессивности у субъектов с HSAM.

    Наконец, мы провели исследовательский анализ с использованием множественных регрессионных моделей, чтобы выяснить, зависит ли активность мозга, связанная с доступом к удаленным или недавним воспоминаниям, в зависимости от индивидуальной задержки доступа к воспоминаниям или в зависимости от навязчивых / компульсивных черт у субъектов с HSAM ( SI Приложение ).

    Благодарности

    Мы благодарим Бруну Рубино за помощь в проведении телефонных интервью и доктора Флавию Кьяротти за помощь в анализе мощности. При поддержке Министерства образования, университетов и исследований Италии, MIUR Grants PNRA16_00047 (V.S. и S.M.) и PRIN_2015SKN9YT_002 (P. Campolongo).

    Сноски

    • Вклад авторов: В.С., С.М., Дж.Л.М. и П. Камполонго, разработанное исследование; V.S., C.C., P. Colucci, A.S. проведенное исследование; В.С. проанализировал данные; и В.С., С.М., Дж.Л.М. и П. Камполонго написали статью.

    • Рецензенты: Б.Л., Исследовательский институт Ротмана в Байкресте и Университет Торонто; и J.T.W., Калифорнийский университет, Сан-Диего.

    • Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

    • Эта статья содержит вспомогательную информацию на сайте www.pnas.org/lookup/suppl/doi:10.1073/pnas.1802730115/-/DCSupplemental.

    Ложные воспоминания в высшей автобиографической памяти индивидуумы

    Значимость

    В уникальном исследовании искажения памяти с участием людей с экстраординарными способностями памяти, люди с очень превосходной автобиографической памятью (HSAM) были так же восприимчивы, как и контрольные, к ложным воспоминаниям.Полученные данные предполагают, что люди HSAM восстанавливают свои воспоминания с помощью ассоциативной группировки, что демонстрируется заданием на составление списка слов, и путем включения информации после события, как показано в задачах дезинформации. Полученные данные также предполагают, что механизмы реконструктивной памяти, которые вызывают искажения памяти, являются основными и широко распространены у людей, и маловероятно, что у кого-то есть иммунитет. Предположение о том, что никто не застрахован от ложных воспоминаний, имеет важные последствия в области правовой и клинической психологии, где загрязнение памяти имело особенно важные последствия в прошлом.

    Abstract

    Недавнее выявление высшей автобиографической памяти (HSAM) повысило вероятность того, что могут быть люди, невосприимчивые к искажениям памяти. Мы измерили восприимчивость участников HSAM и контрольной группы того же возраста и пола к ложным воспоминаниям, используя несколько исследовательских парадигм. И участники HSAM, и контрольные были восприимчивы к ложному распознаванию непредставленных критических слов-приманок в задании ассоциативного списка слов. В задаче дезинформации участники HSAM показали более высокую общую ложную память по сравнению с контрольной группой для деталей в фотографическом слайд-шоу.Участники HSAM с такой же вероятностью, как и контрольные, ошибочно сообщили, что видели несуществующие кадры авиакатастрофы. Обнаружение ложных воспоминаний в группе с превосходной памятью предполагает, что податливые реконструктивные механизмы могут иметь фундаментальное значение для эпизодического запоминания. Как это ни парадоксально, люди с HSAM могут извлекать обильные и точные автобиографические воспоминания, используя ошибочные реконструктивные процессы.

    Исследования искажения памяти показывают, что эпизодическая память часто связана с некорректным реконструктивным процессом (1–3).Это продемонстрировали несколько парадигм ложной памяти, разработанные в последние десятилетия. Например, в парадигме Диза-Родигера и Макдермотта (DRM) (4, 5) люди ошибочно запоминают слова, которые на самом деле не представлены в связанном списке слов. Согласно парадигме дезинформации, содержимое памяти человека может быть изменено после того, как он подвергнется воздействию вводящей в заблуждение информации после события (2, 6, 7). В рамках несуществующей парадигмы новостных лент (также известной как парадигма «разрушающей памяти») люди иногда вспоминают, что видели кадры новостных событий, для которых фактически не существует видеозаписи (8, 9).Люди могут даже вспомнить события после упражнения на воображение, которое увеличивает их уверенность в событиях, которые они только вообразили, но не пережили на самом деле (10). Даже память о наших прошлых эмоциях кажется реконструированной и подверженной ошибкам (11). До сих пор искажения памяти изучались у субъектов с типичными способностями к памяти [дети (12), взрослые (7), пожилые люди (13)], но не у людей с необычно сильной памятью. Явления искажения памяти были объяснены теоретическими моделями, которые утверждают, что память восстанавливается по трассам при извлечении (1, 3, 14), не воспроизводится из постоянной записи (15) и подвержена ошибкам, вызванным путаницей источника (16). ) и ассоциации (17, 18).Эти исследования и теоретические модели рисуют картину человеческой памяти как податливой и склонной к ошибкам.

    Однако небольшое количество людей, которые были недавно идентифицированы, по-видимому, обладают уникальной способностью точно запоминать даже тривиальные детали из своего далекого прошлого (19⇓ – 21). Высокоэффективная автобиографическая память (HSAM; также известная как гипертимезия) люди могут запоминать день недели, на которую выпало свидание, и подробности того, что произошло в этот день, из каждого дня своей жизни с середины детства.Что касается деталей, которые можно проверить, специалисты HSAM правы в 97% случаев (20). Например, когда одного человека спросили, что случилось 19 октября 1987 года, она сразу же ответила: «Это был понедельник. Это был день крупного обвала фондового рынка, и в этот день умерла виолончелистка Жаклин дю Пре ». Люди HSAM могут помнить то, что произошло в день десятилетней давности, лучше, чем большинство людей может помнить день месяца назад. В некотором смысле эти способности, кажется, расходятся с тем, что мы знаем о реконструктивных, ненадежных и податливых процессах, лежащих в основе памяти у людей с типичной памятью.

    Способности HSAM отличаются от ранее описанных людей с превосходной памятью (22–25), которые обычно полагаются на отработанную мнемонику для запоминания необычно длинных списков специфичных для предметной области данных, но при этом остаются средними по своей способности извлекать автобиографическую информацию. Напротив, люди с HSAM, кажется, не лучше учатся, демонстрируя средние баллы за типичные лабораторные задания на память, не связанные с автобиографической памятью. Более того, люди HSAM вспоминают свое прошлое во всех подробностях и способом, который кажется автоматическим и лишенным помощи явных мнемонических приемов или механической практики.Вызывает недоумение то, что не все люди HSAM сообщают о том, что ведут дневники, регулярно обновляют информацию (например, «что я делал в этот день в прошлом году?») Или мысленно классифицируют и каталогизируют свой опыт в определенные даты. Огромное количество личных переживаний, которые они могут легко вспомнить, кажется в высшей степени необычным, а при объективных измерениях автобиографической памяти статистика поражает. Например, в очень сложном тесте на 10 свиданий (см. Ниже) средний балл для участников HSAM составляет 25.На 5 SD выше среднего балла для контрольных участников (Cohen’s d ). Структурные МРТ-сканирование мозга людей с HSAM показало морфологические различия в областях, таких как височные извилины, которые ранее были описаны как способствующие автобиографической памяти (20). Эти области отличались по размеру и форме по сравнению с контрольной группой, соответствующей возрасту и полу, но еще предстоит сделать выводы о том, являются ли эти различия результатом природы, воспитания или того и другого.

    Здесь мы проверили восприимчивость людей HSAM к искажению памяти в DRM, дезинформации, несуществующим новостным материалам, раздуванию воображения и парадигмам памяти для эмоций (см. SI Материалы и методы и рис.1–3 по материалам и методическим деталям). Мы набрали 20 участников HSAM и 38 контрольных групп того же возраста и пола. Семь из этих 20 участников HSAM ранее были идентифицированы как люди HSAM в ранее опубликованных исследованиях (19, 20), а 13 являются новыми для литературы. Участники HSAM были идентифицированы с помощью викторины по публичным мероприятиям (PEQ) с 30 вопросами и викторины с 10 свиданиями (20). Эти тесты чрезвычайно трудны для контрольных участников с нормальной памятью. PEQ состоял из 15 вопросов, в которых участникам предлагалось назвать дату известного публичного мероприятия, и 15 вопросов, которые давали им дату и просили их сообщить о значительном публичном мероприятии.Викторина на 10 свиданий состояла из 10 случайно сгенерированных дат, для которых участники должны были указать день недели, в который они выпали, поддающегося проверке события в течение месяца до них и описания личного автобиографического события, которое произошло на каждом из даты. Участники HSAM показали необычно высокие баллы по обоим параметрам по сравнению с контрольной группой ( SI Materials and Methods ).

    Рис. 1.

    Список ассоциативных слов DRM ложной памяти: выборка материалов и основные результаты.( A ) Материалы состояли из 20 списков по 15 слов в каждом. Каждое слово в данном списке связано с критической приманкой, которую участники на самом деле никогда не видели. ( B ) Основной результат показал, что как особи HSAM, так и контрольная группа ошибочно распознали одинаково высокую долю критических приманок (M HSAM = 14,1; M Control = 14,2 из 20). Ось y показывает среднюю долю. ( C ) Обе группы указали, что видели несвязанные отвлекающие слова в той же пропорции, что и друг друга, гораздо реже, чем они одобряли видение критических слов-приманок.( D ) Участники HSAM с самой высокой способностью к автобиографической памяти (самые высокие баллы по PEQ) были не менее восприимчивы к ложной поддержке критических слов приманки, чем участники HSAM, которые действовали в низком диапазоне. ( E ) Индивидуумы HSAM превзошли контрольную группу по правильно распознанным элементам, которые были представлены ранее (частота совпадений), * P = 0,035. Планки погрешностей представляют собой SE.

    Рис. 2.

    Парадигма дезинформации. ( A ) Участники увидели два мероприятия, которые развернулись в виде слайд-шоу, каждое из которых состояло из 50 фотографий.В первом случае мужчина украл бумажник у женщины, притворившись, что помогает, а во втором случае мужчина ворвался в машину с помощью кредитной карты и украл банкноты и ожерелья на 1 доллар. ( B ) Позже участники прочитали два рассказа, состоящие из 50 предложений каждое, с шестью элементами дезинформации, тайно помещенными среди 94 истинных предложений. ( C ) В тесте памяти выбор непротиворечивого ответа дезинформации засчитывается как OFM. ( D ) В исходном тесте, если кто-то также указывает, что он был замечен на фотографиях, это засчитывается как SCFM.По оси y показано среднее количество ложных воспоминаний. ( E ) Участники HSAM имели значительно более высокий OFM, чем контрольные, и ( F ) примерно такой же SCFM. Не было статистически значимых различий ни по OFM ( G ), ни по SCFM ( H ) между теми участниками HSAM, которые набрали наибольшее количество баллов по PEQ, и участниками HSAM, которые имели более низкие баллы PEQ. Временные интервалы между A , B , C и D являются приблизительными.Планки погрешностей представляют собой SE.

    Рис. 3.

    Материалы и результаты несуществующей новостной сюжетной парадигмы. ( A ) Целевым новостным событием является крушение United 93 в Пенсильвании. ( B ) В компьютерной анкете говорилось, что существует запись фактического крушения, и участникам предлагалось проверить, видели ли они эту запись. ( C ) Позже в подробном интервью подробно объяснили, о чем мы спрашивали, и спросили, видели ли они эту запись. ( D ) В компьютерном вопроснике 20% лиц HSAM и 29% контрольной группы указали, что они видели отснятый материал.Среднее разделение участников HSAM на PEQ показало, что 30% с более высокими показателями PEQ указали «да», что они видели отснятый материал; только 10% с более низкими оценками PEQ сделали это. ( E ) Количество ложных сведений (из возможных четырех), указывающих на то, что индивидуумы HSAM не были статистически значимо выше, чем в контроле ( P = 0,11). ( F ) В ходе интервью 10% участников HSAM и 18% контрольной сказали, что они видели отснятый материал, и ( G ) медианное разделение показало, что люди с наивысшими показателями HSAM в PEQ не были менее восприимчивы, чем участники HSAM с более низким PEQ.Планки погрешностей представляют собой SE.

    Уязвимы ли люди со способностями к HSAM к тем же видам искажений и ошибок, что и другие, или их способности каким-то образом защищают их от суггестивных влияний? Ответ на этот вопрос поможет прояснить как работу HSAM, так и природу человеческой памяти в целом. Если каждая парадигма искажения памяти порождает ложные воспоминания в группе с превосходной памятью (а также у людей со средней памятью, как показали прошлые исследования), возможно, податливая система реконструктивной памяти является фундаментальной частью эпизодической памяти человека.Если мы обнаружим, что люди HSAM подвержены только некоторым искажениям, но не полуавтобиографическим (несуществующие кадры новостей, воображение и память на эмоции), это предполагает, что они извлекают воспоминания в автобиографической области иначе, чем остальная часть населения. Если участники HSAM не обнаруживают искажений памяти ни в одной парадигме, такие доказательства поставят под сомнение точку зрения, что пластичная, реконструктивная и подверженная ошибкам память на самом деле характерна для всех групп людей.

    Результаты

    Чтобы исследовать взаимосвязь между способностью к HSAM и восприимчивостью к искажению памяти, мы сначала сравнили людей с HSAM с соответствующими по возрасту и полу контрольными группами по ряду задач по искажению памяти.Затем мы выполнили медианное разделение на участников HSAM, сравнив 10, которые набрали больше медианы HSAM по PEQ (один из объективных показателей способности автобиографической памяти), с 10, кто набрал меньше этой медианы (для анализа среднего разделения на 10 Даты викторины, см. Рис. S1).

    На рис. 1 показана задача ложной памяти списка слов DRM. Не было существенной разницы между показателями ложной памяти (распознавание критических приманок: слова, не представленные ранее, но относящиеся к представленным словам) у индивидуумов HSAM (M = 70.3%, SD = 17,1%) и контроля [M = 70,8%, SD = 19,9%; t (55) = -0,10, P = 0,922] (рис. 1 B ). Участники HSAM и контрольная группа неверно указали, что видели в среднем 14 из 20 критических приманок (диапазон HSAM 8–20). Кроме того, не было достоверной разницы в частоте ложных воспоминаний для людей с HSAM, набравших низкие и высокие баллы в PEQ для измерения способности автобиографической памяти (рис. 1 D ) [ t (17) = 0,86, P = 0,403].Также не было значительных различий в частоте ошибок распознавания несвязанных отвлекающих слов, которые не были представлены ранее и не связаны с представленными словами (рис.1 C ) (участники HSAM 19,7%, контрольная группа 25,2%, P = 0,323; проценты в в соответствии с предыдущими исследованиями DRM). Однако мы обнаружили, что люди HSAM правильно распознали значительно больше представленных слов (M = 76,6%, SD = 14,2%), чем контрольная группа [M = 64,8%, SD = 19,0%), t (55) = 2,16, P = 0.035]. Анализ обнаружения сигнала показал, что участники HSAM лучше отличали представленные слова от критических приманок, чем контрольные, но не лучше при различении неродственных отвлекающих факторов от представленных слов (рис. S2).

    Затем мы сравнили людей HSAM с контрольной группой по показателям их ложного распознавания пяти наиболее эмоционально возбуждающих критических слов-приманок и пяти наименее возбуждающих критических приманок. Этот анализ не выявил значимых различий между участниками HSAM и контрольной группой [эмоциональный: t (55) = -0.39, P = 0,699; нейтральный: t (55) = 0,17, P = 0,870].

    По задаче дезинформации (рис. 2) статистически значимый эффект дезинформации наблюдался в обеих группах. Воздействие дезинформации заставляло участников включать эту информацию в свою память об исходном стимуле со значительно большей скоростью, чем те, кто не подвергался воздействию (рис. S3).

    Мы оценили дезинформацию ложных воспоминаний по двум параметрам. В соответствии с предыдущим исследованием (26), общие ложные воспоминания (OFM) состояли из испытаний, в которых участник выбирал версию с дезинформацией во время теста памяти (например,г., карман брюк) (рис.2 C ). Подтвержденные источником ложные воспоминания (SCFM) состояли из испытаний, в которых участник дополнительно подтвердил во время проверки источника, что он или она явно помнил, что видел изображение в исходном фотографическом слайд-шоу (рис. 2 D ). В отличие от иммунитета от ложных воспоминаний в этом тесте (рис. 2 E ), участники HSAM (M = 2,65, SD = 1,53) имели значительно больше OFM, чем контрольная группа [M = 1,92, SD = 1,10, t (56) = 2.09, P = 0,041]. Не было достоверной разницы в оценке OFM между людьми HSAM с наивысшими автобиографическими способностями (PEQ) и другими участниками HSAM (рис. 2 G ) [маргинальное значение P : t (18) = -1,74 , P = 0,098]. Точно так же участники HSAM и контроль показали удивительно похожие оценки SCFM (рис. 2 F ) [ t (56) = 0,19, P = 0,848], и не было надежных доказательств разницы между двумя наборами HSAM. участников (рис.2 H ) [ t (18) = -1,47, P = 0,160].

    Взятые вместе, эти результаты показывают, что группа HSAM продемонстрировала ложные воспоминания в парадигме дезинформации. Люди HSAM с лучшей автобиографической памятью были столь же подвержены, если не больше, развитию ложных воспоминаний, по сравнению с участниками HSAM с более низкими оценками по PEQ.

    Затем, в рамках парадигмы несуществующего новостного видео, мы исследовали тенденцию участников HSAM и органов управления сообщать о том, что видели несуществующие кадры авиакатастрофы в компьютерной анкете (рис.3 и SI Материалы и методы ). Рис. 3 D показывает, что 20% индивидуумов HSAM сообщили, что они видели отснятый материал, и аналогичные 29% контрольной группы сообщили, что видели его (точный критерий Фишера, P = 0,541). Также не было различий в количестве ложных деталей, запомненных из видеозаписи (рис. 3 E ) между участниками HSAM (M = 1,20, SD = 1,40) и контрольной группой [M = 0,68, SD = 1,02; t (56) = 1,61, P = 0,113].Эти результаты, вместе взятые, предполагают сопоставимую восприимчивость к ложным воспоминаниям в парадигме несуществующей новостной ленты.

    Несуществующее интервью с новостными кадрами обеспечивает более консервативную меру ложных воспоминаний, чем компьютерный вопросник. Даже в этих интервью мы обнаружили, что как группа HSAM (рис. 3 F ) в целом, так и наиболее способные индивидуумы HSAM (рис. 3 G ) имели ненулевую восприимчивость к полуавтобиографическим ложным воспоминаниям. Используя точный тест Фишера 2 (HSAM, контроль) × 3 («да», «возможно», «нет»), мы не нашли доказательств разницы в восприимчивости (рис.3 F ) ( P = 0,608). Сравнение участников HSAM с высоким PEQ и более низким PEQ HSAM (рис. 3 G ) дало аналогичный несущественный результат (точный тест Фишера P = 0,721). Выдержки из стенограммы HSAM и контрольных участников, демонстрирующие эти ложные воспоминания, доступны в . Образец несуществующих новостей Видеозаписи Отрывки из стенограммы интервью .

    Наконец, мы также обнаружили восприимчивость к искажениям памяти в парадигмах раздувания воображения и согласованности эмоциональной памяти как у индивидуумов HSAM, так и у контролей (рис.S4 и S5) без каких-либо доказательств повышенной устойчивости к искажениям в группе HSAM. Таблица S1 суммирует как показатели автобиографической памяти, так и показатели искажения памяти для каждого HSAM в анализе и предполагает, что ни один участник не был застрахован от искажения памяти. Кроме того, мы не обнаружили устойчивой связи между возрастом и предрасположенностью к искажениям памяти.

    Обсуждение

    Предыдущее исследование HSAM показало замечательную способность этих людей вспоминать даже далекую автобиографическую информацию с исключительным уровнем точности.Это открытие может означать, что эта популяция будет одной из наиболее вероятных групп, невосприимчивых к искажениям памяти. Однако мы обнаружили, что участники HSAM были столь же восприимчивы к искажениям памяти, как и контрольная группа. Этот результат был верен как для относительно нейтральных списков слов, так и для более эмоционально сложных задач. Люди HSAM показали нормальный уровень восприимчивости к неправильному запоминанию несуществующих новостных лент, когда им давались вводящие в заблуждение предложения или упражнения на воображение. Важные новостные события, такие как крушение рейса United 93 11 сентября 2001 г., носят полуавтобиографический характер.Это события, которые участники HSAM обычно вспоминают с гораздо большей точностью и подробностями, чем контрольные, по крайней мере, при отсутствии дезинформации и других искажающих воздействий. Учитывая, что у нас были причины ожидать, что люди HSAM будут одной из наименее вероятных групп населения, которые будут уязвимы к искажениям памяти, этот набор результатов в сочетании с предыдущими исследованиями подтверждает гипотезу о том, что потенциально ошибочные механизмы восстановления памяти распространены повсеместно. и часть нормальной человеческой памяти.В большинстве случаев восстановительные процессы, связанные с памятью, точны. Однако ситуации, которые делают их неточными для типичной совокупности, также делают их неточными для этой особой совокупности.

    участников HSAM имели значительно больше OFM в задаче дезинформации, чем в контрольной группе. Этот результат указывает на то, что участники HSAM, как и другие, используют реконструкцию памяти во время отзыва и что они уязвимы к путанице одного источника (фотографии) с другим (текстовые повествования).Чтобы лучше понять этот результат, мы сравнили людей HSAM с контрольными по индивидуальным показателям различий, которые могут указывать на сильную тенденцию обращать внимание на дезинформационные повествования и визуализировать их. Действительно, мы обнаружили, что по показателям абсорбции (шкала абсорбции Tellegen) и предрасположенности к фантазиям (опросник творческого опыта) участники HSAM были значительно выше, чем участники контрольной группы. Мера поглощения отражает «открытость к поглощающему и изменяющему себя опыту» (27), а мера склонности к фантазиям включает в себя тенденцию иметь яркие детские воспоминания и фантазировать таким образом, который кажется реальным (28).Контроль этих показателей в множественной регрессии устранил статистически значимую разницу между индивидуумами HSAM и контрольной группой на OFM (таблица S2). Этот анализ подразумевает, что поглощение объясняет, по крайней мере, одну из причин того, что участники HSAM имели больше OFM, и это могло быть из-за более глубокого вовлечения или визуализации во время дезинформационных повествований.

    Поскольку люди HSAM превосходят элементы управления в задачах автобиографической памяти, и поскольку считается, что эмоции играют роль в кодировании таких событий, вполне возможно, что участники HSAM будут менее восприимчивы к искажению эмоциональной информации, чем контрольные.Однако мы не обнаружили доказательств этого в тесте DRM, когда сравнивали наиболее эмоционально возбуждающие критические приманки с наиболее нейтральными словами. Мы также не нашли убедительных доказательств этого в несуществующих кадрах новостей или задании по раздуванию воображения, включающем новостной репортаж о потенциально эмоциональной авиакатастрофе национального значения. Мы действительно обнаружили, что люди с HSAM более последовательны, чем контрольная группа, в запоминании некоторых типов эмоций, но были такими же непоследовательными, как и контрольные, в отношении других (рис.S5).

    Другой способ рассматривать людей HSAM — как экспертов в области их собственного автобиографического прошлого. Есть некоторые свидетельства того, что эксперты с большей вероятностью будут испытывать ложные воспоминания о материалах, относящихся к предметной области, с использованием списков слов DRM (29). Хотя в настоящем исследовании мы не обнаружили более высоких уровней ложных воспоминаний в собственной области знаний людей HSAM, наш вывод о том, что люди HSAM используют процессы реконструктивного поиска для доступа к своей области знаний, совместим с тем предыдущим исследованием.

    особей HSAM — недавно открытая, интересная с научной точки зрения группа. Настоящие результаты основаны на предыдущем исследовании HSAM, которое выявило их необычно высокие автобиографические способности (19⇓ – 21). О деталях повседневной жизни из своего личного прошлого люди HSAM могут хорошо и точно помнить (20). Наши данные не противоречат этому. Фактически, в несуществующих новостных интервью мы нашли примеры богатой и очень подробной автобиографической памяти людей HSAM, которые соответствовали прошлым исследованиям ( Пример ответа человека HSAM, который продемонстрировал способность детальной автобиографической памяти ).Мы также знаем, что их исключительные способности не распространяются на традиционные, неавтобиографические и нейтральные лабораторные тесты памяти с относительно короткими интервалами между исследованиями (20). Подобные результаты наблюдались в текущем исследовании, поскольку мы наблюдали аналогичные результаты с контрольной группой, когда фотографии использовались при тестировании памяти распознавания. Следует отметить, что участники HSAM были немного более точны при распознавании представленных слов в задаче DRM. Их преимущество здесь не такого масштаба, как автобиографическая память.Настоящее исследование добавляет знания о том, что люди HSAM как группа сравнительно восприимчивы к ряду явлений искажения памяти. Чрезвычайная точность автобиографической памяти не обязательно означает иммунитет к ложным воспоминаниям. Несмотря на кажущуюся точность чрезвычайно большого хранилища памяти, люди с HSAM, похоже, используют те же механизмы реконструктивной памяти, что и люди с типичной памятью.

    Кажется парадоксальным, что группа HSAM показала уязвимость к искажению памяти, но при этом точно помнит обильный объем автобиографической информации в течение многих лет.Их высокая точность могла быть конечным результатом сильных следов автобиографической памяти в сочетании с небольшой дезинформацией или ее отсутствием. Если напоминания об их личном прошлом, такие как дневники, фотографии, видео, разговоры с семьей, новости и т. Д., Содержат мало дезинформации, тогда в их воспоминаниях может быть очень мало искажений. Кроме того, также вызывает недоумение, почему люди HSAM запоминают некоторые тривиальные детали, например, что они ели на обед 10 лет назад, но не запоминают другие, такие как слова в списке слов или фотографии в слайд-шоу.Ответ на это может заключаться в том, что они могут извлекать какое-то личное значение только из некоторых тривиальных деталей и вплетать их в повествование для данного дня.

    Возникает вопрос, уверенно ли участники сообщали об истинных искажениях памяти или просто предполагали или делали ошибки. Хотя мы не можем быть полностью уверены в том, что участник действительно испытал визуальное ложное воспоминание, мы задавали вопросы, которые были разработаны, чтобы попытаться установить, действительно ли происходит искажение.Например, в процедуре списка слов DRM огромная разница в одобрении критических приманок (около 70%) по сравнению с несвязанными отвлекающими факторами (около 20%) говорит нам о том, что значительная часть одобрений критических приманок — это ложные сообщения / воспоминания, а не догадки. В процедуре дезинформации мы обнаружили значительно более высокую степень поддержки дезинформации в экспериментальной группе по сравнению с контрольной группой, что означает, что по крайней мере некоторые из ошибок памяти не являются просто догадками или ошибками.У нас также был тест источника, в котором многие участники подтвердили, что видели деталь дезинформации на исходных фотографиях, что указывает на относительно высокую степень достоверности ложного воспоминания. В случае несуществующей процедуры записи новостей глубокое и подробное интервью показало, что некоторые участники были очень уверены в своей ложной памяти, потому что они давали ложные детали, или по высокой оценке по последнему вопросу: «Насколько хорошо вы помните, что видели видео, от 1 = нет памяти до 10 = очень чистая память? » Из тех, кто сказал, что они видели видео, 56% дали оценку по этой шкале выше 5, что говорит о том, что многие были уверены в своей ложной памяти (см. Также расшифровку стенограммы в Образец несуществующих новостей Отрывки из стенограммы интервью с видеозаписью ).

    Небольшой размер выборки обычно может создавать ограничения, но в данном случае этого не произошло, потому что мы обнаружили типичные уровни искажений памяти у участников и элементов управления HSAM. Во всех случаях показатели были достоверно выше нуля, а в некоторых случаях участники HSAM демонстрировали, по крайней мере, тенденции к более высокому уровню ложных воспоминаний. Кроме того, можно было бы возразить, что несуществующее целевое событие для новостной ленты было только полуавтобиографическим по своей природе, а не полностью личным воспоминанием. Этот аспект является одновременно сильной стороной и слабостью: с одной стороны, 11 сентября было публичным событием, которое, как мы знаем, пережило большинство людей, и мы точно знаем, что отснятого материала не существует, но, с другой стороны, это могло быть не так лично. значимы, как и другие автобиографические события (e.г., свадьбы).

    человека HSAM обладают замечательной автобиографической памятью. Однако эти результаты показывают, что даже они не защищены от эпизодических искажений памяти. Каким бы ни был источник их исключительной способности к автобиографической памяти, это не мешает им иметь искажения памяти. Хотя всегда возможно, что какая-то группа окажется невосприимчивой к искажениям памяти, пока ничего не обнаружено.

    Материалы и методы

    В течение двух сессий с интервалом в 1 неделю 20 человек из группы HSAM и 38 контрольных групп, соответствующих возрасту и полу, участвовали в ряде задач по искажению памяти.Были представлены двадцать ассоциативных списков слов DRM, после чего был проведен тест. Материалы парадигмы дезинформации были представлены в форме слайд-шоу с фотографиями, текстовых повествований с некоторыми вводящими в заблуждение элементами, а также тестов памяти и источников. Несуществующие новостные ленты предлагались как в компьютерных анкетах, так и в устных интервью.

    Благодарности

    Большое спасибо Ларри Кэхиллу и Элизабет С. Паркер за их предыдущие исследования чрезвычайно превосходной автобиографической памяти; Нэнси Коллетт; и все научные сотрудники, в том числе стипендиаты Калифорнийского университета в Программе студенческих исследований Ирвина.Это исследование было поддержано Программой стипендий для аспирантов Национального научного фонда (LP), грантом Sigma-Xi Grant-in-Aid (LP), Фондом семьи Джерарда (JLM), Unither Neurosciences (JLM), Национальным институтом психических расстройств службы общественного здравоохранения. Health Mh22526 (для JLM) и грант Национального института здравоохранения 1R01AG034613 (для CELS).

    Сноски

    • Вклад авторов: L.P., S.J.F., A.K.R.L., N.P., R.M.N., C.E.L.S., J.L.M. и E.F.L. спланированное исследование; Л.П. и А.К.Р.Л. проведенное исследование; L.P., S.J.F., N.P. и R.M.N. проанализированные данные; и L.P., S.J.F., A.K.R.L., N.P., R.M.N., C.E.L.S., J.L.M. и E.F.L. написал газету.

    • Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

    • Эта статья представляет собой прямое представление PNAS.

    • См. Комментарий на странице 20856.

    • Эта статья содержит вспомогательную информацию на сайте www.pnas.org/lookup/suppl/doi:10.1073/pnas.1314373110/-/DCSupplemental.

    Автобиографическая память | О памяти

    Автобиографическая память содержит информацию о себе. Включает в себя несколько доменов:

    • самоописание (источник значительной части вашего чувства идентичности), содержащее такую ​​информацию, как:
      • любите ли вы мороженое
      • какой твой любимый цвет
      • что вы думаете о политической партии
    • эмоциональная память, которая не только содержит наши воспоминания об эмоциональных переживаниях, но также помогает нам контролировать наше настроение.Задерживаясь на соответствующих воспоминаниях, мы можем поддерживать настроение. Вспоминая воспоминания, связанные с противоположными эмоциями, мы можем изменить настроение.
    • память событий

    Ваша память на события

    Это самый крупный компонент автобиографической памяти, содержащий три отдельных, но связанных домена:

    • память для конкретных событий, которые произошли с вами
    • Память для общих событий, которая сообщает вам широкую последовательность действий в таких событиях, как поход в ресторан или поход к стоматологу
    • краткое изложение вашей жизни, которое позволяет вам ответить на такие вопросы, как «Где вы ходили в школу?», «Где вы работали в прошлом году?».

    Их можно рассматривать как иерархически подключенные:

    Вызов конкретных событий

    Память событий обычно вводится через уровень общего события, хотя информация, которую мы ищем, обычно находится на уровне конкретного события. Таким образом, если вы пытаетесь восстановить память о посещении фильма Титаник , вы, вероятно, начнете с доступа к общему событию «Переход к изображениям»

    Конкретные события с течением времени объединяются в общее событие — например, все случаи, когда вы были у стоматолога, размываются в общий «сценарий», который инкапсулирует ключевые события и действия, типичные для посещения -дентологическое мероприятие.После того, как конкретное событие закрепилось в сценарии, скорее всего, будут специально запоминаться только отличительные события. То есть события, когда произошло что-то необычное / интересное / юмористическое.

    Мощность этих сценариев такова, что люди часто «запоминают» детали определенного события, которое никогда не происходило, просто потому, что они типичны для сценария для этого события.

    Наша память на события отражает то, что мы ожидаем, что произойдет .

    Возможно, именно поэтому неожиданные события и новые события (первые впечатления) лучше запоминаются.Если у вас нет существующего сценария для мероприятия или если мероприятие достаточно нетипично, чтобы легко соответствовать существующему сценарию, вы не сможете сформировать впечатление от своих ожиданий.

    Чем более характерно событие — чем больше событие прерывается с вашим сценарием для этого типа события — тем лучше будет ваша память для этого конкретного события. (Неспособность вспомнить тривиальные события, например, куда вы что-то положили или что-то сделали, являются отражением того факта, что мы уделяем мало внимания рутинным действиям, которые, так сказать, уже запрограммированы).

    Поэтому, чтобы запомнить событие, вы должны искать отличительные детали.

    Что делает подсказку для запоминания событий?

    Одно из самых интересных направлений в изучении памяти событий — небольшой набор дневниковых исследований. В одном из таких исследований голландский психолог Виллем Вагенаар записывал ежедневные события своего дня каждый день в течение шести лет, отмечая:

    • кто участвовал
    • какое событие было
    • где произошло
    • когда произошло

    Исследователи из Университета Дьюка и Амстердамского университета проводят эксперимент с автобиографической памятью в Интернете, который в основном проверяет вашу память на личные события — вам дается слово, и вы должны ответить первым личным событием, которое приходит на ум .Кто может устоять? Для участия перейдите на http://memory.uva.nl/testpanel/gc/en/

    Вагенаар надеялся обнаружить, какие из этих различных битов информации были лучшими подсказками для поиска. В заключение своего исследования он сообщил, что то, что было лучшим сигналом, за которым следуют , которые и , где . Когда был наименее эффективным (вы когда-нибудь пытались запомнить событие на основе его приблизительной даты?).

    Однако в этих типах информации нет ничего особенного.Позже Вагенаар повторно проанализировал свои данные и обнаружил, что большая часть различий в запоминаемости этих сигналов объясняется их относительной отличительностью. Таким образом, характер события обычно является наиболее отличительным аспектом события, а вовлеченные люди и место, как правило, представляют собой более отличительные фрагменты информации, чем дата или время возникновения.

    Чтобы запомнить конкретное событие, нам нужен ключ — уникальная функция, которая позволяет нам легко отличать это событие от похожих событий.

    интервью автобиографической памяти (AMI) | Оценка Пирсона

    Интервью с автобиографической памятью (AMI) представляет собой полезный инструмент исследования ретроградной амнезии. Пациенты, которые могут быть очень похожи на стандартные тесты памяти, могут заметно отличаться по своим автобиографическим характеристикам памяти.

    Тест оценивает, насколько субъект припоминает факты из своей прошлой жизни, а также оценивает, насколько субъект припоминает конкретные происшествия из своей предыдущей жизни.

    Оба типа памяти оцениваются по трем широким временным диапазонам: детство, ранняя взрослая жизнь и недавние факты / происшествия. Таким образом, это позволяет измерить характер автобиографического дефицита памяти и обнаружить любой временной градиент при ретроградной амнезии.

    AMI обеспечивает оценку личной удаленной памяти субъекта, в отличие от существующих тестов, которые проверяют память на публичные события и личности.

    Таким образом, тест не зависит от уровня обычного интереса пациента к текущим событиям и новостным событиям.Кроме того, он не требует регулярного обновления, как тесты удаленной памяти на основе публичных событий.

    AMI имеет высокую межэкспертную надежность и прошел проверку четырьмя способами.

    Фон

    Ретроградная амнезия часто приводит к нарушению автобиографической памяти, способности вспоминать факты и инциденты из более ранней жизни. Хотя это и не измеряется стандартными тестами памяти, оценка автобиографической памяти важна как минимум по трем причинам:

    • Чтобы понять природу любого наблюдаемого дефицита памяти
    • Для более адекватного консультирования
    • Для индивидуального подхода к последующему лечению, например, терапии воспоминаниями.

    Многие важные клинические расстройства вызывают нарушение автобиографической памяти. К ним относятся органический амнезический синдром, расстройства деменции и, возможно, различные психические расстройства, включая депрессию и шизофрению.

    Динамическое взаимодействие между острым психосоциальным стрессом, эмоциями и автобиографической памятью

  • 1.

    Шактер, Д. Л. и Аддис, Д. Р. Когнитивная нейробиология конструктивной памяти: вспомнить прошлое и представить будущее. Философские труды Королевского общества B: Биологические науки 362 , 773–786 (2007).

    Артикул Google Scholar

  • 2.

    Шактер, Д. Л., Герен, С. А. и Жак, П. Л. С. Искажение памяти: адаптивная перспектива. Тенденции в когнитивных науках 15 , 467–474 (2011).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 3.

    Шелдон С. и Левин Б. Роль гиппокампа в памяти и умственном строительстве. Анналы Нью-Йоркской академии наук 1369 , 76–92 (2016).

    ADS Статья PubMed Google Scholar

  • 4.

    Ганьон С.А. и Вагнер А.Д. Острый стресс и восстановление эпизодической памяти: нейробиологические механизмы и поведенческие последствия. Анналы Нью-Йоркской академии наук 1369 , 55–75 (2016).

    ADS Статья PubMed Google Scholar

  • 5.

    Дрекслер С. М. и Вольф О. Т. В книге Когнитивная нейронаука консолидации памяти 285–300 (Springer, 2017).

  • 6.

    Джоэлс М., Фернандес Г. и Розендаал Б. Стресс и эмоциональная память: вопрос времени. Trends Cogn Sci 15 , 280–288, https://doi.org/10.1016/j.tics.2011.04.004 (2011).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 7.

    Бьорк, Э. Л. и Сторм, Б. С. Опыт извлечения как модификатор будущего кодирования: еще один тестовый эффект. J Exp Psychol Learn Mem Cogn 37 , 1113–1124, https://doi.org/10.1037/a0023549 (2011).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 8.

    Андерсон, М. К., Бьорк, Э. Л. и Бьорк, Р. А. Забывание, вызванное поиском: свидетельство специфического механизма припоминания. Psychon Bull Rev. 7 , 522–530 (2000).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 9.

    Надер К., Шафе Г. Э. и Леду Дж. Э. Лабильный характер теории консолидации. Nat Rev Neurosci 1 , 216–219, https://doi.org/10.1038/35044580 (2000).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 10.

    Кесслер Ю. и др. . Разделенное внимание улучшает отсроченное, но не немедленное извлечение консолидированной памяти. PLoS One 9 , e

    , https://doi.org/10.1371/journal.pone.00

    (2014).

    ADS Статья PubMed PubMed Central CAS Google Scholar

  • 11.

    Ли, Дж. Л. К., Надер, К. и Шиллер, Д. Обновление обновлений при повторной консолидации памяти. Trends Cogn Sci 21 , 531–545, https://doi.org/10.1016/j.tics.2017.04.006 (2017).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 12.

    Кэхилл, Л., Горски, Л. и Ле, К. Усиление консолидации человеческой памяти с пост-обучающим стрессом: взаимодействие со степенью возбуждения при кодировании. Обучение и память 10 , 270–274 (2003).

    Артикул Google Scholar

  • 13.

    Смитс, Т., Отгаар, Х., Кендель, И. и Вольф, О. Т. Верно или нет? На память по-разному влияют вызванные стрессом повышение кортизола и симпатическая активность при консолидации и восстановлении. Психонейроэндокринология 33 , 1378–1386, https://doi.org/10.1016/j.psyneuen.2008.07.009 (2008).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 14.

    Смитс, Т., Гисбрехт, Т., Еличич, М. и Меркельбах, Х. Контекстно-зависимое улучшение показателей декларативной памяти после острого психосоциального стресса. Biol Psychol 76 , 116–123, https://doi.org/10.1016/j.biopsycho.2007.07.001 (2007).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 15.

    Schwabe, L. et al. . Стресс модулирует использование у людей пространственных стратегий обучения, а не стратегий обучения «стимул-реакция». Learn Mem 14 , 109–116, https://doi.org/10.1101/lm.435807 (2007).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 16.

    Пейн, Дж. Д. и др. . Стресс, введенный до кодирования, ухудшает нейтральность, но усиливает долговременные эмоциональные эпизодические воспоминания. Обучение и память 14 , 861–868 (2007).

    Артикул Google Scholar

  • 17.

    Киршбаум, К., Пирке, К.-М. И Хеллхаммер, Д. Х. «Трирский социальный стресс-тест» — инструмент для исследования психобиологических реакций на стресс в лабораторных условиях. Нейропсихобиология 28 , 76–81 (1993).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 18.

    de Quervain, D. J., Roozendaal, B. & McGaugh, J. L. Стресс и глюкокортикоиды ухудшают восстановление долговременной пространственной памяти. Nature 394 , 787–790, https://doi.org/10.1038/29542 (1998).

    ADS Статья PubMed CAS Google Scholar

  • 19.

    Guenzel, F. M., Вольф, О. Т. и Швабе, Л. Стресс нарушает восстановление памяти ответа. Психонейроэндокринология 38 , 1460–1465, https://doi.org/10.1016/j.psyneuen.2012.12.010 (2013).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 20.

    Джоэлс, М., Пу, З., Вигерт, О., Ойцл, М. С. и Крюгерс, Х. Дж. Обучение в условиях стресса: как это работает? Тенденции в когнитивных науках 10 , 152–158 (2006).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 21.

    Херманс, Э. Дж., Хенкенс, М. Дж., Джоэлс, М. и Фернандес, Г. Динамическая адаптация крупномасштабных сетей мозга в ответ на острые стрессоры. Тенденции в неврологии 37 , 304–314 (2014).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 22.

    Ulrich-Lai, Y. M. & Herman, J.P. Нейронная регуляция эндокринных и вегетативных стрессовых реакций. Природные обзоры. Неврология 10 , 397 (2009).

    Артикул PubMed PubMed Central CAS Google Scholar

  • 23.

    Бьюкенен, Т. В. и Ловалло, В. Р. Улучшенная память на эмоциональный материал после лечения кортизолом на уровне стресса у людей. Психонейроэндокринология 26 , 307–317 (2001).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 24.

    de Quervain, D. J. F., Aerni, A., Schelling, G. & Roozendaal, B. Глюкокортикоиды и регуляция памяти при здоровье и болезни. YFRNE Frontiers in Neuroendocrinology 30 , 358–370 (2009).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 25.

    Сапольски, Р. М., Ромеро, Л. М., Мунк, А. У. Как глюкокортикоиды влияют на реакцию на стресс? Интеграция разрешающих, подавляющих, стимулирующих и подготовительных действий. Обзоры эндокринной системы 21 , 55–89 (2000).

    PubMed CAS Google Scholar

  • 26.

    ЛаБар, К. С. и Кабеза, Р. Когнитивная нейробиология эмоциональной памяти. Nat Rev Neurosci 7 , 54–64, https://doi.org/10.1038/nrn1825 (2006).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 27.

    Макинтайр, К. К., Хэтфилд, Т.& Макгоу, Дж. Л. Уровни норэпинефрина миндалевидного тела после тренировки предсказывают эффективность удержания у крыс ингибирующего избегания. Европейский журнал нейробиологии 16 , 1223–1226 (2002).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 28.

    Макгоу, Дж. Л., Кэхилл, Л. и Розендаал, Б. Участие миндалины в хранении памяти: взаимодействие с другими системами мозга. Труды Национальной академии наук 93 , 13508–13514 (1996).

    ADS Статья CAS Google Scholar

  • 29.

    Quirarte, G.L., Roozendaal, B. & McGaugh, J.L. Глюкокортикоидное усиление памяти включает норадренергическую активацию в базолатеральной миндалине. Proceedings of the National Academy of Sciences 94 , 14048–14053 (1997).

    ADS Статья CAS Google Scholar

  • 30.

    Рузендаал Б. и Макгоу Дж. Л. Модуляция памяти. Поведенческая нейробиология 125 , 797–824 (2011).

    Артикул PubMed PubMed Central CAS Google Scholar

  • 31.

    Шилдс, Г. С., Сазма, М. А., Маккалоу, А. М. и Йонелинас, А. П. Влияние острого стресса на эпизодическую память: метаанализ и интегративный обзор. Psychol Bull 143 , 636–675, https: // doi.org / 10.1037 / bul0000100 (2017).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 32.

    Kuhlmann, S. & Wolf, O. T. Невозбуждающая тестовая ситуация устраняет отрицательные эффекты кортизола на задержку восстановления памяти у здоровых женщин. Письма по неврологии 399 , 268–272 (2006).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 33.

    Уильямс, Дж. М. и Бродбент, К. Автобиографическая память в попытках самоубийства. Журнал аномальной психологии 95 , 144 (1986).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 34.

    Басс, К., Вольф, О. Т., Витт, Дж. И Хеллхаммер, Д. Х. Нарушение автобиографической памяти после острого введения кортизола. Психонейроэндокринология 29 , 1093–1096 (2004).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 35.

    Флейшер, Дж. и др. . Влияние кортизола на восстановление автобиографической памяти зависит от отдаленности и валентности воспоминаний. Биологическая психология 123 , 136–140 (2017).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 36.

    Wingenfeld, K. et al. . Влияние кортизола на память у женщин с пограничным расстройством личности: роль сопутствующего посттравматического стрессового расстройства и большой депрессии. Психологическая медицина 43 , 495–505 (2013).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 37.

    Толленаар, М.С., Эльзинга, Б.М., Спинховен, П. и Эвераерд, В. Непосредственное и продолжительное воздействие кортизола, но не пропранолола, на восстановление памяти у здоровых молодых мужчин. Neurobiol Learn Mem 91 , 23–31, https://doi.org/10.1016/j.nlm.2008.08.002 (2009).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 38.

    Шлоссер, Н. и др. . Влияние острого введения кортизола на автобиографическую память у пациентов с большой депрессией и здоровых людей. Психонейроэндокринология 35 , 316–320 (2010).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 39.

    Рубин Д. К. и Шулькинд М. Д. Свойства словесных сигналов для автобиографической памяти. Psychol Rep 81 , 47–50, https: // doi.org / 10.2466 / pr0.1997.81.1.47 (1997).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 40.

    Узер, Т., Ли, П. Дж. И Браун, Н. Р. О распространенности непосредственно извлекаемых автобиографических воспоминаний. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание 38 , 1296 (2012).

    PubMed Google Scholar

  • 41.

    Узер Т.Восстановление автобиографических воспоминаний: как разные стратегии поиска, связанные с разными сигналами, объясняют разницу во времени реакции. Acta Psychol (Amst) 164 , 144–150, https://doi.org/10.1016/j.actpsy.2016.01.004 (2016).

    Артикул Google Scholar

  • 42.

    Jeunehomme, O. & D’Argembeau, A. Распространенность и детерминанты прямых и генеративных способов производства эпизодических мыслей о будущем в парадигме словесных подсказок. Q J Exp Psychol (Hove) 69 , 254–272, https://doi.org/10.1080/17470218.2014.993663 (2016).

    Артикул Google Scholar

  • 43.

    Харрис, К. Б., О’Коннор, А. Р. и Саттон, Дж. Генерация сигналов и построение памяти при прямом и генеративном восстановлении автобиографической памяти. Сознательное познание 33 , 204–216, https://doi.org/10.1016/j.concog.2014.12.012 (2015).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 44.

    Buchanan, T. W. & Tranel, D. Восстановление эмоциональной памяти и стресса: эффекты секса и реакции кортизола. Нейробиология обучения и памяти 89 , 134–141 (2008).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 45.

    Oei, N. Y., Everaerd, W. T., Elzinga, B. M., van Well, S. & Bermond, B. Психосоциальный стресс ухудшает рабочую память при высоких нагрузках: связь с уровнем кортизола и восстановлением памяти. Напряжение 9 , 133–141 (2006).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 46.

    Конвей М. и Бекериан Д. А. Организация в автобиографической памяти. Mem Cognit 15 , 119–132 (1987).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 47.

    Брюн М., Надольный Н., Гунтуркун О. и Вольф О.T. Стресс вызывает функциональную асимметрию в задаче на эмоциональное внимание. Cogn Emot 27 , 558–566, https://doi.org/10.1080/02699931.2012.726211 (2013).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 48.

    Льюис, П. А. и Кричли, Х. Д. Память, зависимая от настроения. Тенденции в когнитивных науках 7 , 431–433 (2003).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 49.

    Forcato, C. и др. . Реконсолидация декларативной памяти у человека. Обучение и память 14 , 295–303 (2007).

    Артикул Google Scholar

  • 50.

    Hupbach, A., Gomez, R., Hardt, O. & Nadel, L. Реконсолидация эпизодических воспоминаний: тонкое напоминание запускает интеграцию новой информации. Обучение и память 14 , 47–53 (2007).

    Артикул Google Scholar

  • 51.

    Хупбах А., Хардт О., Гомес Р. и Надель Л. Динамика памяти: контекстно-зависимое обновление. Обучение и память 15 , 574–579 (2008).

    Артикул Google Scholar

  • 52.

    Киндт, М., Сотер, М. и Вервлит, Б. За гранью вымирания: стирание человеческих реакций страха и предотвращение возвращения страха. Природа нейробиологии 12 , 256–258 (2009).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 53.

    Надер, К., Шафе, Г. Э. и Ле Ду, Дж. Э. Воспоминания о страхе требуют синтеза белка в миндалине для повторного уплотнения после восстановления. Природа 406 , 722 (2000).

    ADS Статья PubMed CAS Google Scholar

  • 54.

    Soeter, M. & Kindt, M. Стимуляция норадренергической системы во время формирования памяти ухудшает угасающее обучение, но не нарушение реконсолидации. Нейропсихофармакология 37 , 1204 (2012).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 55.

    Roozendaal, B. Стресс и память: противоположные эффекты глюкокортикоидов на консолидацию памяти и восстановление памяти. Нейробиология обучения и памяти 78 , 578–595 (2002).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 56.

    Вольф, О. Т. Влияние гормонов стресса на эмоциональную память: актуальность для психопатологии. Acta Psyologica 127 , 513–531 (2008).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 57.

    де Кервен, Д., Швабе, Л. и Розендаал, Б. Стресс, глюкокортикоиды и память: значение для лечения расстройств, связанных со страхом. Nature Reviews Neuroscience 18 , 7–19 (2017).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 58.

    Дудукович, Н. М., Дюброу, С. и Вагнер, А. Д. Внимание во время восстановления памяти улучшает запоминание в будущем. Память и познание 37 , 953–961 (2009).

    Артикул Google Scholar

  • 59.

    Bos, M. G., Schuijer, J., Lodestijn, F., Beckers, T. & Kindt, M. Стресс усиливает реконсолидацию декларативной памяти. Психонейроэндокринология 46 , 102–113 (2014).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 60.

    Дрекслер, С. М., Мерц, К. Дж., Хамахер-Данг, Т. К., Тегентхофф, М. и Вольф, О. Т. Влияние кортизола на повторную консолидацию реактивированных воспоминаний о страхе. Нейропсихофармакология 40 , 3036 (2015).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 61.

    Марин, М.-Ф., Пилигрим, К. и Люпиен, С.Дж. Модулирующие эффекты стресса на реактивированные эмоциональные воспоминания. Психонейроэндокринология 35 , 1388–1396 (2010).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 62.

    Акирав И. и Марун М. Модуляция напряжения при обратном уплотнении. Психофармакология (Berl) 226 , 747–761, https://doi.org/10.1007/s00213-012-2887-6 (2013).

    Артикул CAS Google Scholar

  • 63.

    Толленаар М.С., Эльзинга Б.М., Спинховен П. и Эвераерд В. Долгосрочные результаты восстановления памяти в условиях стресса. Behav Neurosci 122 , 697–703, https://doi.org/10.1037/0735-7044.122.3.697 (2008).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 64.

    Али, Н., Ничке, Дж. П., Куперман, К. и Прюсснер, Дж. К. Подавление эндокринной и вегетативной систем стресса не влияет на переживание эмоционального стресса после психосоциального стресса. Психонейроэндокринология 78 , 125–130 (2017).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 65.

    Энгерт, В. и др. . Исследование взаимной корреляции реакций кортизола и альфа-амилазы слюны на психологический стресс. Психонейроэндокринология 36 , 1294–1302 (2011).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 66.

    Куделька Б. М. и Киршбаум С. Половые различия в ответах оси HPA на стресс: обзор. Биологическая психология 69 , 113–132 (2005).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 67.

    Nater, U. M. et al. . Реактивность альфа-амилазы слюны человека в парадигме психосоциального стресса. Int J Psychophysiol 55 , 333–342, https://doi.org/10.1016/j.ijpsycho.2004.09.009 (2005).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 68.

    Alli, F.O. et al. .Возможность ранней диагностики и лечения острого грудного синдрома при серповидноклеточной анемии — история болезни. Niger J Med 21 , 469–471 (2012).

    PubMed CAS Google Scholar

  • 69.

    Гудман, У. К., Янсон, Дж. И Вольф, Дж. М. Метааналитическая оценка влияния вариаций протокола на реакцию кортизола на триерский социальный стресс-тест. Психонейроэндокринология 80 , 26–35, https: // doi.org / 10.1016 / j.psyneuen.2017.02.030 (2017).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 70.

    Het, S., Rohleder, N., Schoofs, D., Kirschbaum, C. & Wolf, O. Нейроэндокринная и психометрическая оценка плацебо-версии «Трирского социального стресс-теста». Психонейроэндокринология 34 , 1075–1086 (2009).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 71.

    Dressendörfer, R., Kirschbaum, C., Rohde, W., Stahl, F. и Strasburger, C. Синтез конъюгата кортизол-биотин и его оценка в качестве индикатора в иммуноанализе для измерения кортизола в слюне. Журнал биохимии стероидов и молекулярной биологии 43 , 683–692 (1992).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 72.

    Brittlebank, A. D., Scott, J., Williams, J. M. & Ferrier, I. N.Автобиографическая память в депрессии: состояние или признак? Br J Psychiatry 162 , 118–121 (1993).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 73.

    Левин, Б., Свобода, Э., Хэй, Дж. Ф., Винокур, Г. и Москович, М. Старение и автобиографическая память: отделение эпизодического от семантического поиска. Psychol Aging 17 , 677–689 (2002).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 74.

    Бек, А. Т., Стир, Р. А., Браун, Г. К. Опись депрессии Бека-II. Сан-Антонио 78 , 490–498 (1996).

    Google Scholar

  • 75.

    Уотсон Д., Кларк Л. А. и Теллеген А. Разработка и проверка кратких показателей положительного и отрицательного аффекта: шкалы PANAS. Журнал личности и социальной психологии 54 , 1063 (1988).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 76.

    Pruessner, J.C., Kirschbaum, C., Meinlschmid, G. & Hellhammer, D.H. Две формулы для вычисления площади под кривой представляют собой меры общей концентрации гормона в зависимости от изменения, зависящего от времени. Психонейроэндокринология 28 , 916–931 (2003).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 77.

    Schwabe, L., Joels, M., Roozendaal, B., Wolf, O. T. & Oitzl, M. S. Влияние стресса на память: обновление и интеграция. Neurosci Biobehav Rev 36 , 1740–1749, https://doi.org/10.1016/j.neubiorev.2011.07.002 (2012).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 78.

    Даселаар С. М. и др. . Пространственно-временная динамика автобиографической памяти: нейронные корреляты воспоминаний, эмоциональной напряженности и переживания. Cereb Cortex 18 , 217–229, https://doi.org/10.1093/cercor/bhm048 (2008).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 79.

    Шенфельд П., Акерманн К. и Швабе Л. Воспоминание в условиях стресса: различные роли вегетативного возбуждения и глюкокортикоидов в восстановлении памяти. Психонейроэндокринология 39 , 249–256 (2014).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 80.

    Барри, Э. С., Наус, М. Дж. И Рем, Л. П. Депрессия и имплицитная память: понимание смещения памяти, конгруэнтного настроению. Когнитивная терапия и исследования 28 , 387–414 (2004).

    Артикул Google Scholar

  • 81.

    Beckner, V. E., Tucker, D. M., Delville, Y. & Mohr, D. C. Стресс способствует консолидации словесной памяти для фильма, но не влияет на поиск. Behav Neurosci 120 , 518–527, https://doi.org/10.1037/0735-7044.120.3.518 (2006).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 82.

    Шактер, Д.Л., Аддис, Д. Р. и Бакнер, Р. Л. Эпизодическое моделирование будущих событий: концепции, данные и приложения. Ann N Y Acad Sci 1124 , 39–60, https://doi.org/10.1196/annals.1440.001 (2008).

    ADS Статья PubMed Google Scholar

  • 83.

    Шелдон С., МакЭндрюс М. П. и Москович М. Эпизодические процессы памяти, опосредованные медиальными височными долями, способствуют решению открытых проблем. Neuropsychologia 49 , 2439–2447 (2011).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 84.

    Rosenbaum, R. S. et al. . Паттерны автобиографической потери памяти у пациентов с амнезией медиально-височной доли. J Cogn Neurosci 20 , 1490–1506, https://doi.org/10.1162/jocn.2008.20105 (2008).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 85.

    Розенбаум, Р.С. и др. . Случай К.К .: вклад человека с нарушенной памятью в теорию памяти. Neuropsychologia 43 , 989–1021, https://doi.org/10.1016/j.neuropsychologia.2004.10.007 (2005).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 86.

    Макгоу, Дж. Л. Консолидация памяти и миндалевидное тело: системная перспектива. Тенденции в неврологии 25 , 456–461 (2002).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 87.

    Сигал, С. К., Старк, С. М., Каттан, Д., Старк, К. Э. и Ясса, М. А. Эмоциональное возбуждение, опосредованное норэпинефрином, облегчает последующее разделение паттернов. Нейробиология обучения и памяти 97 , 465–469 (2012).

    Артикул PubMed PubMed Central CAS Google Scholar

  • 88.

    Леал, С. Л., Тайге, С. К. и Ясса, М. А. Асимметричные эффекты эмоций при мнемоническом вмешательстве. Нейробиология обучения и памяти 111 , 41–48 (2014).

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 89.

    Толленаар М.С., Эльзинга Б.М., Спинховен П. и Эвераерд В.А. Влияние повышения кортизола на восстановление долговременной памяти во время и после острого психосоциального стресса. Acta Psychol (Amst) 127 , 542–552, https://doi.org/10.1016/j.actpsy.2007.10.007 (2008).

    Артикул Google Scholar

  • 90.

    Цай, У. Х., Бланделл, Дж., Хан, Дж., Грин, Р. У. и Пауэлл, К. М. Постреактивационные глюкокортикоиды ухудшают вспоминание устоявшейся памяти о страхе. J Neurosci 26 , 9560–9566, https://doi.org/10.1523/JNEUROSCI.2397-06.2006 (2006).

    Артикул PubMed PubMed Central CAS Google Scholar

  • 91.

    Чен, Х. Ю., Гилмор, А. У., Нельсон, С. М. и Макдермотт, К. Б. Существуют ли разные виды эпизодической памяти? Исследование фМРТ, сравнивающее задачи автобиографической памяти и распознавания. J Neurosci 37 , 2764–2775, https://doi.org/10.1523/JNEUROSCI.1534-16.2017 (2017).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 92.

    Дикерсон С. и Кемени М. Е. Острые стрессоры и реакции кортизола: теоретическая интеграция и синтез лабораторных исследований. Psychol Bull 130 , 355–391, https://doi.org/10.1037/0033-2909.130.3.355 (2004).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 93.

    Денсон, Т. Ф., Спанович, М. и Миллер, Н. Когнитивные оценки и эмоции предсказывают кортизол и иммунные реакции: метаанализ острых лабораторных социальных стрессоров и индукции эмоций. Psychol Bull 135 , 823–853, https://doi.org/10.1037/a0016909 (2009).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 94.

    Куделька, Б.М., Шмидт-Рейнвальд, А.К., Хеллхаммер, Д.Х. и Киршбаум, С. Психологические и эндокринные реакции на психосоциальный стресс и дексаметазон / кортикотропин-рилизинг-гормон у здоровых женщин в постменопаузе и контрольной молодежи: влияние возраста и двухнедельный курс лечения эстрадиолом. Нейроэндокринология 70 , 422–430, https://doi.org/10.1159/000054504 (1999).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 95.

    Вольф, О. Т., Шоммер, Н. К., Хеллхаммер, Д. Х., МакИвен, Б. С. и Киршбаум, С. Взаимосвязь между уровнем кортизола, вызванным стрессом, и памятью у мужчин и женщин различается. Психонейроэндокринология 26 , 711–720 (2001).

    Артикул PubMed CAS Google Scholar

  • 96.

    Томова, Л., фон Даванс, Б., Хайнрихс, М.

  • Разное

    Leave a Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *