Психолог петрановская: Людмила Петрановская — официальный сайт

Биография Людмилы Петрановской

В юности я хотела быть писателем. Но всегда было понимание, что неплохо
складывать слова я, пожалуй, могу, но вот сказать пока особо нечего. Сюжеты и герои
придумывались легко, но так же легко таяли, не имея достаточной жизненной силы,
чтобы воплотиться в текст. А потом я нашла свое дело и узнала сторону жизни, в
которой такие сюжеты и герои, что никакой литературе не приснится. Теперь было о
чем писать и было зачем. И вымысел не понадобился.
Первую книжку (не считая детских), «В класс пришел приемный ребенок» я
буквально выдохнула – за месяц, в очень тяжелый период времени, когда писать
удавалось по два-три часа в день от силы. И получила в ответ столько тепла и
понимания от читателей, что пришлось продолжать.
«Дитя двух семей» — книжка совсем небольшая, но она очень мне дорога. Она
появилась из самой глубины контакта с огромной душевной болью и с любовью, которая
могла бы быть еще больше.

«Минус один. Плюс один» — более практичная, собранная, деловая, она была написана
в помощь людям, которые задумались о том, чтобы стать приемными родителями.
Книга, в которой я рассказала свое видение теории привязанности – «Тайная
опора», мне очень радостно слышать от сотен родителей, что она позволила им стать
спокойнее, больше доверять себе и получать больше радости от родительства. Но было
и немало людей, которые рассказывали, что книга заставила их грустить и плакать,
остро переживая то, чего им не хватило в детстве или что они хотели бы, но невполне
смогли дать своим детям.

Случается и такое, что книгу возводят в абсолют, понимая все сказанное слишком
категорично, так что сейчас я думаю о том, что пора писать книгу-поправку,
призывающую сохранять критичность и не доводить идеи теории привязанности до
абсурда. Отчасти такой коррекцией стала и книга «Selfmama», посвященная
работающим матерям, ведь теория привязанности, говоря о важности для ребенка
отношений с родителями, вовсе не утверждает, что ребенку нужно посвятить себя
полностью и что женщина – лишь средство для выращивания потомства, и не должна
иметь собственных жизненных целей и интересов.

«Если с ребенком трудно» — это своего рода практическая, прикладная часть
теории привязанности, примененной к ежедневным родительским вопросам: что делать,
если ребенок…? Она изначально была написана для приемных родителей, но потом
оказалось, что ситуации с обычными детьми и вопросы родителей в целом очень
похожи.

Сейчас несколько новых книг ждут своей очереди, чтобы я наконец нашла время,
села за стол и дала им выйти на свет. Очень хочется, чтобы это случилось.

Теория привязанности: мифы и заблуждения

Ловушка первая: управление эмоциями ребенка

Первое такое убеждение связано с идеей контейнирования эмоций, то есть помощи ребенку в проживании сильных чувств. Когда ребенок плачет или злится, задача взрослого — помочь ему прожить этот эмоциональный кризис, а не требовать, чтобы он прекратил эти эмоции чувствовать. Не стыдить, не высмеивать ребенка за то, что он боится или ревнует к брату-сестре или сердится на кого-то, а помогать ему эти чувства проживать и постепенно учиться ими управлять.

Когда родители начинают использовать метод контейнирования, то бывают поражены потрясающим результатом. Ребенок, который понял, что его услышали, очень благодарно на это реагирует. Но здесь может произойти такой неуловимый поворот, когда мы меняем цель и средство. Мы начинаем проговаривать не для того, чтобы помочь ребенку пережить эмоции, а для того, чтобы он перестал истерить. Мы ставим целью, чтобы он успокоился, перестал ревновать к брату-сестре, чтобы он перестал расстраиваться. Как только этот поворот происходит, как только мы ставим целью управление эмоциями ребенка, а не сопровождение, начинается неприятный процесс. Ребенок чувствует, что за нашими проговариваниями стоит запрос на то, чтобы он прекратил это чувствовать или, как минимум, прекратил это выражать.

Думаю, многие из вас переживали нечто подобное. Когда при каком-то горе люди формально выражали вам сочувствие, вроде пытались вам помочь, пытались вас утешить, но вы слышали в их словах такой посыл: прекрати это чувствовать! Не горюй, не расстраивай нас своим горем, не ходи с таким лицом, начни уже думать о будущем и живи дальше. Так это не работает. Так делать не надо.

Ловушка вторая: боязнь устанавливать границы

Часто, когда люди узнают о теории привязанности, они чувствуют себя заботливыми родителями, им очень нравятся идеи эмоционального контакта с ребенком, привязанности. Из этого они делают вывод, что родитель, который заботится о ребенке, никогда с ним не ссорится, не конфликтует, ничего не запрещает. В голове смешиваются образ заботливого родителя и уступчивого, лояльного и боящегося каких-либо конфликтов. И как свое родительское достижение выдается: а у нас с ребенком никаких конфликтов нет, я ничего не запрещаю, у нас нет ссор, я ему всегда рассказываю, объясняю, мы договариваемся. При этом выясняется, что ребенку три года. Но трехлетний ребенок еще не договороспособен.

Договор — это коммуникация равных. Прикрывать тем, что мы уважаем личность ребенка, свой страх в проявлении доминантности, установлении границы — это плохая идея, потому что дети от этого испытывают сильный стресс. Они чувствуют, что с ними все время играют в подтасованные карты, потому что реально ведь родитель не настолько инфантилен и безответственен, чтобы ребенку дать полноту всей власти. Мы не можем отказаться от доминантности в отношениях с ребенком, потому что можем оценить риски и опасности, а он этого сделать еще не в состоянии.

То, что вы устанавливаете свою доминантность, не травмирует ребенка, не наносит ему вред и не является насилием по отношению к нему — это необходимая часть заботы. Ребенку потому и нужна привязанность к своему взрослому, что он не имеет жизненного опыта, не в состоянии оценить риски. Так что нет никакой проблемы, когда мы запрещаем или требуем, или говорим, что такое хорошо, а что такое плохо. Если есть страх у родителя, то это скорее история про собственную тревожность и неуверенность.

Когда вы не боитесь конфликтов, ссоритесь с ребенком, сохраняя привязанность и отношения, вы даете ему опыт, что конфликты — это неприятная иногда вещь, но это не то, что может разрушить ваши отношения. Не надо бояться ни установления границ, ни конфликтов, ни запретов, ни требований. Это не угроза привязанности. Угроза привязанности — это отвержение ребенка, оставление без помощи.

