Дети средневековья: История: Наука и техника: Lenta.ru

История: Наука и техника: Lenta.ru

Археологи все чаще задаются вопросами, далекими от доисторических эпох. Как жили, чем болели и от чего умирали дети в Европе в Средние века? И насколько лучше они жили после завершения «варварского» Средневековья и прихода просвещенного Нового времени? Как получить информацию о жизни и смерти детей по отдельным хрупким косточкам, разбросанным по огромным территориям? На эти вопросы пытается дать ответ известный британский биоархеолог, специалист по останкам и погребениям Ребекка Гаулэнд (Rebecca Gowland).

Хотя дети составляли от 45 до 65 процентов большинства древних обществ (до XIX-XX века), для историков и, в частности, археологов их мир все еще остается слепым пятном. Младшие члены общества были обычно лишены своих пространств, социальных сетей и развитой материальной культуры. Задача исследователей усложняется еще и тем, что в Средние века детство не считалось периодом особой заботы о ребенке, его здоровье и развитии.

Кроме того, биологический возраст в древности соотносился с социальным не так, как сейчас. Например, под действие законов церкви и государства ребенок попадал с 10-11 лет, работал подмастерьем с семи-восьми лет, а в 14 считался полностью взрослым.

Но это внешние рамки. Что касается внутреннего содержания детства, то первый его этап был связан с кормлением грудью, второй — с самостоятельной игрой в доме и во дворе, а также с базовым воспитанием (повиновение родителям, христианские заповеди, местные обычаи и нормы этикета). Примерно с шести лет средневековые дети начинали контактировать с миром взрослых: мальчики одевались и вели себя иначе, чем девочки, на них возлагалось больше ответственных домашних обязанностей.

«Игры детей» Питера Брейгеля Старшего (фрагмент картины)

Даже игры становились более взрослыми и суровыми: драки стенка на стенку, борьба, кости и шахматы. Примерно тогда же мальчиков впервые допускали к участию в охоте и поощряли играть в войну, стрелять из лука. Грамоте, не говоря уж о других науках, мало кто учился: для большинства детей, и особенно девочек, образование ограничивалось овладением ремеслом родителей и других родичей.

Однако в брак в Средние века вступали достаточно поздно — в 16-20 лет (ранние браки, с 12 лет, допускались, но церковью не одобрялись). Именно поздний возраст вступления в брак, особенно у мужчин, создавал избыток буйной молодежи, которая изрядно добавляла насилия средневековому обществу.

Многочисленные опасности сопровождали детей с самого рождения. Если они не умерли при родах и в первые месяцы жизни (такова была судьба от четверти до трети всех детей), то их подстерегала смерть от удушья или случайных травм. А тесное пеленание младенцев тормозило рост (дефицит солнечного света способствовал рахиту).

В крестьянских домах было несколько комнат и тут же — помещение для скота. Как только дети вставали на ноги, резко возрастал риск получить травму. Многих лягали, кусали и затаптывали домашние животные. Как свидетельствуют отчеты коронеров и жития святых, чаще всего дети погибали от удушья, ожогов от кипятка, падения с высоты и утопления (другие причины, а также места смерти указаны на схеме).

Но средневековые письменные источники фрагментарны и ненадежны. В поисках более серьезных данных ученые обращаются к палеопатологии — изучению травм и болезней древних людей по их останкам. А кости детей — по сути останки невыживших, не способных достичь зрелости — могут немало рассказать о здоровье матерей, практике акушерства и грудного вскармливания и детских болезнях.

Палеопатологи сталкиваются со многими проблемами, подчас неразрешимыми. Одни и те же поражения костной ткани вызываются различными болезнями — например, хрупкой и губчатой ткань становится из-за рахита, анемии, а также дефицита витамина С. Быстрый рост и заживление костей в детстве почти не оставляет следов от травм. До наступления совершеннолетия невозможно однозначно отличить скелеты мальчиков и девочек. Наконец, преобладание органических веществ в детских костях ускоряет их разложение в почве. Ученым, работающим с сохранившимися до сегодняшнего дня останками, приходится быть крайне осторожными с выводами о болезнях и смертности.

Чтобы установить значимые закономерности, Гоулэнд и ее коллеги попытались собрать максимум данных о детских останках на территории Англии, Шотландии и Уэльса за 1000-1700 годы. В статьях и докладах археологов, а также в базах данных была собрана информация о 4647 захоронениях — с сельских и городских кладбищ, монастырей, приходских церквей.

Скелеты поделили на три возрастных группы, адекватно отражающие средневековые границы детства, отрочества и юности: от рождения до пяти лет, от шести до 11, и от 11 до 16 лет. Несмотря на доминирование монастырских (характерных для высших слоев общества) и городских погребений (из-за того, что большая часть раскопок сейчас проводится в городах), археологи уверены, что им удалось получить относительно полную картину. Особое внимание они уделяли патологиям, лучше всего отражающим условия жизни человека: цинге, рахиту, остеомиелиту, остеохондрозу, туберкулезу, сифилису, переломам и травмам черепа, пародонтозу и некоторым другим. Археологи оценили распространенность той или иной патологии, а также среднее количество больных (из-за травм, инфекционных и других болезней) в разные века.

Иисус учится ходить («Часослов Екатерины Клевской»)

Изображение: public domain

Вопреки стереотипам, дети не умирали в муках (или, наоборот, не хвастались завидным здоровьем) все Средние века — смертность и заболеваемость постоянно менялись, в зависимости от исторических процессов. С XII по XIV века следов хворей и трудной жизни на костях становилось все больше — население страны (да и всей Европы) росло, еды не хватало, а в перенаселенных городах и городках вспыхивали эпидемии. Хуже всего было в первой половине XIV века, когда к этим бедам добавилась серия неурожаев («Великий голод»).

Однако черная смерть (выкосившая больше трети европейцев эпидемия чумы) парадоксальным образом исправила положение: реальные доходы выросли вдвое, безработица исчезла на много десятилетий, да и дефицит продовольствия остался в прошлом. Состояние костей (то есть здоровье их обладателей) в 1350-1500 годах поразительно стабильно, несмотря на все несчастья Столетней войны и гражданского конфликта («Войны Алой и Белой Розы»). Значит, климат и экономическая стабильность больше влияют на жизнь населения, чем общественно-политические пертурбации!

Умиротворение страны и мудрая налоговая политика Генриха VII вознесли королевство к процветанию: высокие доходы, богатые урожаи, щедрые пожертвования в пользу бедных, низкая арендная плата за землю. Заболеваемость стремится к минимуму — и среди взрослых, и среди детей.

Однако после 1540 года число больных и рано умерших детей резко вырастает. Ученые видят тому только одну причину: Реформация. При всей прогрессивности церковной политики Генриха VIII и Елизаветы I — создание национальной церкви и богослужения на английском языке, повышение грамотности и религиозной активности населения — реформа нанесла сильный удар по благосостоянию общества.

В Средние века именно католическая церковь фактически отвечала за социальную защиту населения — никаких законов на эту тему английский король не издавал. Материальная помощь бедным и больным провозглашалась обязательным условием спасения от ада после смерти. В 1500 году пять процентов населения, живущие за чертой бедности, выживали только за счет церковного подаяния. Лечились бедные в больницах при монастырях, и при них же воспитывались сироты.

Смерть уносит ребенка (гравюра Ганса Гольбейна-старшего, 1583 год)

Изображение: Les Simulachres et Historiees Face de la Mort.

И вся эта инфраструктура — здравоохранение, образование, социальная помощь, благотворительность — была уничтожена фактически росчерком пера, когда государство конфисковало церковную собственность и закрыло монастыри. Никаких государственных институтов, способных взять на себя заботу о бедных, создано не было. Кроме того, во второй половине XVI века начали резко расти цены (общеевропейский феномен, связанный с притоком драгоценных металлов из Нового Света), снова пошли неурожаи и эпидемии чумы.

Все эти неблагоприятные процессы не замедлили сказаться на здоровье детей. Среди младенцев учащаются случаи рахита — видимо, из-за того, что вынужденные усиленно трудиться матери дольше пеленали их (чтобы носить на себе в поле). У детей 6-11 лет наблюдается усиленный рост околохрящевых костей — признак участившихся травм, связанных с необходимостью работать с раннего возраста. У подростков же в XVI веке характер травм стал таким же, как у взрослых: еще один индикатор необходимости трудиться без скидок на возраст. Наконец, больше признаков кариеса (в рационе детей стало меньше мяса и молочных продуктов, увеличилась доля хлеба).

Ученые еще раз показали: конец Средневековья, Реформация и Великие географические открытия не были для Европы «лучом света в темном царстве». Напротив, дети, самые уязвимые члены общества, лишились милостыни, детских домов, да и возможности получить бесплатное монастырское образование. Реформация привела к более серьезным колебаниям в состоянии здоровья, чем все неурожаи, климатические сдвиги и экономические неурядицы прошлых веков. Только к XVII веку, когда общество и государство немного адаптировалось к «шоковым» условиям, ситуация начала выправляться — но Британию ждало еще почти целое столетие жестоких конфликтов.

Дети Средневековья

Дети Средневековья

Ткачев  А.А. 1

1МБОУ гимназии №1 г. Миллерово Ростовской области

Еремина  О.Н. 1Ткачева  Н.И. 1

1МБОУ гимназии №1 г. Миллерово Ростовской области

Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке «Файлы работы» в формате PDF

Введение

В истории человечества отношение к детям, к детству, в целом отношения родителей и детей менялись очень существенно, и чтобы понять и оценить сегодняшний этап нашей жизни, полезно знать, как дела обстояли в прошлом.

В этом учебном году мы впервые познакомились с историей Средних веков. Изучая культуру повседневной жизни этого периода, я обнаружил одну очень любопытную для меня вещь. Согласно материалам, к детям на Средневековом Западе относились не так, как относятся современные родители к своим детям. Родители, конечно, во все времена любят своих детей. Но среда диктует нормы воспитания, и в Средние века они были довольно странными на современный взгляд.

Объект исследования: быт средневекового человека. Предмет исследования: условия жизни детей эпохи Средневековья.Тема нашего исследования «Дети Средневековья».

Проблема исследования заключается в том, что современные дети не знают о том, как жили дети гораздо раньше, в средние века. Однако важно помнить о детях все то, что с ними происходило в любую эпоху. Уверенно можно утверждать, их жизнь была далека от сегодняшнего идеала. «История детства — это кошмар, от которого мы только недавно стали пробуждаться. Чем глубже в историю — тем меньше заботы о детях и тем больше у ребенка вероятность быть убитым, брошенным, избитым…» Именно такими словами начинается раздел Эволюция детства книги «Психоистория» Ллойда де Моза. Неужели это правда? Любили родители своих детей? Нам это и предстояло выяснить.

Актуальность темы данной работы обусловлена тем, что в настоящее время дети являются важной частью общества, их проблемы и радости становятся предметом пристального внимания вне зависимости от возраста и местонахождения. Жизнь детей становится все более интересной, этому способствует технический прогресс и стремление родителей к созданию для своего ребенка идеальных условий для взросления. Сегодня мы знаем о детях если не все, то значительную часть.

Детство – период, продолжающийся от новорожденности до полной социальной и, следовательно, психологической зрелости. Современное отношение к детям со стороны взрослых – отношение, где царит любовь и желание помогать во всем. В современном обществе преобладают идеи индивидуализма, и оригинальность каждой души. Всегда ли было так?

Новизна нашей работы заключается в том, чтомы занимались изучением и выявлением условий жизни детей Средневековья, используя разнообразные точки зрения.

Гипотеза: жизнь детей в средние века была гораздо тяжелее современной.

Цель исследования: выяснить, что собой представляла жизнь средневекового ребенка.

Для достижения поставленной цели мы поставили перед собой следующие задачи:

-изучить литературу и источники, посвященные изучению темы детства в средневековье;

проанализировать повседневную жизнь средневекового ребенка;

-понять и осмыслить отношения взрослых к детям в средневековом обществе;

-создать презентацию.

Методы исследования: изучение теоретического материала, анкетирование, анализ, сравнение, обобщение.

К сожалению, исторических источников по данному вопросу практически нет. Одними из самых серьезных трудов по проблеме средневекового детства являются работы: американского историка и психолога — Ллойда Демоза «Психоистория», французского историка Филиппа Арьеса «Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке». Именно эти работы и стали основой нашего исследования. Кроме того в нашей работе мы использовали такой источник как «Домострой», авторство которого приписывается священнику Сильвестру.

Предполагаемые результаты исследования:

раскрытие темы поможет учащимся узнать больше о жизни детей Средневековья;

работа может представить интерес для учащихся в изучении жизни сверстников в средние века;

3)результаты исследования могут быть использованы учителями при подготовке уроков, классных часов по теме «Дети Средневековья»;

4)работа может быть использована для проведения дальнейших исследований по этой теме.

В заключении представлены основные выводы, полученные в результате нашего исследования. Практическая значимость данной работы состоит в том, что результаты могут быть использованы на уроках истории, обществознания и во внеклассной работе.

Глава I. Краткая характеристика периодов детства в средние века

Люди довольно много знают об истории средневековья по жизни взрослых, состоявшихся людей. А если взглянуть на то время глазами детей, возможно, мы получим совершенно иное представление о тех годах.

Ученые, изучавшие положение детей в средние века, обычно делят детство на несколько периодов. Мы тоже воспользовались этой периодизацией.

Детство: от 0 до 7

Детская смертность в Средние века была высокой. Около трети детей не доживало до пятилетнего возраста, 10% умирали в течение месяца после рождения. В связи с этим детей крестили очень рано, чаще всего на следующий день после рождения.

В бедных многодетных семьях новорожденный мог стать обузой, и детоубийство, особенно в Раннее Средневековье, не было редкостью. На скандинавском Севере обычай «выносить» детей, т. е. оставлять их вдали от дома на гибель, сохранялся некоторое время даже после принятия христианства. Обрекали на смерть больных и слабых младенцев, в особенности девочек. Ребенок получал право на существование лишь после того, как отец клал его к себе на колени и смачивал водой его лоб.

Почти повсеместным обычаем было ограничение свободы движений ребенка различными приспособлениями. Важнейшей стороной жизни ребенка в его ранние годы было пеленание.

Как показали последние медицинские исследования, спелёнатые дети крайне пассивны, сердцебиение замедленно, кричат они меньше, спят гораздо больше, и в целом настолько тихи и вялы, что доставляют родителям очень мало хлопот.

Когда ребенок выходил из пеленочного возраста, к нему применяли другие способы ограничения подвижности, в каждой стране и для каждой эпохи свои. Иногда детей привязывали к стульям, чтобы они не могли ползать. До девятнадцатого века к одежде ребенка привязывали помочи, чтобы лучше следить за ним и направлять в нужную сторону.

Бартоломеус Меттлингер в своей «Книге о детях» 1473 года настоятельно не рекомендует матери кормить ребенка грудью в первые 14 дней после родов, потому что ее молоко еще не успело приобрести полезные свойства. В эти две недели кормлением должна заниматься кормилица, а материнское молоко автор труда рекомендует отсасывать при помощи волчицы (так говорится в оригинале текста, однако речь могла идти о щенке). Если мать все-таки желает самостоятельно вскармливать ребенка грудью сразу после рождения, рекомендуется перед кормлением давать малышу каплю меда, и тогда молоко матери не будет для него таким вредным.

Много данных нам дает палеопатология — изучение травм и болезней людей по их останкам. А кости детей — могут немало рассказать. Среди младенцев были часты случаи рахита — очевидно, из-за того, что вынужденные усиленно трудиться матери дольше пеленали их (чтобы носить на себе в поле). У детей 6-11 лет наблюдается усиленный рост околохрящевых костей — признак участившихся травм, связанных с необходимостью работать с раннего возраста. Наконец, очень много признаков кариеса (в рационе детей было мало мяса и молочных продуктов, увеличилась доля хлеба).

То ли в силу занятости, то ли в силу жизненных обстоятельств родители не слишком заботились о безопасности своих детей. Поэтому очень часты были трагические случаи.

Местные судьи обычно с порицанием перечисляют трагические случаи: «Маленький ребенок, оставшись без присмотра, вышел из родительского дома и упал в пруд; двухлетняя девочка, будучи оставлена без надзора, погибла. Мод, дочь Уильяма Бигга, оставили под присмотром слепой старухи, в то время как мать пошла в гости к соседям. Вернувшись, она обнаружила, что ребенок свалился в канаву и утонул. Семимесячного младенца оставили на попечении трехлетнего мальчика. Новорожденную девочку в колыбельке оставили под присмотром трехлетней Агнесс; та заигралась во дворе, а вернувшись, обнаружила, что младенец задохнулся». «Маленькие девочки нередко гибнут, падая в реку, в колодец или в котел, стоящий на огне, — предостерегающе пишет современник. – А из пятилетнего мальчика плохой опекун для грудного ребенка». [1]

Период до 7 лет считался малоценным и быстро заканчивающимся. А интерес к ребенку возникал тогда, когда он достигал 7-летнего возраста.

Отрочество: от 7 до 12

“Взрослые в миниатюре” — так относились к детям в этом возрасте. Даже по церковным законам считалось, если ребенок умеет отличить добро от зла, значит, он уже вырос. Теперь он обязан разделять все тяготы и работу взрослого, превышающей его физические возможности. Единственная поблажка делалась на “ум”, т.е. в возрасте 7-12 лет — это просто глупый человек, который должен помалкивать и делать все, что ему прикажут. Его занятие — слушать старших, молчать и безропотно всем подчиняться.

Как только ребенок выходил из пеленочного возраста, он начинал имитировать тот тип жизни и отношений, которые его окружали. Девочки с малых лет начинали прясть, независимо от того, росли они в замке или в деревенском доме. Что не означает, что они всегда следовали по стопам своих матерей.

Детей отсылали из родительского дома независимо от классовой принадлежности: все без исключения, должны были отсылать своих детей в чужие дома и в обмен принимать в собственный дом чьих-то чужих детей.

В XIV веке флорентийский купец Паоло из Чертальдо советовал: «Если у тебя есть сын, который ни на что не годится, сдай его купцу, чтобы тот отправил его в дальние страны. Или сам отошли его к одному из своих близких друзей… Ничего не поделать. Пока твой сын остается с тобой, он не найдет себе применения в жизни».

У аристократов было принято отдавать свое ребенка на воспитание более богатым родственникам. А городской житель мог отдать ребенка в обучение к мастерам. Смерть ребенка в этом возрасте уже становилась утратой для семьи, т.к. она лишалась пары рабочих рук. Но оплакивания, и горького сожаления о потери родного дитя не было. Обширными правами по отношению к детям в средневековой семье владел отец.

Исторические памятники немецкого средневекового законодательства утверждают за отцами право продавать детей в крайних случаях, во время голода, лишь с некоторыми ограничениями в пользу продаваемых. Так, в саксонских городах закон предоставлял отцу право во время голода продавать и закладывать детей, но так, чтобы не было при этом опасности для их жизни и притеснения религиозных верований.

Ребенок не отличался от взрослого своей одеждой, она была лишь скроена по его росту. Как явствует из произведений искусства, художники не умели адекватно изображать детские лица, и это неумение опять-таки свидетельствует об отсутствии интереса к детству.

Взрослая жизнь

С 12 лет начиналась полноценная взрослая жизнь. С этого возраста можно было заключать браки (для девочек) и полностью взвалить на свои плечи всю взрослую работу. Никаких скидок на физическую силу, опыт и знания не делается. За любое нарушение следует наказание, как обычному взрослому. Даже суд может осудить подростка на общих правилах. Высокая смертность среди всех слоев населения приводила к тому, что не все дети доживали к 20 годам.

Согласно английским источникам, после наступления двенадцатилетнего возраста каждый мальчик вступал в «Группу десяти» — законное братство из 10 жителей деревни. Каждая из этих групп являлась своего рода правосудием – за преступление одного могли ответить все остальные. Кровная месть ушла в прошлое, «Группа десяти» стала своеобразным предшественником современной полиции и охраны общественного порядка. Каждый мужчина с 12 лет нес ответственность за остальных 9, уклониться было невозможно. Любой, кто не вступал в «Группу десяти», считался вне закона.

      1.  

Роль кормилиц в жизни средневекового ребенка

Жены крестьян и ремесленников сами выкармливали своих детей, если этому не мешали какие-то обстоятельства, например, служба матери. Когда Раймон Арсен из Монтайю пошла служанкой в семью в городе Памьере, она отдала своего незаконнорожденною младенца на воспитание в соседнюю деревню. Позднее, когда она стала наниматься на работу во время сбора урожая, она забрала ребенка с собой и отдала в другую деревню.

Состоятельные же женщины в XIII в. прибегали к услугам кормилиц настолько широко, что руководства для приходских священников советовали противодействовать этой практике, поскольку она противоречит мудрости как Писаний, так и науки.

Скульптуры в церквах и миниатюры в рукописях изображают Деву Марию, кормящую Иисуса, но проповеди и притчи не действовали на знать, которая продолжала приводить кормилиц в дом не только для того, чтобы вскармливать младенцев, но и ухаживать за подрастающими детьми. Например, в замке Кенилворт каждый из детей Монфоров имел собственную няню.

Выбирая кормилицу, ответственные родители искали чистую, здоровую молодую женщину с хорошим характером и следили, чтобы она придерживалась правильного режима и диеты. Тротула из Салерно — женщина-врач из Италии, рекомендовала, чтобы кормилица много отдыхала и спала, воздерживалась от «соленой, острой, кислой и вяжущей» пищи, особенно чеснока, и избегала волнений. Как только младенец мог есть твердую пищу, Тротула советовала, чтобы ему давали кусочки цыпленка, фазана или грудку куропатки «размером и формой как желуди. Он сможет держать их в руке и играть с ними и, посасывая их, будет глотать их понемногу». [3]

Традиция отдавать детей была так сильна, что существовала в Англии и в Америке до восемнадцатого века, во Франции — до девятнадцатого, в Германии — до двадцатого. В 1780 г. глава парижской полиции дает такие ориентировочные цифры: каждый год в городе рождается 21000 детей, из них 17000 посылают в деревни кормилицам, 2000 или 3000 отправляют в дома для младенцев, 700 вынянчиваются кормилицами в доме родителей, и лишь 700 кормят грудью матери. [7]

1.2. Методы воспитания

Специального воспитания детей не было. Ребенком в принципе не занимались. В богатых аристократических семьях дети сразу же после рождения отдавались кормилице. У ремесленников и крестьян ребенок с малых лет ползал по кухне и дому, никем не замечаемый. Никаких игр, никаких разговоров, никаких навыков малышам не давали.

Он должен был сам все познавать, глядя на взрослых. Детей этого возраста не замечали и не стеснялись.

Побои, причинение боли — главные элементы жестоких, по меркам нашего представления, практик воспитания. Вплоть до восемнадцатого века очень большой процент детей регулярно били. Даже принадлежность к королевской семье не освобождала от побоев. Уже, будучи королем, Людовик XIII часто в ужасе просыпался по ночам, ожидая утренней порки. В день коронации восьмилетнего Людовика высекли, и он сказал: «Лучше я обойдусь без всех этих почестей, лишь бы меня не секли».[2]

Так, например, в «Счете жизни» Дж. Конверсини да Равенна можно найти множество описаний жестокого метода обучения детей. Джованни проходил обучение в школе Филиппино да Луга, в которую его отправил отец. Автор с содроганием вспоминает случай с восьмилетним мальчиком, который учился вместе с ним: «Молчу о том, как учитель бил и пинал малыша. Когда однажды тот не сумел рассказать стих псалма, Филиппино высек его так, что потекла кровь, и между тем, как мальчик отчаянно вопил, он его со связанными ногами, голого подвесил до уровня воды в колодце… Хотя приближался праздник блаженного Мартина, он [Филиппино] упорно не желал отменить наказание вплоть до окончания завтрака». В итоге мальчик был извлечен из колодца полуживой от ран и холода, «бледный перед лицом близкой смерти». [4]

А в «Домострое» рекомендовали делать так: «… не ослабляй, бия младенца: аще бо жезлом биеши его, не умрет, но здравие будет. Любя же сына своего, учащай ему раны». [9]

Деспотические порядки, царившие в семье, не могли не сказаться на положении детей. Мать Феодосия Печерского, как неоднократно подчеркивал автор «Жития», именно насильственными методами пыталась влиять на сына. Она избивала его (даже ногами) до тех пор, пока буквально не падала от усталости, заковывала его в кандалы и т. д.[8]

Некая жительница Лондона, к которой в мастерскую зашел поиграть маленький сын соседки и взял из корзины кусок шерсти, так ударила его кулаком по голове, что мальчик умер спустя два дня (при этом суд оправдал женщину, признав убийство непреднамеренным и случившимся в результате вполне законного желания «дисциплинировать» расшалившегося ребенка).

К примеру, в сочинении Гвиберта Ножанского «Монодии» автор рассказывает про свое обучение: «он [учитель] осыпал меня почти каждый день градом пощечин и пинков, чтобы заставить силою понять то, что он никак не мог растолковать сам». Примечателен факт осознания Гвибертом Ножанским несправедливости и бесполезности такого поведения учителя, хотя автор считает, что польза от занятий была. [4]

«Советы отца сыну» чешского писателя, бакалавра Пражского университета Смиля Флашки (сер. XIV в.—1403 г.), «Рассуждения об управлении семьей» средневекового итальянского педагога Пандольфини и др. Этот благочестивый учитель нравственности дает такие советы отцам семейств: «Сына ли имаши, не дошед в нити в юности, но сокруша ему ребра; аще бо жезлом биеши его, не умрет, но здрав будет, дщерь ли имаши — положи на ней грозу свою». Этот суровый моралист запрещает даже смеяться и играть с ребенком.[1]

Орудиями битья были разнообразные кнуты и хлысты, кошки, совки, палки, железные и деревянные прутья, связки прутьев, специальные плети из небольшой цепи (так называемые «дисциплины»), специальные школьные изобретения, как, например, колотушка с грушевидным расширением на конце и круглой ямкой, чтобы вскакивали волдыри. Сравнительная частота использования разных методов видна из списка одного немецкого школьного учителя, который подсчитал, что в общей сложности отвесил 911527 ударов палкой, 124000 ударов плетью, 136715 шлепков рукой и 1115800 пощечин [6].

1.3. Воспитание детей в монастырях

В монастырях Англии служили не только взрослые монахи, духовными наставниками становились и 7-летние дети. Монастыри средневековья ничем не были похожи на школы, как принято сейчас. Никто из церковных «учеников» (их называли дети-облаты), не возвращался домой после службы. Все оставались служить в монастыре до конца своих дней. Такое раннее духовное просветление было обусловлено стремлением взрослых поскорее искупить детей от всевозможных грехов.

И чем раньше ребенка отдавали в монастырь, тем лучше. Большинство из них больше никогда не видели своих родителей. Тех, кто приходил в монастырь, облачали в монашеские одежды и сразу заставляли учить правила. Можно представить, как тяжело было детям младше 10, которым приходилось вставать в полночь и спустя 3 часа идти в часовню на службу. И таких служб в день было несколько, они продолжались круглый год, без перерыва. Исполнение распорядка дня строго контролировалось старшими монахами, любая провинность сразу же наказывалась. Наказать можно было соблюдением строгого поста или ударами плетью по голому телу. Взрослых монахов, совершивших схожие ошибки, так никто не наказывал.

Дети попадали в монастырь вне зависимости от состояния родителей. Скорее наоборот, зажиточные жители специально отдавали своих детей в монастырь, тем самым оказывая почтение Всевышнему. Они искренне верили – отдав ребенка в монастырь, он своими молитвами спасет их души от попадания в ад.

1.4. Воспитание в рыцарских семьях

Воспитание мальчиков

Воспитание детей мужского пола было с самого начала направлено на приобретение рыцарских навыков и изучению придворных нравов, в то время как «священные искусства» изучались как-бы, между прочим. Сыновья благородных домов в возрасте семи лет часто получали очень серьезное религиозное образование.

С 7-го года жизни мальчики учились представляться девочкам, где не отец брал на себя воспитание сына, а «воспитатель». Мальчика могли отдать на воспитание рыцарю или, наконец, в герцогский дворец с другими сверстниками его возраста и сословия. В основном мальчики обучались физическим упражнениям, искусству охоты, стрельбе из арбалета, участвовали в турнирах и постигали науку ведения войны.

Кроме этого мальчики из благородных семей учились придворным манерам, учились петь, играть на арфе, гуслях и скрипке. Для изучения иностранных языков им давалась возможность путешествий в зарубежные страны. Благородная сторона рыцарского воспитания состояла в том, что мальчики и юноши должны были учиться правилам обхождения с дамой.

В возрасте 14 лет юноши проходили не только науку о внешней благопристойности, но и обязательным было серьезное обучение, как «оруженосца» на практической службе рыцаря. Молодежь теперь становилась пригодной к военной службе. После прохождения испытательного срока юноша на кругу рыцарей получал награду в простой форме, а после боя или после завоеванной победы на поле боя, в торжественной обстановке с празднованием всего двора или в церкви с присягой защищать церковь, вдов и сирот, не начинать несправедливую вражду, почитать женщин, награждался золотыми шпорами и благословлялся мечом.

Но для того, чтобы стать рыцарем, требовались немалые финансовые траты, поэтому больше шансов стать рыцарем было у детей дворян. В средние века подросток из богатой семьи мог получить щедрое вознаграждение, а став рыцарем, получить выгоду в виде участка земли или высокого статуса в обществе, что в средние века было едва ли не важнее всего. Среди многочисленных замков в Англии всегда выделялись роскошные, хорошо укрепленные замки рыцарей и богатых сословий как показатель собственного величия и статуса. Такие строения отлично подходили для обучения будущих рыцарей. Один из таких замков, Бодиам, построенный сэром Эдвардом Деленгриджем, стал первой в истории военной академией. Обучаться рыцарскому искусству можно было с 6 -7 лет. При наличии благородного происхождения мальчика отправляли на проживание в другой замок к лорду, который являлся полностью обученным рыцарем. Любой мальчик начинал свой долгий путь к славе со службы обычным пажом. Паж — нечто вроде слуги, который помимо повседневных обязанностей вечером постигал азы рыцарства. Будущий рыцарь должен был подметать пол и убирать конюшню каждый день.

Самая неблагодарная роль была роль мальчика для битья, который должен был служить при дворе и принимать побои вместо внуков и детей господ. Было также нелегкой задачей работать писспажем, который должен был спешить на вызов с ночным горшком на вечеринках и балах для взрослых господ за отсутствием туалета подталкивать ночной горшок под кринолин дамам.

Юных рыцарей учили быть почтительными, среди рыцарей существовали особые правила поведения.

Дети аристократов, к удивлению, были самыми несвободными из всех.

На протяжении всего средневекового периода источником богатства и статуса была земля. Короли и лорды всегда ожесточенно сражались за землю. Часто жертвами этой борьбы становились дети. Если они оставались сиротами с наследством, зачастую они становились уязвимой картой на поле битвы за владение землей. В 1444 году Маргарет Бофорт стала одной из самых богатых наследниц в стране. Когда её отец умер, опекун Маргарет быстро выдал ее замуж за своего сына, хотя обоим не было и 8. Из-за своего несметного богатства маленькая девочка оказалась центром политических игрищ – Король Англии аннулировал ее первый брак и выдал Маргарет замуж за своего брата, которому было 26, при том, что девочке было всего 12. Чтобы заполучить ее богатства, новоиспеченный муж зачал девочке первого ребенка спустя 2 месяца брака. Через несколько месяцев её муж погиб в гражданской войне, а спустя 3 месяца у 12 летней побывавшей в 2 браках и овдовевшей девочки родился сын. Сын, которому суждено было перевернуть всю историю Англии. Он станет могущественным королем, объединившим Англию после войны Алой и Белой розы. Его звали Генрих 7, впоследствии основавшим династию Тюдоров.

Воспитание девушек

С тех пор, как рыцарский, придворный, мужской мир рассмотрел женщину, она стала полюсом, вокруг которого сконцентрировалась придворная поэзия. Таким образом, женщины стала покровительницей и защитницей литературы.

Хорошо воспитанными женщинами и девушками считались те, кто мог петь, вести беседу, играть на арфе или выразительно читать эпические поэмы. От образованной молодой леди требовалось мастерство в тонкой ручной работе, умение в чтении и письме, пении, игре на музыкальных инструментах, а также знаний иностранных языков.

В Средние Времена их воспитывали в духе аскетизма, согласно нравам тех времен девушка должна была быть скромной, покорной отцу и мужу, ее обязывали недоедать и постоянно молиться. Она ни в коем случае не должна была покидать дом до замужества без сопровождения близких.

1.5. Воспитание в крестьянских семьях

По сравнению с благородными детьми повседневная жизнь сельских детей значительно отличалась. Смертность крестьянских детей в стране была очень высока. Большинство детей умирали прежде, чем они достигали своего первого дня рождения. В результате родители не так эмоционально были связаны с их ребенком. Они знали, что в ближайшее время у них родится новый ребенок, который займет место умершего. Как следствие, ребенок получал меньше ласки и любви со всеми социальными и эмоциональными последствиями.

На образование детей не обращалось много внимания. Вместо этого, они были предоставлены сами себе, росли в обществе, прислушиваясь родителей и родственников, как они поют и рассказывают истории, наблюдая на фестивалях за пьяными и танцами взрослых, рано познавали тяжелую работу взрослых, наблюдая и подражая им.

Сельские дети считались их родителями, которые часто жили на краю бедности, как бесплатные рабочие руки. Дети, с тех пор, когда они начинали ходить, должны были работать на поле. Работа в поле начиналась рано и была довольно кропотливой и скучной, а что самое главное – безумно тяжелой для мальчика 8-9 лет. Если дети не выполняли поручений или своих обязанностей, их ожидало серьезное физическое наказание. В среднем, мальчики достигали брачного возраста в 14 лет, а девочки в 12, этот срок мог отличаться в зависимости от региона и обычаев населяющих его народов. Воспитание детей могло существенно отличаться и в зависимости от положения семьи.

1.6. Воспитание горожан

Мастера часто брали на обучение ребят в возрасте от 12 лет и отношения между ними были регламентированы по специальному договору. Такой контракт изготавливался в 2 экземплярах, один из них был копией. Только сложением 2 контрактов можно было доказать подлинность подобного соглашения. Сроки договоров – от 7 до 12 лет в зависимости от возраста мальчика. Контракт описывал строгие правила проживания мальчика у работодателя – запрещалось играть в азартные игры и общаться с противоположным полом. В случае нарушения правил наказание было довольно интересным – удвоение срока службы.

Молодые ученики были очень ценным источником дешевой рабочей силы в городской среде. Многие из них копили сбережения для того, чтобы открыть собственный бизнес. Однако в силу возраста большинство из них тратило деньги на развлечения и в итоге оставались ни с чем. Но самых стойких, не искусившихся на соблазны, впереди ждало большое будущее. Вступление в Гильдию купцов открывало для молодых предпринимателей новые возможности для роста.

Таким образом, особый класс молодых ремесленников, имеющих собственное дело, внёс огромный вклад в развитие экономики Англии.

Вывод Все вышесказанное дает нам возможность сделать следующие выводы:

Средневековое детство было кратким периодом, и ребенок рано приобщался к миру взрослых, начинал трудиться или обучаться рыцарским занятиям.

Как видно из всего, сказанного выше, такового понятия «воспитание детей» не существовало. Ребенок не был центром семейной жизни. Его положение в семье во многих случаях было отмечено бесправием, его жизнью и смертью полновластно распоряжался отец.

Таким образом, мы видим, что принципы и методы воспитания детей в этот период диктовались тяжелыми жизненными условиями подавляющего большинства населения. Однако можно заметить, что каждый из возрастов представляет собой статичное состояние. Упор в этих классификациях делался не на процесс перехода от одного возраста к другому, а на характеристику каждого из них, рассматриваемого изолированно.

Глава II. Развлечения детей Средневековья

2.1. Игры детей

В результате проведенного исследования мы обнаружили и несколько другие воспоминания. Вот что писал о современных ему детях францисканский монах 13 в., известный как Бартоломей Английский, в своей энциклопедии «О свойствах вещей». «Дети часто имеют дурные привычки и думают только о настоящем, пренебрегая будущим. Они любят игры и пустые занятия, не обращая внимания на то, что выгодно и полезно. Они считают важными дела, которые не имеют значения, и неважными важные дела. Они больше плачут и рыдают от потери яблока, нежели от потери наследства. Они забывают о милостях, оказанных им.Они любят разговаривать с другими детьми и избегают общества стариков. Они не держат секретов, но повторяют все, что видят и слышат. Они то плачут, то хохочут, постоянно вопят, болтают и смеются. Вымытые, они снова пачкаются. Когда их матери моют их и расчесывают им волосы, они брыкаются, колотят руками и ногами и сопротивляются изо всей силы. Они думают только о своих животах, всегда желая есть и пить. Едва встав с постели, они уже жаждут пищи». [3]

В средневековых манускриптах часто мелькают изображения играющих детей. Ярким подтверждением этого факта является картина Брейгеля «Играющие дети» [приложение 1], написанная более 500 лет назад. На ней изображено множество детей, играющих так, как современный человек себе и представляет – кто-то играет в кости, девочки кружат в разноцветных юбках, некоторые, похоже, разыгрывают сценку свадьбы.

Занятия ребенка состояли из различных игр. Таких, как прятки, жмурки, чехарда и т. п. и игрушек: шарики, кости, бабки, волчки, деревянные лошадки, тряпичные и кожаные мячи, куклы с двигающимися ручками и ножками, выструганные из дерева, миниатюрная посуда.

Существует немало свидетельств того, что средневековые люди вовсе не были лишены чувства любви и привязанности к своим детям, что о них заботились и занимались их воспитанием. От IX века сохранились письма франкской знатной женщины Дуоды, в которых она выражает материнскую заботу о своем сыне, живущем на чужбине.

Известны случаи, когда матери усердно заботились о выживании своих хилых младенцев, даже прибегая к магическим средствам. Французский инквизитор Этьен де Бурбон (сер. XIII века) оставил свидетельство о возмутившем его крестьянском культе св. Гинефора, оказавшегося борзой собакой. На могилу этого «святого» крестьянки из местности близ Лиона приносили своих больных новорожденных для исцеления.

Вывод

Подводя итоги, мы можем сказать, чтовыражение родительских чувств к детям трудно обнаружить при немногочисленности того типа источников, в которых обычно воплощаются чувства вообще: мемуары, личные письма и биографии. Но в ходе проведенного исследования было выявлено, что в средневековых манускриптах часто мелькают изображения играющих детей.

Таким образом, мы видим, что в период Средневековья дети не были обделены любовью своих родителей, и, несмотря на наличие определенных обязанностей, дети имели возможность играть и веселиться.

Глава III. Анкетирование

Для того, чтобы выяснить, что думают мои сверстники о своем детстве и известно ли им о жизни детей в средние века, мы решили провести социологический опрос [приложение 2] среди учащихся нашей гимназии. Опрос проводился методом анкетирования. В опросе приняли участие учащиеся среднего звена — 5-8 классы.

Респондентам были заданы следующие вопросы:

1.Человека, какого возраста, по вашему мнению, можно считать ребенком?

2.Считаете ли Вы свое детство счастливым?

3.Интересует ли вас жизнь детей в ранние исторические периоды, например, в Средневековье?

Мы получили следующие результаты:

По первому вопросу [приложение 3]:

90% считают, что возраст ребенка соответствует периоду от 0 до 17 лет;

6% период от 0 до 14 лет

4% период от 0 до 12 лет

По второму вопросу [приложение 4]:

74% считают свое детство счастливым

21% затрудняются дать ответ

5% считают своё детство несчастливым

По третьему вопросу [приложение 5]:

4% да

96% нет

В результате мы выяснили, что подавляющее большинство опрошенных периодом детства назвали возраст от рождения до 17 лет, подавляющее большинство считают свои детские годы счастливыми, но жизнью детей в ранние исторические периоды они не интересуются.

После ознакомления школьников с материалами исследовательской работы, мы провели повторное анкетирование [приложение 2].

В результате мы получили следующие данные:

По первому вопросу [приложение 3]:

80%-по-прежнему считают детством период от 0 до17 лет

15%-от 0 до 14 лет

5% -от 0 до 12 лет

По второму вопросу [приложение 4]:

91% считают свое детство счастливым

7% не определились

2% считают своё детство несчастливым

По третьему вопросу [приложение 5]:

97% да

3% нет

В результате повторного анкетирования мы выяснили, что, познакомившись с материалами исследовательской работы, школьники:

— сравнив детство современных детей со средневековым, стали считать свое детство более счастливым;

— подавляющее большинство школьников, раннее не интересовавшихся вопросами истории детей, проявили интерес к поднятой нами проблеме средневекового детства.

Заключение

В заключение проделанной работы можно сформулировать следующие выводы:

1.Детство было кратким периодом; дети крестьян начинали трудиться вместе с родителями, а дети горожан шли обучаться ремеслу. Сыновья знатных родителей в отрочестве часто отсылались на воспитание в дом к своему сюзерену, а девочки рано выдавались замуж.

2.Принципы воспитания детей в этот период истории диктовали сама жизнь и церковь. Отрицая необходимость гармоничного развития ребенка, церковные служители пропагандировали только «страх Божий».

3.Однако, средневековые родители любили своих детей, в общем, так же, как среднестатистические современные родители. Общество требовало иного воспитания, нежели в наши дни, но это не значит, что родительской любви не существовало.

4.Уверенно можно утверждать, их жизнь была далека от сегодняшнего идеала. У них были свои проблемы, игры и обязанности. Многим средневековая жизнь покажется несколько жестокой, но мы уже ничего не можем изменить. О времена, о нравы! [O tempora, o mores!]. Именно таким выражением можно охарактеризовать отношение к детям в Средневековье.

5. Благодаря проведенному исследованию, современные дети стали считать своё детство более счастливым.

Следовательно, гипотеза нашего исследования подтвердилась: жизнь детей в средние века была гораздо тяжелее современной.

Дети были и будут всегда. Правильное их воспитание и забота – важнейшая роль современного общества. Средние века помогли многим последователям по-новому взглянуть на детство, понять его и принять как важнейший этап развития человека.

Литература

1. Арьеса Филипп «Ребёнок и семейная жизнь при Старом порядке» Екатеринбург, 1999

2. Бессмертный Ю. Л. Жизнь и смерть в Средние века. Очерки демографической истории Франции. М.: Наука, 1991.

3. Дж. Гис Брак и семья в средние века М., Российская политическая энциклопедия, 2002-384 с.

4. Гулик З.Н. Жестокое отношение к детям в эпоху Средневековья http://sun.tsu.ru/mminfo

5. Зидер, Р. Социальная история семьи в западной и Центральной Европе (конец XVIII-XX вв.). М.: Владос, 1997. 302 с. С. 38-39.

6. Демоз Ллойд «Психоистория» Ростов-на-Дону «Феникс» 2000

7. Леонов С.А. «Эволюция детства или о чём не хотят говорить историки» http://www.b17.ru

8. Нестор «Житие Феодосия Печерского» https://studfiles.net

9. Сильвестр «Домострой» https://azbyka.ru

Приложение 1

Картина «Игры детей» Питера Брейгеля Старшего (фрагмент картины)

Приложение 2

Анкета

    1.  

Человека, какого возраста, по вашему мнению, можно считать ребенком?

А) Человека в возрасте от 0 до 12 лет

Б) Человека в возрасте от 0 до 17 лет

В) Человека в возрасте от 0 до 14 лет

    1.  

Считаете ли Вы свое детство счастливым?

А) Да

Б) Нет

В) Не знаю

    1.  

Интересует ли вас жизнь детей в ранние исторические периоды, например, в Средневековье?

А) Да

Б) Нет

В) Никогда об этом не задумывался

Приложение 3

Человека, какого возраста, по вашему мнению, можно считать ребенком?

Приложение 4

Считаете ли Вы свое детство счастливым?

Приложение 5

Интересует ли вас жизнь детей в ранние исторические периоды, например, в Средневековье?

Просмотров работы: 2443

Детство в средневековой Европе – статьи

Отношение к детству менялось от эпохи к эпохе. Считалось, что в суровые времена Средневековья малышам не доставало баловства и нежностей. С раннего детства ребёнка вводили в мир взрослых с тяжелыми трудовыми буднями и житейскими заботами. Несмотря на популярные исторические штампы, нежный возраст в общественном сознании средневековой Европы имел особое значение.

Было ли детство в эпоху Средневековья?

Современному обывателю видится закономерным создание культа ребёнка: до второй половины XX века катаклизмы и экономические коллапсы не щадили детей. Выживал практичный и приносящий пользу. Исходя из подобной логики, Средневековье и вовсе не признавало детство и презирало его. По мнению ряда французских исследователей, сам термин «детство» человечество открыло и осознало только в эпоху Нового Времени. В изучении вопроса произошли ощутимые сдвиги: доступные нам источники рисуют иную картину.

Ребенок не являлся «маленьким императором»: время вносило свои коррективы в его жизнь, где необходимо было быстро обучаться и вооружаться, чтобы уцелеть. При этом дети не были обделены заботой и лаской, а воспитанию уделялось не меньше внимания, чем в современном мире.

Появление ребёнка считалось высшим проявлением как женской, так и мужской сущности. Он не потребитель, а производитель: этот «дар Божий» являлся важным элементом в мире труда и власти. Настоящее семейное достояние. Большинство младенцев появлялось на свет законнорожденными, но было и немало тех, кто нарушал предписанный церковью и правом регламент. Тем не менее признавали все и всех: не только матери, но и отцы.

Дети в средневековой Европе. (merryfarmer.wordpress.com)

Стоит сказать несколько слов о темах, на которые накладываются табу и сегодня. Контрацепция и радикальные меры в виде аборта были явлениями частыми не только в среде низших слоев, но и в знатных семьях. Грех возлагался на плечи обоих: на мужчину как подстрекателя, а на женщину как виновницу преступления. Выкидыш оставался обычным делом как на селе, так и в городе, но говорить о нем не следовало. Церковь зорко следила за подобными эксцессами.

Про процесс протекания беременности известно немного. Это, вероятно, связано с тем, что все средневековые хронисты — представители сильного пола. Да и демографическая ситуация ставила свои условия: женщина в среднем рожала раз в 18 месяцев, если она находилась в браке. Осложнения в процессе беременности или же потеря плода ставились в укор бедной даме. Мужское семя тут не при чём — виноваты ветхие мехи, а не вино, которое туда влили.

Рождение — дело не из простых в Средние века. Оно осложнялось неумелыми действиями повитух и всевозможными инфекциями, которые отправили бы роженицу в лучший из миров.

Дитя появилось на свет. Преодолев риск заражения инфекциями и болезнями, коих было воз и маленькая тележка, ребёнок познавал мир. Родители же находились в постоянном напряжении, забрасывая себя вопросами: «Чей он? Не подменили ли его? А если появлялись близнецы — как отличить обычного младенца от сына дьявола?» Подобные предрассудки и домыслы побуждали родителей совершать чудовищный поступок — детоубийство.

В первые годы жизни ребёнок должен пройти 2 главных обряда Средневековья — омовение и крещение. Он становился частью христианского мира.

Ребёнка приобщают к религии. (quora.com)

Пол новорождённого иногда предсказывали опытные повитухи, но зачастую этот вопрос не сильно волновал родителей. Мы можем посмотреть на реалии средневековой Европы и с уверенностью сказать, что мальчики были в приоритете: обществу нужны были пахари, воины и продолжатели рода. Настоящим достоянием для семьи в действительности являлись дочери. В будущем они могли удачно выйти замуж и обеспечить семью потомством.

«Детство горькое»: реалии Средневековья

Дети росли быстро и очень скоро начинали знакомится с неприятными особенностями жизни человека. До 4 или 5 лет ребёнок сталкивался с целым букетом заболеваний: это были коклюш, скарлатина, корь и оспа. К семилетнему возрасту доживали далеко не все. Последствия плохой гигиены? Отнюдь! Частая смена белья и порой ежедневное трехразовое купание — важные детали, которые подчёркивают средневековые трактаты и семейные хроники. Естественно, все обязанности по уходу за нежным существом ложились на хрупкие плечи средневековых дам. Отец же помогал своему чаду после года встать на ноги и мог успокоить вопящего соской.

Малыш имел собственный мир с игрушками, посудой, одеждой. Изображения того времени свидетельствуют о впечатляющей массе детских увеселений: восковые фигурки, бутафорская посуда, солдатики, шарики, лошадки и игрушечное оружие.

В Средневековой Европе детский возраст разделялся на два периода: infantia (младенчество, до 7 лет) и pueritia (юность, до 16−17 лет). Таким образом, общество идентифицировало юное создание и решало, можно ли продолжать ребёнку беззаботно проводить время или пора забросить игрушки и начать заниматься серьёзными делами.

Безусловно, в сельской местности и в шумных городах семьи нуждались в помощниках и помощницах. Неокрепшее дитя в такой ситуации взрослело и познавало мир быстрее. В возрасте 12−14 лет юная девочка уже была готова к выдаче замуж, а молодой человек в 15−16 лет проходил обряд инициации и становился мужчиной.

Для средневекового обывателя ребёнок являлся сакральной фигурой, которая находилась на стадии формирования. Он — важное звено в контакте потустороннего с реальным миром. Считалось, что дитя рождается с клеймом светлой или тёмной стороны. Его причудливые жесты и звуки первых месяцев жизни сравнивали с пением ангелов. Малыш транслировал желания ушедших в мир иной. Церковь рекомендовала с осторожностью относится к детям и не донимать их расспросами и лишним вниманием. Также именно священнослужители установили отдельные стандарты воспитания и призывали следить за детским поведением.

Любая провинность, неугомонное поведение и даже слёзы — всё это происки бесов. А нечистую силу следует изгонять: в данном случае — довольно жестоко, с помощью хворостин или затрещин. Строгость к детям была твёрдым наказом христианской церкви родителям. Но находилось место и для родительских ласк. Они разделяли между собой обязанности в воспитании: за начальное образование до времени бурного развития школ, здоровье и гигиену отвечала мать, а отец занимался просвещением и объяснял юному созданию какова роль авторитета бога в его жизни. Подлинные пособия по воспитанию ребёнка были доступны начиная с IX-X вв. для обеспеченных слоев населения: элиты, клира, а позднее в XV веке и для бюргеров.

«Я узнал, что у меня есть огромная семья…»

Ребёнок Средневековья — это существо, которое всегда окружено многочисленными родственниками. Братья и сёстры, тёти и дяди, реже — бабушки и дедушки. Все они в равной степени, в зависимости от жизненных обстоятельств, влияли на самого маленького члена семьи.

Дети в средневековой семье. (merryfarmer.com)

Ещё одним важным фигурантом в делах семейных являлся брат матери. Он мог заменить отца и довольно серьёзно повлиять на его рост его статуса в обществе. Дитя находилось под влиянием сразу двух родов: каждый из них мог оставить завидное наследство или помочь с продвижением по карьерной лестнице, а также поделиться полезными контактами.

Переболев целым букетом болезней, узнав, что такое домашняя работа, изучив азы грамматики и арифметики, ребёнок переходил на новый уровень. Он становился подростком: теперь его ждала взрослая жизнь со своими законами и правилами.

Детство в средневековой Европе — Блоги — Эхо Москвы, 11.01.2020

Считалось, что в суровые времена Средневековья малышам не хватало баловства и нежностей.

Отношение к детству менялось от эпохи к эпохе. Считалось, что в суровые времена Средневековья малышам не доставало баловства и нежностей. С раннего детства ребёнка вводили в мир взрослых с тяжелыми трудовыми буднями и житейскими заботами. Несмотря на популярные исторические штампы, нежный возраст в общественном сознании средневековой Европы имел особое значение.

Было ли детство в эпоху Средневековья?

Современному обывателю видится закономерным создание культа ребёнка: до второй половины XX века катаклизмы и экономические коллапсы не щадили детей. Выживал практичный и приносящий пользу. Исходя из подобной логики, Средневековье и вовсе не признавало детство и презирало его. По мнению ряда французских исследователей, сам термин «детство» человечество открыло и осознало только в эпоху Нового Времени. В изучении вопроса произошли ощутимые сдвиги: доступные нам источники рисуют иную картину.

Ребенок не являлся «маленьким императором»: время вносило свои коррективы в его жизнь, где необходимо было быстро обучаться и вооружаться, чтобы уцелеть. При этом дети не были обделены заботой и лаской, а воспитанию уделялось не меньше внимания, чем в современном мире.

Появление ребёнка считалось высшим проявлением как женской, 12345 так и мужской сущности. Он не потребитель, а производитель: этот «дар Божий» являлся важным элементом в мире труда и власти. Настоящее семейное достояние. Большинство младенцев появлялось на свет законнорожденными, но было и немало тех, кто нарушал предписанный церковью и правом регламент. Тем не менее признавали все и всех: не только матери, но и отцы.

Дети в средневековой Европе

Стоит сказать несколько слов о темах, на которые накладываются табу и сегодня. Контрацепция и радикальные меры в виде аборта были явлениями частыми не только в среде низших слоев, но и в знатных семьях. Грех возлагался на плечи обоих: на мужчину как подстрекателя, а на женщину как виновницу преступления. Выкидыш оставался обычным делом как на селе, так и в городе, но говорить о нем не следовало. Церковь зорко следила за подобными эксцессами.

Про процесс протекания беременности известно немного. Это, вероятно, связано с тем, что все средневековые хронисты — представители сильного пола. Да и демографическая ситуация ставила свои условия: женщина в среднем рожала раз в 18 месяцев, если она находилась в браке. Осложнения в процессе беременности или же потеря плода ставились в укор бедной даме. Мужское семя тут не при чём — виноваты ветхие мехи, а не вино, которое туда влили.

Рождение — дело не из простых в Средние века. Оно осложнялось неумелыми действиями повитух и всевозможными инфекциями, которые отправили бы роженицу в лучший из миров.

Дитя появилось на свет. Преодолев риск заражения инфекциями и болезнями, коих было воз и маленькая тележка, ребёнок познавал мир. Родители же находились в постоянном напряжении, забрасывая себя вопросами: «Чей он? Не подменили ли его? А если появлялись близнецы — как отличить обычного младенца от сына дьявола?» Подобные предрассудки и домыслы побуждали родителей совершать чудовищный поступок — детоубийство.

В первые годы жизни ребёнок должен пройти 2 главных обряда Средневековья — омовение и крещение. Он становился частью христианского мира.

Ребёнка приобщают к религии

Пол новорождённого иногда предсказывали опытные повитухи, но зачастую этот вопрос не сильно волновал родителей. Мы можем посмотреть на реалии средневековой Европы и с уверенностью сказать, что мальчики были в приоритете: обществу нужны были пахари, воины и продолжатели рода. Настоящим достоянием для семьи в действительности являлись дочери. В будущем они могли удачно выйти замуж и обеспечить семью потомством.

Читать далее

Автор: Алексей Медведь

Читайте также:

ЕГЭ. Цитаты классиков

«Живой труп», или Драма на Москве-реке

Как растили детей в Средневековье

У детства в Средние века были две главные проблемы. Во-первых, высокая смертность, оставлявшая порой вполне чадородные семьи без наследников. Во-вторых, «животное» поведение детей, искажающее и унижающее тот образ Божий, с которого, как известно было каждому благодаря Библии и проповедям, слеплен человек. Рекомендации по уходу за детьми и практики этого ухода вертелись вокруг страха постоянно подкрадывающейся к младенцам смерти и стремления укротить и облагородить то хаотичное, зверское, что проглядывало чуть не в каждом движении ребёнка и во всех его забавах.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Хотя Средние века кажутся обывателю оторванными от высоких достижений античности, фактически, греческим и римским наследием тогда активно интересовались, так что среди самых ранних наставлений матерям от образованных мужчин мог цитироваться Платон.

Этот философ очень сурово относился к играм малышей. С его точки зрения, они, во-первых, должны были быть полностью посвящены будущему ремеслу ребёнка, служить упражнением. Во-вторых, когда речь заходила о командных играх, Платон строго предупреждал следить за тем, чтобы дети не вносили в правила ни малейших новшеств, соблюдая традиционные неукоснительно. Ведь иначе, став взрослыми, они, чего доброго, захотят изменить законы и обычаи, потому что привыкнут, что так можно!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Чем натереть ребёнка?

Однако Платон, по крайней мере, не давал рекомендаций о том, как пеленать младенцев. Мыслители Средневековья были гораздо увереннее в себе и своих познаниях и давали советы по уходу буквально с момента родов. Автор трактата «Телесный устав» Альдобрандино ди Сиена в тринадцатом веке советовал сразу после рождения натирать ребёнка солью и обложить лепестками роз. Вообще же в ходу были обтирания младенцев оливковым маслом — по крайней мере в тех местах, где оно не было дефицитом. Франческо да Барберино в четырнадцатом веке рекомендовал смазывать маслом даже ноздри.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Чтобы ребёнок делал поменьше звериных движений и формой напоминал взрослого человека, его очень туго пеленали, предварительно выпрямив. Вместо знакомых нам пелёнок использовали свивальники — длиные полотняные ленты, отчего младенец становился похож на мумию. 

На малышей из знатных семей также надевали специальные корсеты, а чепчики, покрывающие голову, порой использовались также для того, чтобы придавать «благородную» вытянутую форму черепу — для этого внутрь могли вставлять дощечки.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Порывы обуздать всё естественное в ребёнке выглядели, вероятно, жестоко даже по меркам Средневековья, поэтому авторы советов для матерей и нянек стремились показать медицинскую пользу подобных процедур: у младенца, мол, кости слишком нежные и органы толком не закреплены, так что руки и ноги от свободного движения могут искривиться, а органы — начать гулять по всему телу.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Бартоломеус Меттлингер в пятнадцатом веке сообщает, что материнское молоко первые две недели очень вредно для ребёнка. Немного снизить вредность может мёд, который мать съест перед кормлением, но вообще же лучше нанять кормилицу, у которой молоко идёт уже хорошее, полезное. Идеальным возрастом для кормилицы, кстати, считался возраст в двадцать пять лет — тогда женщина находится в расцвете своей силы. Что касается мёда, им рекомендовала натирать нёбо новорождённого итальянская женщина-врач Тротула. Она же рекомендовала следить, чтобы уши малыша всегда были прижаты к черепу.

Читайте также:Как мы воспитали поколение, неспособное выживать и ненужное семье

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Гигиена не для малышей

От простуды, вероятно, погибало немало малышей, иначе трудно объяснить рекомендации по смене свивальников, включающие в себя совет наглухо закрыть в доме окна и двери, подсесть к очагу и укрыться с головой плащом так, чтобы вокруг ребёнка образовалась как бы завеса. Хотя хаотичные движения рук и ног пытающегося размяться малыша очень пугали взрослых, находились добрые души вроде Франческо да Барберино, которые советовали позволять ребёнку дрыгать ногами сколько душе угодно — пока его моют или меняют ему пелёнки.

Обязательной ванну для малыша считали немногие, сама по себе смена свивальников казалась достаточной процедурой.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В крайнем случае всегда можно было протереть попу ребёнку тряпочкой, смоченной в вине. Меняли свивальники трижды в день (один из авторов осторожно советует один раз менять и ночью, хотя это не в обычае).

Если ребёнок слишком уж кричал из-за мокрых пелёнок или потому что режутся зубки, няньки вливали ему в рот немного вина. Такая практика сохранялась до начала двадцатого века во многих местах Европы. Тем не менее, Бартоломеус Меттлингер предостерегал от раннего знакомства детей с вином: оно иссушает человека, а ребёнку для роста и здоровья требуется много влаги.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ещё двумя верными средствами для того, чтобы унять боль от режущихся зубов, были хорошо очищенное оливковое масло (которое, видимо, применялось вообще для всего на свете) или паштет из заячьих мозгов. На худой конец можно было попробовать гусиный жир или собачье молоко.

Горячая вода чаще использовалась для того, чтобы «распарить кости» и придать им «красивую» форму, например, разгладить лицо и чуть вытянуть нос, чем для гигиенических процедур. Занимались этим няньки, независимо от того, что было написано (или, точнее, не написано) в трактатах о детях. Эта практика также сохранялась очень долго; более того, она была популярна не только в Европе. Улучшениями младенцев занимались буквально по всему свету.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

От груди кормилицы — к служению взрослым

Тротула оставила рекомендации и по переводу детей на взрослую еду. Когда у малыша прорезывались первые зубы, следовало давать ему кусочки птичьего мяса размером с жёлудь, чтобы ребёнок, посасывая мясо, потихоньку глотал его. Эти рекомендации касались только детей из богатых семей. Напротив, крестьяне часто считались неспособными употреблять мясо; в любом случае, ежедневный их рацион состоял из ячменя и овощей. Первым прикормом для крестьянского ребёнка становились нажёванные матерью варёные овощи и кусочки ячменного хлеба.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Невозможно найти советов по приучению ребёнка к горшку. По крайней мере знатные родители даже не представляли, что малыша можно научить подобным гигиеническим процедурам. Лет до пяти-семи мамы и няни просто кротко подтирали ребёнка, если он обделался (именно поэтому мальчикам не надевали штанишек — они ходили в специальных платьицах), или, по науке, ставили им клизмы. Ребёнок считался существом грязным, неспособным уследить за собой. Именно поэтому поражались тому, на какие жертвы пошёл Бог, явившись на землю в образе Иисуса, начиная с его младенчества, а не сразу взрослым — это ведь так унизительно, быть зверообразной заготовкой человека!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Чтобы ребёнок помнил своё место, едва он вставал на ноги, ему поручали так или иначе прислуживать взрослым.

От такой обязанности освобождались разве что королевские дети. Любой другой малыш по первому зову должен был бросать свои игры, прислуживать за столом или подавать какие-нибудь предметы. Также считалось нормальным давать четырёх-пятилетним малышам пугающие задания, чтобы они доказали свою любовь и почтение к родителям.

Хотя во многих исторических романах дворянские дети свободно резвятся с детьми своих слуг и крестьян на лоне природы, на практике старались следить, чтобы малыши играли только в те игры, что приличествуют их сословию — а значит, и играть можно было только с примерно своего же положения ровесниками. Это было не так уж трудно, поскольку, во-первых, семьи были многодетны, во-вторых, часто дети дворян отсылались для воспитания и обучения в семьи сюзеренов. Таким образом замок крупного феодала заодно представлял собой что-то вроде интерната для десятка-другого (а порой и больше того) детей обоего пола. Мальчики были заботой самого сюзерена, девочки — его жены.

Рацион детей в средневековой Англии оказался независим от социального статуса

Уильям Хемсли. Овсянка

Изображение: Wikimedia Commons

Международный коллектив ученых выяснил, из чего состояла диета детей, живших в средние века в Кентербери, на юго-востоке Англии. Оказалось, что чем старше становились дети, тем более грубую пищу они получали, при этом дети из бедных и богатых семей питались примерно одинаково. Исследование опубликовано в Journal of Archaeological Science.

Для исследования авторы статьи отобрали 44 скелета детей, которые умерли в возрасте от одного до восьми лет. Дети были похоронены на кладбище монастыря Святого Георгия в Кентербери, который существовал с XI до XVI века. В исследовании использовались коренные зубы верхней челюсти, эмаль которых обычно более плотная и изнашивается меньше, чем эмаль зубов нижней челюсти. Ученые при помощи конфокальной микроскопии и фрактального анализа исследовали поверхность зубов, обращая внимание на микроскопические повреждения эмали, трещины и ямки, образованные абразивной пищей.

По анализу зубов ученые выяснили, что дети в возрасте от года до двух лет получали мягкую и достаточно однообразную пищу, вроде кашицы или размоченного хлеба. Детям в возрасте от двух до четырех лет давали уже более грубую пищу, которую нужно было прожевывать. После четырех лет питание детей кардинально менялось, они начинали есть ту же мясную или овощную похлебку, которую ели взрослые. В этом возрасте дети уже могли сопровождать родителей на работе в поле или мастерской, или в поездках из дома, поэтому их начинали кормить «взрослой пищей». Но самую «грубую» пищу ели дети шести — восьми лет. В семь лет детство у средневековых детей заканчивалось, их могли отдать в ученики к ремесленнику или поручить какую-либо работу по дому, поэтому и рацион детей этого возраста уже не отличался от рациона взрослых.

Среди исследуемых останков детей от двух до шести лет встречались принадлежавшие детям из разных социальных групп. Судя по состоянию зубов, дети питались примерно одинаково, независимо от социального статуса. По словам ученых, возможно, что связь между статусом и рационом детей более сложная и нелинейная чем у взрослых, рацион которых различался в зависимости от социального и экономического статуса. Более состоятельные семьи ели больше мяса и предпочитали белый хлеб из муки тонкого помола, в то время как в простых семьях употребляли грубый хлеб из цельных зерен.

В средние века в качестве прикорма грудным детям давали мучную кашицу, сваренную на молоке с добавлением яичного желтка или хлеб со сливочным или растительным маслом, размоченный в бульоне. Окончательно детей отнимали от груди в возрасте от 12 до 18 месяцев. Так как зерновые продукты были важным компонентом средневековой диеты, в рацион маленьких детей входили овсяная каша и овсяная болтушка, хлеб со сливочным маслом.

Екатерина Русакова

Жестокое отношение к детям в эпоху Средневековья Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

З.Н. Гулик

ЖЕСТОКОЕ ОТНОШЕНИЕ К ДЕТЯМ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Работа выполнена при поддержке НО «Благотворительный фонд культурных инициатив

(Фонд Михаила Прохорова)»

Рассматривается жестокое отношение к детям в эпоху Средневековья в Западной Европе и на Руси. В означенный период сложился определенный стереотип отношения к ребенку, который можно определить как «небрежение», в семье царили деспотические порядки, жестокие методы воспитания считались нормой. Автор предпринял попытку реконструировать изменения поведенческого кода средневековых людей в отношении жестокости.

Ключевые слова: жестокость; дети; Средневековье.

Детство — традиционный и один из наиболее важных предметов социально-антропологического изучения культур прошлого и настоящего. Оно представляет собой проблему, решение которой лежит в сфере междисциплинарных исследований. Современное отношение к детям и потомству со стороны взрослых декларируется как отношение, пронизанное любовью и бескорыстием. Прецеденты, противоречащие этому, вызывают недоумение, неодобрение и осуждение социума. В современном обществе господствуют идеи детоцен-тризма и индивидуализма, ценности и неповторимости каждой детской души. Но всегда ли было так? Всегда ли понятия «ребенок» и «детство» имели тот смысл, который мы вкладываем в них сегодня? Как свидетельствуют исследования антропологов и археологов, у первобытного человека и у современных людей отсутствуют отличия биологического характера. Различия в жизни древних и современных людей наблюдаются на социальном уровне.

Детство — это период жизни человека, продолжающийся от рождения до начала активного полового созревания, формирования мировоззрения и появления возможностей выполнения общественно необходимой деятельности, подверженной самоконтролю и ответственности [1. С. 100]. Для историков очевидно, что феномен детства в разных культурах имел различное историко-психологическое содержание. В данной статье предпринята попытка рассмотреть отношение к детям в Западной Европе и выявить причины исторического своеобразия отношения взрослых к своим чадам, которое мы постараемся обозначить в ходе сравнения детства в Западной Европе и в России.

Рассмотрим понятие «жестокость». Во-первых, его используют при описании и определении таких действий и поступков, которые с точки зрения современного человека считаются негативными, т.е. грубыми, негуманными, противоестественными. В повседневной жизни они ассоциируются с примитивными религиозными культами, проявлением необузданных страстей, состояниями «затмения рассудка», с насильственными беззаконными действиями властей или людей, с попранием правосудия. Во-вторых, понятие «жестокость» выступает как этическая и социальная характеристика в ситуации, когда обвиняют одних, оправдывают других, оскорбляют третьих [2. С. 238].

В эпоху варварства и рыцарства жестокость была органично присуща членам общества. Для зулуса снять скальп с врага и съесть его голову — высшая доблесть. Отголоски архаической жестокости можно обнаружить в западноевропейской средневековой литературе.

В «Песни о Нибелунгах» описан архаический ритуал, когда победитель пьет кровь противника: «Поняв, что был их другу совет разумный дан, / Пить кровь бургун-ды стали у мертвецов из ран, / И это столько силы прибавило бойцам, / Что отняли они потом друзей у многих дам» [3. С. 233]. Впрочем, Фрезер в ставшей классической «Золотой ветви» приводит множество аналогичных примеров. В данной работе мы будем исходить из того, что жестокость — это поведение, переходящее за рамки применения силы в тех масштабах, которые ставят под вопрос жизнеспособность социальной системы.

Чтобы понять поведение взрослых по отношению к ребенку в Средние века, попробуем для начала разобраться во взглядах средневекового человека на детство. Средневековье унаследовало весьма противоречивые установки в отношении детства. Как пишет Д. Хёркли в работе «Средневековые дети», все народы, входившие в Римскую империю, исключая евреев, допускали детоубийство в случаях рождения больных или излишних детей. Отец в римской семье имел право отказать новорожденному в акте зизсерИо, принятия его в семью, и тем самым обрекал его на смерть. Однако автор отмечает, что древние заботились о воспитании детей, которое было очень суровым [4. С. 259].

Установки варваров в отношении детства, казалось бы, были иными. Германцы, по словам Тацита, детей не умерщвляют; они любят, чтобы их было много, но не уделяют внимания их воспитанию, и лишь на пороге возмужания мальчик приобретал ценность для общества воинов. Тарифы вергельдов в варварских «правдах» свидетельствуют о том, что жизнь взрослого человека, в особенности мужчины, ценилась несравненно выше жизни ребенка или старика. В Скандинавии был широко известен обычай, когда всякий желающий мог сделать с ребенком, вынесенным бондом (хозяином) из дома, все, что хочет. Это судьба детей, «обреченных на могилу». Большая бедность скандинавского мира вызвала к жизни традицию, которую не упоминают авторы в отношении германцев.

В Средние века к детям относились иначе, чем в Новое время, что, как читаем в статье «Ребенок в раннее Средневековье» Пьера Рише, характеризовалось общей нелюбовью к ним (хотя это утверждение представляется автору данной статьи спорным). В подтверждение этого тезиса П. Рише приводит данные о том, что многие мужчины и женщины отказывались иметь детей, видя в них лишь обузу. В этой связи автор обращает внимание на многочисленные указания раннесредневековых памятников об использовании противо-

зачаточных средств (например, «дурного питья», предотвращавшего беременность), об абортах, убийствах и подкидывании новорожденных [3. С. 284].

В период Средневековья присутствовал определенный стереотип отношения к ребенку. Своеобразие поведенческой модели взрослых того времени состояло не в том, что люди были лишены родительских чувств, но в их специфике: пылкая любовь к детям совмещалась с фатализмом, смирением перед судьбой, пассивностью в преодолении беды, грозившей ребенку. Во многом это было связано с неразвитостью рационально-интеллектуального инструментария сознания человека Средневековья, с узостью духовного мира, обусловивших непонимание специфики детского поведения, в частности физических и психологических особенностей детства и отрочества. Известное значение имело также то обстоятельство, что при частых родах и не менее частых детских смертях родители не всегда успевали привязаться к новорожденному, ощутить его продолжением собственного «Я». Так, Трувер Маре-шаль пишет, что «у него хватит сил «напечь» еще сыновей, если кто-либо из них падет жертвой вероломства» [5. С. 78], т.е. смерть ребенка не была бы большим горем в жизни автора.

Описание детства мало занимало русских летописцев. Слова, обозначающие подрастающее поколение, встречаются в «Повести временных лет» в десять раз реже, чем существительные, относящиеся к взрослым мужчинам. Термины, которые употребляли взрослые по отношению к детям, выявляют стилистику сознания. «Отрок» буквально значило «неговорящий», т.е. «не имеющий права речи, права голоса в жизни рода или племени».

О «небрежении» к детям в средневековой Руси свидетельствуют предписания священнослужителей («недолго плакати по мертвым» детям), а также законы, в которых приводятся факты продажи детей в «одерень» (в полное бессрочное пользование) приезжим гостям. Еще один пример — продажа детей, о которой рассказывается в «Молении Данила Заточника»: на вопрос о причине такого поступка отец ответил: «Если родились они в мать, то, как подрастут, меня самого продадут» [6. С. 112].

Одним из первых историко-психологическую природу такого небрежения к детям отметил Ллойд Демоз, который в работе «Психоистория» приводит периодизацию типов отношения родителей и детей в истории. Отметим, что его теория не работает вне широкого социокультурного контекста, учитывающего специфику исторического и экономического развития, географический фактор, исторически наработанные ценностные ориентации культуры. Исходя их этого, данную периодизацию вряд ли можно применить с одинаковым успехом и к Западной Европе, и к России. Возможности историко-культурного редактирования инструментария Демоза дает разработанная в рамках томской методо-лого-историографической школы технология анализа бессознательного [7. С. 184-193; 8].

Накопленный наукой материал историко-культурного характера позволяет говорить о том, что социально-психологическая структура личности Средневековья носила авторитарный характер с выраженными

невротичными чертами, что прозрачно выявляет картина тогдашних воспитательных практик. Побои, причинение боли — главные элементы жестоких, по меркам нашего представления, практик воспитания. Так, например, в «Счете жизни» Дж. Конверсини да Равенна можно найти множество описаний жестокого метода обучения детей. Джованни проходил обучение в школе Филиппино да Луга, в которую его отправил отец. Автор с содроганием вспоминает случай с восьмилетним мальчиком, который учился вместе с ним: «Молчу о том, как учитель бил и пинал малыша. Когда однажды тот не сумел рассказать стих псалма, Филиппино высек его так, что потекла кровь, и между тем, как мальчик отчаянно вопил, он его со связанными ногами, голого подвесил до уровня воды в колодце… Хотя приближался праздник блаженного Мартина, он [Филиппино] упорно не желал отменить наказание вплоть до окончания завтрака». В итоге мальчик был извлечен из колодца полуживой от ран и холода, «бледный перед лицом близкой смерти» [9. С. 103]. А в «Домострое» рекомендовали делать так: «. не ослабляй, бия младенца: аще бо жезлом биеши его, не умрет, но здравие будет. Любя же сына своего, учащай ему раны.» [10. С. 267].

Деспотические порядки, царившие в семье, не могли не сказаться на положении детей. Мать Феодосия Печерского, как неоднократно подчеркивал автор «Жития», именно насильственными методами пыталась влиять на сына. Она избивала его (даже ногами) до тех пор, пока буквально не падала от усталости, заковывала его в кандалы и т.д. Психология «Домостроя» прочно укоренилась в быту широких масс и отразилась в большом числе русских поговорок и пословиц: «Хто не слухае тата, той послухае ката (т.е. кнута)»: «Дытыну люби, якъ душу, а тряси якъ грушу»: «Родительские побои даютъ здоровье» и др. [11. С. 8-13].

Родительская суровость была не равнодушием и не пренебрежением, как считает Р. Фосье, она имела историко-психологический характер, рационализированный в религиозных терминах. Если ребенок провинился, его нужно наказать, часто жестоко: если он плачет, значит, в него вселился злой дух — ребенок будет бит. Такая строгость была отнюдь не пережитком отцовского всемогущества древних времен, а формой служения Господу [12. С. 54].

Отец в средневековой семье обладал широкими правами, например, правом продавать и закладывать детей. Исторические памятники немецкого средневекового законодательства утверждают за отцами право продавать детей в крайних случаях, во время голода, лишь с некоторыми ограничениями в пользу продаваемых. «Швабское зерцало» говорит, что отец во время нужды может по праву продать своих детей, но не в дом публичных женщин и не для убийства. В саксонских городах закон предоставлял отцу право во время голода продавать и закладывать детей, но так, чтобы не было при этом опасности для их жизни и притеснения религиозных верований.

Славянские памятники тоже свидетельствуют, что во время голода 1230 и1231 гг. родители продавали детей в рабство: «и даяху отцы дети своих одьрень, изъ хлеба, гостьмъ» [13. С. 168]. Другие памятники древнего русского права свидетельствуют о том, что отец (родители) сво-

бодно распоряжался свободой своих детей не только во время голода. По Уложению родители могли отдавать детей в работу, на урочные годы, а по Судебнику Ивана IV — и в холопство.

Итак, период детства у средневекового человека вряд ли вызывал приятные воспоминания. То, что подчас ребенка рано отрывали от семьи и воспитывали довольно жесткими методами, не могло не отразиться на его психике. В период детства у ребенка в большинстве случаев не формировалось чувство базисного доверия, которое является основополагающей предпосылкой ментальной устойчивости. Такова одна из центральных идей концепции идентичности Э. Эриксона. Лишение материнской заботы, отлучение от близких фигур, равно как и обде-ленность родительской любовью, не могут не сказаться на «радикальном снижении чувства базисного доверия» и не отразиться на характере отношений с миром уже взрослой личности [14. С. 106-114].

Порог доверительной интимности отношений близких в семье в ту эпоху был значительно ниже, чем сегодня. Это формировало психологическую почву для воспроизводства самой структуры авторитарного характера Средневековья, где отношения строились на долженствовании, безоговорочности авторитета старшего в роде, семье. Параллель подобному коду поведения ребенка — родителя весьма аргументированно показал П. Киньяр на античном материале, что свидетельствует о его укорененности в древних обществах. При всей схожести данных практик в древних обществах их последующая эволюция в разных условиях исторического бытования, как представляется, обусловливала различия на последующих этапах исторического роста.

Обращает на себя внимание факт, что картина отношения к детям в Западной Европе была иной. Если на ранних этапах в некоторых странах (например, Скандинавии) существовали дети, «обреченные на могилу», и были распространенны примеры небрежения

взрослых по отношению к детям, то позже мы видим ростки интимности в разных срезах. К примеру, в сочинении Гвиберта Ножанского «Монодии» автор рассказывает про свое обучение: «.он [учитель] осыпал меня почти каждый день градом пощечин и пинков, чтобы заставить силою понять то, что он никак не мог растолковать сам». Примечателен факт осознания Гви-бертом Ножанским несправедливости и бесполезности такого поведения учителя, хотя автор считает, что польза от занятий была. И если далее прочертить опорную линию макроисторического рисунка феномена детства в Западной Европе, то косвенными признаками, свидетельствующими об изменении эмоциональной атмосферы в семье, можно считать обилие найденного при археологических раскопках детских игрушек, использование с Х11-Х111 вв. специальных детских люлек [15. С. 91]. Монтень в очерке о детях пишет, что его отец так был добр, что нанял музыканта, каждое утро будившего его звуками музыки, чтобы услаждать нежный детский слух [16. С. 204].

Так в Европе появляются новые практики поведения по отношению к ребенку (причем в России мы не наблюдаем таких изменений). Как объяснить этот особый динамизм изменения отношения к детству, равно как и самой авторитарной структуры сознания личности на западноевропейской почве? Чем было обусловлено более архаичное отношение к ребенку в средневековой Руси? Можно предположить, что более ранняя трансформация авторитарной структуры сознания связана с более динамичным развитием Западной Европы, которая получила «античную прививку». Достаточно быстрый рост товарно-денежных отношений способствовал расцвету городов, укреплению бюргерства. Произошел рост индивидуального самосознания человека, изменились эмоциональная атмосфера в семье и поведение взрослых по отношению к ребенку. Следовательно, произошло постепенное изживание жестокого отношения к детям.

ЛИТЕРАТУРА

1. Несчастная А А. Детство: история и современность. СПб. : Нестор-История, 2007.

2. Уварова ТБ., Эман И.Е. Жестокость. Политика жестокости в Античность и Средневековье (Реферативный обзор) // Культура и общество в

Средние века — раннее Новое время. Методика и методология современных историко-антропологических и социокультурных исследований. М., 1998.

3. Песнь о Нибелунгах. Л. : Наука, 1972.

4. Хёркли Д. Средневековые дети // Культура и общество в Средние века: методология и методика зарубежных исследований : реферативный

сборник. М., 1982.

5. Бессмертный Ю.Л. Риторика рыцарской скорби по данным англо-французской литературы ХП-ХШ вв. // Человек и его близкие на Западе и

Востоке Европы (до начала Нового времени) / под общ. ред. Ю. Бессмертного, О.Г. Эксле. М., 2000.

6. Древнерусские повести. Пермь : Кн. изд-во, 1991.

7. Могильницкий Б.Г. История исторической мысли XX века : курс лекций. Вып. 3 : Историографическая революция. Томск : Изд-во Том. ун-

та, 2008.

8. НиколаеваИ.Ю. Полидисциплинарный синтез и верификации в истории. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2010.

9. Память детства. Западноевропейские воспоминания о детстве от поздней античности до раннего Нового времени (Ш-XVI вв.). М. : Изд-во

УРАО, 2001.

10. Данилевский ИН. Древняя Русь глазами современников и потомков (1Х-Х11 вв.). М. : Аспект-Пресс, 1998.

11. Кузнецов Я.О. Родители и дети по народным пословицам и поговоркам. М., 1911.

12. ФосьеР. Люди Средневековья / пер. с фр. А.Ю. Карачинского, М.Ю. Некрасова, И.А. Эгипти. СПб. : Евразия, 2010.

13. Шпилевский С. Семейные власти у древних славян и германцев. Казань, 1869.

14. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.

15. Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в Средние века. Очерки демографической истории Франции. М. : Наука, 1991.

16. Монтень М. Опыты. Избранные главы. М. : Правда, 1991.

Статья представлена научной редакцией «История» 29 апреля 2011 г.

Детство в средние века

Даниэль Цибульски

В последнее время довольно много людей спрашивают меня о детстве в средние века. На что это было похоже? И действительно ли с ними обращались как с маленькими взрослыми, как говорили наши старые учебники по истории?

Первое заблуждение, которое стоит прояснить, заключается в том, что детей, как и всегда, любили и лелеяли родители. Я исследовал этот немного в другом месте , но его стоит повторить.Хотя существовали культурно разные способы показать эту любовь, она была такой же сильной, как и сейчас. Количество детей, родившихся у пары, также не уменьшило количество их любви. Хотя люди, как правило, рожают больше детей, чем сейчас (хотя противозачаточные средства были известны, они противоречили учению церкви), дети не считались расходным материалом или заменяемыми, даже если новорожденному давали то же имя, что и умершему.

Один из примеров идеального, любящего воспитания в образе Девы Марии — это стихотворение четырнадцатого века, в котором она поет колыбельную младенцу Иисусу:

Луллай, колыбельная, мой маленький ребенок,
Спи и успокойся;
Если ты маленький ребенок,
Тем не менее, пусть у тебя будет твоя воля.

В то время существовала тенденция очеловечивания Иисуса и Марии, поэтому неудивительно, что эти двое изображены в нежный момент, который, должно быть, был чрезвычайно знаком читателям и слушателям.

Изображение девушки XIV века — MS
BNF Nouvelle, приобретение française 5243 fol. 2r

С раннего возраста ожидалось, что дети будут помогать дома с задачами, соответствующими их возрасту и развитию. Они могли ухаживать за животными, братьями и сестрами, приносить и носить, готовить и даже помогать в семейном бизнесе.Крошечные отпечатки пальцев, оставленные на средневековой керамической посуде, показывают, что дети были вовлечены во все аспекты семейной жизни, в то время как отчеты коронера иногда дают нам представление о том, что детям разрешалось делать. Как и сейчас, дети были подвержены несчастным случаям в семье, утонули, падали или получали травмы от животных во время игр и исследований.

Некоторые мальчики смогли посещать местные соборные или монастырские школы , чтобы выучить тривиум и квадривиум . Обычно этих мальчиков готовили стать членами духовенства, либо в низших сословиях (в качестве клерков), либо в священников, либо в более высоких должностях (таких как епископы, врачи или юристы).Эти мальчики также могли быть посвящены монашеской жизни своими родителями, которые передали монастырю пожертвование, чтобы обеспечить себе место. Девочек отправляли в монастыри точно так же, чтобы они проводили свою жизнь в затворничестве. Это был не способ избавиться от детей (хотя всегда были случаи, когда родители не могли позволить себе их воспитывать), а скорее духовное обязательство, проистекающее из самого факта, что дети были самым драгоценным, что родители должны были делать. подношение Богу.

Несмотря на любовь, которую они питали к ним, и родителям, и учителям разрешалось бить детей, пытаясь исправить их поведение, используя руки или выключатели.Фактически, это поощрялось, поскольку взрослые приводили тот же аргумент, который использовался на протяжении тысячелетий: «Пощади розгу, балуй ребенка». Возможно, неудивительно, что школьные рифмы о ненависти к противным учителям сохранились.

Фрагмент исторически подтвержденного инициала «C» (astigatio) мальчика, избиваемого березовыми прутьями — из Британской библиотеки MS Royal 6 E VI f. 214

Благородных мальчиков часто воспитывали в других семьях, где они могли пройти обучение, необходимое для того, чтобы стать успешными взрослыми. Мальчики в возрасте семи лет начали подготовку к рыцарству с деревянными мечами, луками, маленькими лошадьми или пони, обучаясь на практике и наблюдая за рыцарями, с которыми они жили.Они также научились читать, а иногда и писать как на своем родном языке, так и на латыни.

Девочки не были такими хрупкими куклами, как мы могли бы ожидать от них, поскольку их с детства учили вести домашнее хозяйство, как они делали это от имени своих будущих мужей, когда они отсутствовали. Это означало понимание всего: от составления бюджета до делегирования полномочий, изготовления одежды вручную и организации застолья для сотен.

Игрушечный рыцарь 13-го века теперь экспонируется в Художественном музее Уолтерса

Несмотря на возможные несчастные случаи или жестоких хозяев, домашние дела и время вдали от дома, детство в средние века не было тяжелым временем.Детей поощряли к игре, а взрослые обеспечивали им такую ​​возможность. Археологи обнаружили все, от игрушечных рыцарей и лошадей до крошечных кастрюль и сковородок. Джеральд Уэльский даже описывает, как в детстве строил замки из песка вместе со своими братьями, хотя Джеральд любезно построил вместо этого песчаные монастыри. Дети играли в игры с мячом, палки и спортивные состязания, а также в то, что мы теперь называем настольными играми, такими как нарды и шахматы. В монастырях соборов Кентербери и Солсбери до сих пор можно увидеть девять мужских досок Морриса, вырезанных на скамьях средневековыми детьми.

Говорят, чтобы вырастить ребенка, нужна деревня, и средневековая община была привержена заботе о своих детях, а церковь, местные лорды или крестные родители помогали, когда это было необходимо, и заботились о сиротах. Даже при всей этой заботе и поддержке, как и сейчас, не у каждого ребенка было идиллическое воспитание. Тем не менее, как и сейчас, средневековое детство было полно веселья и игр, обучения и исследования, проб и ошибок, слез и смеха.

Дополнительную информацию о средневековом детстве можно найти в книге Николаса Орма «Средневековые дети» , а дополнительную информацию о средневековых археологических находках см. В книге Роберты Гилкрист «Средневековая жизнь» .

Вы можете следить за Даниэль Цибульски в Твиттере @ 5MinMedievalist

Щелкните здесь, чтобы прочитать больше статей из Five-Minute Medievalist

Слушайте также Эпизод 59: «Путешествие в средневековую смерть» из фильма «О спасенных чудом детях» Несчастные случаи

Изображение вверху: Дети играют с игрушками и ловят бабочек. Из Британской библиотеки MS Royal 6 E VII f. 67v

Жизнь детей в средневековье и эпоху Возрождения

Удивительно, что они дожили до подросткового возраста.

, Гаэль Стирлер,

(17 августа 2013 г.)

Младенчество

Дети средневековья и эпохи Возрождения были разделены судьбой на две категории; аристократы и простые люди, и их жизни были очень разными в зависимости от того, к какой группе они принадлежали. С самого рождения за детьми аристократии и честолюбивых богатых сословий ухаживали слуги, няни и наставники. У принца могут быть две медсестры, четыре качалки, одна или несколько горничных и прачка.В детстве за ним также следовали женихи, следящие за тем, чтобы он не упал и не испортил свою дорогую одежду. Его мать отказывалась кормить грудью, потому что было известно, что кормление грудью снижает фертильность, и ей требовалось рожать как можно больше детей, чтобы сохранить династию.


Пеленальный ребенок и малыш в ходунках
от Histoire ancienne
jusqu ‘à César, Bodleian Douce 353.

Мать простого ребенка, скорее всего, кормила собственного ребенка и, следовательно, имела гораздо более близкие отношения.Но большие семьи означали для матери больше работы, поэтому другим детям приходилось помогать с младшими и раскачивать колыбели, менять подгузники, стирать и т. Д. Уход был долгожданной отсрочкой от работы как для матерей, так и для младенцев.

Маленьких младенцев обоих классов держали запеленутыми в льняные полоски с более темными полосами, пересекающими их тела. Это служило для того, чтобы согреть младенцев и защитить их от насекомых, но его главная цель заключалась в том, чтобы гарантировать, что крошечные конечности младенцев не станут кривыми. Это также удерживало младенцев от того, чтобы метаться и падать из колыбелей, что, по-видимому, было проблемой.Судебные записи о несчастных случаях и преступлениях говорят о том, что младенцев душили веревками, на которых держались их подвесные колыбели, или о том, что они падали из деревянных колыбелей и умирали. С другой стороны, считалось правильным оставлять ребенка одного в люльке, пока мама покупала, пока ребенок пеленал! Младенцам давали ожерелья из крупных коралловых бус для защиты от зла. Представьте, что они приняли на себя опасность удушения, как веревку, объединили ее с некоторыми опасностями удушья, такими как ярко-красные бусы, и на всякий случай добавили кулон из острой коралловой палки.Что возможно могло пойти не так? Это не все. Были даже детские стишки о том, чтобы оставить в люльке кусок хлеба и нож, чтобы не подпускать злых духов к ребенку.

Пусть суеверная жена
Возле головы ребенка положит нож
Острие должно быть вверху и вниз
(Пока она сплетничает в городе)
Это среди прочих мистических чар
Оберегает спящего ребенка от зла.

Малыши были в большей опасности, так как они могли легко упасть в огонь или в бадью с водой в любой момент.Поэтому их часто «привязывали к завязкам материнского фартука» или вставляли в деревянные ходунки. Также есть изображения маленьких детей на поводках или упряжках. Примерно в это же время младенцев отлучили от груди, и они начали есть мягкую пищу, называемую пап. Папу готовили из вареных зерен и молока или хлеба, пропитанного миндальным молоком. Иногда медсестры жевали пищу собственным ртом, а затем кормили ею детей пальцами. Сообщается, что это было обычным явлением вплоть до времен Тюдоров и елизаветинских времен.

Считалось, что младенчество длится до семи лет, хотя в нем были отмечены этапы отлучения от груди, ходьбы и разговора.Раньше с семью мальчиками и девочками обращались одинаково, и оба жили в основном под присмотром женщин в детской. Они играли с животными и игрушками, такими как куклы, мячи, обручи, шумоглушители, миниатюрная посуда и маленькие музыкальные инструменты. Но мальчикам разрешалось играть с ножами, луками и стрелами, игрушечными мечами и лошадками.

Дети дошкольного возраста

В семь лет дети покинули ясли и были переданы репетиторам, отправлены в городскую школу или начали учиться ремеслу или работе на ферме.Некоторых отправили в школы-интернаты, где они носили длинные черные мантии поверх одежды, чтобы показать, что они учёные. Они встали с первыми лучами солнца, помолились, умылись, оделись, позавтракали и к 6 часам утра пошли в класс. Около 11 часов утра они перешли на обед, который был большой трапезой в большом зале, или они пошли домой, чтобы поесть, если они жили в городе. День был потрачен на учебу или работу и развлечения. Ужин был около пяти часов вечера и был намного проще. Дети, как правило, были освобождены от поста и других ограничений в питании, установленных церковью в то время.Но некоторые набожные дети предпочли поститься вместе со взрослыми, и их благочестие восхищалось.


Дети в школе
в 13 веке
из кодекса Манесса.

Дети ложились спать рано, часто до заката, после того, как помолились. В школе-интернате они спали по двое в кровати до четырнадцати лет, когда они были взрослыми, и спали одни. Бедные дети спали дома в одной постели со своими братьями и сестрами или родителями.Это было не только для того, чтобы согреться, но и потому, что кровати были очень дорогими. Даже у богатых обычно были только настоящие кровати для взрослых. Детские кровати были больше похожи на сенную подушку в каркасе, называемом кроваткой, или они спали на сенных матрасах на полу. После семи лет дети спали только с братьями и сестрами того же пола, с собакой или двумя холодными ночами, а не только с несколькими насекомыми. Даже дети аристократа делили свои спальни со своими братьями и сестрами и их слугами. Сон в одиночестве считался странным, одиноким и грустным.

Конфиденциальность не культивировалась, как сейчас. Дети, особенно в возрасте до семи лет, играли на открытом воздухе полностью обнаженными, не поднимая бровей. Мальчики постарше ходили купаться или играли под дождем голыми, девочки носили только легкое нижнее белье. Мальчики раздевались, чтобы выполнять тяжелую работу или заниматься спортом. Мальчики также не думали о том, чтобы справиться с туалетом на улице или испражняться с моста. Девочки были гораздо более сдержанными, использовали ночной горшок или уборную. Для протирания использовали пригоршню сена или сухие листья.Богатые могли позволить себе разрезать старые одеяла или тряпки за бумвиспов , но нет никаких записей о мытье рук после этого, хотя мытье рук поощрялось после пробуждения, перед едой и перед сном.

Время воспроизведения

После школы и работы по дому детей отправляли играть на улицу без присмотра или в компании старших детей. Их основными занятиями были бег, прыжки, прыжки с трамплина, пение, танцы, охота, рыбалка, ловля птиц, бросание камней, лазание по деревьям, ходьба по стенам и другие игры на равновесие.Дети также играли в групповые игры, такие как прятки, блеф слепого, чехарда, лошади, катание на спине, прыжки, акробатика и борьба. Они играли с такими игрушками, как обручи, ветряные мельницы, мячи, палки для метания, коньки, скакалки, домкраты, шарики, вершины, ходули, качели на деревьях, качели, волан (бадминтон), кавычки (крокет), кегли (игра в боулинг). ), клош (что-то вроде гольфа), футбол и теннис. Дети и взрослые одинаково играли в карты, кости и настольные игры, в которые входили шахматы, шашки (шашки), столы (нарды), лиса и гуси, игра на девять человек-моррис и многие настольные игры, основанные на погоне, такие как «Змеи и лестницы» и криббидж.Их можно было нарисовать на земле и поиграть с помощью фишек из гальки, вишневых косточек или чего-нибудь еще. Костяшки барана использовались как игральные кости, чтобы играть в самые разные игры.


Фрагмент похоронной процессии

из книги «Дети» Питера Брюгеля.

Старшие дети играли в игры на ловкость с костями, монетами и ножами. В mumbly-peg деревянный колышек был вбит в землю прикладом ножа, после чего оба участника выполняют серию трюков с ножом.Первому, кто потерпел неудачу, пришлось зубами выдернуть колышек из земли. Состоятельные дети также охотились, занимались торговлей и катались на лошадях в спортивных целях. Поощрялись пешие гонки и другие формы спортивных соревнований. На местных ярмарках проводились забеги для девочек и мальчиков, проводились религиозные мероприятия и были вручены призы.

Осенью и зимой дети лепили каштаны, прикрепляя нитки к каштанам, чтобы получились маятники. Затем они бросали вызов друг другу, чтобы узнать, чей конкер сильнее.Пытаясь разбить своих противников, они часто промахивались и «били» кого-то по голове или костяшкам пальцев. Снег и холодная погода предоставили совершенно новый набор развлечений. Они строили снежные форты и устраивали снежные сражения. Катались на коньках по прудам и ручьям на костяных коньках, катались на санках по холмам и льду. Однако нет никаких свидетельств того, что дети катались на лыжах до середины 19 века. Весна принесла с собой перемену погоды и возможность поиграть с детенышами животных. Лето было временем ловли птиц и насекомых, плавания и игр в воде, изготовления цветочных цепочек и прогулок по сельской местности.

Дети придумывали игры, рассказы и разыгрывали повседневные события. Одним из фаворитов девушки были имитационные похороны, когда куклу одели в саван и несли по улице, а «плакальщицы» накрыли головы одеялами и плакали и причитали. Мальчики же, наоборот, любят играть в войну. Они не могли взять палку, чтобы она не превратилась в меч, копье или боевой молот. Детям дали настоящее оружие в том возрасте, который мы сочли бы слишком маленьким. Эдуарду I дали две стрелы (и предположительно лук) в нежном возрасте пяти лет.Генрих V получил свой первый меч в девять лет, а его сын Генрих VI получил несколько мечей и доспехи в восемь лет. Маргарет Алнвик, сестра Генриха VII, застрелила своего первого оленя из лука и стрел в четырнадцать лет.

Учеба и работа


Набор из трех рупоров.

Поскольку образование не было обязательным по закону в Англии до XIX века, мы склонны думать, что люди в средние века были неграмотными, но это совсем не так.Большинство детей учились читать дома, в церковных школах или городских школах. До 14 века в большинстве школ взималась плата за посещение, затем немецкое движение за бесплатное образование заставило многие муниципалитеты предлагать бесплатное обучение, по крайней мере, для мальчиков, а в некоторых городах — и для девочек. Это рассматривалось как вложение в благосостояние и благочестие общины в целом. Девочки также учились читать дома или были отправлены в женские монастыри для учебы и «окончания», что означало учиться добродушному поведению.В это время расширилось обучение на дому, и учебником стала Библия, недавно переведенная на местный язык и напечатанная на подвижных печатных машинах, что сделало книги доступными. Даже дети могли купить детские книги без обложки, состоящие всего из нескольких страниц, сшитых вместе, за пенни. В некоторых случаях это были дети, которые учили своих родителей дома тому, что они узнали в школе. Роговые книги также использовались для обучения алфавиту с середины 15 века до 1900-х годов. Роговые книги представляли собой деревянные весла, покрытые прозрачными листами рога.Между двумя слоями был зажат лист пергамента. На пергаменте были напечатаны буквы и слова. Дети могли нарисовать буквы на прозрачном роге, а затем стереть их. Несомненно, для того, чтобы избить однокурсника, когда дети разозлились, использовалось несколько рогатков.

Взрослея

Изучение такой профессии, как сельское хозяйство, плотничество или изготовление свечей, было для средневекового ребенка не менее важным, чем обучение чтению или математике. Поэтому, как только они были в состоянии, они начали учиться делать то, что делали их родители, или они пошли в ученичество, чтобы изучить другую профессию.В то время как некоторые молодые женщины учились на пивоваров, художников, торговцев, красильщиков, ткачей, портных или акушерок, большинство девочек готовились к тому, чтобы вести домашнее хозяйство своих мужей. Это была немаловажная работа, и на то, чтобы ее освоить, потребовалось много лет. Девочки научились убирать в доме, готовить, печь, управлять слугами, ткать, шить, садить, выращивать мелких животных и ухаживать за младшими детьми. Они научились делать покупки; как торговаться, как определить плохое качество и избежать его, чего стоит, как составить бюджет и спланировать наперед.Это потребовало понимания математики. Они также научились собирать в лесу лекарственные травы, сложные лекарства, лечить все виды ран и даже лечить кости, поскольку врачи были редкостью и очень дороги. Мальчики работали со своими родственниками-мужчинами в полях, шахтах, конюшнях и мастерских. Сначала они могли выполнять только небольшие задания, такие как запускать сообщения или очистка. Но к 13 годам они могли выполнять практически любую работу в мастерской своего отца.

В возрасте семи лет ребенок считался достаточно взрослым, чтобы защитить себя, и поэтому мог заключить договор, даже посвятить остаток своей жизни духовенству, поступить в монастырь или быть помолвленным.Семилетний ребенок мог быть обвинен в преступлении и даже заключен в тюрьму в случае признания его виновным, но это было редкостью, если его родители были живы. В 10 веке ребенка 12 лет могли судить за смертную казнь и убить в случае признания его виновным. К 14 веку детям не разрешалось давать клятвы или подписывать контракты до 14 лет, и их нельзя было казнить. В случае кражи или повреждения имущества их родители привлекались к суду. В Англии отправлять своих детей на работу и брать с собой молодых подопечных или слуг было настолько распространено, что о них даже не упоминалось в литературе.Некоторые дети уходили из дома на работу уже в возрасте семи лет, но в среднем мальчики уходили около 12–13 лет. В противном случае мальчики оставались дома, пока они не возьмут на себя бизнес отца или не заработают достаточно денег, чтобы купить собственный. Девочки оставались, пока не выходили замуж или не становились старыми девицами, и никогда не уходили.


Дети приступили к работе
, как только они стали дееспособными.
из Книги простых лекарств.

Типичный возраст ученичества составлял 14 лет, хотя некоторые профессии в искусстве и музыке требовали начала намного моложе.Это было договорное соглашение сроком до 9 лет. Ученик пообещал работать с пониженной оплатой, и его родители также должны были внести взнос. В свою очередь, мастер пообещал научить ученика ремеслу и не хранить никаких секретов. Он обещал накормить, одеть и наказать (наказать) молодежь, как отец. По окончании обучения, в возрасте от 20 до 22 лет, юноша становился подмастерьем, мог свободно путешествовать и находить работу в других мастерских и, таким образом, приобретать больше опыта.Когда он чувствовал, что готов осесть и открыть свою собственную мастерскую, он обращался к гильдии с просьбой стать мастером. Это будет предоставлено гильдией после того, как они изучат его работу и характер и сочтут ее достойной. Тех, кто жил на фермах-арендаторах до 15 века, называли крепостными, и им не разрешалось переезжать и заниматься торговлей. Но добиться принуждения было практически невозможно, поэтому многие дети сбежали в города, где было больше возможностей.

В 14 лет девочки достигли совершеннолетия и по закону стали взрослыми, которых считали достаточно взрослыми, чтобы унаследовать, выйти замуж и родить детей.С другой стороны, мальчики в Англии не достигли совершеннолетия до 21 года. Если они унаследовали имущество до этого возраста, им управляли взрослые родственники. Если взрослые не хотели брать на себя ответственность, они могли продать это право богатым аристократам, которые могли обмануть детей и лишить их наследства до того, как они достигнут совершеннолетия. В конце концов, были приняты законы, защищающие молодых мужчин от такой практики, и возраст, когда мальчики могли взять на себя бизнес своего покойного отца, был снижен до 14, если ребенок был способен вести бизнес.

Ссылки :

Орм, Николас, Средневековые дети , Yale University Press, © 2001

Если вы хотите добавить эту статью в свой список избранного или отправить ее другу по электронной почте, используйте этот постоянный URL-адрес https://stores.renstore.com/-strse-template/1308A/Page.bok. Автор разрешает цитировать эту страницу или использовать ее в раздаточных материалах, если вы включаете обратную ссылку на Renstore.com.

Предыдущая статья Следующая статья

Дети средневековья

Средневековые дети. Николас Орм. Издательство Йельского университета. 39 долларов. 95.


В единственном экземпляре True Account of the Island of England , написанном в конце 15 века итальянским гостем, нам говорят, что: «Недостаток любви у англичан сильно проявляется по отношению к их детям. , потому что, оставив их дома, пока им не исполнится семь или девять лет, они отправляют их на службу в дома других людей ». Возможно, всего один шаг от этого печального впечатления, основанного на узком опыте и ограниченных данных, до более известного и часто цитируемого тезиса Филиппа Арьеса, опубликованного в 1960 году, также основанного на узком опыте и ограниченных данных, что «.. .в средневековом мире не было места детству ». Из-за нехватки документации, сложности интерпретации материалов и, возможно, отсутствия интереса к предмету, это извращенное представление сохранилось в научных трудах до настоящего времени как своего рода личное суждение, превращенное в исторический факт. В сборнике эссе, отредактированном в 1974 году Ллойдом де Мозом, самим автором экстремистской теории, основанной на фрейдистской психологии, в которой утверждалось, что «история детства — это кошмар, от которого мы только недавно начали пробуждаться», есть удивительное сборник примеров.Мэри Маклафлин показывает, что средневековые родители «сами часто в буквальном и эмоциональном смысле были не более чем детьми», — подтверждает М. Дж. Такер, — «средневековая идея о том, что дети не имеют большого значения, сохранялась в пятнадцатом и шестнадцатом веках», а Джеймс Брюс Росс. , возможно, сбитый с толку, услышав такое количество одних и тех же голосов, задает поразительный вопрос: «Как могли обездоленные и брошенные младенцы среднего класса стать архитекторами энергичной, продуктивной и творческой эпохи, которую мы называем« Возрождение »? ” Ее собственный ответ состоит в том, что «загадка, вероятно, останется с нами, но, по крайней мере, мы задаем новые вопросы и разрабатываем новые методы исследования.«К сожалению, ни вопросы, ни методы не были новыми. Они просто подтвердили старую идею, которая вновь возникла в 1970 году в широко читаемой книге FRH Du Boulay An Age of Ambition , в книге Лоуренса Стоуна Семья, секс и брак в 1977 году, в книге Элизабет Бадинтер L’Amour en plus in. 1980 и 1996 годы в популярной истории Европы Нормана Дэвиса, где мы узнаем, что средневековые дети «прямо перешли от пеленания к одежде взрослых». Но, движимые силой новой социальной истории, которая не оставила без внимания средневековье, другие ученые вскоре сочли простоту и исключительность аргументации подозрительной.По-разному и с разных точек зрения, указав на неправильное использование источников, недостатки методологии и предубеждение против труднодоступного далекого прошлого, они убедительно показали, что существует мало существенных доказательств, подтверждающих раздор Овна и его последователей. Напротив, сейчас общепринято, что на самом деле в средние века существовал особый взгляд на детство, что с детьми обращались как с детьми, а не как со взрослыми, и что им уделялось много внимания и любви. .Точно так же, и не в первый раз, но с неожиданной стороны, было опровергнуто популярное утверждение о том, что средневековая история закончилась в 1500 году рождением модерна, а ложные обещания французских теоретиков спасли Клио от соблазна.

В поддержку пересмотренной версии детства Николас Орм, занимающий высшую академическую должность в Университете Эксетера и автор нескольких книг о средневековых школах и образовании, собрал внушительный объем информации по истории детей в Англии с англосаксонского периода до 16 века, которые он организовал и изложил в этом иллюстрированном сборнике.К сожалению, название вводит в заблуждение, поскольку подразумевает гораздо более широкий охват, чем это делается. Это традиционная островная история, без каких-либо попыток сравнить ее с событиями на континенте. Даже в этом случае это предприятие представляет собой сложную задачу для одного автора, который хочет показать, что детство занимало важное место не только в традиционной семейной жизни, но и в более широких рамках политического и экономического развития королевства.

Орм открывается сбивающим с толку вопросом: «Что такое детство?» и не остается для ответа.Скорее ответ приходит по частям через несколько страниц, когда мы обнаруживаем, что детство было «концепцией», что его можно определять по-разному и что у него были определенные, но изменчивые правовые ограничения. Этот последний подход превращает детство из идеи в период и обеспечивает основу для последующего обсуждения. Действительно, сама книга построена так, что, как ребенок, она растет от зачатия до зрелости, причем каждая стадия развития объясняется ссылками на правильно подобранные тексты и картинки.Первая глава, посвященная рождению, устанавливает стиль и метод для восьми других, следующих за семейной жизнью, смертью, песнями, играми, церковью, школами, книгами и рассказами, а также работой и браком. Он разделен на короткие разделы по таким подтемам, как крещение, имена, дни рождения и доказательства возраста, каждый из которых снабжен кратким историческим введением, которое приводит читателя к группе цитат и комментариев. По сути, форма книги очень похожа на схему, принятую Даниэль Александр-Бидон в иллюстрированном обзоре L’Enfant à l’ombre des cathédrales , опубликованном в 1985 году, и ее совместном предприятии с Пьером Рихе. , L’Enfance au moyen âge , появившаяся в 1994 году.В каждом случае последовательные этапы рождения, семьи, опасности и смерти, школы, церкви, подросткового возраста и ухода из дома составляют историческое повествование, но в этом случае оно основано в основном на избранных французских источниках, тогда как книга Орма дает нам представление. более содержательный рассказ с другой стороны канала. Его книга, однако, не является систематическим описанием средневекового английского детства, подкрепленным полностью разработанным научным анализом, в котором теоретические, а также практические проблемы решаются на сравнительной основе.Это, скорее, очень интересный и познавательный тур с обширным массивом исходных материалов от знающего и опытного гида.

Здесь можно узнать много полезного, хотя, очевидно, остается много неопределенностей в интерпретации документов и в выводах, которые можно сделать из них. В самом начале интересная дискуссия касается сдвига в выборе личных имен для детей после Завоевания, когда древнеанглийские имена с двойным элементом, такие как Этельред и Эдвард, уступили место меньшему количеству, но более распространенным библейским именам. такие как Томас, Джон и Мэри, и германо-нормандские имена, такие как Уильям, Роберт и Генри.Как следствие, увеличилось использование фамилий, основанных на месте, профессии или личных характеристиках, чтобы отличить одного Вильгельма от другого. Этот процесс хорошо объяснен, и представлена ​​достаточная информация, чтобы проиллюстрировать существующий момент в отношении именования детей, но мало говорится о текущих проблемах исследования фамилий, их распределения, их использования в качестве маркеров социального класса, семейного положения. , или работать. В более поздней главе раздел о детских браках предполагает, что по большей части это было необычно, и это предположение подтверждается недавними исследованиями, которые легли в основу выводов, сделанных Питером Флемингом в исследовании средневековой английской семьи и домашнего хозяйства.Также предпринимается смелая попытка разобраться в противоречивых взглядах на то, что случилось с ребенком, когда он умер. Считалось, что некрещеные младенцы и даже еще не родившиеся были исключены с небес. Если послушать Святого Августина, у которого не было законных детей, о которых можно было бы беспокоиться, они попали прямо в ад. Но в конце концов это суровое учение было смягчено изобретением неопределенности, где эти несчастные души собирались и где они оставались без боли наказания, но также без надежды на спасение.Таким образом, младенцев крестили как можно скорее после рождения, и Орм дает удивительно искусный и краткий анализ структуры этого фундаментального христианского мифа.

Многое можно сказать и о трактовке автором некоторых закоулков детства, по которым было проведено мало серьезных исследований. В главах о детской речи, рассказах, стишках и песнях, о времени для игр, игрушках и играх, а также о грамотности, чтении и изучении алфавита значимым и определяющим элементам начального образования отводится то место, которого они заслуживают. обзор средневековой социальной истории.

В последней главе о подростковом возрасте, в разделе «Дети и закон», мы возвращаемся к ключевой проблеме определения детства, упомянутой в начале книги. В этом отношении стандартным ориентиром был совершеннолетний возраст, но очевидно, что эта схема была более сложной, чем кажется. Мало того, что было некоторое расхождение в значениях в зависимости от пола ребенка, социального статуса и характера рассматриваемого вопроса, но и было достаточно неточностей в значении таких слов, как infans, puer, juvenis, adolescens, pubes и adultus вызвать затруднения в интерпретации.Другими словами, средневековые люди столкнулись со многими из тех же проблем, что и мы сегодня. В течение большей части рассматриваемого периода мальчик мог составить завещание и жениться в 14 лет и унаследовать собственность в 21 год, но не мог принести присягу до 12 лет. Он мог быть рукоположен в некоторые второстепенные ордена в семь, но не мог поступить в высшие. приказов до 17 лет, а священником — до 24. Но он был привлечен к уголовной ответственности от 10 до 14. Завещание девушки действовало в 12 лет, она считалась совершеннолетней в 14 лет, если была замужем, и в 16 лет, если была незамужем.Следовательно, как и следовало ожидать, в светском и церковном обществе существовал ряд юридических возрастов, которые варьировались от места к месту и время от времени. Было бы также полезно определить, что можно было бы назвать «эмоциональным возрастом» или «умственным возрастом» как параллельным развитием, то есть сколько времени понадобилось детям, чтобы думать о себе как о взрослых. Предположение, как мы видели, состоит в том, что этот процесс был достаточно медленным, чтобы сделать детство признанным периодом, возможно, 10-15 лет. Тем не менее, несомненно, было много детей, для которых это время невинности было очень коротким и часто не очень сладким.Например, в « Dialogi » Лоуренса Даремского автор вспоминает, как мальчиком он вошел в церковь в Уолтеме и вырос под присмотром каноников. Но когда он почувствовал желание уйти, чтобы стать монахом в Дареме, он внезапно ( repente ) превратился из мальчика в мужчину. Это может быть не более чем фигура речи, но кажется разумным предположить, что для многих молодых людей в военной жизни, купеческой жизни, королевской жизни, а также в церковной жизни и при неотложных обстоятельствах детство прошло очень быстро.

Также поучителен комментарий об обращении с детьми-преступниками. Как и в наши дни, некоторые авторы утверждали, что наказание определяется преступлением, независимо от возраста виновного, в то время как другие утверждали, что необходимо учитывать возраст преступника. Мы можем обнаружить, что 10-летний мальчик был повешен, 13-летняя девочка была сожжена за убийство, а 15-летний мальчик был сожжен за ересь. Но такие единичные случаи не входят в историю. С другой стороны, слишком много доказательств потеряно, и трудно сказать, что с годами усилилась тенденция к более снисходительному отношению к детям.Это подразумевает заявление Орма о том, что «такие случаи были редкостью и вызывали у людей жалость». Но, несмотря на искушение увидеть, как все меняется, поскольку это еще один способ отличить детей от взрослых и, следовательно, важный для фундаментального тезиса книги, просто не хватает доказательств, чтобы вынести суждение.

Как бы увлекательна и хорошо рассказывалась история средневекового детства (а Орму, безусловно, удается представить полную и красочную картину), существуют очевидные ограничения, накладываемые на такого рода научные работы.Три постоянных фактора, которые формируют эту историю: 1) большая часть свидетельств относится к более позднему периоду, часто в 15-16 веках, 2) большая часть документов представляет взгляды высшего класса, взвешенные на стороне города. населения, и 3) что большинство ссылок происходит из литературных источников. Это означает, что на протяжении большей части средневековья мы очень мало знали о детях, детстве и семейной жизни. Девяносто процентов населения остается в молчании. Когда мы начинаем узнавать больше, у нас все еще остаются лишь маленькие кусочки головоломки, и необходимо тщательно оценить, в какой степени выводы, сделанные из нескольких источников, могут быть применены к группам людей, о которых мы ничего не слышали. .Бывают также случаи, когда использованные доказательства проясняют ситуацию, но изложение кажется неполным или некорректным. В разделе, посвященном отлучению от груди, например, упоминание о младенце Иисусе, касающемся подбородка Марии, которое рассматривается как игривый жест, пропускает интерпретацию, выдвинутую Лео Стейнбергом, согласно которой это представление следует поместить в более широкие рамки разновидность духовного эротизма с давней исторической традицией. Как всегда, спорить, основываясь на видимости, опасно.Более знакомая тема, которая касается многих других аспектов средневековой жизни, — это отказ от детей. Здесь ему отведено полстраницы, но, конечно же, о практике можно сказать больше. Книга Джона Босуэлла указана в библиографии, но, похоже, не использовалась предполагаемая, хотя и противоречивая, информация, которую можно найти в ней. С другой стороны, жертвоприношение детей, которое Босвелл считал формой институционализированного отказа, рассматривается более подробно. Тем не менее, есть вопросы и ответы, которые могут помочь нам в понимании этого обычая, но не соблюдаются.Насколько важны были экономические трудности при принятии решения предложить ребенка? Было ли приношение безотзывным? Что случилось с беглыми детьми? Существуют ли законы для борьбы с ними и кто может их обеспечить? Точно так же было проведено большое количество исследований средневекового детоубийства, которые были опубликованы в последние несколько лет Барбарой Ханавальт, Р. Х. Гельмгольцем, Барбарой Келлум, Эмили Коулман и Джеймсом Гивен, среди других, которые, как правило, показывают, что это было довольно редкое явление. Следовательно, можно утверждать, что дети были важнее, чем думали критики школы де Моза.Несомненно, изучение практики может пролить свет на важные аспекты экономической и социальной, а также эмоциональной жизни семьи. Большой вопрос, конечно, в том, насколько это было распространено и рутинно. Против детоубийства Орм ссылается на Элфрика и Чосера, а также на ряд законодательных актов и может показать, что это было осуждено многими людьми. Тем не менее, как он признает, мы не знаем, сколько детей было убито, и мы не знаем, как часто смерть ребенка была просто результатом несчастного случая.Мы пропускаем обсуждение мер, принимаемых светскими и церковными судами, мотивов и точной причины смерти. Как указывается в других исследованиях, детей могли убивать не потому, что они были нелюбимы, а для того, чтобы регулировать количество членов семьи. Более того, в эпоху примитивного медицинского обслуживания детоубийство было безопаснее для матери, чем аборт. Сказать, как это делает Орм, что «средневековые люди, как и мы, относились к подобным деяниям с ужасом», — значит совершить ошибку, вернув современное мнение в прошлое.Вполне возможно, что детоубийство было гораздо более распространенным явлением, чем мы думаем или что мы хотели бы думать, и проводилось с меньшим эмоциональным стрессом, чем мы могли бы предположить, хотя такой вывод не отменяет представления о том, что детство было отличительным этапом жизни. . Здесь, как и везде, возникает огромная проблема — попытаться реконструировать средневековую систему ценностей для сравнения с нашей собственной. Связанный с этим вопрос, который здесь не рассматривается, но который может быть полезен, касается детей, которые убили своих родителей или их приемных родителей.Какие существуют доказательства этого, как преступление рассматривалось в законе и какое отношение оно имело к враждебным отношениям, которые так часто встречаются в литературной традиции? Есть полезные страницы по ведению детей как подопечных, но мало подробностей о соответствующей роли опекунов или о финансовой прибыли, которая была получена. Время от времени случаются и другие упущения, так что мы мало понимаем значение детских могил и вопрос о том, почему их гораздо меньше по сравнению с могилами взрослых в эпоху, когда детская смертность была очень высокой.Описание Лондона 12-го века Уильямом Фитцем Стивеном используется для заполнения раздела, посвященного играм, но он может сказать гораздо больше о летних и зимних видах спорта, чем здесь. Можно подвергнуть незначительной критике , среди прочего, отождествления средневековой проказы с болезнью Хансена, сопоставления показателей смертности за более поздний период с более ранним и слишком большого доверия к утверждению, что незаконная рождаемость ( в 16 веке) было «никогда не больше 4.5% ».

По какой-то причине, будь то практика автора или решение издателя сэкономить на расходах, ряд важных источников и монографий не включен в библиографию. В некоторых случаях они упоминаются в примечаниях, но нет простого способа проверить цитату или узнать, отсутствует ли она, как, например, в случае полезных работ Дэвида Херлихи, Майкла Гудича, Линды. Поллок, Кейт Мертес, Майке де Йонг, Джеймс Брандейдж и Дидье Летт, а также сравнительные исследования Томаса Видеманна, Корнелии Лемер и Клауса Арнольда, а также тома о ребенке в Recueils de la Société Jean Bodin.

Однако сильные стороны этой книги намного перевешивают недостатки. В качестве обзора истории и подтверждения важности детства в английское средневековье это своевременный и важный вклад. В качестве комментария к тому, как дети воспитывались, получали образование и отправляли в мир, а также в качестве руководства для воссоздания жизни и мышления ребенка, это не только ценный сборник ссылок, но и отправная точка для дальнейших исследований по нескольким различным темам в постоянно расширяющейся области.

Роль и значение детей в средние века

Из всех заблуждений о средневековье одни из самых трудных для преодоления связаны с жизнью средневековых детей и их местом в обществе. Распространено мнение, что в средневековом обществе не было признания детства, и с детьми обращались как с миниатюрными взрослыми, как только они могли ходить и говорить.

Однако исследования средневековья по этой теме дают иное представление о детях в средние века.Конечно, неверно предполагать, что средневековые взгляды были идентичны или даже похожи на современные. Но можно утверждать, что детство было признано этапом жизни, имеющим ценность в то время.

Понятие детства

Один из наиболее часто упоминаемых аргументов в пользу отсутствия детства в средние века заключается в том, что представительница детей в средневековых произведениях искусства изображает их во взрослой одежде. Согласно теории, если они носили взрослую одежду, от них следовало ожидать, что они будут вести себя как взрослые.

Однако, хотя средневековых произведений искусства, изображающих детей, кроме Младенца Христа, определенно не так много, сохранившиеся примеры не всегда отображают их во взрослой одежде. Кроме того, существовали средневековые законы для защиты прав сирот. Например, в средневековом Лондоне законы были осторожны, чтобы поместить ребенка-сироту с кем-то, кто не мог получить выгоду от его или ее смерти. Также средневековая медицина подходила к лечению детей отдельно от взрослых.В целом дети были признаны уязвимыми и нуждающимися в особой защите.

Понятие подросткового возраста

Идея о том, что подростковый возраст не признавался категорией развития, отдельной от детства и взрослости, является более тонким различием. Основное свидетельство этого взгляда — отсутствие какого-либо термина для современного слова «подростковый возраст». Если у них не было слова для этого, они не воспринимали это как этап в жизни.

Этот аргумент также оставляет желать лучшего, тем более что средневековые люди не использовали термины «феодализм» или «придворная любовь», хотя эти практики определенно существовали в то время.Законы о наследовании устанавливают возраст совершеннолетия на уровне 21 года, предполагающий определенный уровень зрелости, прежде чем возлагать финансовую ответственность на молодого человека.

Важность детей

Бытует мнение, что в средние века детей не ценили ни их семьи, ни общество в целом. Возможно, ни разу в истории не было сентиментального отношения к младенцам, малышам и беспризорникам, как в современной культуре, но из этого не обязательно следует, что раньше детей недооценивали.

Частично такое восприятие объясняется недостаточным представлением в средневековой поп-культуре. Современные хроники и биографии, содержащие подробности детства, немногочисленны и редки. Литература того времени редко затрагивала нежные годы героя, а средневековые произведения искусства, предлагающие визуальные подсказки о детях, кроме Младенца Христа, практически отсутствуют. Это отсутствие репрезентативности само по себе привело некоторых наблюдателей к выводу, что дети представляли ограниченный интерес и, следовательно, ограниченное значение для средневекового общества в целом.

С другой стороны, важно помнить, что средневековое общество было прежде всего аграрным. А семейная ячейка заставляла аграрную экономику работать. С экономической точки зрения для крестьянской семьи нет ничего более ценного, чем сыновья, помогающие пахать, и дочери, помогающие по хозяйству. По сути, наличие детей было одной из основных причин жениться.

Среди знати дети будут увековечивать фамилию и увеличивать семейные владения за счет продвижения по службе своим сеньорам и за счет выгодных браков.Некоторые из этих союзов планировались, когда будущие жених и невеста были еще в колыбели.

Перед лицом этих фактов трудно утверждать, что люди средневековья были менее осведомлены о том, что дети были их будущим, чем люди сегодня осознают, что дети — это будущее современного мира.

Вопрос о привязанности

Некоторые аспекты жизни в средние века может быть труднее определить, чем природу и глубину эмоциональных привязанностей между членами семьи.Возможно, для нас естественно предположить, что в обществе, которое высоко ценило своих младших членов, большинство родителей любили своих детей. Сама по себе биология предполагает связь между ребенком и матерью, которая его кормила.

И все же было высказано предположение, что в средневековой семье в значительной степени недоставало привязанности. Некоторые из причин, которые были выдвинуты в поддержку этого представления, включают безудержное детоубийство, высокую младенческую смертность, использование детского труда и чрезвычайную дисциплину.

Дополнительная литература

Если вас интересует тема детства в средневековье, Взросление в средневековом Лондоне: опыт детства в истории Барбары А. Ханавальт, Средневековые дети Николаса Орма, Брак и семья в средние века Джозефа Гиса и Фрэнсис Гис и Узы, которые связывают Барбары Ханаволт, возможно, будут вам полезны.

исторических очерков: детство в средневековой Англии

Введение
Этот игрушечный рыцарь является результатом богатого урожая археологических находок, сделанных на отмелях Темзы в Лондоне за последние 30 лет.Он был изготовлен примерно в 1300 году и иллюстрирует несколько аспектов средневекового детства. Тогда, как и сейчас, детям нравилось играть в игрушки. Тогда, как и сейчас, у них была своя собственная культура, включающая сленг, игрушки и игры. Тогда, как и сейчас, взрослые заботились о детях и поощряли их игру. Эту игрушку сделал один взрослый, а другой взрослый купил ее ребенку или дал ребенку деньги на покупку. Игрушечного рыцаря изготавливали по слепку и производили в больших количествах. Вероятно, он был распространен среди семей купцов, лавочников и ремесленников, а также среди дворян и дворян.Находки также включают игрушки, которые могли понравиться девочкам: маленькие чашки, тарелки и кувшины, некоторые из которых достаточно прочные, чтобы нагреть воду у камина. Есть даже комплект для самостоятельной сборки: шкаф, вырезанный из листа мягкого металла, а не из пластика, который использовался бы сегодня.

Концепции детства
Игрушки дают нам позитивный взгляд на средневековое детство. Демография, изучение рождений и смертей, показывает более темные стороны. Смертность средневековых детей по современным меркам была высокой.Было высказано предположение, что 25% из них могли умереть в первый год жизни, вдвое меньше (12,5%) от одного до четырех лет и четверть (6%) от пяти до девяти. Однако нет доказательств того, что эти смерти уменьшили родительскую привязанность и заботу о детях, а интерес взрослых к детям можно проследить на протяжении всего средневековья. Средневековые люди унаследовали представления о человеческой жизни от классического мира. Они думали, что знают, как младенцы растут в утробе матери, развиваются и созревают после рождения.Жизнь рассматривалась как последовательность этапов — «возрастов человека». Младенчество до 7 лет рассматривалось как время роста, детство с 7 до 14 лет — как время игры, а юность с 14 лет — как время физического, интеллектуального и сексуального развития.

Литтл переживает об отношении взрослых к детям в англосаксонский период с 500 по 1066 год, хотя захоронения показывают, что детей часто хоронили с инвентарем, как и взрослых, и что о детях с уродствами заботились и давали им возможность расти.Информация об отношении взрослых растет в двенадцатом веке, в эпоху законотворчества как в церкви, так и в мирском обществе. Принятие законов предполагало меры в интересах детей, поскольку нельзя было ожидать, что они будут нести те же обязанности и наказания, что и взрослые. Средневековые законодатели, как правило, проводили границу между детством и взрослостью в период полового созревания, условно 12 для девочек и 14 для мальчиков. Церковь была лидером в проведении различий между детством и взрослой жизнью. Дети в возрасте до полового созревания стали рассматривать как слишком незрелые, чтобы совершать грехи или понимать концепции и обязанности взрослых.На этом основании им было запрещено вступать в брак, им было отказано в исповедовании перед священником и им было запрещено участвовать в таинстве евхаристии. Светское правосудие разработало аналогичную концепцию возраста юридической ответственности, начиная с периода полового созревания, хотя редко упоминаются дети, подвергающиеся наказанию взрослых.

К XIII веку ученые из Франции, такие как Бартоломью Гланвиль, Жиль Римский и Винсент Бове, обсуждали детство и образование детей в научных трудах, а к XIV веку дети изображались в искусстве, особенно в сценах повседневной жизни. жизнь в иллюминированных рукописях.Дети редко фигурируют в литературе Англии до 1400 года, хотя в некоторых романах описывается, как их герои и героини родились и выросли. Однако после этой даты детская литература на английском языке начинает в значительной мере существовать. Он включает в себя наставления, в том числе короткие сочинения о правилах поведения за столом, нравственных заповедях и охоте, а также несколько рассказов, в частности, юмористический рассказ в стихах под названием Монах и мальчик . Есть также свидетельства того, что подростки читают взрослую художественную литературу, такую ​​как романсы, произведения Чосера и баллады о Робин Гуде.

Воспитание детей
Существовали устоявшиеся обычаи воспитания детей. Роды проходили в частной палате, где к матери были только другие женщины. За этим последовало крещение, которое в раннем средневековье проводилось во время двух великих христианских праздников — Пасхи и Пятидесятницы (Троица). Однако постепенно опасения по поводу спасения некрещеных детей привели к практике крещения детей в день их рождения, и это был преобладающий обычай к XII веку.При крещении ребенка сделали членом Церкви, дали ему имя и снабдили тремя крестными родителями, которые помогали родителям в его воспитании. Родители иногда выбирали имена в соответствии с семейными традициями, но главный крестный родитель, который был того же пола, что и ребенок, обычно давал ему собственное имя. В результате более одного ребенка в семье могут иметь одно и то же имя.

Младенцев кормили грудью, пока им не исполнилось два года или больше, обычно их матери, за исключением знатных семей, где работали кормилицы.Постепенно их приучили к мягкой пище. Родители обеспечивали уход и обучение, а записи о несчастных случаях со смертельным исходом для маленьких детей позволяют предположить, что мальчики и девочки вскоре осознали свой пол и следовали за своим родителем в повседневных делах. Несчастные случаи с маленькими девочками часто происходили у очагов пожаров или у колодцев, а с маленькими мальчиками — на рабочем месте отца. Власти серьезно отнеслись к несчастным случаям со смертельным исходом и повлекли за собой следствие коронера, как и внезапная смерть взрослых. Телесные наказания применялись во всем обществе и, вероятно, также в домашних условиях, хотя социальные комментаторы критиковали родителей за снисходительность к детям, а не за суровую дисциплину.Детям были даны задания в соответствии с их возрастом. Для детей младшего возраста это означало присмотр за своими младшими братьями и сестрами или выполнение поручений. По мере взросления им могли быть поручены более легкие домашние или сельскохозяйственные обязанности, но они не были способны выполнять серьезную работу примерно до возраста полового созревания, когда они начали приобретать силу взрослого типа.

Взросление включало знакомство с религией, но до Реформации в этом отношении детей не было структурированного образования.Ожидалось, что родители и крестные научат их основным молитвам на латыни («Отче наш», «Апостольский символ веры», а затем «Радуйся, Мария») и тому, как вести себя в церкви. Церковный закон после XII века мало требовал от детей обязанностей. Только когда они достигли половой зрелости, они приобрели взрослые обязанности исповедоваться перед священником не реже одного раза в год, принимать евхаристию на Пасху, посещать церковь и платить церковные сборы.

Культура детей
Детство требовало особой одежды, от детской накидки до миниатюрных версий взрослой одежды.В более обеспеченных семьях были люльки, ходунки и специально сделанные игрушки. Уже упомянутые металлические игрушки составляли лишь небольшую часть используемого ассортимента игрушек. Куклы, известные как «куклы», должны были быть широко распространены, но они не сохранились, так как были сделаны из ткани или дерева. Упоминается, что дети делают игрушки своими руками: лодочки из кусков хлеба, копья из палочек и домики из камней. Было сыграно много игр, от игр на ловкость с вишневыми косточками или вершинами до таких занятий, как стрельба из лука, футбол и танцы.Устная культура детей не регистрировалась до XIV и XV веков, когда отрывки стихов и песен отмечались в книгах, особенно в школьных тетрадях. Они указывают на существование детских стишков, похожих (но не идентичных) песням более поздних времен, а также на то, что дети знают песни и фразы взрослых и делятся ими.

Образование
Образование детей в Англии можно проследить с седьмого века. Первоначально он был сосредоточен на обучении мальчиков как монахов, девочек как монахинь, а других мальчиков как «светского духовенства» — тех духовенства, которые жили в повседневном мире и в конечном итоге служили в приходских церквях.Это образование было основано на изучении латыни и обычно давалось в монастырях и женских монастырях. Образование распространилось на некоторых мирян еще в седьмом веке, а к концу девятого века оно часто принимало форму обучения чтению и письму на английском, а не на латыни. Школы современного типа, отдельно стоящие и открытые для публики, впервые упоминаются в записях в 1070-х годах и впоследствии стали очень многочисленными, хотя монастыри и женские монастыри продолжали вести образовательную работу.Мальчиков обычно отправляли в школу, а девочек учили дома. Мы не можем сказать, сколько детей получили образование, но это число было значительным и, вероятно, значительно выросло примерно после 1200. Образование началось с изучения латинского алфавита, и многие мальчики и девочки не продвигались дальше, используя навыки чтения в основном на своем родном языке. либо английский, либо, между XII и XV веками, французский. Лишь небольшая часть мальчиков продолжала изучать латинскую грамматику и хорошо владеть языком.Женщины (даже монахини) после 1200 г. редко изучали латинскую грамматику, и их способности владеть языком были в основном ограничены способностью благоговейно произносить тексты из латинских молитвенников без полного понимания смысла.

Работа и юность
Большинство детей начинают заниматься серьезной работой по достижении половой зрелости, примерно в 12-14 лет. Иногда это делалось дома, помогая в сельскохозяйственных работах или ремесле, но было обычным делом отправлять детей из дома примерно в возрасте полового созревания, чтобы они служили другим людям.Это должно было обучить и дисциплинировать их, дать им покровителей, которые могут помочь их карьере, и избавить их родителей от расходов. Места слуг широко варьировались: от работы на ферме или домашней прислуги до ученичества, в котором человек учился квалифицированному ремеслу или торговле. Ученичество, как правило, исключает очень бедных. Мальчики из более обеспеченных классов часто продолжали учебу в подростковом возрасте, особенно если предполагалось, что они сделают карьеру в церкви, юриспруденции или администрации.Другие мальчики работали в церквях проповедниками или клерками. Самые богатые дети из всех — дворян и более важных дворян — часто принимались в большие семьи другой знати или ведущих церковников, где они выступали в качестве пажей или вассалов, учились аристократическим манерам, а в некоторых случаях проходили обучение военным навыкам. . Хотя некоторая аристократия вступала в брак в подростковом возрасте, население в целом не вступало в брак до середины двадцатых годов. Вступление в церковную карьеру также, как правило, опаздывало: от подросткового возраста в некоторых религиозных домах до двадцати четырех лет — возраста рукоположения в священники.Отсюда следует, что от полового созревания до середины двадцатых годов был длительный период, в течение которого дети были частично, но не полностью независимыми, вдали от дома, но не в собственном доме. Подобно современным подросткам, они сблизились с представителями своего пола, что привело в городах к формированию молодежных банд и постепенно установило связи с противоположным полом.

Средневековое детство было богатым и разнообразным состоянием, поскольку дети отличались друг от друга не меньше, чем взрослые. Оно отличалось от современного западного общества прежде всего своей смертностью и тем, что многие молодые люди начали серьезную работу в более раннем возрасте.Однако большая часть того, что мы ассоциируем с детством, относилось к детям среднего возраста: домашнее воспитание, игры, особое отношение к возрасту и подготовка к взрослой жизни и работе. Концентрация историков на взрослых в средние века недостаточно оправдывает тот факт, что около одной трети населения, как правило, было моложе 14 лет.

Рекомендуемая литература
Адамс, Джиллиан. «Средневековая детская литература: возможность и актуальность.» Детская литература . Vol. 26 (1998): 1-24.

Кроуфорд, Салли. Детство в англосаксонской Англии . Страуд, Великобритания: Алан Саттон, 1999.

.

Ханавальт, Барбара. Растем в средневековом Лондоне . Нью-Йорк и Оксфорд: Oxford UP, 1993.
—. Узы, которые связывают: крестьянские семьи в средневековой Англии . Нью-Йорк и Оксфорд: Oxford UP, 1986.
Орм, Николас. Средневековые дети . Нью-Хейвен и Лондон: Йельский университет, 2001.
—. Средневековые школы . Нью-Хейвен и Лондон: Йельский университет, 2006.

В средние века не было такого понятия, как детство

F ИЛИ БОЛЬШИНСТВО западной истории, детство было неприятным, жестоким и коротким, или даже не существовало. До появления современной медицины и стандартов общественного здравоохранения многие младенцы не доживали до своего первого дня рождения, а если и дожили, то ожидали, что вырастут вдвое.На протяжении двух тысячелетий, прошедших с античности до 17 века, детей в основном считали несовершенными взрослыми. Средневековые произведения искусства обычно изображают их как взрослых в миниатюре. В 1960 году один из первых историков детства Филипп Арьес заявил, что в средневековой Европе идеи детства не существовало. Большинство людей не знали даже своего возраста.

Послушайте эту историю

Ваш браузер не поддерживает элемент

Больше аудио и подкастов на iOS или Android.

Большую часть того времени новорожденные считались злыми по своей природе, обремененными первородным грехом, от которого их нужно было искупить через наставления и образование. Ситуация изменилась в 17 веке, когда дети вместо этого стали рассматриваться как невинные люди, которых взрослый мир должен защищать от вреда и коррупции. Детство стало рассматриваться как отдельный этап жизни. Джон Локк, английский мыслитель 17-го века, рассматривал разум новорожденного ребенка как чистый лист, который должны заполнить его старшие и лучшие.Спустя несколько десятилетий швейцарский философ Жан-Жак Руссо утверждал, что у детей есть собственный способ видения, мышления, чувства и рассуждения, и что им следует предоставить возможность развиваться так, как задумано природой. В конце 18 — начале 19 века романтики пошли лучше, считая детей более глубокой мудростью, чем взрослые.

Относительное отсутствие интереса родителей к своим детям в средние века могло быть рациональной реакцией на удручающе высокий уровень младенческой смертности, который, по оценкам, составлял около 200-300 на 1000 живорождений в первый год жизни, по сравнению с единичные цифры на 1000 в богатых странах сейчас.Многие другие были уничтожены болезнями и несчастными случаями в возрасте до десяти лет. Родители не хотели бы слишком привязываться к ребенку, которого, возможно, не будет рядом надолго. Кроме того, из-за отсутствия надежных средств контроля рождаемости семьи, как правило, были большими, поэтому каждому брату или сестре в отдельности уделялось меньше внимания.

Маленьких детей поощряли к участию во взрослой деятельности, как только они могли, обычно в возрасте от пяти до семи лет, и начинали работать вместе со взрослыми, когда они становились более способными.В аграрных обществах от них всегда ожидали помощи дома и в поле с раннего возраста. В постреволюционной Америке ожидалось, что они станут независимыми как можно скорее, потому что рабочей силы не хватало, что делало отношения между поколениями менее иерархичными, чем в Европе.

Промышленная революция превратила детей в незаменимый источник дохода для многих бедных семей, часто еще до того, как они полностью выросли. В британском парламентском отчете 1818-1919 гг. О детях на хлопчатобумажных фабриках в окрестностях Стокпорта и Манчестера средний возраст начала работы составляет около 11,5 лет.

Но к концу 19 века государство начало пресекать эксплуатацию детей на Западе. Образование для младших возрастных групп стало обязательным во все большем количестве стран. Считалось, что дети нуждаются в защите, и период их экономической зависимости продлился как в Европе, так и в Америке. Сцена была создана для появления того, что Вивиана Зелизер, социолог из Принстона, незабываемо назвала «экономически бесполезным, но эмоционально бесценным ребенком».

Эта статья появилась в разделе «Спецрепортаж» печатного издания под заголовком «Маленький человечек или маленький ангелок?».

Средневековые дети


Согласно общему праву мальчик или девочка считались ребенком с момента его рождения до примерно двенадцати лет.

В этом возрасте ребенок считался достаточно способным различать добро и зло, что возлагало на него ответственность за свои поступки.

Первые месяцы жизни средневековых детей были тяжелыми, и только около пятидесяти процентов детей выживали в течение первого года из-за высокого уровня детской смертности.

Повседневная жизнь средневековых детей

Повседневная жизнь крестьянских и дворянских детей была очень разной; крестьянские дети были очень бедными и в основном необразованными. Им приходилось много работать и поддерживать родителей с самого раннего возраста.

Маленьким крестьянским детям были поручены такие обязанности, как отпугивание птиц с полей, сбор яиц от цыплят и сбор фруктов, в то время как старших крестьянских мальчиков учили собирать урожай.

Благородные средневековые дети жили в замках со своими родителями, и к семи годам мальчиков отправляли в другие замки, чтобы они учились на рыцарей, а девочек отправляли учиться управлять повседневными делами дома.

Изображение средневековых детей, вероятно, дворян. Автор Бернхард Стригель

Средневековые дети и их образование

Средневековые дети в большинстве своем были неграмотными, и лишь немногие из них получали образование. Церковь оказала большое влияние на систему образования Средневековья, и несколько соборных школ были основаны епископами.

Благородные средневековые дети во время обучения в основном получали рыцарское образование, так как им было необходимо уметь читать и понимать кодекс рыцарства.

Единственная надежда бедных средневековых детей заключалась в том, чтобы получить образование у священников, которые научили их основам чтения и письма.

В более поздние средневековые времена в городах было несколько гимназий, в которых получали образование дети среднего класса.

В этих гимназиях строго соблюдалась дисциплина, и мальчиков часто избивали.Были также несколько церковных школ, где священники учили детей чтению и письму.

Диеты средневековых детей

Детей дворян и крестьян ели разную пищу. Крестьянские дети ели в основном густое тушеное мясо из зерен и овощей, называемое чечевицей. Похлебку готовили на огне очень долго и выдерживали неделю-две. Время от времени в похлебку добавляли что-нибудь.

Средневековым детям не посчастливилось регулярно есть мясо, однако у знатных детей была всевозможная дорогая еда, и в их рацион входил белый хлеб, рыба, мясо, овощи и разные виды фруктов.

Дети в возрасте до пяти лет обычно пили молоко, но им не разрешалось пить вино, тогда как детям в возрасте от 5 до 14 лет разрешалось пить разбавленное вино, которое было менее крепким

Какую одежду носили средневековые дети

Средневековые дети носили одежду, подобную одежде их родителей. Мальчики носили туники, которые были свободными и доходили до колен, тогда как девочки также носили туники, но длина одежды доходила до щиколоток.

Средневековые Дети покрывали ноги чулками или чулками, и, за исключением самых бедных детей, большинство детей носило кожаную обувь.

В более позднем средневековье мальчики из богатых семей начали носить дублеты, которые представляли собой куртки до бедра и чулки, закрывающие их ноги от талии до пальцев ног.

Средневековые крестьянские дети носили плащи, туники и шерстяные носки. Средневековые дети также носили разные шляпы: у мальчиков были круглые шляпы, у девочек — шляпы.

Средневековые королевские детские жизни

Средневековые королевские дети жили в замках или поместьях со своими семьями, слугами, советниками и рыцарями.Эти замки были холодными и неудобными, поскольку были предназначены для защиты.

В раннем средневековье королевские дети спали в Большом зале, главной комнате замка. В более позднем средневековье королевские дети спали в своих комнатах с красивыми кроватями и занавесками.

В более раннем возрасте королевские дети научились манерам, чтению, письму и танцам. В возрасте семи лет благородные мальчики были отправлены в другие дворянские семьи, чтобы они узнали, как стать рыцарем. Точно так же знатных девушек в этом возрасте отправляли в другие дворянские дома, чтобы они стали леди.

Средневековые музыканты играют на своих средневековых инструментах, а средневековые дети играют

Детские жития средневековых крестьян

Средневековые крестьянские дети жили в маленьких домиках с маленькими окнами и в основном темными. Еду готовили в главной комнате на открытом огне, значит, и эти коттеджи были дымными.

Крестьянские дети в основном проводили время, помогая своим родителям в повседневных делах, включая такие занятия, как выращивание продуктов питания, разведение скота и выполнение домашних дел.

Жизнь крестьянских детей была тяжелой, и они были более подвержены болезням, поскольку сельскохозяйственные животные также жили в их домах. Некоторые крестьянские дети работали также в помещичьих помещениях дворян.

Средневековые детские игрушки и игры

Средневековые дети играли игрушками, такими как куклы, шарики, палки, погремушки и волчки. Боулинг с девятью кеглями также был популярной средневековой игрой.

Девочки играли в куклы, сделанные из ткани, воска, шерсти, дерева или глины.Там куклы были одеты в разные костюмы. Крестьянские девушки чаще всего одевали их в рабочую одежду, тогда как куклы знатных девушек были одеты в длинные мантии.

Хобби и лошадки-качалки были популярны среди знатных детей. Они были раскрашены в разные цвета и декорированы таким образом, что выглядели как настоящие лошади.

Hide & Seek, See Saw, ходьба на ходулях, плавание и бирка были любимыми играми средневековых детей. Дети из богатых семей также играли в настольные игры, такие как шашки и шахматы.

Краткое описание средневековых детей

Жизнь средневековых детей была тяжелой, так как большинство детей умирали в первые годы своей жизни.

Разное

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *