Дети из приюта: Поиск ребенка | Дети ждут

История бывшей заключенной, дважды забиравшей из приюта собственную дочь

https://ria.ru/20210512/tyurma-1731836055.html

История бывшей заключенной, дважды забиравшей из приюта собственную дочь

История бывшей заключенной, дважды забиравшей из приюта собственную дочь — РИА Новости, 12.05.2021

История бывшей заключенной, дважды забиравшей из приюта собственную дочь

Людмила родила в колонии — первые три года с дочерью не разлучалась, после ребенка отправили в приют. Мать забрала Ангелину в тот же день, как освободилась, но… РИА Новости, 12.05.2021

2021-05-12T08:00

2021-05-12T08:00

2021-05-12T08:00

общество

дети

смоленск

смоленская область

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn21.img.ria.ru/images/07e4/0b/1e/1586918805_0:83:3072:1811_1920x0_80_0_0_ca9f552c46f0054351fb0b3071449e8d.jpg

МОСКВА, 12 мая — РИА Новости, Мария Семенова. Людмила родила в колонии — первые три года с дочерью не разлучалась, после ребенка отправили в приют. Мать забрала Ангелину в тот же день, как освободилась, но через несколько лет снова угодила за решетку. Второй раз девочку уже не отдали — пришлось судиться с органами опеки.»Случайно вышло»Что такое «зона», Людмила Васильева из Смоленской области узнала в 2001-м — ее осудили за убийство. Утверждает, что «это случайность». Собралась компания знакомых, мужчины выпивали, один из них начал оскорблять. Людмила вспоминает, что останавливала его: «Прекрати, хватит». В какой-то момент потеряла контроль и схватила со стола вилку. О случившемся рассказали приятели, когда она очнулась. У Васильевой уже были одиннадцатилетняя дочь и семилетний сын. Когда она оказалась в местах лишения свободы, их взяла под опеку бабушка. Людмилу осудили на 14 лет — дети выросли без нее.Через несколько лет заключения за хорошее поведение ее перевели в колонию-поселение. Познакомилась там с мужчиной, забеременела. Он настаивал на прерывании, но Людмила и думать об этом не хотела. «Я никогда не делала абортов. Малыш ведь уже есть, как лишить его жизни? Решила пройти этот путь, знала, что рано или поздно свобода наступит и мы с ребенком все равно будем вместе». Во время беременности ее отправили в другую колонию, при которой есть детский дом. В 2009-м она родила Ангелину. С отцом ребенка Васильева оборвала все связи — он даже не знает, что у него есть дочь. Сказала, что сделала прерывание.О сотрудниках колонии вспоминает с благодарностью — говорит, там хорошо относились к беременным и матерям. Отмечает, что рожать в заключении не страшно, тяжелее было разлучаться с дочкой, которую забрали уже через пять дней. До 11 месяцев Людмила постоянно бегала в дом ребенка, кормила грудью.Ангелине исполнился год. Согласно режиму мать имела право видеться с ней всего два раза в день — во время прогулок. Но на деле получалось чаще. Людмиле всегда шли навстречу: «Ругали, наоборот, мам, которые не хотели навещать детей». Когда дочь перевели в обычный приют (в исправительных учреждениях дети живут с матерями до трех лет), Людмиле оставалось три года до конца срока.Контакт с дочерью она не потеряла — присылали друг другу письма, открытки и фотографии, созванивались. В день освобождения — 21 марта 2015-го — Васильева поехала забирать девочку из детского дома. Та сразу ее узнала, бросилась на шею с криком «Мама!» Тогда воссоединение прошло без проблем — чиновники во всем помогали, радовались, что ребенок возвращается в семью.»Не хочу ворошить»Спустя три года Людмила вновь оказалась за решеткой. Если о первом сроке рассказывает без утайки, то о втором говорить наотрез отказывается. Только бросает вскользь: «Не по своей вине, сидела за мужа, не хочу ворошить это». О судьбе супруга тоже ничего не удалось узнать — по всей видимости, из жизни Людмилы он исчез.Старшая дочь Васильевой оформила опеку над Ангелиной. Девочка постоянно общалась с матерью, но за несколько месяцев до освобождения связь внезапно оборвалась. Ни звонков, ни сообщений от девочки Людмила больше не получала и не могла добиться возможности поговорить с ней. Обратилась к социальным работникам колонии — попросила выяснить, где ребенок. Те отправили запрос в местные органы опеки. Так Васильева узнала, что девочку определили в детский дом, ничего не сказав Людмиле, — старшая дочь отказалась быть приемной матерью. Как стало известно позже, против опекунства выступили ее муж и его родственники.До освобождения оставалось всего четыре месяца. «А чего ты пришла?»Выйдя по УДО, Людмила поехала в органы опеки — оформить необходимые документы и забрать дочь из детдома. И тут начались проблемы. Чиновники сказали, что нужно взять паузу на три месяца, чтобы справиться с бытовыми трудностями. Незадолго до тюрьмы Васильева получила новую квартиру взамен прежнего ветхого жилья. Там поселилась старшая дочь, но потом переехала и увезла с собой всю мебель. Ангелину встретили бы голые стены, против чего опека возражала.Все это время Людмила созванивалась с Ангелиной, говорила, что вот-вот ее заберет. Приехать не могла — девочку определили в интернат, добираться до которого надо на перекладных с пересадкой в Смоленске. Дорога занимала полдня, а путь туда-обратно стоил около двух тысяч — неподъемная сумма для недавно вышедшей из колонии. Васильева едва сводила концы с концами, хваталась за любую подработку — официально устраивать из-за судимости ее никто не хотел.Постепенно обставила квартиру, вернулась в органы опеки. Услышала: «А чего это ты пришла? Мы уже подали на лишение родительских прав». Людмила недоумевает: «Сначала сами сказали: «Три месяца подожди — и заберешь ребенка». А потом раз, и все перевернулось. Наверное, звезда какая с неба упала!»Воспитатель интерната, где жила Ангелина, попросила больше не звонить: «У девочки нервные срывы после ваших разговоров». Васильева совсем отчаялась — поняла, что в одиночку дочь не вернуть, а искать поддержки негде.Примерно через полгода после освобождения к Людмиле пришла соцработник фонда «Дети наши» Кристина Умнихина. О ситуации узнала от сотрудников интерната. Соцработники учреждения не были в курсе, что воспитатель велела Васильевой не звонить дочери. Зато заметили, как переживает Ангелина: не может понять, почему мать больше с ней не разговаривает. В итоге администрация обратилась в фонд с просьбой найти родителей девочки и узнать, что случилось.СудОрганы опеки подали исковое заявление о лишении Васильевой родительских прав. Фонд оказал юридическую помощь, и суд встал на сторону Людмилы — к тому времени она уже официально работала уборщицей и привела в порядок дом. Но опеку такой расклад не устроил.Ангелина уже ни во что не верила. Другие дети в приюте ей говорили: «Да никто за тобой не придет». Людмила переживала: да, она судима, но ведь не пьет, живет как все, а главное — они с дочерью очень любят друг друга. Только спустя полтора года после освобождения Васильева наконец забрала девочку. Сейчас Ангелине 12 — она вернулась домой в марте 2020-го. По словам матери, о прошлом стараются не вспоминать — вычеркнули его вместе с тюрьмой и интернатом.

https://ria.ru/20190903/1558176537.html

https://ria.ru/20190726/1556881214.html

https://ria.ru/20200604/1572417996.html

https://ria.ru/20190810/1557345776.html

https://ria.ru/20190803/1557123569.html

смоленск

смоленская область

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn24.img.ria.ru/images/07e4/0b/1e/1586918805_0:126:2563:2048_1920x0_80_0_0_c1fcac904228de37cc0dddc0fc1be919.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

общество, дети, смоленск, смоленская область

МОСКВА, 12 мая — РИА Новости, Мария Семенова.

Людмила родила в колонии — первые три года с дочерью не разлучалась, после ребенка отправили в приют. Мать забрала Ангелину в тот же день, как освободилась, но через несколько лет снова угодила за решетку. Второй раз девочку уже не отдали — пришлось судиться с органами опеки.

«Случайно вышло»

Что такое «зона», Людмила Васильева из Смоленской области узнала в 2001-м — ее осудили за убийство. Утверждает, что «это случайность». Собралась компания знакомых, мужчины выпивали, один из них начал оскорблять. Людмила вспоминает, что останавливала его: «Прекрати, хватит». В какой-то момент потеряла контроль и схватила со стола вилку. О случившемся рассказали приятели, когда она очнулась.

У Васильевой уже были одиннадцатилетняя дочь и семилетний сын. Когда она оказалась в местах лишения свободы, их взяла под опеку бабушка. Людмилу осудили на 14 лет — дети выросли без нее.

3 сентября 2019, 08:00

«Ты не наша!» История жизни женщины, родившейся на полу тюремной камеры

Через несколько лет заключения за хорошее поведение ее перевели в колонию-поселение. Познакомилась там с мужчиной, забеременела. Он настаивал на прерывании, но Людмила и думать об этом не хотела.

«Я никогда не делала абортов. Малыш ведь уже есть, как лишить его жизни? Решила пройти этот путь, знала, что рано или поздно свобода наступит и мы с ребенком все равно будем вместе».

Во время беременности ее отправили в другую колонию, при которой есть детский дом. В 2009-м она родила Ангелину. С отцом ребенка Васильева оборвала все связи — он даже не знает, что у него есть дочь. Сказала, что сделала прерывание.

О сотрудниках колонии вспоминает с благодарностью — говорит, там хорошо относились к беременным и матерям. Отмечает, что рожать в заключении не страшно, тяжелее было разлучаться с дочкой, которую забрали уже через пять дней. До 11 месяцев Людмила постоянно бегала в дом ребенка, кормила грудью.

26 июля 2019, 08:00

Лишенная прав мать завязала с алкоголем и вышла замуж, чтобы вернуть детей

Ангелине исполнился год. Согласно режиму мать имела право видеться с ней всего два раза в день — во время прогулок. Но на деле получалось чаще. Людмиле всегда шли навстречу: «Ругали, наоборот, мам, которые не хотели навещать детей».

Когда дочь перевели в обычный приют (в исправительных учреждениях дети живут с матерями до трех лет), Людмиле оставалось три года до конца срока.

«То, что расставаться тяжело, — не то слово. Не выразить, как больно. Частичку тебя отобрали — и жизнь опять темной стала. Ангелина спросила: «Скоро за мной приедешь? Говорю: «Скоро». Ее увозили, и она не плакала», — вспоминает Людмила.

Контакт с дочерью она не потеряла — присылали друг другу письма, открытки и фотографии, созванивались. В день освобождения — 21 марта 2015-го — Васильева поехала забирать девочку из детского дома. Та сразу ее узнала, бросилась на шею с криком «Мама!» Тогда воссоединение прошло без проблем — чиновники во всем помогали, радовались, что ребенок возвращается в семью.

«Не хочу ворошить»

Спустя три года Людмила вновь оказалась за решеткой. Если о первом сроке рассказывает без утайки, то о втором говорить наотрез отказывается. Только бросает вскользь: «Не по своей вине, сидела за мужа, не хочу ворошить это». О судьбе супруга тоже ничего не удалось узнать — по всей видимости, из жизни Людмилы он исчез.

Старшая дочь Васильевой оформила опеку над Ангелиной. Девочка постоянно общалась с матерью, но за несколько месяцев до освобождения связь внезапно оборвалась. Ни звонков, ни сообщений от девочки Людмила больше не получала и не могла добиться возможности поговорить с ней.

4 июня 2020, 08:00

У семьи из Оренбуржья во время «спецоперации» отобрали четырех детей

Обратилась к социальным работникам колонии — попросила выяснить, где ребенок. Те отправили запрос в местные органы опеки. Так Васильева узнала, что девочку определили в детский дом, ничего не сказав Людмиле, — старшая дочь отказалась быть приемной матерью. Как стало известно позже, против опекунства выступили ее муж и его родственники.

До освобождения оставалось всего четыре месяца.

«А чего ты пришла?»

Выйдя по УДО, Людмила поехала в органы опеки — оформить необходимые документы и забрать дочь из детдома. И тут начались проблемы. Чиновники сказали, что нужно взять паузу на три месяца, чтобы справиться с бытовыми трудностями. Незадолго до тюрьмы Васильева получила новую квартиру взамен прежнего ветхого жилья. Там поселилась старшая дочь, но потом переехала и увезла с собой всю мебель. Ангелину встретили бы голые стены, против чего опека возражала.

10 августа 2019, 08:00

«Ошпарила кипятком». За что у семьи в Башкирии изъяли шестерых детей

Все это время Людмила созванивалась с Ангелиной, говорила, что вот-вот ее заберет. Приехать не могла — девочку определили в интернат, добираться до которого надо на перекладных с пересадкой в Смоленске. Дорога занимала полдня, а путь туда-обратно стоил около двух тысяч — неподъемная сумма для недавно вышедшей из колонии. Васильева едва сводила концы с концами, хваталась за любую подработку — официально устраивать из-за судимости ее никто не хотел.

Постепенно обставила квартиру, вернулась в органы опеки. Услышала: «А чего это ты пришла? Мы уже подали на лишение родительских прав». Людмила недоумевает: «Сначала сами сказали: «Три месяца подожди — и заберешь ребенка». А потом раз, и все перевернулось. Наверное, звезда какая с неба упала!»

Воспитатель интерната, где жила Ангелина, попросила больше не звонить: «У девочки нервные срывы после ваших разговоров». Васильева совсем отчаялась — поняла, что в одиночку дочь не вернуть, а искать поддержки негде.

3 августа 2019, 08:00

У опекуна изъяли детей, когда она обратилась к чиновникам за помощью

Примерно через полгода после освобождения к Людмиле пришла соцработник фонда «Дети наши» Кристина Умнихина. О ситуации узнала от сотрудников интерната. Соцработники учреждения не были в курсе, что воспитатель велела Васильевой не звонить дочери. Зато заметили, как переживает Ангелина: не может понять, почему мать больше с ней не разговаривает. В итоге администрация обратилась в фонд с просьбой найти родителей девочки и узнать, что случилось.

Суд

Органы опеки подали исковое заявление о лишении Васильевой родительских прав. Фонд оказал юридическую помощь, и суд встал на сторону Людмилы — к тому времени она уже официально работала уборщицей и привела в порядок дом. Но опеку такой расклад не устроил.

«Решение суда в пользу Людмилы вступало в силу через 30 дней. И вот на 29-й органы соцзащиты подали апелляцию. Завтра Васильева собиралась получить документы и ехать за дочерью, та ждала, упаковала вещи. И тут все заново. Ангелина попала в больницу с нервным срывом. Даже судья была в шоке. В опеке, видимо, беспокоились, что Людмила сорвется, запьет или попадет в передрягу», — объясняет Кристина.

Ангелина уже ни во что не верила. Другие дети в приюте ей говорили: «Да никто за тобой не придет». Людмила переживала: да, она судима, но ведь не пьет, живет как все, а главное — они с дочерью очень любят друг друга.

Только спустя полтора года после освобождения Васильева наконец забрала девочку. Сейчас Ангелине 12 — она вернулась домой в марте 2020-го. По словам матери, о прошлом стараются не вспоминать — вычеркнули его вместе с тюрьмой и интернатом.

База данных детей сирот — поиск анкет детей на усыновление

Регионы:

Адыгея Республика Алтай Республика Алтайский край Амурская область Архангельская область Астраханская область Башкортостан Республика Белгородская область Брянская область Бурятия Республика Владимирская область Волгоградская область Вологодская область Воронежская область Дагестан Республика Еврейская автономная область Забайкальский край Ивановская область Ингушетия Республика Иркутская область Кабардино-Балкарская Республика Калининградская область Калмыкия Республика Калужская область Камчатский край Карачаево-Черкесская Республика Карелия Республика Кемеровская область Кировская область Коми Республика Костромская область Краснодарский край Красноярский край Крым Республика Курганская область Курская область Ленинградская область Липецкая область Магаданская область Марий-Эл Республика Мордовия Республика Московская область Мурманская область Ненецкий автономный округ Нижегородская область Новгородская область Новосибирская область Омская область Оренбургская область Орловская область Пензенская область Пермский край Приморский край Псковская область Республика Калмыкия Республика Тыва Ростовская область Рязанская область Самарская область Санкт-Петербург Саратовская область Саха (Якутия) Республика Сахалинская область Свердловская область Северная Осетия-Алания Республика Смоленская область Ставропольский край Тамбовская область Татарстан Республика Тверская область Томская область Тульская область Тюменская область Удмуртская Республика Ульяновская область Хабаровский край Хакасия Республика Ханты-Мансийский автономный округ Челябинская область Чеченская Республика Чувашская Республика Чукотский автономный округ Ямало-Ненецкий автономный округ Ярославская область

Проект «Хочу в семью» (устройство детей-сирот в семью)

Проект «Хочу в семью» (устройство детей-сирот в семью)

Устройство детей-сирот на воспитание в семьи /i/promo/31102.html

КУДА ОБРАЩАТЬСЯ? (полезная информация)

Информация об органах и организациях, осуществляющих подготовку граждан, желающих принять ребенка в семью, а так же осуществляющих сопровождение граждан, принявших на воспитание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей в Удмуртской Республике.