Ловушка третья: не могу отпустить ребенка (симбиотическое слияние с ребёнком)

И отсюда мы переходим к еще одной ловушке: ситуации, когда родитель заинтересован в симбиотическом слиянии с ребенком. Такой родитель не может смириться с тем, что ребенок вырастет и уйдет от него. Так может происходить, если человеку в детстве очень не хватало любви, надежности и тепла. Когда у него появляется свой ребенок, происходит эффект «сбычи мечт»: наконец, есть кто-то, кому я очень нужен, кто меня любит всем сердцем. И это настолько сладостное переживание, что от него невозможно отказаться, невозможно даже подумать, что когда-то ребенок будет не так сильно к тебе привязан, у него будут другие отношения, а ты отойдешь на задний план. Часто такое происходит, когда нет хорошего супружества, хорошей дружбы и ребенок становится для родителя самым близким человеком. И мысль о том, что этот самый близкий человек когда-нибудь оставит тебя — непереносима.

Людмила Петрановская: Восемь правил, чтобы не услышать от ребенка «да пошли вы!»

Ветхие педагогические идеи «меня били, и я буду бить!», «куда он денется – как-нибудь вырастет», кажется, побеждены, но теперь ответственный принимающий «родитель-победитель» попал в ловушку собственной сознательности: мы многое узнали о детских травмах и… до смерти боимся самих себя. Каким вырастет мой ребенок? Что ему сейчас сказать, чтобы не травмировать его психику? Я накричала на сына, что же теперь с ним будет? Как указывать дочери на недостатки, чтоб она не выросла закомплексованной? Достаточно ли я принимаю своего ребенка? Не слишком опекаю?.. Справиться с этими и другими переживаниями помогут тезисы лекции известного психолога Людмилы Петрановской «Принятие ребенка: любовь или вседозволенность».

№1: Не требуйте от себя слишком многого

Очень много лет родители растили детей, не очень понимая, как на них отражаются действия, поступки, их эмоциональное состояние: ребенок и ребенок, куда он денется, вырастет! С развитием психологии, психиатрии стало выясняться, что на самом деле то, как родители строят отношения с детьми, на детях очень сильно отражается. Это знание в свое время очень впечатлило человечество…

Пришло понимание, что нужно ребенка принимать, понимать, нужно идти навстречу его потребностям, принимать его чувства. Но оборотная сторона этой идеи такова: сейчас есть тенденция фетишизации теории привязанности.

В результате родители все время боятся что-то сказать не так, травмировать детей, недолюбить, недопонять, недопринять. Это состояние я бы назвала «родительский невроз» – состояние, когда родитель думает о ребенке, о проблемах с ребенком, о его поведении, развитии и т.д. гораздо больше, чем о себе самом, о своих интересах и потребностях: «А достаточно ли я принимаю своего ребенка? Не задалбываю ли я его своим вниманием? От того, что я сейчас посидела в фейсбуке, у него не развилась депривация? То, что я завязала ему шарф, не было ли это гиперопекой?»…

Любая тревога, любое чувство вины – это всегда оборотная сторона фантазии о своем всемогуществе: представления, что, если мы будем мудрыми, терпеливыми, «просветленными» родителями, такими, чтоб комар носа не подточил, тогда гарантированно ребенок вырастет гармоничным, смелым, развитым, добрым и любящим.

Но теория привязанности – не про эльфов. Она отрабатывалась не на эльфоподобных, у наших предков она была такая же, как у нас! Не надо ломать и переделывать себя. Вы с ребенком своим живете, вы его растите, вы его знаете, вы его любите, он рядом. В самом главном все уже хорошо. С остальным разберетесь, так или иначе.

№ 2: Не воспринимайте ребенка как объект борьбы

В голове людей сильна идея борьбы с ребенком. Мы привыкли воевать с детьми. Часто можно услышать от родителей: «Ребенок делает то-то и то-то. Как с этим бороться?» или «Ребенок не делает того и того. Мы с этим боремся, но ничего не получается!» Терминология борьбы, противостояния… В архаичном обществе такого вопроса не возникает: если я взрослая особь, которая может зажечь огонь, принести кусок мамонта и отогнать саблезубых тигров, не возникает вопроса, уважает меня ребенок или нет. Взрослый – человек, от которого зависит жизнь ребенка! Борьба начинается там, где нет естественных оснований

(для иерархии и уважения). На уровне патриархального общества иерархия построена уже на том, что так должно быть

Часто можно услышать: «А что же, ребенок разве не должен уважать родителя?» «Разве он не должен понимать, что у него есть обязанности?» Ну, хорошо.

Давайте напишем на стенке: «Ребенок, понимай: у тебя есть обязанности!» Это не работает.

Все такие слова – говорят о беспомощности. Это протест: почему он нас не понимает?..

Не воюйте с ребенком. Он же ваш детеныш и любит вас всем сердцем… Если чувствуете, что увязли в борьбе, самое время – перелезть через баррикаду и встать рядом с ребенком.

№ 3: Не устанавливайте «железобетонные» принципы

Все утверждения, которые начинаются словами «всегда», «никогда», «ни в коем случае», говорят о тревожности. А тревожность говорит о том, что нет уверенности в себе как в родителе, нет контакта с ребенком, нет умения гибко обращаться и адаптировать свои слова и поступки к той реальности, которая у нас есть сейчас.

Если мы уверены в себе как родители, мы понимаем, что разберемся.

Когда мы не уверены в себе, не уверены, что разберемся, мы устанавливаем жесткие правила.

Например, всегда быть последовательными: раз сказал – все, никогда не менять своего решения. Или – всегда давать ребенку отвечать за последствия: раз он что-то забыл, пусть отвечает за последствия. Если бы мы так вели себя со своими супругами?.. Представьте, что ваш муж уходит на работу, вы знаете, что у него очень важное совещание, и тут замечаете, что он забыл папку с документами на эту встречу. И что, вы подумаете: «Иди, иди, дорогой, пусть наступят последствия»? Нет, конечно. То же самое с детьми.

Мне кажется, надо к себе относиться более сочувственно… Надо больше прислушиваться к себе, быть больше в контакте с собой, не стараться следовать жестким рецептам, а отталкиваться от ситуации, и тогда можно почувствовать себя более комфортно в родительстве.

№ 4: Не подчиняйте ребенка своим ожиданиям

Принятие ребенка – это работа, которую родители делают всю жизнь… В патриархальном обществе было очень жестко с принятием детей: ребенок должен был соответствовать ожиданиям. Постепенно жесткие ожидания от ребенка перестали восприниматься как правомерные. Но и сегодня родителям каждый раз приходится сталкиваться с вопросом принятия: «Мой ребенок не такой, как мне бы было удобно, как мне давно хотелось, как мне мечталось»; хотели девочку, родился мальчик, хотели решительного мальчика, родился робкий, хотели, чтобы ребенок читал книжки, а он играет в хоккей…

Правда в том, что дети устроены так, что они четко вычисляют ту сферу, которую мы в них не принимаем. И с большой вероятностью то, что вы в ребенке не принимаете, он вам и выдаст.

Потому что ребенку очень важно принятие, ему нужна его субъектность, он хочет, чтобы вы считали его человеком, независимой личностью, чтобы уважали его право быть таким, каким он хочет. Для ребенка очень тяжело, когда мы вгоняем его в прокрустово ложе, а мы вгоняем. И необязательно жесткими методами, но мы расстраиваемся, вздыхаем, плохо себя чувствуем, демонстрируем свое разочарование, озабоченно пишем в фейсбуке… Дети это четко считывают.

А дальше у них есть два пути: держаться за одобрение родителей и отказаться от себя, и тогда рано или поздно родитель будет восприниматься как «тот человек, который заставил меня не быть собой»; либо отстаивать себя, отделяться от родителей, иногда очень жестко, часто – жестоко: ставить перед фактом.

Принятие ребенка со всеми его особенностями – это не про то, что нужно всегда ему все разрешать, со всем, что он говорит, соглашаться, а про то, что мы его должны принимать таким, какой он есть. Это сложная задача – расширять зону принятия можно всю жизнь…

№ 5: Не реализуйте за счет детей свои мечты

Для того, чтобы проще принимать своих детей, мне кажется, очень важно больше быть в контакте с собой, прежде всего, больше принимать себя. Ожидания от детей часто связаны с тем, что есть наши собственные неудовлетворенные потребности. Мы сами не могли в свое время что-то себе позволить. Например, мы не могли себе позволить путешествовать, и мы начинаем в раннем возрасте таскать детей по Римам, Парижам… Если вы мечтаете о чем-то, что вам не было дано, сделайте это для себя! А своему ребенку позвольте быть к этому равнодушным…

 

У ребенка есть право не хотеть. Честный разговор начинается тогда, когда мы признаем за ребенком это право. Не хотеть делать уроки, не хотеть ходить в скучную школу – это нормально. Не надо стараться его замотивировать на все это. Надо присоединиться к нему, сказать – я понимаю, как ты не хочешь. А дальше мы можем помочь ребенку научиться «глотать лягушку». Как помочь? Например, рассказать, как вы сами справляетесь с делами, которые делать не хочется. Или дать что-то вкусненькое, чтобы подсластить пилюлю.

№ 7: Не пытайтесь расшевелить ребенка, если он ничего не хочет

Очень часто бывает, что когда у родителя слишком много ожиданий от детей, слишком много связано с ними фантазий, желаний, то дети к 17-19 годам ничего не хотят, а живут в таком полурастительном состоянии. Это почти всегда история про очень любящих, самоотверженных, очень ответственных родителей, про то, как мама ушла с работы, чтобы ребенка водить на развивающие занятия, про то, как он занимался шахматами, английским, китайским, про то, как они не пропускали ни одного выходного, чтоб не посетить выставку.

К 12 годам, когда ребенок догадывается, что он может сказать «да пошли вы», он говорит это так сильно… И хорошо, если он выскажет это словами!

Но если у мамы есть на эту тему супер-аргумент – сердечные капли, ребенку остается впасть в апатию, со всем соглашаться, но ничего не делать.

Отказ от всех притязаний и желаний – это крайняя форма протеста для ребенка. Так проявляется его отказ жить по вашим правилам. Когда вы пытаетесь его поднять с дивана, вы – активное начало, вы – источник всех мотиваций, желаний, решений. Чем больше вы вокруг него прыгаете, тем больше он закрывается. Нужно просто отойти, сказать: «Это твоя жизнь, ты живешь ее, как хочешь, если что – кричи».

№ 8: Не забывайте: опыт принятия себя – самое лучшее, что мы можем дать детям, так как они – великие подражатели!

Подготовлено по материалам лекции-консультации Людмилы Петрановской «Принятие ребенка: любовь или вседозволенность» и книги психолога «Если с ребенком трудно»

Справка

Людмила Петрановская. Фото: Евгений Раздобарин

Людмила Владимировна Петрановская – семейный психолог, специалист по семейному устройству. В 2012 году создала Институт развития семейного устройства – общественную организацию, обучающую будущих приемных родителей. Лауреат Премии Президента РФ в области образования. Автор серии книг для детей и подростков «Что делать, если…», книг для родителей – «Приемный ребенок в семье», «Если с ребенком трудно», «Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка», «Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы».

Опрос: какие из советов по воспитанию детей работают в вашей жизни?

Мы провели небольшой опрос мам о том, какое место в их жизни занимают книги по воспитанию, насколько они ориентируются на собственную интуицию, насколько и в чем – на советы педагогов и психологов.

Тутта Ларсен Фото: Facebook / Gregory Shelukhin

«Я поняла, почему Лука такой прилипала!»

Татьяна Романенко (Тутта Ларсен), 42 года, теле- и радиоведущая, мама троих детей

Вообще я считаю, что вся эта психологическая детская литература – это, в общем, скорее художественная литература, чем инструкция по применению. Где-то вы действительно можете почерпнуть что-то полезное, но 90 процентов информации – это такой фикшн. Потому что все дети разные, и кому-то подходит одна история, кому-то другая. И мне кажется, что книги по психологии дают слишком общие рекомендации, которые могут с одним ребенком работать, а с другим ребенком, даже в той же семье, не работать.

Есть книжки, на мой взгляд, откровенно вредные. Например, книга Памелы Друкерман «Французские дети не плюются едой», где сказано, что ребенок с 4 месяцев должен приучиться спать отдельно, в своей кроватке и в своей отдельной комнате. Это ненормально, потому что противоречит естественным потребностям грудного младенца. Поэтому надо очень осторожно относиться к разным теориям и книгам.

Лично мне очень близка книжка педиатров Уильяма и Марты Сир «Ваш малыш от рождения до 2 лет», но это не столько психология, сколько информация о воспитании и уходе за младенцем. А если говорить о психологической литературе, то мне запомнилась книжка «Пять путей к сердцу ребенка». Не сказала бы, что она стала для меня инструкцией, но там высказана очень интересная мысль: о том, что у людей в течение жизни есть какие-то доминирующие модальности. Например, если ваш ребенок аудиал, то какие бы вы ему ни показывали примеры, он все равно лучше воспримет речь. И, например, если вы на него орете, он этого не воспринимает, потому что у него слишком чувствительный слух. А если ваш ребенок визуал, вы можете ему говорить много всяких слов, он их не усвоит, а вот если покажете какой-то пример, картинку, он гораздо лучше поймет, чего вы от него хотите.

Фото: Facebook / Gregory Shelukhin

Лука у меня, например, кинестетик. Меня раньше страшно раздражало то, что он не мог спокойно идти со мной рядом: ему обязательно надо идти, ставя стопы домиком, а то и просто путаться у тебя под ногами. Он очень любит прилепиться, прислониться, навалиться на тебя. Меня это раздражало страшно, видимо, потому что у меня другое к этому отношение. Но когда я в этой книжке вычитала, что есть дети, у которых выраженная кинестетическая модальность (то есть они воспринимают мир преимущественно через ощущения), я поняла, почему Лука такой прилипала! Не могу сказать, что это очень сильно помогает выстраивать с ним отношения, но это помогло добавить полезной информации о нем в мою «копилку».

Яна Родина

«Когда ты спокоен, все разрешимо!»

Яна Родина, 31 год, дизайнер, мама двоих детей

В разные периоды нас вдохновляли разные книжки. Есть, например, Никитины – многодетная семья, семья педагогов, которая еще в советское время стала писать книги о воспитании.

Но я бы не сказала, что эти книги нас вдохновляют действовать по пунктам. Мне вообще это не очень хорошо удается, потому что я перестаю обращать внимание на реальность. Недавно как раз пыталась внедрить Никитинскую игру – у них есть такие интеллектуальные, развивающие игры. Старший сын, Антоник, реагировал на игру по-другому, а я пыталась настоять, чтобы он выполнял задания четко по книжке: «Давай сейчас это, потом то, это не трогай». Стало неинтересно, он разозлился. Это, конечно, от того, что я не учла реальности.

Книга может поддержать в том плане, что там ты прочитаешь: «Такое поведение ребенка типично, это нормально» и испытаешь облегчение. Например, у Антоника сейчас такой возраст, когда он открывает для себя, что может иметь свою позицию, независимую от родителей. Один батюшка привел очень хорошее сравнение: когда маленький ребенок все подряд тянет в рот, он проверяет все на вкус, потому что не знает, что хорошо, а что плохо, он так познает. Примерно так же происходит знакомство с собственной волей: «Сделай так» – «А я хочу эдак!», «Пойдем гулять» – «Не хочу гулять!»

Сначала мы переживали, устраивали с мужем «вечерние педсоветы», а потом я почитала об этом – про кризис 3-х лет – поговорила с друзьями, и поняла, что это нормально. И стала спокойней, уже не думаю: что же мы делаем не так, что с ребенком? А когда ты спокоен, все разрешимо.

Так что мой глубинный запрос к книгам: получить вот этот месседж «Все нормально!», а не какие-то конкретные инструкции.

Потому что я понимаю, что личный опыт – ценнее, чем что-либо, что можно прочитать в книжке.

Например, я недавно попросила у Антоника прощения – за то, что поддалась чувствам и сильно накричала на него. Я не знала раньше, что делать, когда такое случалось, переживала, мне трудно изменить себя, бывает, что нервы сдают, я срываюсь. И тут я вдруг захотела попросить за это прощения, и… он все понял! После таких эпизодов у него истерика, потому что ему обидно, не понятно, почему мама кричит, а тут он успокоился очень быстро и простил меня.

Я понимаю, что я далеко не идеальная мать, но для меня было открытием, что, оказывается, несмотря на это, можно и у маленького ребенка попросить прощения, он прощает, и все не так ужасно! Но это мое личное открытие, личный опыт, его трудно кому-то передать. Так что, мне кажется, надо смотреть на жизнь твоей семьи, на свой личный опыт, и отталкиваться, прежде всего, от этого.

Полина Неврединова

Читать, но выбирать подходящее

Полина Неврединова, 29 лет, юрист, воспитывает сына

Сначала я использовала некоторые принципы теории привязанности: кормить по требованию, ребенок должен все время спать с мамой и т.д. На поверку оказалось, что это полная чушь и не подходит моему ребенку, потому что он избаловался донельзя. Скажем, когда я попыталась делать то же, что делают «естественницы» – кормить по первому требованию, сын начал часами на мне висеть, в итоге я постоянно была с ним, никуда невозможно было отойти.

Я стала читать книжки про режим, про самостоятельность – и они подошли больше, как мне, так и малышу. Я стала спокойней, и ребенок стал спать спокойней. Может, потому, что считывает мое настроение – такое тоже возможно. Теперь я могу кого-то позвать, чтоб меня подменили, а раньше мама ему была нужна 24 часа в сутки, и это было очень тяжело!

Начинала я читать книжки с Людмилы Петрановской, но мне гораздо ближе оказалась Екатерина Мурашова. Для меня это то, что надо: она говорит и про привязанность, и про режим – мне кажется, ей удалось найти как раз «золотую середину». Еще мне понравились книги Памелы Друкерман и Екатерины Бурмистровой. Так что я в любом случае за книжки, но с оговоркой: надо выбирать что-то более подходящее именно твоему ребенку, ведь все дети разные.

Подготовила Валерия Михайлова

«Воспитывать детей так, как воспитывали нас — уже не получится»

Как воспитывать детей?

Воспитывать детей так, как воспитывали нас уже не получится, ведь жизнь сильно изменилась. Да, удобно использовать те модели поведения, которые были в родительской семье, но дело в том, что они просто не сработают в нынешних условиях. Так что подумать о том, как воспитывать ребенка придется. Необходимость принимать решения и оценивать то, правильно ли я поступаю – очень энергозатратна. Несмотря на то, что все бытовые вопросы в нашей жизни закрыты, психологически нам все равно тяжело. Поэтому у взрослых и появляется запрос облегчить себе эту участь через готовую психологическую теорию. В реальности нет никакого правильного пути для всех, потому что все люди разные.

Как подобрать методику для воспитания своего ребенка?

Нужно ориентироваться на свой внутренний отклик. Концепция психолога должна вызывать у родителя ощущение, что она подходит. Родитель дается детям для заботы, а не для того, чтобы проверять какую-то теорию. Нужно понимать потребности своего ребенка и отзываться на них. Так, у одного ребенка может быть потребность в том, чтобы его не отвлекали во время подготовки уроков, а у другого в том, чтобы с ним посидели рядом.

Есть ли опасные теории и наоборот – полезные теории?

Теории – это больше про маркетинг, обычно это некоторое количество банальностей, которые называются ярким словом и продаются. Но есть, например, научная теория привязанностей, которая внутренне очень логична. Ее суть в том, что ребенок – это зависимое существо, он не готов позаботиться о себе и ему в течение длительного времени необходима забота и защита. Это особенность нашего вида. Из этого тезиса вытекает необходимость строить определенные отношения между родителем и ребенком. Ребенок хочет быть рядом со своим взрослым, хочет ему нравиться, хочет учится у него, хочет быть на него похожим, подражает ему. Происходит обоюдная подстройка – ведь предоставить заботу и защиту легче тому, кто в случае плача сам к тебе обращается. Но это не про то, что теория привязанностей помогает ребенку вырасти успешным.

Некоторые родители продолжают заботу о ребенке, когда он уже вырос. До какого возраста это нормально делать?

В природе закон привязанности работает до достижения ребенком половой зрелости. Но это лишь инстинктивная часть. Ведь у нас, в отличие от животных, есть сложные чувства, такие как любовь. Поэтому родители включаются помогать даже взрослым детям, если их увольняют с работы или они переживают развод, то есть в кризисной ситуации, а не на постоянной основе. Неадекватная забота о взрослом ребенке – это забота о самом себе на самом деле.

Новости партнеров

Лекция психолога Людмилы Петрановской о последствиях детских переживаний

Психолог Людмила Петрановская написала несколько книг, посвященных отношениям детей и родителей. Почему дети бывают неблагодарны, хотя родители старались для них? Почему спокойный и уравновешенный человек в некоторых ситуациях может повести себя резко и даже опасно, и почему некоторые люди осознанно избегают любви? В своей лекции Людмила Петрановская на примерах из собственной практики рассказала о том, что причины такого поведения кроются в основном в детстве, а также объяснила, как с этим справляться.

Прежде всего, для ребенка важна привязанность к своим родителям. В ней маленькие дети видят поддержку и защиту от внешнего мира. Потребность в привязанности является одной из первостепенных. Даже малейшая неполноценность в отношениях с близкими может в дальнейшем перерасти в глубокие психологические проблемы. Ребенок подсознательно оценивает свои отношения с родителями как доверительную зависимость, результатом которой становится ощущение покоя. В связи с этим дети требуют от своих старших близких физического присутствия, подражают им и слушаются их, чтобы получить одобрение.

Ребенка не интересуют качества родителей, их сильные и слабые стороны. Близкие, к которым мы привязаны с рождения, незаменимы. Вот почему у привязанности есть обратная сторона – уязвимость.

Травмы привязанности

  1. Ребенок рождается без родителей

Такой вариант является самым трагичным для дальнейшего психического развития личности. Под полным отсутствием первичной привязанности понимается смерть матери при родах или случаи, когда мать отдает ребенка в детский дом. Ребенок получает уход, но уже с ранних лет ощущает свою ненужность. Такая модель отсутствия привязанности называется депривацией.

 

  1. Потеря родителей или разлука

Смерть родителей, к которым малыш уже успел привыкнуть – это фатальная потеря. Последствия этой трагедии ярко отражаются на мировосприятии человека. Переживания, связанные с кратковременной разлукой также травмируют психику маленьких детей. Ребенок ощущает невыносимую тоску, даже если его просто рано отдают в детский сад или на лечение в санаторий.

 

  1. Отсутствие надежности

Такое нарушение привязанности происходит, когда родители имеют какую-либо сильную зависимость, например, страдают алкоголизмом. Даже при большой любви к своим детям, такие родители не могут удовлетворить их потребность в безопасности и покое. Примерно то же самое происходит, когда, например, мать слишком увлечена своей карьерой. Она не может уделять ребенку достаточно времени, и впоследствии он не чувствует себя любимым. Состоятельные родители обычно стараются искупить недостаток внимания дорогими подарками, но эта подмена не восполняет неудовлетворенную потребность во внимании.

 

  1. Доминирование (токсичная привязанность)

Травмы в психике ребенка могут быть также спровоцированы ситуацией, когда доминантная особь (родитель) направляет свою власть не для защиты, а для насилия. Разрушительная сила может быть использованная родителем-тираном в разных направлениях: эмоциональном, агрессивном, сексуальном.

 

  1. Конфликт между близкими

Маленькому ребенку удобно делить мир на своих и чужих. Такая схема в сознании малыша обеспечивает его безопасность. Когда среди объектов привязанности возникает конфликт, ребенок не хочет принимать чью-то сторону, потому что оба родителя ему дороги.

Фото: depositphotos

 

Людмила Петрановская Семейный психолог

Все статьи автора:

12 способов простить обиды родителям

31.05.2021

44251

Нужно ли говорить с родителями о прошлом? И что делать, если они все отрицают? Как простить умершего родителя и можно ли разглядеть в критике родительскую любовь? Об этом психолог Людмила Петрановская рассказала на лекции «Детские обиды: есть ли шанс наладить уже испорченные отношения?».

Метки: Семья, Детско-родительские отношения,

Средство наших прабабушек от выгорания

29.08.2018

16370

На одном тренинге, когда говорили о выгорании родителей, возник вопрос: а как же наши бабушки-прабабушки? У многих по 8-10 детей, хозяйство, скотина, каторжная работа, вечный недосып, часто пьющий или вообще отсутствующий муж и никаких шансов на отпуск на пляже. Как они все не выгорали?

Метки: Арт-терапия, Выгорание,

Травмы поколений

10.10.2016

70949

Семейный психолог Людмила Петрановская: «Дети за отцов отвечают. Не по закону, а по жизни, хотим мы этого или нет. Все непроговорённое, не названное своими именами, всё, из чего не сделаны выводы, остается потомкам. И от этого наследства нам не деться никуда».

Метки: Психическая травма, Семья,

Про бить или не бить-2

17.05.2016

6038

«Когда кто-то с пеной у рта доказывает, что бить детей надо, и начинает еще объяснять, как именно это делать, да чем и сколько, как хотите, а у меня первая мысль, что либо ему не дают, либо у него не стоит. Ну, вот не могу отделаться».

Метки: Воспитание,

Про бить или не бить

13.05.2016

17213

Одна многодетная мама рассказывала, что устав от препирательств детей на тему, кто должен мыть посуду, просто перебила одну за другой все вчерашние тарелки, сваленные в мойку. Эксцентрично, да. Однако посуда с тех пор исправно моется.

Метки: Воспитание,

«Ударь меня, пожалуйста!»

06.05.2016

5053

Если родители жестоки и агрессивны, и при этом особого дела до ребенка им нет, он оказывается в ситуации, когда побои и унижения – единственные моменты в его жизни, в которые он получает безраздельное внимание взрослых.

Метки: Трудное поведение,

Детки в клетке-2: как прекратить детскую травлю

20.04.2016

33866

Когда ребенка намеренно доводят до слез, прячут и портят его вещи, когда толкают, бьют, обзывают, подчеркнуто игнорируют – это называется травля. Насилие. Пока не назовете своим именем, все будут делать вид, что ничего особенного не происходит.

Метки: Насилие, Буллинг,

«Вместо уроков я бы сейчас детям показывала кино и водила на виртуальные экскурсии»

Ребенок может быть занят делом, не только если делает уроки.Фото: Михаил ФРОЛОВ

Знаменитый психолог Людмила Петрановская приняла участие в программе «Родительский вопрос» на Радио «Комсомольская правда».

— Людмила Владимировна, в новых условиях родители, по сути, стали директорами школ для своих детей. Как эта новая роль меняет взаимоотношение пап-мам и ребят?

— К сожалению, у нас уже давно есть тенденция скидывать на родителей обязанности по организации учебного процесса. Есть множество так называемых престижных и успешных школ, где учителя на собраниях еще до первого класса говорят родителям: учиться идете вы, уроки будете делать с ребенком вы и, если вам это не подходит, наша школа не для вас. Потом усилия родителей на разных аттестациях и проверках выдаются за результаты школы.

Так что в этом смысле идея не новая. Но, когда процесс обучения перешел в дистанционный формат, сложностей оказалось на порядок больше.

Аудио: Детский психолог Людмила Петрановская: Вместо уроков я бы сейчас детям показывала фильмы и водила на виртуальные экскурсии

Вообще-то перевод обучения в дистанционный формат – это огромная работа, концептуально очень емкая. Это сложно. Мы с коллегами пытались какие-то свои курсы переводить в дистанционный формат для регионов. Для того, чтобы какой-то курс прилично выглядел и был полезным, удобным, команда из очень квалифицированных людей должна работать несколько месяцев. Не получается просто по Zoomу рассказать какую-то тему.

Нынешняя ситуация обнажила бедность существующего контента. И показала, как много держится на присутствии рядом учителя и ученика, на аналоговом общении. Насколько учеба становится голой, лысой и бедной, если не сказать убогой, когда такого общения нет.

— А, может, неплохо, что родители наконец поучатся вместе с детьми? И контакт установят, и школьную программу подтянут. У меня, например, нет уверенности, что родители сами хорошо учились в школе.

— Я думаю, что это не наше с вами дело – думать о том, подтянут они школьную программу или нет, и что с их образованием. Смысл в том, что зарплату за это получают не они. В интернете есть уже всякие шутки: «Раз я теперь учитель, прошу сдать мне деньги на занавески…».

Дело в том, что в лучшем случае родитель может тьютором. В худшем — этаким гувернером с линейкой, которой лупят, если плохо работаешь. И та и другая роль — не очень родительская. И они на самом деле плохо отражаются на отношениях. И плохо сказываются на процессе обучения.

Опытные репетиторы знают, что они ни в коем случае не должны объяснять ничего своему ребенку. Они могут быть бесконечно терпеливы и изобретательны в том, чтобы объяснять что-то чужому ребенку, который не понимает, не может учиться, не хочет. Но, когда речь идет про своего, то возникает раздражение, гнев и хочется вообще его треснуть, чтобы он понял. Как ты можешь не понимать?! Ты же мой ребенок, ты мое продолжение!

Психолог Людмила Петрановская. Фото: petranovskaya.ru

«Бочком, бочком это все пройти»

— Но все-таки сейчас ребенка надо контролировать, когда он выполняет задания на удаленке. Например, чтобы он не подглядывал, или чтобы он выполнял задания, которые дает учитель.

— Надеюсь, что мы имеем дело с временной ситуацией, а не с тем, что так теперь будет всегда. Но даже в этой временной ситуации не думаю, что школа, или общество, вообще кто бы то ни было – вправе родителя к чему-то обязывать. Ему, дай бог, справиться бы со всем остальным. Со своей дистанционной работой, со своими финансовыми проблемами, со своим бытом, с маленькими детьми, которые не ходят в детский сад.

Мы вообще не имеем права рот открывать на тему того, что он еще что-то должен. Он должен кормить ребенка горячей едой хотя бы раз в день и все, больше он ничего не должен. У нас даже нет никакой помощи тем людям, у которых нет гаджетов. Дистанционное обучение исходит из того, что у каждого есть планшет и ноутбук. Но это не так. Мы видим, что в Италии немедленно выдали семьям пособие на то, чтобы они оборудовали ребенку учебное место. У нас ни о чем подобном даже не заикаются.

Вообще, в экстремальной ситуации, мне кажется, надо быть максимально терпимыми друг к другу и не качать права, не требовать чего-то. Как-то так бочком, бочком это все пройти.

— Является ли дистанционное образование обучением? На днях было опубликовано исследование Федерального института развития образования – 43% учителей считают, что они не могут оценивать работу учеников в дистанционном формате.

— Да, это правильная мысль. Хорошо бы еще, чтобы и учителей перестали оценивать и бить их по голове за то, что они не могут в новых условиях, к которым никто не готовился, каким-то невероятным образом обеспечить процесс обучения.

Да, то, что сейчас происходит, это не процесс обучения. Чем скорее мы это поймем, тем лучше всем нам будет.

Есть уже ряд стран, которые раньше закончили учебный год. И некоторые наши регионы к этой мысли приходят. Не нужно врать друг другу, что это есть продолжение образования. В экстремальной ситуации надо детей чем-то развлечь и занять на время, чтобы родители тоже могли работать… Поэтому самое разумное, мне кажется, смотреть с ними какие-то интересные фильмы на канале «Дискавери», на других развивающих каналах. А потом обсуждать. Предложить детям: напиши три интересных мысли, которые ты вынес из этого фильма. Это было бы на порядок полезнее всех тех заданий, которые они сейчас делают.

— То есть тратить учебное время на кино и виртуальные походы по музеям?

— Надо помнить, что цена вопроса – два месяца. Это четвертая четверть, в которой все равно ничему новому особо не учат. А то, чему научат, дети все равно забудут за лето. Зачем столько нервов трепать друг другу, я не представляю.

Выбрай: жертва ты или нет

— Не думаю, что все ограничится двумя месяцами. Уже есть информация, что, скорее всего летние детские лагеря в этом году работать не будут. По крайней мере в июне и в июле. Так что родителям придется и дальше довольно тесно общаться с детьми. Многие впервые очень плотно 24 часа в сутки общаются со своими детишками. И это накладывает на отношения серьезный отпечаток… Чего делать-то?

— Прежде всего, в любой ситуации, в которой ты вынужденно оказываешься, у тебя есть выбор – чувствовать себя жертвой или чувствовать себя человеком, который сохраняет свои цели, желания. Мне кажется, это главный вопрос, на который приходится в этой ситуации отвечать.

Самое грустное, что может произойти и с родителями, и с педагогами, это провалиться в жертву: ой, какой кошмар, мы не умеем, мы не хотим, ужас, ужас, ужас… Таким образом ребенок, который и так в стрессе от всего происходящего, получает рядом с собой взрослого, который тоже в стрессе. А поведение ребенка в стрессе всегда хуже, чем без него. Он всегда ведет себя хуже, учится хуже, соображает хуже, развивается хуже… Особенно когда он еще и видит, что взрослый рядом с ним потерял присутствие духа.

— Психологию малых групп никто не отменял. Конфликты в замкнутом пространстве в семье неизбежны.

— Это как мы настроимся. Если вы воспринимаете эту ситуацию как то, что мы оказались в одной лодке, мы одна команда, которая вместе проходит экстремальную ситуацию – это одно. А если вы считаете себя жертвой, а ваших детей – помехой, которая не дает вам покоя, занимает вашу кухню, мешает вам работать… — тогда да, нервотрепка неизбежна.

Установка, сам взгляд на происходящее зависит от нас.

Дайте детям поскучать

— Но у меня на самом деле уже нервы не выдерживают. Я сам взаперти. Нужно постараться сохранить работу. А еще и дети… Никакая установка не поможет.

— Нужно использовать все способы, которые могут помочь адаптироваться к этой ситуации.

Кстати, дети со временем адаптируются к ситуации и, скорее всего, лучше взрослых. Сейчас, я считаю, очень хороший момент для многих наших детей, когда они, наконец, могут получить свободное время, чтобы поскучать и в этом состоянии скуки придумать себе какие-то занятия. Потому что наши дети обычно очень заняты, перегружены уроками, развивающими занятиями, какими-то активностями – что у них просто времени нет… Если в это время они получат возможность послоняться, поныть – заняться тем, чем занимались дети в прежние времена, мне кажется, это будет замечательным результатом.

— Поскучать?!

— А не надо считать, что ребенок занят делом, только если он делает уроки. У меня куча вопросов – что делать, если ребенок вместо того, чтобы заниматься, играет с утра до вечера в Лего? Да замечательно! Более развивающего занятия еще пойди поищи.

Если он играет в компьютерную стратегию, он развивается в этот момент. Если он болтает с друзьями, он развивается в этот момент. Если он записывает какие-то дурацкие танцы, он развивается в этот момент.

Мы хотим проектную работу в школе? Вот он делает проектную работу. Он заставил дедушку разучить танец, поставил камеры, сделал фон – вот он сделал проект. Нужно на происходящее пошире смотреть.

— Но ведь зачастую бывает так, что он сидит в гаджетах вместо того, чтобы Лего собирать…

— А почему, когда он сидит с книгой, это норм, а когда он сидит с гаджетом, — не норм?

— Потому что он играет.

— Откуда вы знаете, что он делает?

— Я вижу.

— Большинство родителей не может отвечать на вопрос, что он делает в гаджете. Он может там играть. В некоторые игры играть – это очень полезно. Он может там общаться с одноклассниками. Он может смотреть какие-то полезные вещи.

Гаджет – это просто средство, это инструмент. Мне кажется, что, если мы будем менее зашорено смотреть на то, что детей развивает – нам же самим будет легче.

Есть огромное количество детей, которых в какой-то момент затошнило от гаджетов и мультиков, и они вдруг начали делать что-то другое. Может быть, как раз это то самое, после чего наши дети потеряют интерес к гаджетам, когда все это закончится.

Оценки – не главное

— Школам нужно заканчивать учебный год. Вируальные походы – дело хорошее. Но нужно все-таки как-то оценивать успеваемость…

— Мне кажется, сейчас оценки за третью, четвертую четверть настолько не важный вопрос по сравнению с контекстом всего остального. Сейчас главная задача – это оптимизировать все по такому критерию, как сохранение всеобщего физического и психического здоровья. Потому что риски, например, подростковых депрессий сейчас очень вероятны. Они намного существенней, чем риски что-то не пройти по школьной программе.

Я бы сейчас, скорее, думала о том, чтобы минимизировать издержки всей этой ситуации для всех – и для детей, и для взрослых. Цена этого карантина может быть очень высокой в долгосрочной перспективе. Нужно думать сейчас о том, как поддерживать друг друга.

— В чем эта цена высока?

— Мы можем получить, например, рост семейного насилия (а мы его уже получаем), рост подростковых депрессий, и не только подростковых. Я бы сейчас все решения оптимизировала, прежде всего, по критерию сохранения психологического здоровья, сохранения контакта. Чтобы люди могли общаться в семье. Не надо ничего добавлять сейчас в семью, что будет провоцировать конфликты.

— А как быть учителям?

— И учителям тоже не надо добавлять стресса. Учитель может детей развлечь, поддержать, сконнектить между собой, научить их какой-то игре в мессенджерах, как-то их разрядить, снять стресс. Учитель может поддержать родителя. А родитель — поддержать учителя – шуткой, словами сочувствия. Это самое лучшее, что мы сейчас можем сделать.

В ТЕМУ

Школы ушли на дистанционку и возвращаться не собираются

«Комсомолка» стала соорганизатором масштабного исследования отношения педагогов к переходу на дистанционное обучение (подробности)

Людмила Петрановская и эксперты ООН: профилактика домашнего насилия

24 апреля в социальной сети «Одноклассники» (OK.RU) состоялась очередная прямая трансляция сериала «Говоря правду». Эксперты ООН, психологи и знаменитости обсудили, как выжить в условиях самоизоляции, вызванной пандемией COVID-19, избежать серьезных семейных конфликтов и что делать в случае домашнего насилия.

Трансляцию посмотрели более 1,7 млн ​​пользователей OK.RU из стран Восточной Европы и Центральной Азии.

Лайфхаки от чемпиона

Олимпийский чемпион, известный фигурист Алексей Ягудин поделился со зрителями личными лайфхаками о том, как родители могут помочь своим детям и друг другу пройти через самоизоляцию. Проявляя больше теплоты и внимания, разговаривая и ведя переговоры, предотвращая и сглаживая конфликты.

Домашнее насилие во время эпидемии: масштаб проблемы

Улзийсурен Джамсран , представитель «ООН-женщины», рассказала о повсеместном росте домашнего насилия и привела в качестве примера ситуацию в Кыргызстане.

«[Здесь], по последним данным правительства, уровень домашнего насилия увеличился на 65%. Мы наблюдаем эскалацию агрессивного поведения по отношению к женщинам и детям, всплеск самоубийств среди детей, даже молодых ».

Преодоление семейной напряженности: советы психолога

Говоря о домашнем насилии, Людмила Петрановская , известный российский психолог, отметила, что хорошие отношения улучшаются при самоизоляции, а плохие — еще больше. «Это тяжелый период времени […] и возможность для вынужденного пересмотра отношений. Посмотрите на темные места и вместе найдите решения ». Чтобы справиться со вспышками гнева, она предложила бережно относиться к себе и окружающим.

«Когда близкий человек принимает нас, показывает признаки любви, например, объятия, в стрессовой ситуации, […] нам становится легче, мы начинаем чувствовать облегчение и расслабление на гормональном уровне. Это может быть шутка или игра, все, что может дать нам понимание, что мы все еще на связи, мы важны и нас слышат », — говорит Людмила Петрановская.

По ее словам, разовые срывы «лечатся заботой о себе и других». Когда насилие является следствием «культурной нормы» или личной психопатологии обидчика, важно, чтобы кто-то знал о сложной ситуации в семье. Необходимо найти любую возможность «позвонить на горячую линию, друзьям и найти другое место для проживания во время самоизоляции», потому что оставаться с обидчиком очень опасно. Эта угроза серьезнее коронавируса ».

Что делать в ситуации домашнего насилия

Юлия Годунова , заместитель председателя Евразийской женской сети по СПИДу, рассказала об исследовании, проведенном в Восточной Европе и Центральной Азии. По его данным, 71% женщин, переживших домашнее насилие, не обращались за помощью из-за боязни огласки и / или им было стыдно за то, что они попали в такую ​​ситуацию. «Сам вызов о помощи очень сложен», — пояснила Юлия и рассказала телезрителям, что делать в случае угрозы домашнего насилия во время самоизоляции:

  1. Если возможно, уйти от обидчика;
  2. Если нет, найдите самое безопасное место в доме, где можно спрятаться;
  3. Обратитесь к людям, которые могут выслушать и помочь;
  4. Позвоните на горячую линию или попросите друзей помочь вам.

В последней части прямой трансляции г-н Виней Салдана , специальный советник ЮНЭЙДС, г-жа Елена Орлова-Морозова , инфекционист, доктор медицинских наук, и г-н Александр Голиусов , директор ЮНЭЙДС Региональный офис для Восточной Европы и Центральной Азии (ВЕЦА) ответил на вопросы об эпидемии, тестировании и лечении коронавируса.

Опрос зрителей о предотвращении домашнего насилия

Во время прямой трансляции зрители могли принять участие в опросе и ответить на два вопроса.Ответы распределились следующим образом:

Стоит ли прощать партнера, проявившего насилие?

  • Нет, никак — 73%
  • Возможно, да, но с испытательным сроком, если это произошло один раз — 13%
  • Зависит от серьезности происшествия — 8%
  • Возможно, да, если партнер готов пройти курс терапии — 6%

Что, на ваш взгляд, наиболее необходимо для изменения ситуации с домашним насилием?

  • Изменения в законодательстве — 48%
  • Больше кризисных центров и справочных служб — 20%
  • Широкое освещение проблемы в СМИ — 16%
  • Специальные уроки в учебных заведениях — 16%

Трансляция подготовлена ​​в рамках совместной инициативы Регионального офиса ЮНЭЙДС, ИИТО ЮНЕСКО и сети социальных сетей «Одноклассники» в партнерстве со структурой «ООН-женщины».

Психолог Людмила Петрановская: биография

В современном мире все больше родителей увлекаются психологией, они хотят понять своего ребенка, наладить отношения, обучить так, чтобы из ребенка вырос настоящий человек. Каждый, кто начинает читать материалы, искать статьи в Интернете, обязательно ознакомится с мнением известного психолога Людмилы Владимировны Петрановской.

Образование

Людмила Петрановская родилась 20.04.1967 в Ташкенте.Там она окончила Ташкентский университет по специальности филолог. Позже получила дополнительное образование в Московском институте психоанализа по специальности психологическое консультирование, а также окончила Институт семейной и групповой психотерапии по специальности психодрама.

Карьера

Людмила Владимировна специализируется на психологических проблемах детей, взаимоотношениях детей и родителей, приемных детей.

В 2012 году Людмила Петрановская создала Институт развития семейной структуры.Это общественная организация, работающая со специалистами по семейному устройству, сотрудниками образовательных учреждений и органов опеки, реальными и планирующими стать приемными родителями. Девиз организации: «Каждый ребенок имеет право жить и расти в семье». Институт предлагает обучение по программам разной направленности: от волонтерства до адаптации ребенка в детском саду.

Людмила Петрановская часто публикует свои статьи в известных СМИ. У нее большая группа подписчиков во ВКонтакте, блоге в LiveJournal.

Книги

Людмила Владимировна — автор книг, в том числе нескольких бестселлеров. Один из них — «А что, если —

?

.

». Эта книга предназначена для детей младшего школьного возраста. Книга рассказывает детям, что делать в трудных ситуациях, в которых они могут оказаться.

Вторая книга-бестселлер — «Секретный секрет: привязанность в жизни ребенка». Петрановская рассказывает о привязанности ребенка к родителям, особенно к матери, с самого рождения, о том, что происходит, если эта связь разрывается, и что делать, чтобы ее восстановить.

«Если тяжело с ребенком» — еще одна популярная книга Петрановского — практическое руководство для родителей, которые больше не понимают своего ребенка, которые напуганы и разочарованы поведением собственного ребенка. Книга помогает на практических примерах выйти на конструктивный диалог с вашим ребенком, понять причины его поведения и наладить с ним отношения.

Большой опыт работы с приемными детьми и приемными семьями нашел отражение в книге «Минус один? Плюс один! Приемный ребенок в семье ».В книге автор рассказывает, как подготовиться к трудному шагу — усыновлению ребенка, как приспособить ребенка к новой жизни, как подготовиться к появлению нового члена семьи друзей и родственников.

Людмила Петрановская — факты, биография, карьера, собственный капитал

Наличие филологического и психологического образования позволило Людмиле вести лекции по актуальной теме, писать статьи, публиковать полноценные произведения по заданной теме. Ее профессиональный опыт регулярно подкреплялся большой практикой.Людмила Петрановская создала организацию, где будущих приемных родителей учат воспитывать детей-сирот и как с ними вести себя.

Петрановская лично занимается размещением детей, жизнь которых сложилась непросто. Людмиле приходится регулярно сотрудничать со школами-интернатами. Эксперт открыто заявляет, что для современных реалий структура этих заведений больше напоминает детскую тюремную организацию с постоянным репрессивным контролем.

В 90-е годы автор начал сотрудничать с издательством «Аванта +». Поначалу Петрановская издала учебную детскую литературу типа «Звездный мир в картинках». Самым известным сериалом был цикл «Что, если». В нем были советы для младших школьников, актуальные в сложных ситуациях. В 2013 году серию дополнила книга «Что делать, если предстоит экзамен», предназначенная для детей постарше.

Библиография

Петрановской сегодня включает книги: «Ребенок двух семей», «Что делать, если с ребенком сложно», «Тайная поддержка: привязанность в жизни ребенка.«Последние 2 работы вышли в 2014 году. Главный совет психолога: избавьтесь от перфекционизма и не забывайте о собственных интересах.

Посмотреть этот пост в Instagram

Сообщение, опубликованное Людмилой Петрановской (@ l.petranovskaya) 17 апреля 2019 г. в 9:09 PDT

Людмила Петрановская часто проводит онлайн-лекции и семинары в разных городах России. В ее книгах родители черпают вдохновение и пищу для размышлений об особенностях подхода к образовательному процессу.Цитаты из ее произведений стали руководством к действию во многих семьях. Вот некоторые из этих вдохновляющих фраз:

«Благополучие ребенка зависит не от условий, в которых он живет, а от отношений, в которых он находится»; «Вы и ваш ребенок должны чувствовать себя хорошо сегодня, жертвы ради будущего убивают настоящее, а в будущем они часто дают совершенно неправильный результат»; «Раздражение — это признак того, что родителя сняли с позиции взрослого, с позиции защиты и заботы.”


Людмила Петрановская (психолог) — Обзор, биография

Людмила Петрановская родилась 20 апреля 1967 года в году в городе Ташкент, Узбекистан (53 года). Людмила Петрановская — Психолог , знак зодиака: Телец .Гражданство: Узбекистан . Прибл. Собственный капитал: не разглашается .

Общая информация

Известна также как постоянный преподаватель лицея «Прямая речь».