По вопросам усыновления (удочерения), назначения опеки (попечительства), создания приемных, патронатных семей:

Отдел по делам семьи и охране прав детства Администрации Устиновского района 41-44-58                                  
41-44-69
Отдел по делам семьи и охране прав детства Администрации Первомайского района 41-45-28                     
41-45-31   
Отдел по делам семьи и охране прав детства Администрации Ленинского района 41-44-42
41-44-31
Отдел по делам семьи и охране прав детства Администрации Индустриального района 41-43-59
41-43-30
Отдел по делам семьи и охране прав детства Администрации Октябрьского района 41-43-87
41-43-88
Центр по развитию семейных форм устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей БУСО УР
«Центр психолого-педагогической помощи населению «СоДействие»
44-16-35

сервисы для горожан

Детский приют «Жизнь» | Истории детей

 

____________________________________________

 

Лена

«Огромное спасибо всем кто работает во благо детей! Точно не вспомню в каком году попала в приют 1997 или 1998.Я прожила там несколько лет. Там же я узнала что такое любовь и забота. Это действительно так! Сегодня ко мне в гости, приезжала Елена Васильевна. Она ни капли не изменилась. В ней так же как и тогда, в 97 или 98,горит свет. Этот свет от Бога! Сейчас мне 34 года, у меня замечательный муж. Трое детей. И свой бизнес. Мой путь был очень сложным. Но Бог никогда не оставлял меня! Я хочу чтобы все кто был или есть сейчас в приюте знали, Бог никогда никого не оставит! Несмотря на то, что всех нас объединяет тяжелое детство,мы можем добиться хорошей жизни. Верьте в Бога, верьте в себя. Ставьте цели, и добивайтесь их! Елена Васильевна, спасибо за фундамент. Все вложенное Вами, со мной!»

 

 

 

____________________________________________

 

Оля

«В приют я попала в 1997 году (даже не верится, что прошло уже больше 20 лет). Не знаю,как так получилось,что я оказалась именно в этом месте, знаю только, что меня привела женщина, которая нашла меня на улице раздетую в мороз. Помню, что мама была в этом приюте со мной, и не прощаясь ушла, после этого я видела ее всего пару раз. Она никогда ко мне не приезжала, я сама к ней ездила, искала ее постоянно, а когда нашла, то мы поехали с ней искать в Лен.область отца, как сказала его сестра (тоже любящая выпить), что он умер…и вот в тот момент, когда моя родная мать, чуть не убила меня за бутылку водки, которую я так хотела вылить во двор, чтоб она не пила…я поняла, что никогда не хочу больше видеть эту женщину. 

В приюте я была долгое время, и местоположение его тоже менялось. За это время прошло много детей, некоторых, с кем я дружила уже нет в живых, а у многих семья и отличная жизнь) 

В приюте мне очень нравилось, хоть и часто я кричала и плакала на весь дом, что сбегу, но это все от того, что либо я ленилась убрать комнату, либо стояла наказанная в углу, дети-они такие) В школу в первый класс я пошла в 9 лет, мне тогда повезло и я училась в частной школе, благодаря которой не плохо говорю на английском языке) Спустя некоторое время, меня в опеку взяла Елена Васильевна, научила меня рисовать, да и просто дала мне семью, которой у меня никогда не было. Но не смотря на это, в приюте я бывала очень часто, ходила на много различных кружком, там меня научили вязать крючком, играть на гитаре и фортепиано, лепить из глины и многое другое. Детей в этом приюте постоянно развивают, учат, обнимают, слушают и помогают решить детские проблемы. И у них появляется возможность чувствовать себя нужными, любимыми, а для нас это много значит)

Мне было сложно говорить своим сверстникам, одноклассникам и друзьям, что я «приютская», ведь каждый ребенок так мечтает о родителях, о счастливой семье, так парой хочется сказать слово «мама» и «папа», но к сожалению у детей нет такой возможности. Но так же это и закаляет, ведь когда ты видишь этот ужас, когда прочувствовав на себе всю эту боль от жизни без родителей или жизнь в семье алкашей, ты никогда не допустишь, чтоб с твоими детьми была та же ситуация, никогда не возьмешься за бутылку водки, думая, что это решит твои проблемы. Дети с приюта умеют дружить, стоят друг за друга горой и навсегда остаются близкими и родными, становятся твоей семьей.

Я не знаю,как бы сложилась моя жизнь, если бы 20 лет назад я не переступила порог этого дома, умела бы я читать и писать, знала бы английский, ездила бы на море, заканчивала ли я медицинский, знаю только одно, что приют дал мне НОВУЮ ЖИЗНЬ и за это я хочу сказать ОГРОМНОЕ спасибо!»

 

____________________________________________

 

Лиза

Лиза: «В приют я попала, до сих пор помню, 4 апреля 2012 года, мне там понравилось сразу, я поняла что это мой дом. За все годы(почти 1,5), которые я прожила с тетей, у меня не было такого ощущения, что мне хотелось идти домой, что меня там ждут. А в приют я просто шла с радостью, я знала что меня ждут, знала что спросят как я, как моя учеба, это было настолько приятно, что хотелось говорить, я просто всем сердцем благодарна, этим людям, которые были со мной в любой ситуации. Когда я туда прихожу, то мне так тяжело оттуда уходить, это просто, я готова там еще раз пожить! «

Лиза закончила колледж по специальности «официант» и курсы повышения квалификации по профессии «повар», работает.  Сотрудниками приюта девочке были оформлены и подготовлены все необходимые документы, благодаря этому у Лизы теперь есть свое жилье.  В любой момент готова приехать на помощь воспитателям.

 

____________________________________________

 

Жанна

Несовершеннолетнюю изъяли из семьи матери, когда ей исполнилось 14 лет. Мама девочки имела цирроз печени и вскоре умерла. Девочка прогуливала школу, редко ночевала дома, не имела элементарных бытовых навыков. Несколько раз  убегала из приюта, но через короткое время с извинениями приходила обратно. За  год жизни в приюте Жанна сильно изменилась: научилась следить за своим внешним видом, всегда предупреждала, если задерживалась где — то; посещала школу, помогала повару в приготовлении еды.

Сейчас девочка уже взрослая, она работает,  состоит  в добровольной народной дружине. Замужем, воспитывает двух прекрасных дочек, каждый месяц звонит в приют и рассказывает о своих личных победах и трудностях. Приют стал для девочки вторым домом, а воспитатели приюта- крестными ее детей.

 

____________________________________________

 

Маша

Маша: «Я попала в приют в 2000 году! и прожила там 11 месяцев, жизнь моя изменилась кардинально, из маленькой девочки, которая заикалась и не знала места в жизни, и ощущала себя «маугли»!!!! С помощью приюта, я стала жить с нового листа, научилась разговаривать нормально, учиться на 5 и 4, и нашла себя в жизни!!! В общем, жизнь моя изменилась, учусь в Университете, и работаю в гос.службе! 

Несколько лет помогала в приюте, а потом стала ездить с детьми по лагерям))) В приюте «Жизнь» реально меняются дети, потому что там работают люди которые любят детей и дарят свою радость!!! В приюте происходит обмен, когда ребенок приходит с улицы, злым, ненавидящем мир, и покрытым страхом!!! прожив несколько дней, недель, месяцев, он становится добрым, радостным, счастливым ребенком!!! Дети ездят в лагеря, и там находят новых друзей, и то очень классно наблюдать, а ещё супер когда они тебя считают другом!!!!!»

Машенька закончила Финансово- Экономический Университет, замужем, воспитывает маленькую дочку. Является госслужащей.

 

____________________________________________

 

Лена

«Я попала в приют в 2004 году. Девушка, работник приюта взяла меня в опеку, за что я ей очень благодарна. Прожила я в приюте до 2008 года, и это были самые счастливые годы. В приюте детей окружают теплом, заботой и любовью. В 2008 году я вышла замуж. С 2008 по 2010 я работала в приюте «Жизнь» воспитателем. Сейчас у меня семья, работа. Спасибо Вам за помощь и за поддержку!!!!!»

Лена поступила в приют в возрасте 16 лет со своим братом Женей. Их изъяли с другими братьями и сестрой из семьи матери, которая злоупотребляла алкоголем.  Дети прожили в приюте 3 года. За это время приюту удалось собрать деньги и сделать ремонт в квартире детей. Прощались мы с ними со спокойным сердцем — ребята смогли бы жить самостоятельно. Не прошло и недели, как им пришлось вернуться в приют- мать в пьяном состоянии заснула с сигаретой и сожгла 4х-комнатную квартиру, от которой остались только голые стены. Сложно представить, что тогда происходило в их сердцах. 

Сейчас Лена замужем, воспитывает сына, закончила педагогический колледж по специальности «Социальная работа».

Женя имеет профессию «автослесарь», женился, воспитывает сына.

 

____________________________________________

 

Витек 

Поступил в приют в 1998 году по заявлению отца. Родители — хронические алкоголики. С пяти лет Витя начал пить водку- допивал остатки за матерью, курил, токсикоманил, спал на полу в тряпье, ел руками, ругался, не умел ни читать, ни писать. Школу не посещал, ночевал в подвалах и на чердаках. Первый год Вите трудно было жить в приюте с детьми. Он часто ссорился, дрался, плакал, убегал из приюта и  возвращался вновь. В декабре 2003 г. директор приюта оформила попечительство над мальчиком. 

Сейчас наш Витек живет в Америке, в совершенстве знает английский, водит машину, учится в Университете и каждое лето приезжает в Петербург, чтобы увидеть своих друзей и тех, кто помог ему вырасти. 

 

____________________________________________

 

 

Вика

«В приют я попала в 2006 году. Прожила там полтора года!Я очень рада что попала именно в этот приют, так как в этом приюте как дома,тепло и уют! Сейчас я учусь в педагогическом колледже,на учителя»

Вика поступила в приют с маленькой сестренкой. Отца нет, мать употребляла алкоголь. Девочек воспитывала бабушка. Сейчас Вика живет в другом городе, закончила колледж, работает учителем, воспитывает маленькую дочку. На 20- летие приюта приехала без предупреждения, преодолев несколько часов пути, чтобы увидеть всех тех, с кем  росла, жила и дружила в самые трудные годы своей жизни.

 

____________________________________________

 

Катя

«Я тоже хочу выразить огромную благодарность приюту. 

Сложно сейчас сказать к сожалению или к счастью, но я в него попала ещё в 2001 году, на тот момент мне было 13 лет и жизнь по была на распутье. Это был очень тяжёлый и переломный момент в моей судьбе. И сейчас я благодарю бога, за то что в то нелегкое время я по воле судьбы оказалась именно в приюте Жизнь. Там дарят невероятную любовь и заботу, которая так нужна вот таким вот деткам. Там я снова начала верить в доброту, доверять людям. И самое главное там в меня поверили и, наверное, все- таки это был самый судьбоносный момент в моей судьбе. Сейчас мне 29, я счастлива в браке, у меня есть 1,5 годовалый сын, которого мы безумно любим. У нас своё успешное дело. Считаю что жизнь у меня сложилась)) И конечно оглядываясь назад хочется сказать огромное спасибо всем воспитателям, а также отдельное спасибо Елене Васильевне за то, что вы делаете. Ведь неизвестно сложилась бы именно так моя жизнь, не окажись я в тот момент в приюте “Жизнь»

 

____________________________________________

 

 

О нас — Дом ребенка «Ёлочка»Дом ребенка «Ёлочка»

    Еще в 1854 году в разгар Крымской войны был открыт 1-й в Крыму в г. Симферополь детский приют под названием Спасский, для которого собирались пожертвования от состоятельных граждан. Среди многочисленных дарителей была императрица Мария Александровна, граф Воронцов, а затем Попечительский Совет решил построить специальное 2-х этажное здание на месте двора Дома Раевских (ныне ул. Пушкина, 18). Первоначально приют размещал 60 детей, в котором воспитанники не только содержались, но и получали нравственное воспитание. Помимо этого приюта в г. Симферополь с 1866 г. на территории земской базы ( ныне ул. Розы Люксембург, 22) существовало детское отделение для детей-сирот на 24 ребенка. Возглавляла его первая женщина-врач в Крыму Антонина Станиславовна Высочинская. После Гражданской войны 1921-1923 г.г. в г. Симферополе было создано 9 детских домов.

    Таковы уроки истории.

    Более 35 лет тому назад в г. Симферополь организован Крымский Республиканский дом ребенка «Ёлочка» из слияния 3-х домов ребенка: г. Симферополя, г. Керчи и г. Феодосии (до 1993 г. был областным домом ребенка). Построен он средства от коммунистических субботников в международный год ребенка, в рамках правительственной программы. Расположен РДР вдали от промышленных предприятий, в сосновом лесу юго-западной части города.

  ГБУЗ РК «Дом ребенка Ёлочка» является специализированным учреждением для медико-социальной защиты детей, оставшихся без родительской опеки в нем может прибывает одновременно до 100 деток.

   К сожалению безотрадным социальным фактором   остается потребность таких учреждениях, так как детей-сирот и детей оставшихся по разным причинам без попечения родителей не уменьшается. Ежегодно из разных городов и районов Крыма в ГБУЗ РК «Дом ребенка Ёлочка» поступает до 150 малюток и столько же детей выбывает. За 35 лет через ГБУЗ РК «Дом ребенка Ёлочка» прошло более 3000 детей. Это дети с различными отклонениями в умственно и физическом развитии от 1 месяца до 4 лет, от которых отказались родители (60%) либо бросили их (25%) или подкинули в разные места (это дети найдены в подъездах, на улицах, в стогу сена, на железнодорожных путях, в мусорных баках и т.д.), а также дети от родителей, лишенных родительских прав.

   Главная задача ГБУЗ РК «Дом ребенка Ёлочка» — оказывать квалифицированную медицинскую и коррекционный-педагогическую помощь детям, своевременно предотвратить инвалидность, облегчить и улучшить состояние здоровья детей, приблизить их уровень развития к возрастной норме и в конечном итоге – помочь обрести детям семью.

    Дом ребенка является местом постоянного проживания для детей, лишенных родительского очага, то есть дети здесь воспитываются вне семьи и лишены такого мощного партнера по эмоциональному контакту, как  МАТЬ.

  Поэтому специфика учреждения требует создания оптимальных условий, приближенных к семье. В доме ребенка дети прибывают под постоянным наблюдением медицинского и педагогического персонала, получают своевременную квалифицированною диагностическую, лечебную и педагогическую помощь всех специалистов.

   Каждый ребенок с 1-х дней поступления в дом ребенка получает необходимую помощь со стороны : невролога, психиатра, педиатра, логопеда, воспитателя, муз. работника и обслуживающего персонала. В ГБУЗ РК «Дом ребенка Ёлочка» созданы такие условия для всестороннего развития детей, так подобран персонал, что он является не казенным, а настоящим уютным, теплым домом, где каждый сотрудник-опекун.

    Благодаря гармоничному объединению усилий педагогического и медицинского персонала, направляемых на реабилитацию детей-сирот с заболеваниями центральной нервной системы и психики, а так де благодаря чуткому уходу и вниманию к нуждам детей, многие воспитанники дома ребенка достигают положительных результатов в развитии и обретают настоящую семью.

    По достижению 4-х летнего возраста дети из дома ребенка переводятся в другие учреждения.

87% — детей из числа выбывших усыновляются (это является отличным показателем в работе учреждения).
5% — возвращаются в семьи, биологическим родителям.
6% — переводятся в детские дома для инвалидов.
2% — в Строгановский дошкольный детский дом.

   ГБУЗ РК «Дом ребенка Ёлочка» является государственным учреждением и находится на гос обеспечении.

 

В ЮНИСЕФ призвали власти Украины воспитывать детей в семьях, а не приютах

 «В ЮНИСЕФ глубоко обеспокоены предлагаемыми поправками в Национальную стратегию реформирования системы институционального ухода и воспитания детей. Проект распоряжения кабинета министров Украины, в котором прописаны изменения в Национальную стратегию, представляет собой угрозу для продолжения реформы по деинституциализации и ограничивает права десятков тысяч детей в Украине», – говорится в заявлении ЮНИСЕФ.  

В Фонде отмечают, что на Украине – одно из самых высоких в Европе число детей, проживающих в интернатах. Комитет ООН по правам ребенка в последних рекомендациях для этой страны в очередной раз подчеркнул необходимость в срочной комплексной реформе, направленной на то, чтобы дети росли в семьях. 

Множество украинских детей живут в интернатах из-за того, что их семьи бедны и не имеют возможности обеспечить их образованием и лечением. В первую очередь в интернатах оказываются дети-инвалиды, которые нуждаются в специальной помощи. В приютах растут и дети из так называемых неблагополучных семей.  

Несколько лет назад в стране была запущена реформа, которая призвана содействовать тому, чтобы дети росли в семьях. Однако предлагаемые сейчас поправки в Национальную стратегию обернутся тем, что многие дети из уязвимых семей и дети с инвалидностью лишатся возможности расти в любящей и заботливой семье или шанса на воссоединение семьи. Они окажутся в социальной изоляции и столкнутся с проблемами в адаптации к взрослой жизни после ухода из интерната. 

В ЮНИСЕФ напоминают, что каждый ребенок имеет право на семью и на социальное общение. Пребывание в приюте лишает детей возможности сполна развить свой потенциал, особенно, если речь идет о детях с инвалидностью.  

«Лучшим решением всегда должно быть воспитание ребенка в семье, где его поддерживают, любят и вдохновляют. Обязанность правительства – поддержать семьи, чтобы они могли сами заботиться о своих детях», – отметила глава представительства ЮНИСЕФ Лотта Сильвандер,. 

В целом в мире на каждые 100 тысяч детей приходится 120, проживающих в приютах. А вот в Центральной и Восточной Европе, а также в странах Центральной Азии этот показатель в пять раз выше. В этих государствах в интернатах и детских домах живут 664 тысячи детей – 666 из каждых 100 тысяч. При этом почти половина всех воспитанников интернатов в постсоветских странах имеют ту или иную форму инвалидности. 

Проект «Теплый дом». Программа «Профилактика социального сиротства». Благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам».

Центр временного пребывания «Теплый дом» предназначен для молодых мам с новорожденными детьми, которые из-за отсутствия жилья, работы и поддержки родственников оказались на грани отказа от собственного ребенка или его изъятия государственными службами.

Мы сотрудничаем с несколькими роддомами, и в случае предполагаемого отказа туда выезжает наш психолог, который помогает женщине принять осознанное и взвешенное решение. Если мама отказывается от ребенка потому, что ей некуда с ним идти, мы предлагаем ей временно пожить в «Теплом доме». Также к нам могут обратиться женщины, чьи дети могут быть изъяты государственными службами из-за отсутствия подходящего для проживания с ребенком жилья.


В центре мамы могут, не разлучаясь с детьми, спокойно оценить ситуацию, окрепнуть и, получив помощь специалистов, вернуться к нормальной жизни уже вместе с малышами.

Женщины, проживающие в «Теплом доме», на основе индивидуального плана реабилитации получают комплексную социально-правовую и медико-психологическую помощь, полезные знания и навыки.

Мы знаем:

Каждая третья мама, отказывающая от своего ребенка, может изменить свое решение, если ей вовремя помочь. 

Одна из основных причин отказов от новорожденных детей и их изъятий – это отсутствие у матерей жилья или непригодность его для жизни. Наш проект «Теплый дом» дает женщине шанс сохранить семью. 

Целевая группа:

Матери с новорожденными детьми, у которых нет крыши над головой. В первую очередь – клиентки проекта «Профилактика отказов от новорожденных». Наличие/отсутствие гражданства Российской Федерации и постоянной регистрации в г. Москве или Московской области не влияет на прием семьи в проект.

В ближнем Подмосковье мы арендуем дом, в котором могут единовременно проживать до шести мам с новорожденными детьми, в это время им оказывается комплексная помощь с целью восстановления их способности к самостоятельному проживанию.

Проект работает с 2011 года, за это время в центре проживали 107 женщин. 112 детей не оказались в сиротской системе и живут сейчас с мамами.

Как помочь?

Проект «Теплый дом» существует только за счет пожертвований благотворителей и постоянно нуждается в финансовой поддержке. Вы можете помочь, перечислив посильную сумму на счет фонда с пометкой «Теплый дом».

Проект реализуется при поддержке благотворительного фонда «Образ жизни».

коз и газировка:

NPR

Общежитие в детском доме во Вьетнаме. Годонг / Universal Images Group через Гетти скрыть подпись

переключить подпись Годонг / Universal Images Group через Гетти

Общежитие детского дома во Вьетнаме.

Годонг / Universal Images Group через Гетти

Растет глобальная кампания, которая может показаться суровой и бессердечной. Сообщение: не ходите в детские дома.

В прошлом году британское правительство обновило свои рекомендации по путешествиям, чтобы отговорить туристов от посещения или волонтерства в детских домах, заявив, что это может иметь «серьезные непредвиденные последствия». В апреле парламент Нидерландов провел дебаты о практике и ее связи с торговлей людьми.

И на октябрьской конференции для мировых лидеров, спонсируемой группой One Young World, автор Дж. Роулинг высказалась по этому поводу: «Несмотря на самые лучшие намерения, грустная правда заключается в том, что посещение детских домов и работа волонтером в них создают индустрию, которая отделяет детей от их семей и подвергает их риску пренебрежения и жестокого обращения».

По последним оценкам ЮНИСЕФ за 2017 год, по крайней мере 2,7 миллиона детей находятся в детских домах и специализированных учреждениях по уходу за детьми во всем мире.Фактическое число, вероятно, намного выше, говорит агентство, потому что многие страны не включают детей, живущих в частных учреждениях, в свои учетные записи.

На протяжении десятилетий проведение времени в детских домах было популярным видом волонтерского туризма. Критики называют это «детским туризмом». Иногда это заранее запланированная поездка с полной неделей в учреждении, организованная организацией, церковью или туристическим агентством. В других случаях отдыхающий может выделить пару часов, чтобы посетить детский дом и поиграть с детьми.

Хотя нерегулируемый характер детского туризма означает, что нет достоверных данных о том, сколько добровольцев ежегодно принимает участие, эта практика настолько широко распространена, что Великобритания и Австралия, а также США заняли публичную позицию.

Эти поездки могут принести в детские дома большие деньги в виде сборов и пожертвований на местах. Кроме того, посетители часто убеждают своих близких и друзей сделать значительные пожертвования. Например, Организация поддержки детских домов (OSSO) имеет возможности волонтерства в Эквадоре и Таиланде с регистрационным взносом в 190 долларов, запрашиваемым пожертвованием в размере 100 долларов и еженедельным взносом в размере 695 долларов на покрытие расходов на проживание, транспортировку в детский дом и другие расходы.

По словам их основателя Рекса Хэда, большая часть этих сборов покрывает расходы на пребывание волонтера, а также расходы на проживание и дополнительные расходы для местного директора-волонтера. Любые остатки взносов отправляются в детский дом. Хед, который является врачом, говорит, что персонал его медицинской практики берет на себя другие административные обязанности OSSO, и что организация ежегодно жертвует детским домам дополнительно от 300 000 до 400 000 долларов в виде товаров и денежных средств из других источников финансирования.

Критики говорят, что у такого рода общественных работ и щедрости есть проблема.Все эти деньги привели к тому, что недобросовестные учреждения обещали еду, образование или лучшую жизнь для набора детей из семей в приюты, согласно отчету Государственного департамента США о торговле людьми за 2018 год. «Службы поиска детей», как в отчете называют вербовщиков, извлекают выгоду из обеспокоенности родителей бедностью, конфликтами, стихийными бедствиями и нехваткой ресурсов для ребенка с ограниченными возможностями, чтобы убедить родителей отдать своих детей, которые затем используются для привлечения прибыльных международных пожертвований и волонтеров.

Согласно отчету «Спасем детей», опубликованному в 2009 году, во всем мире по крайней мере четыре из пяти детей, находящихся в детских учреждениях, имеют хотя бы одного живого родителя. (Оценка основана на опросах и исследованиях, проведенных государственными учреждениями и неправительственными организациями в семи странах, а также в Центральной и Восточной Европе и бывшем Советском Союзе, чтобы определить, есть ли у детей в детских учреждениях живы один или оба родителя.)

Торговля людьми В сообщениях людей говорится, что некоторые учреждения заставляют детей исполнять традиционные танцы или общаться с посетителями, чтобы побудить их делать больше пожертвований.Кроме того, в отчете отмечается, что они иногда недоедают или не получают достаточной медицинской помощи, чтобы вызвать большее сочувствие — и деньги от посетителей и жертвователей. Между вербовкой и принудительным трудом критики называют эту практику современным рабством. В 2018 году Австралия стала первой страной, которая ввела уголовную ответственность за вербовку детей в детские дома как форму рабства.

Более того, некоторые исследователи, изучающие благополучие детей, ставят под сомнение роль всех детских домов.

Конвенция Организации Объединенных Наций о правах ребенка провозглашает, что каждый ребенок имеет право расти в семейной среде, а в ее Рекомендациях по альтернативному уходу за детьми говорится, что институциональный уход должен быть временным «последним средством» для «кратчайшая возможная продолжительность».

Андреа Фрейдус, доцент кафедры антропологии Университета Северной Каролины в Шарлотте, говорит, что в своем обширном исследовании сирот и детских домов на юге Африки она обнаружила, что расширенные семьи и социальные сети «очень устойчивы» в качестве альтернативы этому. институционализация.

«[Сирот] просто не бросают так, как думают люди на Западе», — говорит Фрейдус. «Если есть семейные сети, в которые эти дети готовы пойти, то зачем их помещать в специализированные учреждения? это плохо для детей «.

Многие исследования, проведенные на протяжении десятилетий, показывают, что дети, которые растут в специализированных учреждениях, имеют худшие результаты. Например, в отчете ЮНИСЕФ за 2006 год цитируется исследование, проведенное в России, согласно которому «каждый третий молодой человек, покидающий интернатные учреждения, становится бездомным, каждый пятый получает судимость и каждый десятый совершает самоубийство».«Другие исследования указывают на повышенный уровень психических заболеваний, физического и интеллектуального недоразвития, а также на более высокий риск стать жертвой торговли людьми.

« Если вы действительно хотите помочь им, помогите их большим семьям позаботиться о них », — говорит Джеймс Кассага Аринаитве , Генеральный директор и соучредитель Teach for Uganda и научный сотрудник New Voices от Aspen Institute. Аринаитве воспитывала бабушка после того, как его мать умерла от рака, а отец — от СПИДа.

Даже если у детей в учреждении есть положительный опыт краткосрочный волонтер, есть потенциальный недостаток.Когда доброволец уезжает, у ребенка может усилиться чувство покинутости и эмоционального стресса, говорится в отчете Государственного департамента США о торговле людьми.

Но некоторые исследователи по-прежнему считают, что правильная групповая обстановка может быть полезной. Кэтрин Веттен, профессор общественной политики герцога и директор Центра исследований политики в области здравоохранения и неравенства, является одной из них. С 2005 года она изучает группу из 3000 осиротевших и разлученных детей в Камбодже, Индии, Эфиопии, Кении и Танзании.

«Мы видим такой же континуум плохого и хорошего ухода в групповых домах, как и в семейных условиях», — сказал Веттен NPR в прошлом году. «Кажется, что детям действительно нужна домашняя обстановка».

Бад Филбрук, генеральный директор и соучредитель Global Volunteers, организации, которая направляет добровольцев на краткосрочные контракты в различные проекты развития за рубежом, включая детский дом в Перу, считает «безответственным» осуждать все детские дома.

«С помощью широкой кисти сказать, что все детские дома каким-то образом негативно влияют на детей, проблематично», — говорит Филбрук.«В идеале мы хотим, чтобы дети были со своими родителями дома, но для этого необходимо, чтобы родители имели возможность [кормить] своих детей и обеспечивать их здоровье и образование».

Основатель OSSO, Head, говорит, что за 24 года, которые он проработал с приютами, он определенно сталкивался с недобросовестными учреждениями, но он обеспокоен тем, что реакция на приюты приведет к тому, что дети попадут в неблагополучные семьи, в их собственные или в приемные семьи, без надлежащего надзора. .

«Хорошая патронатная семья лучше хорошего детского дома, но плохая патронатная семья — нет», — говорит Хед.«Самым важным для детей является то, что их любят, а это может происходить в самых разных условиях».

Тем не менее, все больше групп предпочитают прекратить посещения детских домов. В сентябре Ассоциация британских туристических агентств в партнерстве с британской благотворительной организацией Hope and Homes for Children создала рабочую группу, цель которой — отговорить туристов, правительства и туристические агентства от поддержки детского туризма. VSO, взявшая на себя обязательство в 2016 году больше не отправлять волонтеров в детские дома, также помогла запустить в октябре «Глобальный стандарт волонтерства в развитии».Организации могут использовать эти руководящие принципы для разработки возможностей ответственного волонтерства, возглавляемого местными сообществами, содействия культурному обмену и привлечения людей с навыками, недоступными на местном уровне.

VSO надеется, что по мере того, как все больше организаций будут придерживаться «Глобального стандарта», сиротский туризм может быть искоренен.

«То, что это происходило десятилетиями, не означает, что это правильно», — говорит Хлоя Сеттер, старший советник по вопросам торговли людьми, современного рабства и волонтерства в Lumos, организации по защите прав детей, основанной Роулинг в 2005 году.По ее словам, идея состоит не в том, чтобы пристыдить добровольцев из приюта, а в том, чтобы начать «подвергать сомнению и подвергать сомнению наши собственные убеждения».

Джоан Лу — внештатный журналист, освещающий глобальную бедность и неравенство. Ее работы появлялись в Humanosphere , The Guardian , Global Washington и War is Boring . Следуйте за ней в Twitter: @joannelu

американских усыновлений — приютов в Америке

Когда некоторые люди впервые задумываются об усыновлении ребенка, они задаются вопросом: «Существуют ли еще детские дома? Можно ли усыновить детей-сирот в Америке? Если да, то как? »

Детские дома — обычное дело в историях об усыновлении поп-культуры, но правда о современных детских домах в США.С. сильно отличается. Хотя по-прежнему много детей нуждаются в постоянных приемных семьях, современные домашние усыновления больше не связаны с традиционными приютами. Вместо этого детские дома в США были заменены улучшенной системой патронатного воспитания и частными агентствами по усыновлению, такими как American Adoptions.

Заинтересованы? Узнайте больше о современных «детских домах» ниже.

История детских домов в Америке

До создания организованных детских домов в 1800-х годах дети, чьи семьи не могли заботиться о них, часто помещались к родственникам или соседям неофициально и без участия суда.Но с ростом числа иммигрантов, прибывающих в Соединенные Штаты, также резко выросло количество детей, которым требовалось место для проживания. Многие дети потеряли родителей из-за эпидемий, в то время как другие были брошены семьями, живущими в бедности или борющимися с наркотической или алкогольной зависимостью. Для удовлетворения этой потребности начали возникать детские дома и другие подобные учреждения.

Хотя детские дома часто были лучшим вариантом для детей, которым некуда было пойти, иногда им не хватало необходимого персонала, структуры и ресурсов для надлежащего ухода за всеми нуждающимися детьми.В результате некоторые детские дома были переполнены, а дети жили в плохих условиях.

В середине 1800-х годов реформатор по имени Чарльз Брейс основал Общество помощи детям для решения проблемы этих переполненных учреждений. Общество было основано на убеждении, что детям будет лучше жить в семьях, чем жить на улице или в переполненных американских приютах.

Брейс решил создать «Поезд для сирот», программу, которая отправляла бездомных детей на железные дороги и отправляла их на запад, где они могли быть выбраны семьями, предварительно одобренными местными комитетами, что позволяло усыновлять детей непосредственно из детского дома. в сельской местности проще.Эта система буквально «отправляет сирот на усыновление» на железнодорожные платформы, где приемные семьи могут выбрать желаемого ребенка-сироту из очереди. Эта ранняя форма «размещения» теперь считается началом современной системы патронатного воспитания.

На рубеже веков реформаторы, находящиеся под влиянием Прогрессивного движения, начали подвергать сомнению систему детских домов и закладывать основу для более современной системы защиты детей. Поезда для сирот остановились в 1930 году из-за снижения потребности в сельскохозяйственной рабочей силе на Среднем Западе и реформированного мнения о том, что правительство должно помочь сохранить нуждающиеся семьи.Традиционные приюты в Соединенных Штатах начали закрываться после Второй мировой войны, так как государственные социальные услуги росли.

В США начали формироваться политика и процедуры усыновления, а также законы о защите детей, что привело к упадку традиционных детских домов в Америке, которые были заменены индивидуальными и небольшими групповыми приемными семьями. Реформаторы, настаивающие на этом изменении, утверждали, что детям было бы лучше жить в домах, где они могли бы получить индивидуальный уход и индивидуальное внимание, чем в детских учреждениях.К 1950-м годам в приемных семьях проживало больше детей, чем в детских домах в Соединенных Штатах, а к 1960-м годам воспитание в приемных семьях стало программой, финансируемой государством.

С тех пор детские дома в США полностью исчезли. Их место занимает несколько современных школ-интернатов, лечебных центров-интернатов и групповых домов, хотя приемная семья остается наиболее распространенной формой поддержки для детей, ожидающих усыновления или воссоединения со своими семьями. Агентства по уходу за детьми — современная форма «агентств по усыновлению сирот» — работают, чтобы сохранить семьи, где это возможно, и найти лучшие дома, когда нет.

Кроме того, агентства по внутреннему усыновлению, такие как American Adoptions, могут помочь беременным матерям найти дом для своих новорожденных и младенцев, не попадая в систему приемных семей.

Эти современные варианты опеки и усыновления предназначены для всех типов семей и детей, нуждающихся в поддержке, а не только для «сирот» или детей, потерявших родителей. Фактически, дети, потерявшие обоих родителей, часто после смерти родителей оказываются непосредственно под попечительством родственников, а не в приемные семьи и не передаются на усыновление.

У большинства детей, находящихся в приемных семьях, есть по крайней мере один живой биологический родитель, и они помещены в них по совершенно не связанным с ними причинам, чем наличие только одного родителя. Точно так же усыновленные в младенчестве не являются «сиротами»; их биологические родители сделали трудный выбор, поместив их в новую семью, но часто остаются частью жизни своего ребенка через открытое усыновление.

Итак, есть ли в США детские дома?

По сути, нет. Процесс усыновления в Соединенных Штатах больше не включает традиционные детские дома.Сегодня существует три основных формы домашнего усыновления: ребенок может быть усыновлен из системы патроната, как младенец при частном усыновлении или как родственник или пасынок приемных родителей. Относительное усыновление или усыновление (удочерение) является сегодня наиболее распространенной формой домашнего усыновления. В этих условиях отчим или родственник становится законным родителем для ребенка своего супруга или родственника.

Усыновление из системы патроната — это самое близкое современное домашнее усыновление к усыновлению из детского дома в США.S. Когда ребенок помещен в приемную семью и права его или ее родителей были прекращены по закону, этот ребенок может быть усыновлен. Однако эти дети, как правило, не являются «сиротами», и не каждый ребенок, находящийся в приемной семье, может быть усыновлен по закону. Многие ждут воссоединения со своими родителями, чьи родительские права не были прекращены. Около 100 000 из 400 000 детей, находящихся в настоящее время в системе, ожидают усыновления либо их приемными родителями, либо приемными семьями, которые ранее не принимали детей.

Третий тип усыновления в США — это внутреннее усыновление младенцев. American Adoptions — это полностью лицензированное некоммерческое национальное агентство по внутреннему усыновлению, которое осуществляет домашнее усыновление младенцев по всей стране. При таком типе усыновления надеющихся приемных родителей сопоставляют с будущей матерью во время ее беременности, а затем усыновляют ребенка, когда он или она рождается.

Есть ли детские дома в других странах?

Помимо трех форм внутреннего усыновления, существует международное усыновление.В то время как усыновление детей из приюта в Соединенных Штатах осталось в прошлом, полные надежды родители, которые задаются вопросом, как усыновить ребенка из приюта, должны рассмотреть возможность международного усыновления.

Во всем мире около 18 миллионов сирот в настоящее время живут в детских домах или на улицах. Семьи, усыновляющие детей из таких стран, как Китай и Гаити, обычно усыновляют детей из этих детских домов. Однако важно помнить, что не все дети в детских домах могут быть усыновлены, и не все будут считаться сиротами в соответствии с U.S. иммиграционное право. Согласно Закону об иммиграции и гражданстве, сирота определяется как ребенок, который пережил «смерть или исчезновение, оставление или оставление, разлучение или потерю обоих родителей». Если ребенок не подходит под определение сироты, это может ограничить его или ее возможность иммигрировать в Соединенные Штаты.

Во многих странах, где отсутствует система патронатного воспитания, детские дома иногда используются как временные дома для детей, родители которых стремятся к воссоединению.Например, родители, испытывающие финансовые затруднения, могут поместить своих детей в приют до тех пор, пока они не смогут заботиться о них. Международные приемные родители должны провести тщательное исследование и работать с авторитетными организациями, обладающими обширным опытом в области международного усыновления, чтобы гарантировать, что ребенок, которого они усыновляют, действительно является сиротой, нуждающимся в приемном доме.

Хотя сегодня в Соединенных Штатах нельзя «усыновить ребенка-сироту», существует множество способов обеспечить ребенку любящий и стабильный дом.Усыновившись из системы патронатного воспитания США, международного детского дома или такого агентства, как American Adoptions, приемные родители все равно могут изменить жизнь ребенка.

Заявление об ограничении ответственности
Информация, доступная по этим ссылкам, является исключительной собственностью перечисленных в них компаний и организаций. America Adoptions, Inc. предоставляет эту информацию в порядке любезности и никоим образом не несет ответственности за ее содержание или точность.

Румынские сироты стали взрослыми

Изображение вверху : Изидор Рукель возле своего дома за пределами Денвера


Обновлено в 3:22 стр.м. ET, 23 июня 2020 г.

Первые три года жизни Изидор прожил в больнице.

Темноглазый черноволосый мальчик, родился 20 июня 1980 года, был брошен, когда ему было несколько недель от роду. Причина была очевидна для любого, кто удосужился посмотреть: его правая нога была немного деформирована. После приступа болезни (вероятно, полиомиелита) его выбросили в море брошенных младенцев в Социалистической Республике Румыния.

Чтобы услышать больше тематических статей, загрузите приложение Audm для iPhone.

В фильмах того периода, документирующих уход за сиротами, вы видите медсестер, подобных рабочим конвейера, которые пеленают новорожденных из, казалось бы, бесконечного запаса; с мускулистыми руками и небрежным безразличием, они накидывают каждого на кусок ткани, мастерски завязывают его в аккуратный пакет и втыкают в конец ряда молчаливых обеспокоенных младенцев. Женщины не воркуют и не поют им. Вы видите маленькие лица, пытающиеся понять, что происходит, когда их головы проносятся мимо во время маневров обертывания.

В своей больнице в горном городке Сигету-Мармацией в южных Карпатах Изидора кормили из бутылки, воткнутой в рот и подпираемой о прутья детской кроватки. Давно миновав возраст, когда дети во внешнем мире начали пробовать твердую пищу, а затем кормить себя, он и его сверстники оставались на спине, сосая из бутылочек с расширенными отверстиями, чтобы пропустить водянистую кашу. Без надлежащего ухода или физиотерапии мышцы ног ребенка истощались.В 3 года его сочли «неполноценным» и перевели через весь город в Cămin Spital Pentru Copii Deficienţi , домашнюю больницу для безнадежных детей.

Цементная крепость не издавала звуков игры детей, хотя в одно время в ней жили около 500 человек. Он печально стоял в стороне от мощеных улиц и искрящейся реки города, в котором Эли Визель родился в 1928 году и прожил счастливое детство до нацистской депортации.

Окна камеры на третьем этаже Изидора были оборудованы тюремными решетками.В детстве он часто стоял там, глядя вниз на пустой глиняный двор, огороженный забором из колючей проволоки. Зимой Изидор сквозь голые ветки увидел другую больницу, которая стояла прямо напротив его собственной, и скрывала ее от улицы. Настоящие дети, дети в туфлях и пальто, дети, держащиеся за руки родителей, приходили и уходили из этой больницы. Никого из сотрудников Изидора Cămin Spital туда никогда не доставили, даже если они умирали, независимо от того, насколько они больны.

Как и все мальчики и девочки, которые жили в больнице для «безвозвратных», Изидору подавали почти несъедобную, разбавленную еду за длинными столами, где голые дети на скамейках били оловянные миски.Он вырос в переполненных комнатах, где его товарищи-сироты бесконечно раскачивались, били себя кулаками по лицу или визжали. Детям, вышедшим из-под контроля, вводили транквилизаторы для взрослых через нестерилизованные иглы, в то время как многие заболевшие получали переливания непроверенной крови. Гепатит B и ВИЧ / СПИД разорили румынские детские дома.

Изидору суждено было провести в этом доме остаток своего детства, выйти за ворота только в 18 лет, и тогда, если он будет полностью выведен из строя, его перевели в дом для стариков; если бы он оказался минимально работоспособным, его бы выселили, чтобы он пошел на улицу.Были высоки шансы, что он не проживет так долго, что мальчик со сморщенной ногой умрет в детстве, истощенный, дрожащий, нелюбимый.

В минувшее Рождество исполнилось 30 лет со дня расстрела последнего коммунистического диктатора Румынии Николае Чаушеску, правившего 24 года. В 1990 году внешний мир обнаружил его сеть «детских лагерей», в которых воспитывалось около 170 000 брошенных младенцев, детей и подростков. Полагая, что увеличение численности населения укрепит экономику Румынии, Чаушеску сократил использование контрацептивов и абортов, ввел налоговые штрафы для бездетных и прославил женщин как «матерей-героинь», родивших 10 или более детей.Родители, которые не могли вынести еще одного ребенка, могли называть своего новорожденного ребенка «ребенок Чаушеску», как в фразе «Пусть он его вырастит».

Прочтите: Та-Нехиси Коутс о Николае Чаушеску, тиране, страдающем манией величия, друге Америки

Чаушеску приказал построить или переоборудовать сотни зданий по всей стране для размещения поколения нежелательных или недоступных детей. Вывески вывесили лозунг: государство может лучше позаботиться о вашем ребенке, чем вы.

В возрасте 3 лет брошенные дети были отсортированы.Будущие работники получат одежду, обувь, еду и немного школьного образования в Case de copii — «детские дома» — в то время как «бедные» дети не получат ничего в своем Cămine Spitale . Советская дефектология рассматривала инвалидность у младенцев как врожденную и неизлечимую. Даже дети с излечимыми проблемами — возможно, с косоглазием, анемией или заячьей губой — были классифицированы как «неизлечимые».

Из нашего выпуска за июль / август 2020 года

Ознакомьтесь с полным содержанием и найдите свой следующий рассказ, который стоит прочитать.

Узнать больше

После румынской революции дети в ужасных условиях — со скелетами, плещущимися мочой на пол, покрытыми фекалиями — были обнаружены и засняты иностранными новостными программами, в том числе телеканалом ABC 20/20 , который транслировал «Позор Нация »в 1990 году. Подобно освободителям Освенцима 45 лет назад, первые посетители учреждений всю свою жизнь преследовали то, что они видели. «Мы прилетели на вертолете по снегу в Сирет, приземлились после полуночи, при минусовой погоде, в сопровождении румынских телохранителей, несших узи», — рассказывает мне Джейн Аронсон.Педиатр и специалист по усыновлению, проживающий в Манхэттене, она была частью одной из первых педиатрических бригад, вызванных в Румынию новым правительством. «Мы заходим в черное, как смоль, ледяное холодное здание и обнаруживаем, что там прячется молодежь — она ​​крошечная, но старше, что-то странное, вроде троллей, грязное, вонючее. Они поют что-то вроде гудения, тарабарщину. Мы открываем дверь и обнаруживаем популяцию «кретинов» — теперь это известно как синдром врожденного дефицита йода; невылеченный гипотиреоз тормозит рост и развитие мозга.Не знаю, сколько им было лет, трех футов ростом, могло быть за двадцать. В других комнатах мы видим подростков размером 6-7 лет, без вторичных половых признаков. В клетках лежали дети с основными генетическими нарушениями. Вы начинаете почти разъединяться ».

«Однажды днем ​​я вошел в медицинское учреждение в Бухаресте, и там стоял маленький ребенок, рыдая, — вспоминает Чарльз А. Нельсон III, профессор педиатрии и нейробиологии Гарвардской медицинской школы и Бостонской детской больницы.«Он был убит горем и намочил штаны. Я спросил: «Что происходит с этим ребенком?» Рабочий сказал: «Ну, его мать бросила его сегодня утром, и он был таким весь день». Никто не утешил маленького мальчика и не поднял его на руки. Это было мое знакомство ».

Дети в домашней больнице для безнадежных детей в Сигету-Мармацией, Румыния, в сентябре 1992 года (Томас Салай)

Румынские сироты были не первыми детьми, оказавшимися без должного внимания психологами в ХХ веке.Невосприимчивые сироты Второй мировой войны, а также дети, долгое время находившиеся в изоляции в больницах, глубоко обеспокоили таких гигантов развития детей середины века, как Рене Спиц и Джон Боулби. В эпоху, посвященную борьбе с недоеданием, травмами и инфекциями, трудно поверить в идею о том, что адекватно питаемые и стабильные с медицинской точки зрения дети могут истощаться из-за того, что они скучают по своим родителям. Их исследования привели к смелому на тот момент представлению, особенно выдвинутому Боулби, что простое отсутствие «фигуры привязанности», родителя или опекуна, может нанести ущерб психическому и физическому здоровью на всю жизнь.

Из апрельского выпуска 1996 года: Энн Ф. Терстон описывает жизнь в китайском приюте

Нейробиологи склонны рассматривать «теорию привязанности» как наводящую на размышления и наводящую на размышления работу в рамках «мягкой науки» психологии. Он в значительной степени опирался на тематические исследования, корреляционные данные или исследования на животных. В печально известных экспериментах психолога Гарри Харлоу по «материнской депривации» он содержал в клетке только детенышей макак-резусов, предлагая им только материнские копии, сделанные из проволоки и дерева или поролона и махровой ткани.

В 1998 году на небольшом научном собрании исследования на животных, представленные рядом с изображениями из румынских детских домов, изменили курс изучения привязанности. Сначала профессор неонатальной педиатрии Миннесотского университета Дана Джонсон поделился фотографиями и видео, которые он собрал в Румынии, в комнатах, кишащих детьми, которые придерживаются «двигательных стереотипов»: раскачиваются, бьют головой, кричат. За ним последовал докладчик, который показал видеозаписи ее работы с младенцами-приматами, оставшимися без матери, такими как те, которых произвел Харлоу, — покачивающиеся, кружащиеся, самокалывающиеся.Публика была шокирована параллелями. «Мы все были в слезах», — сказал мне Нельсон.

Через десять лет после падения Чаушеску новое румынское правительство приветствовало западных экспертов по развитию детей, которые одновременно помогали и изучили десятки тысяч детей, все еще находящихся на хранении у государства. Исследователи надеялись ответить на некоторые давно назревшие вопросы: бывают ли чувствительные периоды в нервном развитии, после которых мозг обездоленного ребенка не может в полной мере использовать психическую, эмоциональную и физическую стимуляцию, предложенную позже? Можно ли задокументировать последствия «материнской депривации» или «отсутствия опекуна» с помощью современных методов нейровизуализации? Наконец, если ребенка из интернатного учреждения переводят в семью, сможет ли он или она восполнить неразвитые способности? Неявно, остро: может ли нелюбимый в детстве человек научиться любить?

События Tract расходятся из аэропорта Денвера, как игральные карты на столе.Великие равнины здесь практически стерты до нуля, из-за ветра, грязи и мусора на обочине шоссе, до Уолгринса, Арби и Автозоны. В арендованном автомобиле я медленно объезжаю полукруги и тупики района Изидора, пока не вижу, как он выходит из тени Макмансиона площадью 4500 квадратных футов с вежливой полуволновой. Он сдает здесь комнату в субаренду, как и другие, в том числе некоторые семьи — загородная община в особняке, построенном для Голиафов. В свои 39 лет Изидор — элегантный жилистый мужчина с печальными глазами.Его манера поведения настороженная и неуверенная. Генеральный менеджер KFC, он работает от 60 до 65 часов в неделю.

Прочтите: Унизительные, бесчеловечные условия в американских центрах содержания детей под стражей

«Добро пожаловать в Румынию», — объявляет он, открывая дверь своей спальни. Это вход в другое время, в другое место. Из каждого визита в свою страну Изидор привозил с собой предметы народного искусства и сувениры — расписанные вручную глазурованные тарелки и чашки, вышитые кухонные полотенца, румынские флаги, рюмки, деревянные фигурки, хрустальные фляги сливового бренди и компакт-диски с румынским языком. народная музыка, тяжелая на скрипках.Он мог бы запастись сувенирным магазином. Есть толстые коврики винного цвета, одеяла и гобелены. Окружающий свет темно-бордовый, шторы закрыты от солнечного света с большой высоты. В десяти милях к юго-западу от аэропорта Денвера Изидор живет в эрзац-румынском коттедже.

«Все в Марамуреше живут так», — говорит он мне, имея в виду культурный регион на севере Румынии, где он родился.

Я думаю, Но правда ли?

«Вы увидите, что у многих людей есть эти вещи в своих домах», — поясняет он.

Звучит точнее. Людям нравятся безделушки. «Во время визита вы говорите как румын?» Я спрашиваю.

«Нет, — говорит он. «Когда я начинаю говорить, они спрашивают:« Откуда вы? »Я говорю им:« Из Марамуреша! »» Никто ему не верит из-за его акцента, поэтому ему приходится объяснять: «Технически, если вы хотите будьте логичны, я румын, но живу в Америке более 20 лет ».

«Когда вы знакомитесь с новыми людьми, вы рассказываете о своей истории?»

«Нет, я стараюсь не делать этого.Я хочу воспринимать Румынию как нормального человека. Я не хочу, чтобы меня везде называли «сиротой».

Чтобы подбодрить Изидора после избиения, Ониса пообещала, что когда-нибудь заберет его с собой домой на ночь.

Его точный английский делает даже случайные фразы формальными. В своей комнате Изидор запечатлел румынскую народную эстетику, но кое-что еще витает под поверхностью. Мне вспоминается книга, которую он самостоятельно опубликовал в 22 года, под названием Заброшенные на всю жизнь .Это мрачная история, но однажды, когда ему было около 8 лет, у Изидора был счастливый день.

В больнице начала работать добрая няня. «Ониса была молодой девушкой, немного пухленькой, с длинными черными волосами и круглыми розовыми щеками», — пишет Изидор в своих мемуарах. «Она любила петь и часто учила нас некоторым из ее произведений». Однажды Ониса вмешалась, когда другая няня ударила Изидора метлой. Как и некоторые другие до нее, Ониса заметил его интеллект. В палате полуамбулаторных (некоторые ползали или подкрадывались), слегка словесных (некоторые просто шуметь) детей, Изидор всегда помогал взрослым, если у них возникали вопросы, например, как его зовут или когда тот умер.Режиссер изредка заглядывал в комнату и спрашивал Изидора, не бьют ли его и других детей; Чтобы избежать возмездия, Изидор всегда говорил «нет».

Энни Лоури: Как Америка обращается со своими детьми

В тот день, чтобы подбодрить его после избиения, Ониса пообещала, что когда-нибудь заберет его с собой домой на ночь. Скептически настроенный по поводу того, что такое необычное событие когда-либо произойдет, Изидор поблагодарил ее за прекрасную идею.

Несколько недель спустя, в снежный зимний день, Ониса одела Изидора в теплую одежду и обувь, которые она принесла из дома, взяла его за руку и вывела через парадную дверь через ворота детского дома.Медленно шагая, она повела маленького мальчика, который, раскачиваясь на неровных ногах, глубоко прихрамывал, по переулку мимо государственной больницы в город. Холодный свежий воздух ласкал его щеки, а снег скрипел под ботинками; ветер тряс ветки; на дымоходе стояла птица. «Это был мой первый выход в мир», — говорит он мне сейчас. Он с удивлением смотрел на машины, дома и магазины. Он пытался все усвоить и запомнить, чтобы доложить детям в своей палате.

«Когда я вошел в квартиру Онисы, — пишет он, — я не мог поверить, насколько она прекрасна; стены были покрыты темными коврами, и на одном из них было изображение Тайной вечери.Ковры на полу были красными ». Соседские дети постучали в дверь Онисы, чтобы узнать, не хочет ли странный мальчик из приюта выйти и поиграть, и он это сделал. Дети Онисы приехали из школы домой, и Изидор узнал, что это начало их рождественских каникул. В тот вечер он пировал вместе с семьей Онисы за обеденным столом их друзей, впервые попробовав румынские блюда, в том числе сармале (голубцы), картофельный гуляш с толстой лапшой и сладкий желтый бисквит с кремовой начинкой.Он помнит каждый укус. На полу в гостиной после обеда домочадец позволил Изидору поиграть со своими игрушками. Изидор последовал примеру мальчика и водил по коврику паровозики. Вернувшись к Онисе, он спал в своей первой в мире мягкой, чистой постели.

На следующее утро Ониса спросил Изидора, хочет ли он поработать с ней или остаться с ее детьми. Здесь он совершил такую ​​ужасную ошибку, что 31 год спустя он до сих пор вспоминает об этом с горечью.

«Я хочу поработать с вами!» он назвал.Он был глубоко погружен в фантазию о том, что Ониса его мать, и не хотел расставаться с ней. «Я оделся так быстро, как только мог, и мы направились к выходу», — вспоминает он. «Когда мы подошли к ее работе, я понял, что она работает в больнице, — в моей больнице , и заплакал… Прошло всего 24 часа, но почему-то я подумал, что теперь стану частью семьи Онисы. Мне и в голову не приходило, что ее работа на самом деле была в больнице, пока мы снова не оказались у ворот. Я был так потрясен, когда мы свернули во двор, как будто я забыл, что пришел оттуда.

Он попытался повернуть назад, но ему не разрешили. Он нашел самое чудесное место на Земле — квартиру Онисы — и по собственной глупости позволил ей ускользнуть. Он рыдал, как новичок, пока другие няни не стали угрожать ему пощечиной.

Сегодня Изидор живет в 6000 милях от Румынии. Он ведет уединенный образ жизни. Но в своей спальне в частном доме в мощеной прерии он воссоздал обстановку самой счастливой ночи своего детства.

«В ту ночь у Онисы, — спрашиваю я, — вы думаете, что почувствовали, что там происходили семейные отношения и эмоции, которых вы никогда раньше не видели и не чувствовали?»

«Нет, я был слишком молод, чтобы это понять.»

» Но вы обратили внимание на красивую обстановку? »

«Да! Ты видишь это?» — говорит Изидор, беря в руки гобелен, сотканный из бордовых роз на темном, покрытом листвой фоне. «Это почти то же самое, что и у Онисы. По этой причине я купил его в Румынии! »

«Все это…» — жестикулирую я.

«Да».

«Но не потому, что они значат для вас« семья »?»

«Нет, но они означают для меня« мир ». Я впервые спал в настоящем доме. Многие годы я думал: Почему у меня не может быть такого дома?

Вот он.Но он знает, что есть недостающие части — независимо от того, сколько рюмок он соберет.

В начале 1990-х Дэнни и Марлис Рукел жили со своими тремя маленькими дочерьми в кондоминиуме в Сан-Диего. Они подумали, что было бы неплохо добавить сюда еще и мальчика, и услышали о местном независимом режиссере Джоне Аптоне, который организовывал усыновление румынских сирот. Марлис позвонила ему и сказала, что они хотят усыновить мальчика. «Там тысячи детей», — ответил Аптон. «Это будет легко».

Марли смеется.«Немногое из этого было точным!» она мне говорит. Мы сидим в гостиной дома с белой штукатуркой в ​​винодельческом городке Темекула в Южной Калифорнии. Дети и собаки появляются и исчезают в этот ослепительно жаркий день (за последние годы Ракелы усыновили пятерых детей из приемных семей). Марли, которая сейчас работает наставником для взрослых с особыми потребностями, похожа на героиню Дайан Китон, которая робко отступает за большие очки и выпадает из длинных волос, но иногда делает смелые выпады. Дэнни, программист, спокойный парень.Марлис описывает себя как домоседку, но затем она переехала в Румынию на два месяца, чтобы попытаться усыновить мальчика, которого она видела на видео.

Отвергнутый «Позором нации», Аптон вылетел в Румынию через четыре дня после трансляции и направился в худшее место шоу — Домашнюю больницу для безнадежных детей в Сигету-Мармацией. Он возвращался несколько раз. Во время одного визита он собрал группу детей в пустой комнате, чтобы снять их на видео для будущих приемных родителей. В его видео дети будут собраны вместе не голыми, «как маленькие рептилии в аквариуме», как он их описал, а как людей, одетых в одежду и говорящих.

К тому времени начали поступать пожертвования от благотворительных организаций по всему миру. Мало что дошло до детей, потому что сотрудники просмотрели самые лучшие вещи, но в тот день, из уважения к американцам, няни надели детям подаренные свитера. Хотя дети казались взволнованными, чтобы оказаться в центре внимания, Аптон и его румынский помощник сочли это медленным. Некоторые вообще не разговаривали, а другие не могли ни встать, ни стоять на месте. Когда создатели фильма спросили имена и возраст детей, няни пожали плечами.

В конце деревянной скамейки сидел мальчик ростом с шестилетнего ребенка — в 10 лет Изидор весил около 50 фунтов. Аптон был первым американцем, которого он когда-либо видел. Об американцах Изидор знал из телешоу Dallas . Однажды прибыл подаренный телевизор, и он лоббировал эту единственную вещь, чтобы она оставалась в больнице. Директор согласился. Воскресным вечером в 8 часов амбулаторные дети, няни и рабочие с других этажей собирались вместе, чтобы посмотреть Dallas . Когда в тот день по лестнице поползли слухи о приезде американца, внутри приюта отреагировали: Всемогущий Бог, кто-то из страны гигантских домов!

Изидор знал информацию, которую не знали няни.Он говорит мне: «Джон Аптон спрашивал ребенка:« Сколько тебе лет? », И ребенок отвечал:« Я не знаю », а няня отвечала:« Я не знаю », и я кричал: «Ему 14!» Он спрашивал о другом ребенке: «Как его фамилия?», а я кричал: «Думка!» »

« Изидор знает здесь детей лучше, чем персонал », Аптон ворчит на одной из лент. Прежде чем завершить сеанс, он кладет Изидора себе на колени и спрашивает, не хочет ли он поехать в Америку. Изидор говорит, что будет.

Вернувшись в Сан-Диего, Аптон рассказал Ракелам об одаренном мальчике лет семи, который надеялся приехать в Соединенные Штаты.«Мы хотели усыновить ребенка», — говорит Марлис. «Потом мы посмотрели видео Джона и влюбились в Изидора».

Изидор перед своим детским домом в июне 1991 года, за четыре месяца до того, как Рукелы усыновили его и привезли в Соединенные Штаты; 11-летний Изидор впервые встречает Марлис Рукель в Румынии с одним из воспитателей приюта. (Мэрилс Рукель)

В мае 1991 года Марлис вылетела в Румынию, чтобы встретиться с ребенком и попытаться вернуть его домой. Незадолго до поездки она узнала, что Изидору почти 11 лет, но не испугалась.Она путешествовала с новой подругой, Дебби Принсипи, которой Аптон подобрал ребенка. В кабинете директора Марлис ждала встречи с Изидором, а Дебби ждала встречи с маленьким светловолосым телеграфом по имени Сиприан.

«Когда Изидор вошел, — говорит Марлис, — я видела только его, как и все остальное нечеткое. Он был таким красивым, как я себе представляла. Наш переводчик спросил его, кто из посетителей офиса, как он надеется, будет его новой матерью, и указал на меня! »

Изидор задал переводчику вопрос: «Где я буду жить? Это как Dallas ? »

«Ну… нет, мы живем в кондоминиуме, как в квартире», — сказал Марлис.«Но у тебя будет три сестры. Вы их полюбите ».

Это не показалось Изидору интересным компромиссом. Он сухо ответил переводчику: «Посмотрим».

В ту ночь Марли радовалась тому, что такое ангел Изидор.

Дебби засмеялась. «Он произвел на меня впечатление крутого оператора, сообразительного политика, — сказала она Марлис. «Он был гораздо лучше Чиппи». Сиприан провела время в офисе, безумно рывшись во всем, включая ящики стола и карманы всех в комнате.

«Нет, он невиновен. Он очаровательный, — сказала Марлис. «Вы видели, как он выбрал меня, , чтобы стать его матерью?»

Годы спустя, в своих мемуарах Изидор объяснил этот момент:

Марли была высокой американкой, а Дебби была низкой американкой … «Роксана, какая из них будет моей новой мамой?» — спросил я [переводчика].
«Кого ты хочешь иметь в качестве матери?»
«Кто моя мать?» Я умолял знать.
«Высокий американец», — ответила она.
«Тогда это то, кого я хочу видеть своей матерью», — сказал я.
Когда я выбрал Марли, она заплакала от радости от того, что я выбрал ее.

Детский нейробиолог Чарльз Нельсон известен своей общительностью и добротой, с волнистыми седеющими светлыми волосами и такими же усами, как у Капитана Кенгуру. Осенью 2000 года он вместе со своими коллегами Натаном А. Фоксом, профессором по человеческому развитию в Университете Мэриленда, и Чарльзом Х. Зеанахом, профессором детской психиатрии Медицинского факультета Тулейнского университета, основал Бухарестский Проект раннего вмешательства.У них было разрешение работать со 136 детьми в возрасте от шести месяцев до 2,5 лет из шести детских учреждений Бухареста leagãne . Ни одна из них не была домашней больницей для безвозвратных детей, как больница Изидора; они были несколько лучше снабжены и укомплектованы.

По замыслу, 68 детей будут продолжать получать «обычную заботу», а остальные 68 будут помещены в приемные семьи, набранные и обученные BEIP. (В Румынии не было традиции приемных семей; официальные лица считали, что детские дома безопаснее для детей.) Местные ребята, родители которых вызвались участвовать, составили третью группу. Исследование BEIP станет первым в истории рандомизированным контролируемым испытанием для измерения воздействия раннего помещения в специализированные учреждения на мозг и поведенческое развитие, а также для изучения высококачественного патронатного воспитания в качестве альтернативы.

Для начала исследователи использовали классическую процедуру Мэри Эйнсворт «странная ситуация», чтобы оценить качество отношений привязанности между детьми и их опекунами или родителями.В типичной обстановке ребенок в возрасте от 9 до 18 месяцев входит в незнакомую игровую комнату со своей «фигурой привязанности» и переживает некоторые все более тревожные события, в том числе появление незнакомца и уход взрослого, как исследователи кодируют поведение из-за одностороннего зеркала. «Наши программисты, не подозревая ни о каком детском происхождении, оценили, что 100 процентов детей из общины имеют полностью сформировавшиеся отношения привязанности со своими матерями», — сказала мне Зина. «Это было верно в отношении 3 процентов детей из детских домов.

Почти две трети детей были закодированы как «неорганизованные», что означает, что они демонстрировали противоречивое, резкое поведение, возможно, замирание на месте или внезапное изменение направления движения после того, как начали приближаться к взрослому. Этот паттерн наиболее тесно связан с более поздней психопатологией. Еще больше беспокоит, сказал мне Зеана, что 13 процентов были признаны «несекретными», что означает, что они вообще не проявляли поведения привязанности. «Эйнсворт и Джон Боулби считали, что младенцы будут привязаться к взрослому, даже если взрослый будет оскорблять», — сказал он.«Они не рассматривали возможность рождения младенцев без приспособлений ».

До Бухарестского проекта, сказал Зеана, он не осознавал, что поиск утешения в стрессовых ситуациях — это усвоенное поведение. «Эти дети понятия не имели, что взрослые могут помочь им почувствовать себя лучше», — сказал он мне. «Представьте, каково это — быть несчастным и даже не знать, что другой человек может помочь».

В октябре 1991 года Изидор и Киприан вылетели с румынским эскортом в Сан-Диего. Новые семьи мальчиков ждали в аэропорту, чтобы поприветствовать их вместе с Аптоном и ранее усыновленными румынскими детьми — небольшая толпа, держащая воздушные шары и знаки, приветствующие и машущие руками.Изидор удовлетворенно оглядел терминал. «Где моя спальня?» он спросил. Когда Марлис сказал ему, что они в аэропорту, а не в его новом доме, Изидор был поражен. Хотя она объяснила, что Ракелы жили не так, как Эвинги в Даллас , он ей не поверил. Теперь он ошибочно принял зону прибытия за свою новую гостиную.

17-летняя девочка из детского дома, Изабела, была членом комитета по встрече в аэропорту. Она родилась с гидроцефалией и не могла ходить после того, как всю жизнь оставалась в детской кроватке, она была в инвалидном кресле, была одета и выглядела красивой.Спасенная Аптоном во время предыдущей поездки, она была доставлена ​​в США по гуманитарным медицинским причинам, и ее взяли на воспитание Ракелы.

Изидор был поражен, увидев Изабелу: «Кто твоя мать?»

«Моя мама — твоя мама, Изидор».

«Мне это не понравилось», — вспоминает он. Чтобы убедиться, что он правильно расслышал, он снова спросил: «Кто ваша мать здесь, в Америке?»

«Изидор, у нас с тобой одна мать», — сказала она, указывая на Марлис.

Итак, теперь ему нужно было привыкнуть к четырем сестрам.

В машине, когда Дэнни попытался пристегнуть ремень безопасности через талию Изидора, он вздрогнул и кричал, опасаясь, что на него надели смирительную рубашку.

Дэнни Ракель и Изидор направляются домой после прибытия мальчика в Калифорнию; Изидор фотографирует Марлис в аэропорту. (Томас Салай)

Марли обучал девочек на дому, но Изидор настоял на том, чтобы пойти в четвертый класс местной школы, где он быстро выучил английский язык. Его остроумное умение читать по классу помогало учителям, но дома он казался постоянно раздраженным.Внезапно оскорбленный, он бросился в свою комнату и рвал вещи на части. «Он измельчил книги, плакаты, семейные фотографии, — рассказывает мне Марли, — а затем встал на балкон, чтобы разбросать кусочки во дворе. Если бы мне пришлось уехать на час, к тому времени, как я вернулся бы домой, все были бы расстроены: «Он сделал это; он это сделал ». Ему не нравились девушки».

Марли и Дэнни надеялись расширить семейное веселье и счастье за ​​счет рождения еще одного ребенка. Но новый член семьи почти никогда не смеялся. Он не любил, когда его трогали.Он был бдителен, обижен, горд. «Примерно к 14 годам он был зол на все», — говорит она мне. «Он решил, что вырастет и станет президентом США. Когда он узнал, что это невозможно из-за того, что он родился за границей, он сказал: «Хорошо, я вернусь в Румынию». Именно тогда это началось — его цель — вернуться в Румынию. Мы подумали, что для него было хорошо иметь цель, поэтому мы сказали: «Конечно, найди работу, сэкономь деньги, а когда тебе 18, ты сможешь вернуться в Румынию» ». Изидор работал каждый день после школа при ресторане быстрого питания.

«Это были тяжелые годы. Я ходил по яичной скорлупе, стараясь не спугнуть его. Девочки были так над этим. Они злились на меня. Не для того, чтобы привести Изидора в семью, а за то, что он был таким … таким выпоротым. Они говорили: «Мама, все, что ты делаешь, это пытаешься его исправить!» Я был так сосредоточен на том, чтобы помочь ему приспособиться, что упустил из виду тот факт, что другие дети теряли часть моего времени.

«Дэнни и я пытались отвести его на терапию, но он отказался вернуться. Он сказал: «Мне не нужна терапия.Вам двоим нужна терапия. Почему бы тебе не пойти? »И мы пошли.

«Он говорил:« Я в порядке, , когда никого нет в доме ».

« Мы бы сказали: «Но Изидор, это наш дом, » »

Еще в 2003 году он Ученым BEIP и их румынским партнерам по исследованиям было очевидно, что приемные дети добиваются успехов. По словам Зиины, данные были очень чувствительным периодом в 24 месяца, в течение которого для ребенка было критически важно установить отношения привязанности с опекуном.Дети, которых забрали из детских домов до достижения ими второго дня рождения, получали гораздо больше выгоды от пребывания в семьях, чем те, кто оставался там дольше. «Когда вы проводите испытание и ваши предварительные доказательства показывают, что вмешательство является эффективным, вы должны спросить:« Мы остановимся сейчас и сделаем препарат доступным для всех? »- сказал он мне. «Для нас« эффективным лекарством »оказалось патронатное воспитание, и мы не смогли создать национальную систему патронатного воспитания». Вместо этого исследователи публично объявили о своих результатах, и в следующем году румынское правительство запретило помещение в детские учреждения детей в возрасте до 2 лет.С тех пор минимальный возраст был повышен до 7 лет, а количество патронатных семей, финансируемых государством, значительно расширилось.

Тем временем исследование продолжалось. Когда в возрасте 3,5 лет дети были повторно оценены в игровой комнате «странной ситуации», доля тех, кто демонстрировала безопасную привязанность, выросла с базовых 3 процентов до почти 50 процентов среди воспитанников приемных семей, но только до 18 процентов среди тех, кто оставался в учреждениях. … И, опять же, дети переехали еще до второго дня рождения.«Время имеет решающее значение», — писали исследователи. Они предупреждали, что пластичность мозга не является «неограниченной». «Раньше — лучше».

Преимущества для детей, которые достигли надежной привязанности, со временем накапливались. В возрасте 4,5 лет у них был значительно ниже уровень депрессии и тревожности и меньше «черствых бесчувственных черт» (ограниченное сочувствие, отсутствие чувства вины, неглубокий аффект), чем у их сверстников, все еще находящихся в учреждениях. Около 40 процентов подростков, участвовавших в исследовании, которые когда-либо были в детских домах, в конечном итоге были диагностированы с серьезным психическим заболеванием.Их рост замедлился, двигательные навыки и языковое развитие остановились. Исследования МРТ показали, что объем мозга детей, все еще находящихся в учреждениях, был ниже, чем у детей, никогда не помещенных в учреждения, а ЭЭГ показала значительно меньшую активность мозга. «Если вы думаете о мозге как о лампочке, — сказал Чарльз Нельсон, — это как если бы был диммер, который уменьшил их со 100-ваттной до 30-ваттной».

Согласно теории эволюции, одна из целей привязанности ребенка к небольшому количеству взрослых — это наиболее эффективный способ получить помощь.«Если бы было много фигур привязанности и возникла опасность, младенец не знал бы, кому направить сигнал», — объясняет Марта Потт, старший преподаватель кафедры детского развития в Tufts. Беспристрастные дети видят угрозы повсюду — идея, подтвержденная исследованиями мозга. Наполненная гормонами стресса, такими как кортизол и адреналин, миндалевидное тело — основная часть мозга, имеющая дело со страхом и эмоциями — казалось, работала сверхурочно у детей, все еще находящихся в специализированных учреждениях.

Сравнение данных по детским домам по всему миру показывает глубокое влияние институционализации на социально-эмоциональное развитие даже в лучших случаях.«В английских яслях-интернатах в 1960-х годах было достаточное количество воспитателей, и дети были хорошо обеспечены материально. Их IQ, хотя и ниже, чем у детей в семьях, был в пределах среднего диапазона, выше 90-х », — сказала мне Зеана. «Совсем недавно соотношение воспитателей и детей в греческих детских домах было не таким хорошим, и они не были так хорошо оснащены; эти дети имели IQ в диапазоне от низкого до среднего. Затем, в Румынии, у вас есть наши дети с действительно дефицитом в высшей лиге.Но вот что примечательно: во всех этих настройках нарушения привязанности схожи ».

Когда детям, участвовавшим в исследовании в Бухаресте, было 8 лет, исследователи устраивали игровые встречи, надеясь узнать, как ранние нарушения привязанности могут препятствовать способности ребенка в дальнейшем взаимодействовать со сверстниками. На видео, которое я смотрел, два незнакомых мальчика входят в игровую. В считанные секунды все сходит с рельсов. Один мальчик в белой водолазке нетерпеливо хватает другого за руку и грызет ее.Этот мальчик в полосатом пуловере отдергивает руку и проверяет, нет ли следов зубов. Исследователь предлагает игрушку, но мальчик в белом пытается взять другого ребенка за руки, или схватить его за запястья, или обнять, как если бы он пытался нести гигантского плюшевого мишку. Он пытается перевернуть стол. Другой мальчик делает слабую попытку спасти стол, но затем позволяет ему упасть. Он странный , вы можете себе представить, что он думает. Могу я пойти домой?

Мальчик в белой водолазке жил в учреждении; мальчик в полосатом свитере был соседским парнем.

Нельсон предупреждает, что дверь не «захлопывается» для детей, оставленных в учреждениях старше 24 месяцев. «Но чем дольше вы ждете, чтобы дети попали в семью, — говорит он, — тем труднее вернуть их в нормальное состояние».

«Каждый раз, когда мы влезали в очередную драку, — вспоминает Изидор, — я хотел, чтобы один из них сказал:« Изидор, мы бы хотели, чтобы мы никогда не усыновляли тебя, и мы собираемся отправить тебя обратно в больницу ». Но они этого не сделали. не говорю этого. »

Не в силах справиться с привязанностью своей семьи, он просто хотел знать, где он находится.В приюте было проще, где тебя либо били, либо нет. «Я лучше реагировал на шлепки», — говорит мне Изидор. «В Америке у них были« правила »и« последствия ». Так много разговоров. Я ненавидел «Давай поговорим об этом». В детстве я никогда не слышал таких слов, как «Ты особенный» или «Ты наш ребенок». Позже, если твои приемные родители скажут тебе такие слова, ты почувствуешь, Ладно, спасибо. Я даже не понимаю, о чем вы говорите. Я не знаю, чего ты от меня хочешь и что я должен для тебя сделать .Когда Изидора изгоняли в свою комнату за грубость, проклятия или грубость по отношению к девушкам, он топал вверх по лестнице и включал румынскую музыку или стучал в дверь изнутри кулаком или ботинком.

Марли винила себя. «Он сказал, что хочет вернуться к своей первой матери, женщине, которая даже не хотела его, женщине, которую он не помнил. Когда я отвел его в банк, чтобы открыть его сберегательный счет, служащий банка, заполнив форму, спросил Изидора: «Какая девичья фамилия у вашей матери?» Я открыл рот, чтобы ответить, но он сразу сказал: «Мария.’Это имя его биологической матери. Я знаю, наверное, глупо было обидеться из-за этого ».

Однажды ночью, когда Изидору было 16 лет, Марлис и Дэнни настолько испугались вспышки гнева Изидора, что вызвали полицию. «Я собираюсь убить тебя!» он кричал на них. После того, как офицер сопроводил Изидора к милицейской машине, он настаивал на том, что родители «оскорбляли» его.

«О, ради Бога», — сказал Дэнни, когда ему сообщили об обвинении своего сына.

«Отлично, — сказал Марлис. «Он случайно упомянул , как мы с ним жестоко обращаемся?»

Вернувшись в машину, офицер спросил: «Как родители тебя оскорбляют?»

«Я работаю, и они забирают все мои деньги», — крикнул Изидор.В доме офицер обыскал комнату Изидора и нашел его сберегательную книжку.

«Мы не можем взять его», — сказал офицер Рукелс. «Он зол, но здесь нет ничего плохого. Я бы посоветовал тебе сегодня закрыть двери в спальню.

И снова им пришла в голову мысль: Но это наш дом.

На следующее утро Марли и Дэнни предложили Изидору подвезти его в школу, а затем отвезли его прямо в психиатрическую больницу. «Мы не могли себе этого позволить, но мы отправились на экскурсию, и это напугало его», — говорит мне Марлис.«Он сказал:« Не оставляй меня здесь! Я буду следовать твоим правилам. Не заставляй меня идти сюда! »Вернувшись в машину, мы сказали:« Слушай, Изидор, тебе не обязательно нас любить, но ты, , должен быть в безопасности, а мы, , должны быть в безопасности. Вы можете жить дома, работать и ходить в школу, пока вам не исполнится 18 лет. Мы вас любим ».

Жизнь по правилам длилась недолго. Однажды Изидор не выходил до двух часов ночи и обнаружил, что дом заперт. Он постучал в дверь. Марлис приоткрыла его.«Ваши вещи в гараже», — сказала она ему.

Изидор больше никогда не будет жить дома. Он переехал к некоторым знакомым парням; их безразличие его устраивало. «Он напивался посреди ночи и звонил нам, а его друзья вставали на линию, чтобы сказать вульгарные вещи о наших дочерях», — говорит Марлис. «По общему признанию, в нашем доме наконец-то стало мирно, но я беспокоился за него».

В 18-летие Изидора Марли испек торт и упаковал свой подарок — фотоальбом, в котором запечатлена их совместная жизнь: его первый день в Америке, его первое посещение стоматолога, его первая работа, его первое бритье.Она отнесла подарки в дом, где, как она слышала, остановился ее сын. Открывший дверь согласился их доставить, когда Изидор вернется. «Посреди ночи, — говорит Марли, — мы услышали визг машины вокруг тупика, затем громкий стук в входную дверь и машину с визгом. Я спустился и открыл дверь. Это был фотоальбом ».

Родители Изидора, Марлис и Дэнни Рукел, у своего дома в Темекуле, Калифорния (Райан Пфлюгер)

В 2001 году в 20 лет Изидор почувствовал сильное желание вернуться в Румынию.Не имея наличных денег, он писал письма в телешоу, рассказывая эксклюзивную историю румынского сироты, совершающего свою первую поездку на родину. 20/20 подхватил его, и 25 марта 2001 года съемочная группа встретила его в аэропорту Лос-Анджелеса. Ракелс тоже.

«Я подумал, Вот и все. Я больше никогда его не увижу, , — говорит Марлис. «Я обняла и поцеловала его, хотел он меня или нет. Я сказал ему: «Ты всегда будешь нашим сыном, и мы всегда будем любить тебя».

Изидор показал Рукелам свой бумажник, в котором он засунул две семейные фотографии.«В случае, если я все же решу остаться там, мне будет чем запомнить вас», — сказал он. Хотя он имел это в виду доброжелательно, Марлис охладила легкость, с которой Изидор, казалось, покидал их жизнь.

Из сентябрьского номера 1998 года: Роберт Д. Каплан о Румынии, точке опоры Европы

В Румынии продюсеры 20/20 пригласили Изидора в его старый приют, где его чествовали как вернувшегося принца, а затем На камеру они показали, что нашли его родную семью за пределами фермерской деревни в трех часах езды.Они проехали через заснеженный пейзаж и остановились в поле. Однокомнатная хижина стояла на безлесной грязи. В белой застежке на пуговицах, галстуке и классических брюках Изидор хромал по мокрой неровной земле. Его трясло. Из хижины вышел узколицый мужчина и направился к нему через поле. Как ни странно, они прошли друг мимо друга, как два незнакомца на тротуаре. « Ce mai faci? »- Как дела? — пробормотал мужчина, проходя мимо.

« Булочка », — пробормотал Изидор.Хороший.

Это отец Изидора, в честь которого его назвали. Две молодые женщины поспешили из хижины и поприветствовали Изидора поцелуями в каждую щеку; это были его сестры. Наконец невысокая черноволосая женщина, которой еще не исполнилось 50 лет, представилась Марией — его матерью — и протянула руку, чтобы обнять его. Внезапно рассердившись, Изидор свернул мимо нее. Как я могу поприветствовать едва знакомого человека? «», — вспоминает он. Она скрестила руки на груди и начала вопить: « Fiul meu! Fiul meu! «Мой сын! Мой сын!

В доме был земляной пол, и тускло светилась масляная лампа.Не было ни электричества, ни водопровода. Семья предложила Изидору лучшее место в доме — табурет. «Почему меня вообще положили в больницу?» он спросил.

«Вам было шесть недель, когда вы заболели, — сказала Мария. «Мы отвезли вас к врачу, чтобы узнать, что случилось. Несколько недель спустя ваши бабушка и дедушка проверяли вас, но потом что-то не так с вашей правой ногой. Мы просили врача починить ногу, но нам никто не помог. Итак, мы отвезли вас в больницу в Сигету-Мармацией, и там мы вас оставили.»

« Почему меня никто не навещал 11 лет? Я застрял там, и никто никогда не говорил мне, что у меня есть родители ».

«Ваш отец был без работы. Я заботился о других детях. Мы не могли позволить себе приехать к вам ».

«Знаете ли вы, что жизнь в Cămin Spital была похожа на жизнь в аду?»

«Мое сердце!» — воскликнула Мария. «Вы должны понимать, что мы бедные люди; мы переезжали с одного места на другое ».

Взволнованный, почти не в силах отдышаться, Изидор встал и вышел на улицу.Его румынская семья предложила ему взглянуть на несколько фотографий его старших братьев и сестер, которые ушли из дома, и он подарил им свой фотоальбом: Вот залитый солнцем улыбающийся Изидор у бассейна с медалями с соревнований по плаванию; вот были Ракелы на пляже в Оушенсайд; вот они за столом для пикника в зеленом парке. Румыны без слов переворачивали блестящие страницы. По словам Изидора, когда телекамеры были выключены, Мария спросила, ранили ли его Рукеллы или научили просить милостыню.Он заверил ее, что это не так.

«Ты выглядишь худой», — продолжила Мария. «Может быть, твоя американская мать недостаточно тебя кормит. Переезжай к нам. Я позабочусь о тебе.» Затем она потребовала от него подробностей о его работе и заработной плате в Америке и спросила, не хочет ли он построить для семьи новый дом. Через три часа Изидор устал и хотел уйти. «Он позвонил мне из Бухареста, — говорит Марли, — и сказал:« Я должен вернуться домой ». Вытащи меня отсюда. Эти люди ужасны ».

« Моя биологическая семья напугала меня, особенно Мария, — говорит Изидор.«У меня было ощущение, что я могу попасть в ловушку».

Через несколько недель он вернулся в Темекула, работая в ресторане быстрого питания. Но внезапно он обнаружил, что снова тоскует по Румынии. Это стало бы привычным, беспокойным переездом в поисках места, где можно было бы чувствовать себя как дома.

Друзья сказали ему, что в Денвере есть работа, поэтому он решил переехать в Колорадо. Дэнни и Марлис навещают его там и вместе с ним путешествуют по Румынии. Марлис говорит, что ему труднее вернуться домой в Калифорнию.«День Благодарения, Рождество — они для него слишком много. Даже когда он жил поблизости один, ему было плохо на каникулах. Он всегда оправдывался, например: «Я должен приготовить тесто для пиццы». Когда вся наша семья здесь и кто-то спрашивает: «Придет ли Изидор?», Кто-то скажет: «Нет, он делает тесто для пиццы».

Нейропсихолог Рон Федеричи был еще одним из первых экспертов по развитию детей, которые посетили учреждения для «не подлежащих спасению», и он стал одним из ведущих специалистов в мире по уходу за детьми, перешедшими из интернатов в западные дома.«В первые годы у всех были звездные глаза», — говорит Федеричи. «Они думали, что любящие, заботливые семьи могут исцелить этих детей. Я предупреждал их: эти дети доведут вас до предела. Научитесь работать с детьми с особыми потребностями. Держите их спальни свободными и простыми. Вместо «Я люблю тебя» просто скажи им: «Ты в безопасности» ». Но большинство новых или потенциальных родителей не могли вынести этого, а агентства по усыновлению, которые открыли магазин за ночь в Румынии, не были в этом бизнесе. доставки таких ужасных сообщений.«Я получил много писем с ненавистью», — говорит Федеричи, который говорит быстро и прямолинейно, с длинным лицом и соломенной прядью блестящих черных волос. «Тебе холодно! Им нужна любовь! Их нужно обнять ». Но бывший морской пехотинец, которого когда-то широко обвиняли в слишком пессимистическом отношении к будущему детей, теперь считается дальновидным.

Федеричи и его жена сами усыновили восемь детей из жестоких учреждений: трое из России и пятеро из Румынии, включая троих братьев в возрасте 8, 10 и 12. Двое старших весили 30 фунтов каждый и умирали от нелеченной гемофилии и гепатит С, когда он вынес их через парадную дверь приюта; Супругам потребовалось два года, чтобы найти младшего брата мальчиков в другом учреждении.С тех пор в своей клинической практике в Северной Вирджинии Федеричи посетил 9000 молодых людей, почти треть из них — из Румынии. Прослеживая своих пациентов на протяжении десятилетий, он обнаружил, что 25% нуждаются в круглосуточном уходе, еще 55% имеют «серьезные» проблемы, с которыми можно справиться с помощью служб поддержки взрослых, и около 20% могут жить самостоятельно.

«С 15 лет я знал, что у меня не будет семьи», — говорит Изидор. «Я вижу себя так, что не было бы человека, который когда-либо захотел бы приблизиться ко мне.

По его мнению, наиболее успешные родители смогли сосредоточиться на привитии основных жизненных навыков и надлежащего поведения. «Ракелс — хороший пример: они держались, и у него все в порядке. Но у меня только сегодня была семья. Я знал эту девушку из Румынии навсегда, впервые увидел ее, когда она была маленькой девочкой, со всей картиной посттравматического стресса: страхом, тревогой, неуверенностью, депрессией. Ей сейчас 22 года. Родители сказали: «Мы закончили. Она пристрастилась к наркотикам, алкоголю, самоповреждениям. Она на улице ». Я сказал:« Давай вернем тебя на семейную программу.«Они сказали:« Нет, мы устали, мы не можем позволить себе больше лечения — пора сосредоточиться на других наших детях »».

В своей семье Федеричи и его жена стали постоянными законными опекунами для четырех его румынских детей, которые теперь все взрослые. Двое из них работают под присмотром в фонде, который он основал в Бухаресте; двое других живут со своими родителями в Вирджинии. (Пятый — яркий пример удачливых 20 процентов — он врач скорой помощи в Висконсине.) По словам Федеричи, оба его взрослых сына, которые еще не вышли из дома, имеют когнитивные нарушения, но у них есть работа, и с ними приятно находиться. .»Они счастливы!» восклицает он. «Они на 100 процентов привязаны к нам? Конечно нет. Довольны ли они семьей? да. Могут ли они действовать в мире, вокруг других людей? Абсолютно. Они придумали способы не для того, чтобы преодолеть то, что с ними произошло — вы действительно не можете преодолеть это, — а для того, чтобы приспособиться к этому и не брать в заложники других людей ».

Когда девять лет назад в семье родился ребенок — единственный биологический ребенок в семье, — врач начал замечать новое поведение у своих старших детей. «Малыш для них — рок-звезда», — говорит он.«Старшие братья дома так его защищают. На публике, в ресторанах, не дай Бог, чтобы кто-нибудь причинил ему боль или коснулся волос на голове. Это интересная динамика: в детстве за ними никто не следил, но они назначили себя его телохранителями. Он их младший брат. Он был с ними в Румынии. Это любовь? Это что угодно. Они привязаны к нему больше, чем к нам, и это абсолютно нормально ».

По любым меркам, Изидор, живущий самостоятельно, — это история успеха для тех, кто выжил в учреждениях Чаушеску.«Вы представляете когда-нибудь иметь семью?» Я спрашиваю. Мы в его комнате в гигантском доме недалеко от Денвера.

«Ты про мою? Нет. Я знал с 15 лет, что у меня не будет семьи. Видя всех своих друзей в тупых отношениях, с завистью, контролем и депрессией — я подумал: Правда? Все это ради отношений? Нет. Я вижу себя так, что не было бы человека, который когда-либо захотел бы приблизиться ко мне. Кто-то может сказать, что это неправда, но я так вижу себя.Если кто-то попытается приблизиться, я уйду. Я привык к этому. Это называется безбрачием.

Он говорит, что не упускает того, чего никогда не знал, чего даже не замечает. Возможно, это похоже на дальтонизм. Люди с дальтонизмом скучают по зеленому? Он сосредотачивается на стоящих перед ним задачах и изо всех сил старается действовать так, как люди ожидают от других.

«Ты можешь быть самым умным сиротой в больнице. Но вы чего-то упускаете, — говорит Изидор. «Я не из тех, кто может быть интимным.Родителям человека тяжело, потому что они показывают тебе любовь, и ты не можешь ей ответить ».

Хотя Изидор говорит, что хочет жить как «нормальный» человек, он по-прежнему регулярно соглашается надеть мантию бывшего сироты, чтобы вести беседы в США и Румынии о том, что институционализация делает с маленькими детьми. Он работает со сценаристом над мини-сериалом о своей жизни, полагая, что, если бы людей можно было объяснить, каково это жить за забором, в клетках, они бы перестали сажать туда детей.Он прекрасно понимает, что до 8 миллионов детей во всем мире помещены в специализированные учреждения, в том числе на южной границе Америки. Мечта Изидора — купить дом в Румынии и создать групповой дом для своих бывших сокамерников — тех, кого перевели в дома престарелых или выставили на улицу. Групповой дом для его товарищей по пост-институционализированным взрослым настолько близок к идее семьи, насколько это возможно для Изидора.

Нервные пути процветают в головном мозге ребенка, осыпанного любовным вниманием; пути множатся, пересекаются и проходят через удаленные участки мозга, как строящаяся национальная система автомобильных дорог.Но в мозгу заброшенного ребенка — ребенка, лежащего в одиночестве и ненужного каждую неделю, каждый год — создается меньше связей. Мокрый подгузник ребенка не меняют. На улыбки ребенка нет ответа. Младенец замолкает. Дверь закрывается, но вокруг рамы сияет полоска света.

Люди время от времени обращали внимание на ребенка с вывихнутой ногой. Няни считали его привлекательным и находчивым. Режиссер поговорил с ним. В один прекрасный зимний день Ониса вывел его из приюта, и он пошел по улице.

Иногда у Изидора есть чувства.

Через два года после того, как Рукелс выгнали его, Изидор стригся у стилиста, который знал семью. «Вы слышали, что случилось с вашей семьей?» она спросила. «Ваша мама и сестры вчера попали в ужасную автомобильную аварию. Они в больнице.

Изидор вырвался оттуда, взял выходной с работы, купил три десятка красных роз и явился в больницу.

«Мы ехали в грузовике, выезжающем из Costco, — вспоминает Марлис, — и парень сильно ударил нас — это была авария с участием пяти автомобилей.Через несколько часов в больнице нас выписали. Я не звонила Изидору, чтобы сказать ему. Мы не разговаривали. Но он узнал, и я думаю, в больнице он сказал: «Я здесь, чтобы увидеть семью Рукель», и они сказали: «Их больше нет здесь», что он понял, как «Они мертвы».

Изидор помчался от больницы к дому — дому, который он бойкотировал, семье, которую ненавидел.

Дэнни Ракел не собирался впускать его без переговоров. «Каковы ваши намерения?» он бы спросил.«Вы обещаете быть с нами порядочными?» Изидор обещал. Дэнни позволял Изидору войти в гостиную и встретиться лицом к лицу со всеми, стоять там с руками, полными цветов, и с мокрыми от слез глазами. Перед отъездом в тот день Изидор возлагал цветы на руки матери и говорил с большей серьезностью, чем они когда-либо слышали раньше: «Это для всех вас. Я тебя люблю.» Это станет поворотным моментом. С этого дня в нем будет что-то более мягкое в отношении семьи Рукел.

Но сначала Изидору пришлось подойти к тяжелой деревянной двери, к двери, в которую он швырнул фотоальбом, который Марлис сделал для своего дня рождения, к двери, которую он захлопнул за собой сотни раз, к двери, которую он выбил, и пнули, когда он был заблокирован. Он постучал и встал на крыльце, опустив голову, с колотящимся сердцем, не зная, допустят ли его. Я бросил их, я пренебрегал ими, я провел их через ад , — подумал он. Колючие стебли бордово-красных роз, завернутые в темные листья и пластик, ощетинились в его руках.

А потом они открыли дверь.


* Из-за недосмотра при редактировании в печатной версии этой статьи для описания спеленутых младенцев использовался термин папус ; мы удалили это слово из онлайн-версии статьи после того, как читатель указал, что многие, в том числе Merriam-Webster , считают его оскорбительным.


Лили Сэмюэл внесла свой вклад в эту статью.Он появляется в печатном издании за июль / август 2020 года с заголовком «Может ли нелюбимый ребенок научиться любить?»

Факты: большинство детей в детских домах не сироты

Эмма Бата, Фонд Thomson Reuters

ЛОНДОН (Фонд Thomson Reuters) — Миллионы детей во всем мире живут в детских домах, но эксперты по правам ребенка говорят, что большинство из них не сироты .

Детские дома стали прибыльным бизнесом в развивающихся странах, привлекающим щедрое финансирование.По данным благотворительных организаций Forget Me Not и Lumos, это привело к торговле детьми, чтобы заполнить их.

Две благотворительные организации, которые будут говорить о торговле сиротами на конференции фонда Thomson Reuters Foundation в Лондоне в среду, призывают положить конец детским домам, которые, по их словам, наносят огромный вред детям.

Вот некоторые факты:

— По оценкам, 8 миллионов детей живут в детских домах и других учреждениях по всему миру, но 80 процентов не являются сиротами.

— Исследования показывают, что детские дома наносят вред социальному, эмоциональному и когнитивному развитию детей.

— Помещение очень маленьких детей в учреждения оказывает такое же влияние на раннее развитие мозга, как и тяжелое недоедание или употребление наркотиков матерью во время беременности.

— Молодые люди, выросшие в специализированных учреждениях, в 10 раз чаще занимаются секс-бизнесом, чем их сверстники, и в 500 раз чаще могут покончить с собой.

— Помещение ребенка в детский дом в четыре раза увеличивает риск сексуального насилия.

ГАИТИ

— После землетрясения 2010 года количество детских домов на Гаити подскочило как минимум на 150 процентов.

— Около 30 000 детей живут в 750 детских домах на Гаити, но, по оценкам правительства Гаити, у 80 процентов есть хотя бы один живой родитель.

— Зарегистрировано только 15 процентов детских домов.

— По оценкам Lumos, финансирование всех гаитянских детских домов превышает 100 миллионов долларов в год.

— Согласно его исследованиям, 92 процента спонсоров детских домов из США, а 90 процентов — религиозные.

— Институциональная помощь в четыре раза дороже, чем предоставление услуг здравоохранения, образования и социальной поддержки для сохранения ребенка в семье.

Камбоджа

— Камбоджа пообещала вернуть тысячи детей из детских домов в их семьи.

— Опрос, опубликованный в 2017 году, выявил 16 579 детей, проживающих в 406 детских домах, и еще почти 10 000 детей — в других учреждениях по уходу. У большинства был по крайней мере один живой родитель.

— В период с 2005 по 2015 год количество детских домов подскочило примерно на 60 процентов, а количество детей в них — почти на 80 процентов.

— Количество детских домов растет, несмотря на сокращение числа настоящих сирот.

— Половина детских домов находится в столицах Пномпеня и Сиемреапа, обоих туристических направлениях.

«ВОЛНТУРИЗМ»

— Рост количества детских домов поддерживается туризмом, в том числе «волонтуризмом», когда люди подрабатывают в детских домах недолго.

— Волонтерство в детских домах вызывает озабоченность по крайней мере в 18 странах, включая Камбоджу, Непал и Уганду.

— Такие страны, как США, Великобритания и Австралия, вносят основной вклад в набор добровольцев.

— Постоянная ротация волонтеров наносит детям психологический вред, что приводит к проблемам с привязанностью во взрослой жизни. — Часто добровольцев не проверяют, что делает детей уязвимыми для сексуального насилия.

— Австралия стала первой страной, признавшей детский приютский туризм формой рабства.

Источники: Lumos, Не забывай меня, Спаси детей, ЮНИСЕФ

Быть сиротой, Жизнь в приюте: история Петра

«Нас редко называли по имени.Нас было так много, много раз это было «мы». Wewe — это «ты» на суахили. Даже Писание говорит нам, что Бог знает наше имя. А вот место, которое вы должны называть своим домом, а вас даже не называют по имени. — Питер Камау

У Питера Камау определенно есть имя, и он всю свою взрослую жизнь следил за тем, чтобы другие дети знали их имена и чувствовали любовь. В детстве Питер провел 19 лет в кенийских детских домах, где, по его словам, часто бывал рядом. Его мать умерла, когда Питеру было шесть недель; его отец умер год спустя.Он и его пять старших братьев и сестер были переданы в детский суд. Питер и его братья и сестры были помещены в специализированные учреждения.

«Было очень сложно найти детский дом, который принимал бы шестерых детей из одной семьи. Нас разделили по двое детей в каждом учреждении », — говорит Питер. «[Один брат] и я оказались в детском доме для детей с ограниченными возможностями. Саймона и Патрика, моих старших братьев, отправили в исправительное учреждение для мальчиков. Это было место для детей, находящихся в конфликте с законом.И моих сестер отвели в такое же место для девочек ».

Два года спустя Питер и его братья и сестры воссоединились в очень большом приюте в Найроби. Они не часто виделись, потому что были сгруппированы по возрасту. Учреждение обслуживало до 180 детей. Питер говорит, что в его группе было 35 детей с двумя воспитателями. Каждому ребенку дали работу. Эти работы включали работу на кухне, садоводство и помощь в уходе за младенцами в приюте.

Питер говорит, что у каждого дня был один и тот же распорядок дня, и он начинался с 5 а.м. будильник.

«Обычно кто-то должен был разбудить нас. И это был настоящий опыт, я помню, потому что иногда у вас возникает соблазн немного поспать на несколько минут, и ваш [домработник] входит, вытаскивает все ваши простыни и ругает вас за то, что вы остались в постели после того, как погас свет. — говорит Питер.

Питер говорит, что затем дети убрали свои комнаты, подготовились к школе и позавтракали. В школе Питер говорит, что с ним и другими детьми в приюте не обращались как с личностями; их заклеймили как сирот из детского дома.

«Нас было очень легко узнать. В нашей голове будет много стригущего лишая, — говорит Питер. «Если вы опоздали, вас всех созвали бы как группу и наказали бы как группу».

День был долгим для Петра и других детей в приюте. После школы была учеба, работа по дому, ужин и постель около 21:00.

Петр чувствовал себя одиноким, хотя в детском доме его окружали другие. Он был самым младшим из своих братьев и сестер и был отделен от них по возрасту и полу.Он называет свои отношения с ними «отчужденными» и «сложными».

«Было много раз, когда надо мной издевались, и я хотел поговорить со своей старшей сестрой или старшим братом, а их поблизости не было», — говорит Питер.

После почти двух десятилетий жизни в детском доме Питеру однажды сказали, что он должен уехать.

«Вы попали в засаду и сказали:« Вам сейчас 18, и у вас больше нет здесь кровати. Ребенку, которого завтра бросают, понадобится эта кровать.’» — Питер Камау

Питер говорит, что выход из приюта был тяжелым переходом для него во многих аспектах его жизни. Он говорит, что у него не было простой подготовки к жизни; не знали, как расплачиваться деньгами, и не владели другими жизненными навыками. Его братья и сестры также пережили несколько невероятно сложных обстоятельств после выхода из приюта. Им некуда было бежать, потому что отношения с другими членами семьи не были развиты.

«Одна особенность ухода за сиротами заключается в том, что они разъединяют детей или отделяют их от той самой семьи, которую они знают, и из-за многих лет разлуки эти отношения очень трудно исправить», — говорит Питер.«Мои дяди действительно не могли быть плечом, на которое мои сестры могли опереться, когда у них были семейные проблемы».

В молодости Петр работал в том же приюте, где когда-то жил. Он говорит, что помнит боль отсутствия дружной семьи и был полон решимости сделать это реальностью для других детей.

Для стороннего наблюдателя приют — это убежище и безопасность для уязвимых детей, таких как Питер, потерявших родителей. Но на самом деле у подавляющего большинства из 8 миллионов детей, живущих в детских домах по всему миру, все еще есть живые члены семьи.Фактически у 80-90% детей-сирот есть живой родитель. В Кении некоторые социальные работники активно вербуют детей из семей в детские дома.

«Они сказали этим семьям:« Вам нужна помощь? Вы хотите, чтобы дети получали гарантированное образование? »И многие матери и папы сказали:« О да! »И в итоге этих детей поместили в это учреждение», — говорит Питер.

Питер говорит, что эти дети годами не общались со своими семьями. Они потеряли связь.Он говорит, что когда детский дом решил, что пришло время привлечь семьи к заботе о детях или попросить у родителей денег, у родителей больше не было вложений.

«Это не было ракетной наукой, чтобы знать, что тот факт, что вы разлучили этого ребенка с их матерью, когда ребенку было всего 3 года, им очень трудно вернуться в 14-15 лет». — Питер Камау

Исходя из своего опыта, Питер говорит, что изменения также необходимо внести в детей, потерявших обоих родителей.

«Психика Кении такова, что когда ребенок теряет обоих родителей, они сразу же отправляют их в приют. Им нужно знать, что они лучше всего преуспевают в своих семьях, и что мы должны поддерживать этих детей в наших общинах », — говорит Питер.

Хотя оба родителя Питера были мертвы, были члены семьи, которые, по мнению Питера, могли принять их и вырастить.

«Моя собственная семья, никого не было рядом, чтобы развеять их опасения:« Эй! Вы действительно могли бы позаботиться о Питере и его братьях и сестрах », — говорит Питер.«У огромной части детей в этих детских домах есть родственники, которые могли бы о них позаботиться».

Сегодня Питер руководит организацией «Ребенок в семье», организацией, которая выступает за семейный уход за детьми и продвигает государственную реформу политики, касающейся детей и ухода за ними. Он говорит, что критически важные дети вообще не попадают в систему, и что семьи получают необходимую поддержку.

«Решение проблемы бедности с помощью программ обеспечения средств к существованию и расширения экономических прав и возможностей семей», — говорит Питер.«Некоторым семьям просто понадобятся консультационные услуги и связь с медицинскими учреждениями и образованием. Но в то же время они нуждаются в услугах поддержки, например, в связи с церквями, к которым они могут принадлежать, и получать поддержку, когда они проходят через сложные жизненные ситуации ».

Как и Петр, католическая служба помощи видит возможность изменить то, как мы заботимся о детях. CRS имеет многолетний опыт работы с уязвимыми детьми, продвигая целостный подход к здоровью и благополучию детей для оптимизации физического, эмоционального и когнитивного развития детей.Благодаря исследованиям и историям, подобным рассказам Питера, мы знаем, что дети, живущие в любящих, заботливых семьях, добиваются лучших результатов, чем те, кто растут в интернатах.

CRS и ее партнеры — Lumos и Maestral International — были названы одним из восьми полуфиналистов конкурса MacArthur Foundation 100 & Change. 100 & Change — это глобальный конкурс на единовременный грант в размере 100 миллионов долларов, предназначенный для поиска смелых решений критических проблем нашего времени. Уход за сиротами и уязвимыми детьми, безусловно, является одной из таких проблем.

«Каждый из этих детей переживает травму разлучения со своими семьями. Если они еще младенцы, их мозг вряд ли разовьется должным образом », — говорит Джорджет Малхейр, исполнительный директор Lumos, некоммерческой организации из Соединенного Королевства, стремящейся сделать семейную заботу о всех детях глобальной реальностью.

«Исследования показывают, что каждые три месяца, когда ребенка помещают в детский дом, у ребенка наблюдается потеря развития примерно на один месяц», — говорит Филип Голдман, президент Maestral International, которая работала во всем мире над системами защиты детей и социального обеспечения, которые соответствуют требованиям. потребности детей, живущих вне семейной опеки.

Проблемы могут продолжаться для ребенка со временем.

«Если у них есть инвалидность, они, вероятно, страдают от недоедания и подвергаются огромному риску смерти. А если они подростки старшего возраста, им будет очень трудно снова интегрироваться в общество после того, как они покинут учреждение », — говорит Джорджетт.

Проект «Изменение образа жизни» направлен в первую очередь на предотвращение попадания детей в учреждения интернатного типа.Для тех, кто уже находится под опекой, наше решение будет направлено на реинтеграцию детей в их собственные или другие поддерживающие семьи.

В рамках этого партнерства мы планируем внедрить это решение по всему миру, обучая родителей / опекунов уходу за своими детьми, особенно если ребенок имеет инвалидность, и оказывая семьям поддержку в укреплении экономики семьи. Мы также будем работать напрямую с персоналом интерната, чтобы обучить их поиску родителей детей и предоставлению других форм семейных и общественных услуг.Мы будем привлекать доноров, чтобы они лучше понимали проблемы, связанные с интернатами, и поощряли их перенаправлять свои пожертвования и ресурсы на поддержку детей в семьях, а не в детских учреждениях.

Пожертвования решениям для семьи могут зарабатывать больше и помогать большему количеству людей. Исследования показали, что уход за ребенком в приюте обходится в 6-10 раз дороже, чем в семье.

Келли Бункерс работает техническим директором по системам социальной защиты и защиты детей для 4Children, финансируемого USAID проекта, направленного на улучшение здоровья и благополучия сирот и уязвимых детей, пострадавших от ВИЧ, СПИДа и других невзгод.Она также является старшим партнером Maestral.

«Ваши 25 долларов в месяц на содержание одного ребенка в приюте могут действительно помочь семье с четырьмя детьми обеспечить этим детям школьные принадлежности и доступ к чистой воде», — говорит Келли. «Нам нужно сосредоточиться на профилактике. Мы знаем, что безопасная семейная среда, в которой есть опекуны, которые заботятся о вашем благополучии в детстве, является идеальным вариантом ».

Для таких людей, как Питер, которые жили в приюте, работали в нем и теперь работают над семейной опекой, решение сводится к одному: детям.

«Что лучше всего отвечает интересам ребенка? Слушайте этих детей и точно знайте, что им нужно, — говорит Питер. «Потому что им нужно больше, чем крыша над головой, одежда и еда. Им нужны чемпионы ».

Узнайте больше об изменении нашего подхода к заботе

Мировая статистика сирот — SOS Детские деревни США

СМЕРТНОСТЬ
  • В 2017 году ежедневно умирали 15 000 детей в возрасте до 5 лет; это эквивалентно 1 ребенку каждые 17 секунд (ВОЗ).
  • Основными причинами смерти детей в возрасте до 5 лет являются родовые осложнения, пневмония, асфиксия при рождении, диарея и малярия. Около 45% детских смертей связаны с недоеданием (ВОЗ).
  • 2,7 миллиона детей умирают ежегодно в первый месяц жизни, и примерно столько же детей рождаются мертворожденными (ВОЗ).

БЕДНОСТЬ
  • Дети составляют примерно треть населения мира, но составляют почти половину всех людей, живущих в крайней бедности (ЮНИСЕФ).
  • Беспрецедентные 68,5 миллиона человек были вынуждены покинуть свои дома. Среди них почти 25,4 миллиона беженцев, более половины из которых — дети (ЮНИСЕФ).
  • 10 000 несопровождаемых детей-мигрантов пропали без вести в Европе (Европол).

ВОЙНА И КОНФЛИКТ
  • Более 250 миллионов детей живут в странах, затронутых конфликтом (ЮНИСЕФ).
  • Каждый четвертый ребенок в мире живет в зоне конфликта или бедствия (ЮНИСЕФ).
  • Один человек перемещается каждые 2 секунды — это 30 человек, которые перемещаются каждую минуту (УВКБ ООН).

Каждое пожертвование помогает нашей миссии по поддержке детей-сирот по всему миру! Присоединяйтесь к нашему делу!

Пожертвовать Спонсор

КАК SOS ПОМОГАЕТ ДЕТСКИМ ДЕРЕВНЯМ

SOS создает любящие, стабильные семьи для осиротевших, брошенных и других уязвимых детей в 135 странах, включая Соединенные Штаты.

НАШ КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД

Мы — крупнейшая неправительственная организация, занимающаяся заботой о сиротах и ​​брошенных детях, с 70-летним опытом.

Наш комплексный подход — предотвращение отказа от детей, обеспечение долгосрочного ухода за нуждающимися детьми и предоставление молодым людям ресурсов для полного раскрытия их потенциала — ежегодно меняет жизнь миллионов детей и семей во всем мире.

ПРОФИЛАКТИКА

Мы помогаем семьям и сообществам становиться сильнее.В SOS мы сочетаем краткосрочную помощь и долгосрочное руководство для укрепления семей, чтобы они могли лучше заботиться о своих детях и защищать их от детского труда, торговли детьми и других угроз их безопасности.

ДОЛГОСРОЧНЫЙ УХОД

Принадлежать к семье означает расти в безопасности, быть самим собой и свободно мечтать о своем будущем. Дети, которым не хватает семейного ухода, могут стать частью новой семьи в одной из наших SOS-деревень, присоединиться к приемной семье, поддерживаемой SOS, или за ними будут ухаживать родственники, пользующиеся услугами SOS.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Мы настраиваем молодых людей на успех. Чтобы повысить возможности трудоустройства молодежи и раскрыть весь потенциал молодых людей, SOS предоставляет образование, развитие жизненных навыков, профессиональную подготовку и обучение предпринимательству, развитие навыков межличностного общения, доступ к стажировкам, наставничество и многое другое.

ДВИЖЕНИЕ ЗДАНИЯ

SOS защищает права, голоса и жизни детей. Мы работаем с другими агентствами по развитию, правительствами и сообществами, чтобы продвигать инициативы, которые помогают детям и семьям, а также повышать осведомленность о правах детей и обязанностях тех, кто их окружает.

Каждое пожертвование помогает нашей миссии по поддержке детей-сирот по всему миру! Присоединяйтесь к нашему делу!

Пожертвовать Спонсор

Уход за сиротами — Организация поддержки детских домов (OSSO)

Что происходит, когда ребенок попадает в детский дом? Процесс может отличаться от страны к стране. Мы объясним эквадорский процесс.

Когда в приют поступает новый ребенок, сотрудники хорошо организованного приюта начинают поиски любящего дома для ребенка.Для этого они выполняют следующие шаги:

  • Они пытаются определить местонахождение биологической семьи ребенка.

  • Если они найдены, члены семьи узнают, могут ли они должным образом заботиться о ребенке.

  • При необходимости проводится реабилитация с семьей.

  • После того, как ребенку станет безопасно быть помещенным в семью, выполняется процесс воссоединения, и ребенок передается на попечение его / ее семьи.

  • Если ближайшие или дальние родственники ребенка не желают или не могут завершить процесс реабилитации или воссоединения, начинается работа по объявлению ребенка брошенным.

  • По завершении этого процесса учреждение и правительство начинают процесс объявления ребенка, имеющего право на усыновление в Эквадоре.

  • Если размещение ребенка в семье в Эквадоре не происходит, начинается процесс объявления ребенка правом на международное усыновление.

  • По завершении этого процесса ребенок ждет усыновления.

Если ребенок помещен в семью, и детский дом, и правительство проводят отдельную последующую оценку условий жизни ребенка. Каждая организация представляет судье отдельные отчеты. Судья проверяет отчеты, чтобы убедиться, что ребенок находится в хороших условиях проживания.

К сожалению, не всех детей усыновляют. Невысыпанные дети продолжают находиться под присмотром назначенного им группового дома.Профессиональная команда приюта продолжает искать для них дом, но по мере взросления детей становится все меньше и меньше вероятность того, что их поместят в семью.

По мере взросления дети, не попавшие в семью, переводятся в приют для детей старшего возраста. Если подходящая семья так и не будет найдена ни одним из перечисленных выше усилий, ребенок в конечном итоге вырастет из системы и уйдет, чтобы жить самостоятельно.

В каждой стране слишком много детей нуждаются в улучшенных жилищах.Каждому ребенку нужен безопасный дом и любящие люди, которые будут заботиться о нем и воспитывать его во взрослой жизни.

OSSO помогает перемещенным детям почувствовать себя любимыми и поддерживает учреждения, которые заботятся о них, в поисках тех детей, которые любят дома, что дает им больше шансов получить заслуженную заботу.

Разное

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *