Т янссон сказки про муми тролля: Сказка Муми-тролль и волшебная зима читать онлайн полностью, Туве Янсон

Сказка Муми-тролль и волшебная зима читать онлайн полностью, Туве Янсон

Страница 1 из 6

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Дом, занесенный снегом

Небо было почти черным, а снег при свете луны – ярко-голубым.

Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко – новый год только-только вступил в свои права.

На том самом месте, где долина мягко и естественно начинала подниматься в гору, стоял, утонув в снегу, дом. Он напоминал причудливый снежный сугроб и выглядел очень одиноким. Совсем рядом, среди обледенелых берегов, извивалась черная как уголь река: быстрое течение не позволяло ей замерзнуть зимой. На мосту же не видно было никаких следов, да и вокруг дома лежали никем не тронутые снежные сугробы.

В доме было тепло. В подвальной печи медленно горел торф. Пробивавшийся в окошко лунный свет освещал белые чехлы, которыми на зиму закрыли мебель, и окутанную тюлем хрустальную люстру. А в гостиной, возле самой большой, какая только была в доме, изразцовой печи, все семейство муми-троллей спало долгим зимним сном.

Они всегда погружались в спячку с ноября до апреля, потому что так уж повелось со времен их предков, а муми-тролли придерживаются семейных традиций. У всех у них, так же как и у предков, животы были набиты еловой хвоей; рядом же с кроватями в ожидании ранней весны муми-тролли сложили все, что может понадобиться, когда они проснутся: лопаты, солнечные очки, кинопленки, анемометры и тому подобные вещи первой необходимости.

Тишина и покой были полны ожидания.

Порой кто-то вздыхал во сне и, свернувшись клубочком, еще глубже зарывался в свою перину.

Луч луны, блуждая по гостиной от кресла-качалки к столу, переполз через медные шары, украшавшие спинку кровати, и ударил Муми-троллю прямо в лицо.

А потом случилось нечто неслыханное, не случавшееся никогда с тех самых пор, как первый муми-тролль погрузился в зимнюю спячку. Маленький Муми-тролль проснулся и заснуть уже больше не мог.

Он взглянул на лунный свет, на ледяные узоры, покрывавшие оконное стекло. Муми-тролль услышал, как внизу, в подвале, что-то бормочет печь, – с малыша все больше и больше слетал сон, и он все сильнее и сильнее удивлялся тому, что происходит. В конце концов он встал и едва слышными шагами подкрался к маминой кровати. Он осторожно потянул ее за ухо, но она не проснулась, а свернулась клубочком.

«Если уж мама не просыпается, других и подавно не разбудишь», – подумал Муми-тролль. Неслышно побрел он по такому теперь чужому и таинственному дому. Все часы давным-давно остановились, и повсюду лежал тонкий слой пыли. На столе в гостиной стояла с осени суповая миска, а в ней – остатки еловых иголок. Наверху, под потолком, в своем тюлевом одеянии тихонько позвякивала хрустальная люстра.

Внезапно Муми-тролль остановился в теплом сумрачном углу, куда не проникал лунный свет, и ему стало страшно. Он вдруг почувствовал себя ужасно одиноким и покинутым.

Весь мир исчез!

– Мама! Проснись! – закричал Муми-тролль и потянул ее за одеяло.

Но мама не просыпалась. Сны, в которых ей снилось лето, стали чуть беспокойнее и грустнее, но проснуться она так и не смогла. Муми-тролль свернулся калачиком на коврике рядом с ее кроватью. На дворе по-прежнему стояла долгая зимняя ночь.

Когда рассвело, тяжелый снежный сугроб на крыше вдруг зашевелился. Он все сползал и сползал вниз, а потом решительно съехал с края крыши и мягко шлепнулся на землю.

Теперь все окна были погребены под снегом и лишь слабая полоска света просачивалась в дом сквозь покрытые ледяными узорами стекла. Гостиная больше чем когда-либо казалась какой-то неправдоподобной, словно она притаилась глубоко внизу, под землей.

Муми-тролль долго прислушивался, навострив уши, потом зажег ночник и бесшумно подкрался к комоду, чтобы прочитать весеннее письмо Снусмумрика. Оно лежало на своем обычном месте, под трамвайчиком из пенки, той самой, из которой делают трубки. Письмо это как две капли воды было похоже на все остальные весенние письма Снусмумрика. Он оставлял их Муми-троллю каждый год, отправляясь в октябре на юг.

Наверху большими круглыми буквами было написано: «Привет!» Само же письмо было кратким:

Спи спокойно и не горюй. В первый же теплый весенний день я вернусь к тебе. Жди меня, будем вместе строить запруду.

Снусмумрик.

Муми-тролль много раз перечитал письмо, пока не ощутил, что проголодался.

Он пошел на кухню. Кухня тоже находилась глубоко, на много миль под землей, и там было необыкновенно чисто, прибрано и пусто. В кладовке было тоже хоть шаром покати. Муми-тролль нашел лишь бутылку брусничного сока, который уже начал бродить, и полпакета запыленных хрустящих хлебцев.

Муми-тролль уселся под столом и, перечитывая письмо Снусмумрика, принялся за еду.

Потом он лег на спину и посмотрел на квадратные деревянные чурбачки под столешницей. Стояла глубокая тишина.

– «Привет!» – прошептал вдруг Муми-тролль первую строчку из письма Снусмумрика и стал дальше читать наизусть: – «Спи спокойно и не горюй. В первый же теплый весенний день…» – тут он чуть повысил голос и вдруг запел во все горло: – Я вернусь к тебе! Я вернусь к тебе! И наступит весна, и будет тепло, и я вернусь к тебе, и к тебе вернусь я… к тебе… и навсегда-навсегда-навсегда!..

Тут Муми-тролль внезапно смолк, пронзенный взглядом крошечных глазок, уставившихся на него из-под кухонного столика.

Он тоже уставился на эти глазки. В кухне по-прежнему стояла тишина. Потом глазки исчезли.

– Погоди! – испуганно воскликнул Муми-тролль. Он подполз к столику и тихонько поманил того, кто только что смотрел на него: – Выходи, выходи. Не бойся! Я добрый. Вернись…

Но тот, кто жил под кухонным столиком, не возвращался. Муми-тролль разложил на полу несколько ломтиков хрустящего хлебца и налил немного брусничного сока в блюдечко.

Когда он потом снова вернулся в гостиную, хрусталики на потолке грустно позвякивали.

– Ну, я пошел! – сурово сказал Муми-тролль хрустальной люстре. – Вы все мне надоели, и я иду на юг, чтобы встретиться со Снусмумриком.

Муми-тролль попытался открыть входную дверь, но она крепко-накрепко примерзла к косяку.

Повизгивая, Муми-тролль стал бегать от окна к окну, но и там все тоже крепко-накрепко примерзло. Тогда Муми-тролль бросился на чердак, распахнул слуховое окошко и вылез на крышу.

Волна холодного воздуха обдала Муми-тролля, да так, что дух захватило. Поскользнувшись, он скатился с крыши и, беспомощно барахтаясь, въехал в новый, опасный для него мир и впервые в жизни глубоко окунулся в снежный сугроб. Что-то неприятно кольнуло его бархатную шкурку, а нос его тут же почуял какой-то новый запах. Запах был более резкий, нежели все знакомые ему прежние запахи, и чуть-чуть отпугивающий. Но именно он заставил его окончательно проснуться и пробудил интерес к окружающему.

Сероватый полумрак густой пеленой затянул долину. Но сама долина была не зеленой, как прежде, а белой. Все застыло там, стало неподвижным и сонным.

Белый покров сгладил все углы и неровности.

– Это снег. – прошептал Муми-тролль. – Мама слыхала рассказы про него, и он так и называется – снег.

Между тем, хотя сам Муми-тролль даже не подозревал об этом, его бархатная шкурка решила превратиться в шубку, которая может понадобиться зимой. Правда, на то, чтобы отрастить шерстку, уйдет немало времени, но решение было принято. (И на том спасибо.)

С трудом пробираясь сквозь снежные сугробы, Муми-тролль подошел к реке. Той самой прозрачной речушке, что так весело бежала летом по саду семьи муми-троллей. Но теперь она казалась совсем иной – черной и равнодушной. Река тоже принадлежала к тому новому миру, где Муми-тролль чувствовал себя чужим.

На всякий случай он взглянул на мост, перекинутый через реку, и на почтовый ящик. И мост и почтовый ящик ничуть не изменились. Муми-тролль слегка приподнял крышку ящика, но там никаких писем не было, он обнаружил лишь увядшие листья, на которых ничего не было написано.

Муми-тролль уже привык к запаху зимы, и этот запах не казался ему каким-то особенным.

Муми-тролль взглянул на куст жасмина – сплошное сплетение голых веток – и с ужасом подумал: «Жасмин умер. Весь мир умер, пока я спал. Этот мир принадлежит кому-то другому, кого я не знаю. Быть может, Морре. Он не создан для того, чтобы в нем жили муми-тролли».

Мгновение Муми-тролль колебался. Но потом подумал, что бодрствовать одному среди тех, кто спит, еще хуже, и, осторожно ступая, проложил первые следы на заснеженном мосту и дальше вверх по склону. Следы были очень маленькие, но твердые и вели, плутая между деревьями, прямо на юг.

Сказка Муми-тролль и комета читать онлайн полностью, Туве Янсон

Страница 1 из 10

Глава первая

В то самое утро, когда папа Муми-тролля закончил мост через речку, малютка Снифф сделал необычайное открытие: он обнаружил Таинственный путь!

Путь этот уходил в лес в одном тенистом местечке, и Снифф долго стоял там, вглядываясь в зелёный полумрак.

«Об этом надо поговорить с Муми-троллем, — сказал он себе. — Надо вместе исследовать этот путь, одному боязно».

Он достал перочинный ножик, вырезал на стволе сосны секретную завитушку, чтобы легче было отыскать это место, и с гордостью подумал: «То-то Муми-тролль удивится!» А потом со всех ног пустился домой.

Вот уж несколько недель они жили в этой долине, где нашли свой дом после прошлой катастрофы. Вы, наверно, её помните?

Это была чудесная долина, полная цветущих деревьев. С гор текла узкая прозрачная речка. Она обвивалась вокруг голубого домика Муми-тролля и убегала в другие места, где жили другие тролли и всякие сниффы.

«Удивительная штука эти реки и дороги, размышлял Снифф. — Глядишь, как они стремятся мимо тебя, и на сердце становится так тревожно, так смутно. Неодолимо тянет в чужие края, тянет отправиться вслед — посмотреть, где же это они кончаются…»

Когда Снифф вернулся домой, Муми-тролль как раз устраивал качели.

— Новый путь? — переспросил он. — Вот здорово! Отправляемся сию минуту. А что он, этот путь, опасный на вид?

— Страшно опасный! — гордо заявил Снифф. — И я нашёл его совсем один, понимаешь?

— Надо взять с собой провианту, — сказал Муми-тролль. — Кто знает, сколько мы пробудем в пути, может, очень долго.

Он подошёл к яблоне и стал шарить в траве под нею, ни утренний урожай паданцев был ещё невелик. Тогда он тихонечко потряс яблоню, и на него дождём посыпались жёлтые и красные яблоки.

— Провиант понесёшь ты! — сказал Снифф. — У меня другие обязанности, ведь я теперь проводник!

Он был очень взволнован, даже нос у него чуточку побелел.

Вверху на склоне горы они обернулись и посмотрели в долину. Дом Муми-тролля казался маленькой точкой, а река — узкой зелёной лентой. Качелей с такой высоты вовсе не было видно.

— Так далеко мы ещё ни разу не забирались, — торжественно произнёс Муми-тролль.

Снифф зашёл немножко в лес и принялся отыскивать свой путь. Он скрёб лапами землю, он принюхивался и тянул носом воздух, он определял положение солнца и направление ветра и вообще вёл себя, как заправский следопыт.

— Вот твоя метка, — сказал Муми-тролль и показал на завитушку на стволе сосны.

— Нет, вот эта! — закричал Снифф и показал на завитушку на стволе ели.

И тут оба разом увидели третью завитушку — на рябине, только эта завитушка была страшно высоко, чуть ли не на метр от земли.

— Да, пожалуй, что эта, — сказал Снифф и гордо выпрямился. — Вот не знал, что я такой высокий!

— Смотри-ка! — прошептал Муми-тролль. — Да тут повсюду секретные метки! А некоторые так даже на высоте сто метров, не меньше. Знаешь, что я думаю? Ты напал на путь, которым ходят привидения, и теперь они хотят сбить нас с толку. Как по-твоему?

Снифф не ответил, только усы его задрожали. И тут раздался смех привидений. Он раздался прямо над их головой и был очень противный. В ту же минуту сверху слетела большая синяя слива и чуть не угодила Муми-троллю в глаз. Снифф закричал дурным голосом, а Муми-тролль страшно рассердился и стал искать взглядом врага. И тут он увидел Мартышку.

Маленькая, чёрная и очень ловкая, с она сидела на ветке, сжавшись в комок. Мордочка у неё была круглая и намного светлее всего остального — совсем как у Сниффа, когда он второпях размоет грязь вокруг носа, — а смех в десять раз больше её самой.

— Прекрати этот глупый смех! — строго прикрикнул Муми-тролль, увидев, что противник меньше его. — Это наша долина! Можешь смеяться где-нибудь ещё!

— Безобразие или безрассудство, — пробормотал Снифф, устыдившись, что он так ужасно испугался.

— Ага, сдрейфил! — сказала Мартышка. Она свесилась на хвосте вниз головой, швырнула в них ещё несколько слив и бросилась в лес.

— Тика?ет! — завопил Снифф. — Жми за ней!

И они побежали прямо через заросли и кустарник. Шишки, цветы и листья вихрем проносились по сторонам, а всяческая мелюзга так и прыскала по норам у них из-под ног.

А Мартышка знай себе скакала с дерева на дерево. Вот уж целую неделю ей не приходилось так веселиться!

— Собственно говоря, мало чести гнаться за такой ничтожной маленькой обезьяной, — сказал Снифф, начиная уставать. — Давай притворимся, будто она вообще для нас не существует!

И они сели под деревом и сделали вид, будто задумались над чем-то очень важным.

А Мартышка с таким же важным видом уселась на ветку, не переставая потешаться.

— Не смотри на неё, — шепнул Муми-тролль. — А то ещё заважничает. — А вслух он сказал: — Здесь неплохое местечко!

— Похоже на дорогу, — сказал Снифф.

— Похоже на дорогу, — повторил Муми-тролль.

И вдруг оба как подскочут да как крикнут:

— Так ведь это и есть наш Таинственный путь!

Тут и вправду было очень таинственно. Над головой у них сплошным сводом переплетались ветви деревьев, а впереди виднелась дорожка, уходившая в узкий зелёный туннель.

— Побольше серьёзности и деловитости, — важно сказал Снифф, вдруг вспомнив, что он проводник. — Я буду искать боковые тропинки, а ты стукни три раза, если заметишь что-нибудь опасное.

— Во что стукнуть? — спросил Муми-тролль.

— Во что угодно, — ответил Снифф. — Не задавай глупых вопросов. Кстати, где у тебя провиант? Так я и знал — ты его потерял. Обо всём приходится думать самому.

Муми-тролль недовольно наморщил нос, но промолчал.

Они потихоньку двинулись вперёд, в зелёный туннель. Снифф искал боковые тропинки. Муми-тролль высматривал опасности, а Мартышка скакала перед ними с ветки на ветку.

Путь извивался, делался всё уже и уже и наконец затерялся во мху, так что и не стало больше никакого пути.

— Неужто он тут кончается? — озадаченно проговорил Муми-тролль. — Должен же он куда-нибудь привести!

Они стояли на месте, разочарованно переглядываясь, как вдруг услышали за стеной деревьев слабый шум. В нос им пахнул влажный ветер, и запах у него был очень приятный.

— Там вода, — сказал Муми-тролль, принюхиваясь.

Он сделал шаг в ту сторону, откуда дул морской ветер, сделал другой и наконец побежал, потому что больше всего на свете Муми-тролли любят купаться!

— Погоди! — закричал Снифф. — Не оставляй меня одного!

Но Муми-тролль остановился лишь тогда, когда добежал до самой воды. Он сел на песок и стал смотреть на волны. Одна за другой они накатывали на берег, и у каждой был гребень из белой пены.

Немного погодя с опушки примчался Снифф и уселся рядом.

— Тут холодно, — сказал он. — Помнишь, мы катались на парусной лодке с хатифнаттами и попали в ужасный шторм? Как плохо мне тогда было!

— То было в совсем другой истории, — сказал Муми-тролль. — А в этой я хочу купаться!

И он шагнул прямо в волны прибоя. (Муми-тролли, видите ли, так практично устроены, что почти совсем не нуждаются в одежде.)

Мартышка спустилась с дерева и следила за ними:

— Стой! — закричала она. — Вода мокрая и холодная!

— Ага! — сказал Снифф. — Мы начинаем производить впечатление.

— Ты умеешь нырять с открытыми глазами? — спросил Муми-тролль.

— Умею, но не люблю, — ответил Снифф. — Кто знает, что может встретиться под водой? Хочешь нырять — ныряй на свою голову!

— А, ерунда! — отмахнулся Муми-тролль и нырнул в большую волну, всю высвеченную солнцем.

Сперва он не видел ничего, кроме зелёных пузырей света, но когда опустился поглубже, разглядел леса водорослей, колыхавшихся над песчаным дном. Песок был белый и чуточку волнистый, его украшали ракушки, розовые изнутри и белые снаружи. Чуть подальше от берега зеленоватый полумрак ещё больше сгущался, а ещё подальше открывался чёрный провал, уходящий прямо в бездну.

Муми-тролль повернулся, выскочил на волну и на её гребне возвратился обратно. Снифф и Мартышка сидели рядышком на песке и голосили:

— Спасите! Помогите!

— Мы уж думали, ты утонул, — сказал Снифф. — Или что тебя съела акула.

— А, ерунда! — сказал Муми-тролль. — Я в море как дома. Между прочим, под водой у меня явилась идея. Не знаю только, стоит ли посвящать в наши дела посторонних.

И он многозначительно взглянул на Мартышку.

— Вали отсюда, — сказал Снифф. — У нас секреты.

— А я люблю секреты! — крикнула Мартышка. — Обещаю, клянусь вам держать язык за зубами!

— Возьмём с неё клятву? — спросил Муми-тролль.

— Ладно, — сказал Снифф. — Только это должна быть очень страшная клятва!

— Повторяй за мной, — сказал Муми-тролль и медленно проговорил: — Пусть меня поглотит бездна, пусть грифы расклюют мои высохшие кости, пусть я никогда больше не попробую мороженого, если нарушу эту великую тайну!!! Ну?

Мартышка повторила клятву, только очень небрежно и совсем не в том порядке. У неё была очень плохая память.

— Ладно, сойдёт, — сказал Муми-тролль. — Теперь слушайте. Я задумал стать искателем жемчуга, и весь свой жемчуг я зарою в ящике тут на берегу.

— А кем станем мы? — спросил Снифф.

— А вы можете стать теми, кто раздобывает ящики для искателей жемчуга, — ответил Муми-тролль.

— Так я и знал, — мрачно сказал Снифф. — Всегда мне достаётся самое трудное, А всё приятное достаётся тебе.

— Но ведь ты только что был проводником, да и нырять ты разве умеешь! — беспечно ответил Муми-тролль и снова шагнул в воду.

Снифф постоял-постоял, похлопал ушами и побрёл вдоль берега у самой воды. Мартышка ловила крабов — маленьких жёлтых крабов с глазами на стебельках.

— Слушай! Ты должна найти ящик! — сказал Снифф.

— Какой ящик? Чей? — спросила Мартышка. Она уже совсем забыла про секрет. Снифф вздохнул и пошёл к длинному мысу, выступавшему далеко в море. Одна за другой возвышались здесь крутобокие скалы, скользкие, чёрные и неприветливые. Местами они спускались прямо в море, так что оставался лишь узкий мокрый каменный уступ, пройти по которому мог разве что канатоходец. Снифф остановился и испуганно прижал уши.

— Трусишь? — спросила Мартышка.

— Кто? Я? Вот ещё! — ответил Снифф. — Мне только кажется, что вид будет красивее, если зайти с другой стороны.

Мартышка презрительно фыркнула и, задрав хвост, проскочила мимо, Снифф только и увидел, как её гордо поднятый хвост промелькнул среди пенистых бурунов и исчез за выступом скалы. Тотчас вслед за тем Снифф услышал радостный вопль.

— Грот! Мирове?цкий грот с крабами!

Снифф не двинулся с места и только жалобно заскулил. Всю жизнь он мечтал о взаправдашнем гроте. И вот грот совсем рядом, там, за этими опасными скользкими скалами…

Он сделал несколько шагов, и сердце застучало у него в груди. «Покровитель всех троллей и сниффов! — взмолился он. — Будь милостив, будь милостив, ведь я такой маленький, такой робкий!» Затем он зажмурился и ступил на опасный уступ. Несколько раз через него перелетали клочья пены. Он шёл маленькими-премаленькими шажками, не сгибая ног, и всё время крепко зажмуривал глаза, чтобы не видеть пляшущих вокруг волн.

Ещё ни разу в жизни он так не боялся — и не чувствовал себя таким храбрым.

Когда он перешёл на ту сторону, Мартышки нигде не было видно. С замирающим сердцем Снифф заглянул в грот.

Грот был большой, как раз такой, каким и полагается быть гроту. Его красивые ровные каменные стены уходили в вышину к синему окну неба, а пол был устлан песком, таким же белым и гладким, как на морском дне.

Снифф зарыл лапы в песок и вздохнул от счастья. «Поселиться бы здесь на всю жизнь, — подумал он. — Поставить маленькие полки, выкопать в песке место для спанья, а по вечерам зажигать свечу. И ещё, может, сделать верёвочную лестницу, чтобы забираться на крышу и любоваться морем. То-то удивится Муми-тролль…»

Возвращаясь обратно по опасной скале, он уже не боялся так сильно. «Мой грот, — не переставая думал он. — Мой грот, это я нашёл его». (И он взаправду верил, что нашёл его он.)

В глубокой задумчивости брёл он по берегу, пока не вернулся к тому месту, где оставил Муми-тролля искать жемчуг. Там уже лежал целый ряд красивых блестящих жемчужин, а сам Муми-тролль пробкой скакал в волнах прибоя.

Мартышка с важным видом сидела на берегу.

— У меня важное поручение, — сказала она. — Теперь я казначей. Я уже пять раз пересчитывала жемчужины и каждый раз получала новый результат.

Тут Муми-тролль выбрался на берег. Он нёс в охапке кучу ракушек, не считая тех, что были у него на хвосте.

— Ну, теперь хватит! — сказал он, стряхивая с глаз водоросли. — Где ящик?

— Похоже, на здешнем берегу нет приличных ящиков, — ответил Снифф. — Зато я сделал открытие! У-ди-ви-тельное открытие!

— Какое? — осведомился Муми-тролль.

Он любил открытия не меньше, чем таинственные пути, купанье и всяческие секреты.

Снифф, как артист, выдержал паузу и медленно произнёс:

— Грот.

— Настоящий грот? — вскрикнул Муми-тролль. — Со входом, через который можно попасть внутрь? С каменными стенами и с песчаным полом?

— Со всем, всем, всем! — гордо ответил Снифф. — Настоящий грот, и нашёл его я! Совершенно самостоятельно.

— Так ведь это же куда лучше, чем ящик! — воскликнул Муми-тролль. — Сейчас же отнесём туда жемчужины!

— Совсем моя идея! — сказал Снифф. — Как раз об этом я всё время и думал.

Они отнесли жемчужины в грот и красиво уложили их рядком на песке.

Время от времени в дверь залетали солёные брызги, а сквозь окно в потолке наводило свои золотые мосты солнце. Друзья лежали на спине на мягком песочке и смотрели в небо.

— А знаешь, — сказал Муми-тролль, — если подняться в воздух на много-много сот километров, небо там уже не голубое. Там, вверху, оно совсем чёрное, Даже днём.

— Почему? — спросил Снифф.

— Так уж, — ответил Муми-тролль. — А ещё там в темноте бродят небесные чудища — Скорпионы, Медведицы, Овны.

— А они опасные? — спросил Снифф.

— Не для нас, — ответил Муми-тролль. — Но бывает, они цапают с неба звёзды.

Они замолкли и лежали тихо, глядя, как полосы солнечного света ползут, подбираются по песку к жемчужинам Муми-тролля.

Когда Муми-тролль и Снифф вернулись к голубому домику в долине, день близился к вечеру. Речка текла тихо-тихо, а над нею всеми цветами радуги сиял новенький свежевыкрашенный мост.

Муми-мама обкладывала ракушками цветочные клумбы.

— Мы уже пообедали, — сказала она. — Пошарьте в кладовке: что найдёте, то и поешьте.

— А мы ходили, наверное, за целых сто миль, — объявил Муми-тролль. — По Таинственному пути, а потом я прыгнул в вот такую волну и стал искать такие мировые штуковины, которые начинаются на «ж» и кончаются на «г»… Но как это по-настоящему называется — сказать не могу, дал клятву!

— А я нашёл что-то такое, что начинается на «г» и кончается на «т»! — сказал Снифф. — А в середине ещё «р» и «о», ну, а остальное секрет!

— Замечательно! — сказала Муми-мама. — Столько важных событий за один день! Суп в духовке. Только не очень шумите — папа работает.

И она вновь принялась укладывать ракушки — сперва синяя, потом две белые, потом красная, и так снова и снова, и получалось очень красиво. При этом Муми-мама тихонько насвистывала что-то про себя и думала о том, что, похоже, скоро соберётся дождь.

Ветер беспокойно тормошил деревья, и они вздыхали, раскачивались и показывали изнанку своих листьев. По небу плыло множество серых растрёпанных облаков.

«Только бы без наводнения обошлось», — думала Муми-мама. Она собрала оставшиеся ракушки и вошла в дом в ту самую минуту, когда с неба упали первые капли дождя.

Снифф и Муми-тролль заснули на ковре в гостиной. Она прикрыла их одеялом и села у окна чинить папин ночной халат.

Дождь тихо барабанил по крыше, шуршал в саду, шумел по лесу и затекал в грот Сниффа на далёком морском берегу.

Где-то в лесу Мартышка запряталась поглубже в дупло и укутала шею хвостом, чтобы согреться.

Поздно ночью, когда все давно спали, Муми-папа вдруг услышал жалобный писк. Он встал и прислушался.

В водосточных трубах бурлил дождь, хлопал на ветру ставень. Жалобный писк раздался вновь. Муми-папа надел халат и пошёл осматривать дом.

Он заглянул в небесно-голубую комнату, потом в солнечно-золотую, потом в крапчатую, но везде было тихо. Тогда он отодвинул тяжёлый засов и выглянул во двор.

Свет от его фонаря упал на дорожку, и в нём, как алмазы, засверкали капли дождя.

— Господи боже, кто это? — вскрикнул папа-тролль, увидев перед крыльцом какое-то жалкое мокрое существо с блестящими чёрными глазами.

— Это я, Ондатр, — слабым голосом сообщило жалкое существо. — Извините, что побеспокоил вас по пустякам… Дело, видите ли, в том, что при постройке моста вы разрушили мой дом под берегом речки. Разумеется, с философской точки зрения совершенно безразлично, жив ты или нет… Только кто знает, что со мной станется после такой простуды…

— Какая жалость! — сказал Муми-папа. — Я и не подозревал, что вы проживаете под мостом. Заходите, ради бога. Жена наверняка сможет устроить вам где-нибудь постель.

— Постели меня не волнуют — это ненужные предметы обстановки, — смиренно заметил Ондатр. — Я жил в простой норе и чувствовал себя в ней прекрасно. Конечно, с философской точки зрения безразлично, как ты себя чувствуешь, но, вообще-то говоря, это была хорошая нора.

Ондатр стряхнул с себя воду и прислушался.

— Что это за дом? — спросил он.

— Самый обыкновенный дом, — вежливо ответил Муми-папа. — Я сам построил его. Смею ли предложить вам рюмку вина? От простуды.

— Собственно говоря, это не обязательно, — сказал Ондатр. — Но, пожалуй.

Муми-папа на цыпочках пробрался в кухню и открыл в темноте шкафчик с вином. Он потянулся за бутылкой пальмового вина, стоявшей на верхней полке, потянулся ещё и ещё и вдруг — раз! — смахнул на пол салатницу. Раздался страшный дребезг.

Дом ожил: послышались крики, хлопанье дверей, и в кухне появилась Муми-мама со свечой в лапе.

— А, это ты, — сказала она. — А я уж думала, к нам вломились разбойники.

— Я хотел достать пальмовое вино, — сказал Муми-папа. — Какой осёл поставил эту проклятую салатницу на самый край?

— Ну и хорошо, что она разбилась, она была ужасно некрасивая, — сказала Муми-мама. — Стань на стул, так будет удобней.

Муми-папа забрался на стул и достал бутылку и три рюмки.

— А третья для кого? — удивилась Муми-мама.

— Для Ондатра, — ответил папа. — Он остался без квартиры и переселяется к нам.

На веранде зажгли керосиновую лампу, и все выпили за знакомство. Муми-троллю и Сниффу тоже разрешили присутствовать, несмотря на поздний ночной час.

Дождь не переставая барабанил по крыше, ветер разбушевался ещё пуще. Он выл в дымовой трубе, и дверцы печки испуганно звенькали.

Ондатр уткнулся носом в оконное стекло и мрачно глядел во тьму.

— Это неестественный дождь, — сказал он.

— А разве такие бывают? — удивилась Муми-мама.

Ондатр помолчал немного, грустно обмакнул усы в вино и сказал:

— Почём знать… В воздухе что-то есть — какие-то предвестья… Мне-то, разумеется, всё равно, произойдёт что-нибудь или не произойдёт, но совершенно несомненно — что-то должно произойти.

— Что-нибудь страшное? — вздрогнув, спросил Снифф.

— Почём знать, — повторил Ондатр. — Вселенная так велика, а Земля так ничтожно мала и убога…

— Мне кажется, всем нам лучше лечь спать, — поспешно проговорила Муми-мама, заметив, что Снифф весь дрожит.

Каждый свернулся на свой лад, как привык спать, и стал ждать сна и тепла.

А тучи до самого утра мчались по небу, ветер хлестал мокрый сад, и дождь лил, лил и лил…

Маленькие тролли или большое наводнение

Страница 1 из 3

Это было, должно быть, после обеда где-то в конце августа. Муми-тролль и его мама пришли в самую глухую чащу дремучего бора. Среди деревьев царила мертвая тишина и было так сумеречно, словно сумерки уже наступили. Повсюду, там и тут, росли гигантские цветы, светившие своим собственным светом, подобно мерцающим лампочкам, а в самой глубине лесной чащи, среди теней шевелились какие-то мелкие бледно-зеленые точки.

— Светлячки, — сказала мама Муми-тролля.

Но у них не было времени останавливаться, что бы как следует разглядеть насекомых.

Вообще-то Муми-тролль с мамой разгуливали по лесу в поисках уютного и теплого местечка, где можно было бы выстроить дом, чтобы забраться туда, когда наступит зима. Муми-тролли совершенно не выносят холода, так что дом должен был быть готов самое позднее в октябре.

И вот они брели все дальше и дальше, углубляясь в тишину и темноту. Муми-троллю постепенно становилось все страшнее, и он шепотом спросил маму, нет ли здесь каких-нибудь страшных хищников.

— Едва ли, — ответила она, — но, может, лучше нам пойти чуточку быстрее. Впрочем, мы так малы, что, я надеюсь, нас даже не заметят в случае опасности.

Внезапно Муми-тролль крепко схватил маму за лапу. Ему было так страшно, что его хвост стал торчком.

— Смотри! — прошептал он.

Из теней за деревом на них неотрывно смотрели чьи-то два глаза.

Мама сначала испугалась, да-да, и она тоже, но потом успокоила сына:

— Наверно, это очень маленький зверек. Погоди, я посвечу. Понимаешь, в темноте все кажется страшнее, чем на самом деле.

И она сорвала одну из больших цветочных лампочек и осветила тень за деревом. Они увидели, что там в самом деле сидит очень маленький зверек, а вид у него вполне дружелюбный и чуточку испуганный.

— Вот видишь! — сказала мама.

— Кто вы такие? — спросил зверек.

— Я — Муми-тролль, — ответил Муми-тролль, который уже успел снова стать храбрым. — А это — моя мама. Надеюсь, мы тебе не помешали?

(Видно, что мама Myми-тролля научила его быть вежливым.)

— Пожалуйста, не беспокойтесь, — ответил зверек. — Я сидел тут в страшной меланхолии и так хотел кого-нибудь встретить. Вы очень спешите?

— Очень, — ответила мама Муми-тролля. — Мы как раз ищем хорошее, солнечное местечко, чтобы построить там дом. Но, может, ты хочешь пойти с нами?!

— Еще бы мне не хотеть! — воскликнул маленький зверек и тут же подскочил к ним. — Я заблудился в лесу и не думал, что когда-нибудь снова увижу солнце!

И вот они уже втроем пошли дальше, взяв с собой огромный тюльпан, чтобы освещать дорогу. Однако же тьма вокруг все больше и больше сгущалась. Цветы под деревьями светились уже не так ярко, а под конец угасли и самые последние из них. Впереди тускло мерцала черная вода, а воздух стал тяжелым и холодным.

— Какой ужас! — сказал маленький зверек. — Это болото. Туда я боюсь идти.

— Почему же? — спросила мама Муми-тролля.

— А потому что там живет Большой Змей, — очень тихо, боязливо оглядываясь по сторонам, ответил маленький зверек.

— Чепуха! — усмехнулся Муми-тролль, желая показать, какой он храбрый. — Мы так малы, что нас, верно, и не заметят. Как же мы отыщем солнце, если побоимся перейти болото? Давай, пошли!

— Только не очень далеко, — сказал маленький зверек.

— И осторожно. Тут действуешь на свой собственный риск, — заметила мама.

И вот они, как можно тише, стали перепрыгивать с кочки на кочку. Вокруг них в черной тине что-то пузырилось и шепталось, но, пока горел, подобно лампочке, тюльпан, они чувствовали себя спокойно. Один раз Муми-тролль поскользнулся и чуть было не упал, но в самый последний момент мама подхватила его.

— Придется дальше плыть на лодке, — сказала она. — Ты совсем промочил ноги. Ясней ясного, что ты простудишься.

И, вытащив из своей сумки пару сухих носков для сына, она перенесла его и маленького зверька на большой круглый лист белой кувшинки. Все трое, опустив в воду хвосты, словно весла, стали грести, плывя вперед по болоту. Под ними мелькали какие-то черноватые существа, сновавшие туда-сюда между корнями деревьев. Они плескались и ныряли, а над ними медленно, крадучись, проползал туман. Внезапно маленький зверек сказал:

— Хочу домой!

— Не бойся, зверюшка! — дрожащим голосом успокаивал его Муми-тролль. — Мы споем что-нибудь веселое и…

В тот же миг их тюльпан погас и стало совершен но темно.

А из кромешной тьмы донеслось какое-то шипение, и они почувствовали, как лист кувшинки закачался.

— Быстрее, быстрее! — закричала мама Муми-тролля. — Это плывет Большой Змей!

Еще глубже засунув хвосты в воду, они стали грести изо всех сил так, что вокруг носа их лодки бурно заструилась вода. И вот они увидели злющего Змея, плывущего следом за ними, со свирепыми золотисто— желтыми глазами.

Они гребли изо всех сил, но он настигал их и уже разинул свою пасть с длинным трепещущим языком. Муми-тролль закрыл руками глаза, закричал: «Мама!» — и застыл в ожидании, что его вот-вот съедят.

Но ничего такого не произошло. Тогда он осторожненько взглянул между пальцами. На самом же деле случилось нечто удивительное. Их тюльпан зажегся вновь, он раскрыл все свои лепестки, а в самой середине цветка встала девочка с ярко-голубыми распущенными волосами, доходившими ей до пят.

Тюльпан светил все ярче и ярче. Змей замигал и, внезапно повернувшись, злобно шипя, скользнул вниз, в тину.

Муми-тролль, его мама и маленький зверек были так взволнованы и удивлены, что долгое время не могли произнести ни слова.

Наконец мама Муми-тролля торжественно сказала:

— Огромное спасибо за помощь, прекрасная дама!

А Муми-тролль поклонился ниже, чем всегда, по тому что прекраснее девочки с голубыми волосами он никого в своей жизни не видел.

— Вы все время живете в тюльпане? — застенчиво спросил маленький зверек.

— Это мой дом, — ответила она. — Можешь называть меня Тюлиппа.

И они стали медленно грести, переплывая на другую сторону болота. Там плотной стеной росли папоротники, и под ними мама устроила для них гнездо во мху, чтобы все могли поспать. Муми-тролль лежал рядом с мамой, прислушиваясь к кваканью лягушек на болоте. Ночь была полна одиночества и каких-то странных звуков, и он долго не мог заснуть.

На следующее утро Тюлиппа уже шла впереди, а ее голубые волосы светились, словно ярчайшая лампа дневного света. Дорога поднималась все выше и выше, и наконец пред ними встала крутая обрывистая гора, такая высокая, что ей не видно было конца.

— Там, наверху, пожалуй, солнце, — мечтательно-тоскливо произнес маленький зверек. — Я так ужасно мерзну.

— Я тоже, — подхватил Муми-тролль. И чихнул.

— Так я и думала, — огорчилась мама. — Теперь ты простужен. Будь добр, сядь сюда, пока я разведу костер.

Притащив гигантскую кучу сухих ветвей, она зажгла их с помощью искры от голубых волос Тюлиппы. Они сидели все четверо, глядя в огонь, пока мама Муми-тролля рассказывала им разные истории. Она рассказывала о том, что, когда была маленькой, муми-троллям не нужно было бродить по мрачным лесам и болотам в поисках местечка для жилья.

В то время муми-тролли жили вместе с домашними троллями у людей, большей частью за печками.

— Кое-кто из нас еще и сейчас живет там, — сказала мама Муми-тролля. — Разумеется, там, где еще есть печки. Но там, где паровое отопление, мы не уживаемся.

— А люди знали, что вы ютитесь за печками? — спросил Муми-тролль.

— Кое-кто знал, — сказала мама. — Оставаясь одни в доме, они ощущали наше присутствие, когда порой обдавало сквозняком их затылки.

— Расскажи что-нибудь о папе, — попросил Муми-тролль.

— Это был необыкновенный муми-тролль, — задумчиво и печально сказала мама. — Он всегда хотел куда-то бежать и переселяться от одной печки к другой. Он никогда нигде не уживался. А потом исчез — отправился в путешествие с хатифнаттами, этими маленькими странниками.

— А это что за народец? — спросил маленький зверек.

— Этакие мелкие волшебные зверюшки, — объяснила мама Муми-тролля. — Большей частью они невидимки. Иногда они поселяются под половицами у людей, и слышно, как они крадутся там по вечерам, когда в доме все затихает. Но чаще они бродят по свету, нигде не останавливаясь, ни о чем не заботясь.

Никогда нельзя сказать, весел хатифнатт или зол, печален он или удивлен. Я уверена, что у него вообще нет никаких чувств.

— А что, папа стал теперь хатифнаттом? — спросил Муми-тролль.

— Нет, конечно нет! — ответила мама. — Неужели не понятно, что они обманом увлекли его с собой?

— Вот бы нам в один прекрасный день встретить его! — воскликнула Тюлиппа. — Он бы, верно, обрадовался?

— Конечно, — ответила мама Муми-тролля. — Но этому, пожалуй, не бывать.

И она заплакала так горько, что все остальные начали всхлипывать вместе с ней. А плача, вспомнили множество других, тоже очень горестных вещей, и тогда заплакали еще сильнее.

Тюлиппа поблекла от огорчения, и лицо ее стало совершенно матовым. Они плакали уже довольно долго, как вдруг услыхали чей-то голос, который строго спросил:

— Чего вы там воете внизу?

Они резко оборвали плач и стали оглядываться по сторонам, но так и не смогли обнаружить того, кто с ними заговорил. Но тут с горного склона, болтаясь во все стороны, стала спускаться вниз веревочная лестница. А высоко наверху какой-то пожилой господин высунул голову из дверцы в скале.

— Ну?! — снова закричал он.

— Извините, — сказала Тюлиппа и сделала реверанс. — Понимаете, любезный господин, все на самом деле очень грустно. Папа Муми-тролля куда-то исчез, а мы мерзнем и не можем перевалить через эту гору, чтобы найти солнце, и нам негде жить.

— Вот как! — произнес пожилой господин. — Тогда вы все можете подняться ко мне. Лучше моих солнечных лучей не придумаешь.

Вскарабкаться по веревочной лестнице было довольно трудно, особенно для Муми-тролля и его мамы, ведь у них были такие коротенькие лапы!

— А теперь вытрите лапы, — приказал им пожилой господин, подтягивая следом за ними вверх лестницу.

Потом он хорошенько запер дверь, чтобы в гору не просочилась какая-нибудь опасность. Все влезли на эскалатор, который въехал вместе с ними прямо в недра горы.

— Вы уверены, что можно положиться на этого господина? — прошептал маленький зверек. — Вспомните, что тут действуешь на свой собственный риск.

И зверек, съежившись, спрятался за спиной мамы Муми-тролля. Тут в глаза им ударил яркий свет, и эскалатор въехал прямо в удивительнейшую местность. Им открылся чудесный ландшафт. Деревья искрились красками и ломились от невиданных фруктов и цветов, а под ними в траве простирались ослепительно белые заснеженные лужайки.

— Привет! — воскликнул Муми-тролль и побежал, чтобы слепить снежок.

— Осторожно, он холодный! — закричала ему мама.

Но, погрузив руки в снег, он понял, что это вовсе не снег, а стекло. А зеленая трава, треснувшая под его лапами, была сделана из тонкой сахарной пряжи. Повсюду вдоль и поперек, как попало, текли по лугам разноцветные ручьи, пенясь и журча над золотистым песком дна.

— Зеленый лимонад! — закричал маленький зверек, наклонившись к ручью, чтобы напиться. — Это вовсе не вода, это лимонад!

Мама же Муми-тролля подошла прямо к совершенно белому ручью, потому что она всегда очень любила молоко. (Это свойственно большинству муми-троллей, по крайней мере, когда они становятся чуточку старше.) Тюлиппа бегала от одного дерева к другому, набирая полные охапки карамелек и плиток шоколада. А стоило ей сорвать хоть один из сверкающих фруктов, как на его месте тотчас вырастал новый. Забыв все свои огорчения, они бежали все дальше и дальше в глубь заколдованного сада. Пожилой господин медленно шел за ними и, казалось, был очень доволен.

— Все это я сделал сам, — сказал он. — И солнце тоже.

И когда они внимательно поглядели на солнце, то заметили, что оно и в самом деле не настоящее, а всего лишь огромная лампа с бахромой из золоченой бумаги.

— Вот как! — разочарованно произнес маленький зверек. — А я-то думал, это настоящее солнце. Теперь я вижу, что оно светит чуточку искусственно.

— Ничего не поделаешь, лучше не получилось, — огорчился пожилой господин. — Но уж садом-то вы довольны?

— Конечно, конечно, — выпалил Муми-тролль, который как раз занимался тем, что поедал мелкие камешки (правда, они были сделаны из марципанов).

— Если захотите тут остаться, я построю вам дом из высоченного торта, — сказал пожилой господин. -Мне иногда бывает скучно в одиночестве.

— Это было бы очень мило с вашей стороны, — сказала мама Муми-тролля, — но, если вы не обидитесь, нам, пожалуй, придется продолжить путь. Мы как раз собираемся построить себе дом там, где светит настоящее солнце.

— Нет, останемся здесь! — закричали в один голос Муми-тролль, маленький зверек и Тюлиппа.

— Хорошо, хорошо, детки, — успокоила их мама Муми-тролля. — Там видно будет.

И легла спать под деревом, на котором росли шоколадки. Проснувшись, она услыхала ужасные жалобные стоны и тотчас поняла, что это у ее Муми-тролля заболел живот (с ним это случалось довольно часто). От всего, что съел Муми-тролль, животик его раздулся, стал совершенно круглым и страшно болел. Рядом с ним сидел маленький зверек, у которого от всех съеденных им карамелек заболели зубы, и стонал еще громче, чем Муми-тролль.

Мама Муми-тролля не стала браниться, а, вытащив из своей сумки два разных порошка, дала каждому тот, который был ему нужен. А потом спросила пожилого господина, нет ли у него какого-нибудь бассейна с вкусной горячей кашей.

— Нет, к сожалению, нет, — ответил он. — Но зато есть один со взбитыми сливками, а один с мармеладом.

— Гм, — хмыкнула мама. — Теперь вы сами видите, что им нужна настоящая горячая пища. Где Тюлиппа?

— Она говорит, что не может заснуть, так как солнце никогда не заходит, — огорченно сказал пожилой господин. — Как грустно, что вам у меня не нравится!

— Мы вернемся, — утешила его мама Муми-тролля. — Но нам надо, пожалуй, выйти на свежий воздух.

И взяв лапки Муми-тролля и маленького зверька, она позвала Тюлиппу.

— Может, вам лучше воспользоваться горкой для катания, — вежливо предложил пожилой господин. — Она тянется наискосок через гору и выходит прямо к солнцу.

— Да, спасибо, — сказала мама Муми-тролля. — Тогда до свидания!

— Тогда до свидания, — попрощалась и Тюлиппа.

(Муми-тролль и маленький зверек ничего сказать не могли, потому что им было ужасно худо.)

— Ну что ж, как вам угодно, — ответил пожилой господин.

И они с головокружительной быстротой помчались с горки для катания. А когда вышли с другой стороны горы, голова у них шла кругом и они долгое время сидели на земле, приходя в себя. А потом стали оглядываться по сторонам.

Читать «Сказки Долины Муми-троллей» — Янссон Туве — Страница 1

Туве Янссон

Сказки Долины Муми-троллей

Tove Jansson

DET OSYNLIGA BARNET OCH ANDRA BERÄTTELSER

Copyright © Tove Jansson, 1962

Schildts Förlags AB, Finland. All rights reserved.

© С. Плахтинский, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2012

Издательство АЗБУКА®

* * *

Весенняя песня

Как-то раз тихим безоблачным вечером в конце апреля Снусмумрик зашел очень далеко на север – там в тени кое-где еще оставались маленькие островки снега.

Целый день шел он, любуясь дикой природой и слушая, как над головой у него кричат перелетные птицы.

И они направлялись домой из южных стран.

Шагал он бодро и весело, так как рюкзак его был почти пуст и не было у него на душе ни тревог, ни печалей. Все его радовало – и лес, и погода, и собственное одиночество. Завтрашний день казался таким же далеким, как и вчерашний, – между ветвями берез мелькало красноватое, неяркое солнышко, и воздух был прохладен и ласков.

«Подходящий вечерок для песни, – подумал Снусмумрик. – Для новой песни, в которой было бы и томление, и весенняя грусть, и, самое главное, безудержное веселье, радость странствий и одиночества».

Эта мелодия звучала в нем уже много дней, но он все не решался выпустить ее на волю. Она должна была как следует подрасти и прихорошиться, стать настолько самостоятельной, чтобы все ее звуки радостно попрыгали на свои места, как только он прикоснется губами к гармошке.

Если бы он вызвал их слишком рано, могло бы случиться так, что они расположились бы как попало, и песня получилась бы так себе, не очень удачной, и он тогда, возможно, потерял бы к этому всякий интерес. Песня – дело серьезное, особенно если она должна быть и веселой, и грустной.

Но в этот вечер Снусмумрик был уверен в своей песне. Она уже почти сложилась – она станет лучшей из его песен.

А когда он подойдет к долине троллей, он сыграет ее, стоя на перилах моста через реку, и Муми-тролль сразу же скажет, что это прекрасная песня. Просто прекрасная песня.

Снусмумрик ступил на мох и остановился. Ему стало немного не по себе, он вспомнил Муми-тролля, который его ждал и очень по нему соскучился. Который им восхищался и говорил: «Ну конечно, ты свободен, ясное дело, что ты уйдешь, неужели я не понимаю, что тебе надо иногда побыть одному».

И в то же время в глазах его были тоска и безысходность.

– Ай-ай-ай, – сказал Снусмумрик и двинулся дальше. – Ай-ай-ай. Он такой чувствительный, этот Муми-тролль. Мне не надо о нем думать. Он очень милый, но сейчас я не буду о нем думать. В этот вечер я наедине с моей песней, и сегодня – это еще не завтра.

Через минуту-другую Снусмумрику удалось выбросить Муми-тролля из головы. Выискивая подходящее местечко для привала, он услыхал журчание ручья, где-то чуть поодаль, в глубине леса, и сразу направился туда.

Между стволами деревьев потухла последняя красная полоска, медленно сгущались весенние сумерки. Весь лес погрузился в вечернюю синеву, и березы, точно белые столбы, отступали все дальше и дальше в полумрак.

Это был прекрасный ручей.

Чистый и прозрачный, он, приплясывая, бежал над коричневыми клочьями прошлогодних листьев, пробегал по еще не растаявшим ледяным туннелям и, повернув на поросшую мхом лужайку, бросался вниз головой на белое песчаное дно, образуя небольшой водопад. Ручей этот то весело напевал тоненьким комариным голоском, то придавал своему голосу суровое и угрожающее выражение, а иногда, прополоскав как следует горло снеговой водицей, заливался смехом.

Снусмумрик стоял и слушал. «Ручей тоже попадет в мою песенку, – подумал он. – Может быть, как припев».

В этот момент из запруды выпал камень, изменивший мелодию ручья на одну октаву.

– Недурно, – восхищенно сказал Снусмумрик. – Именно так это и должно звучать. Еще одна нота – как раз та, что нужно. А может, посвятить ручью отдельную песню…

Он достал свою старую кастрюлю и наполнил ее под водопадом. Зашел под ели в поисках хвороста. Из-за таявшего снега и весенних дождей в лесу было мокро и сыро, и Снусмумрику, чтобы найти сухие ветки, пришлось забраться в густой бурелом. Он протянул лапу – и в тот же миг кто-то взвизгнул и метнулся под ель и еще долго тихонько повизгивал, удаляясь в глубь леса.

– Ну да, конечно, – сказал самому себе Снусмумрик. – Под каждым кустом всякая мелюзга. Знаю я их… И почему они всегда такие беспокойные? Чем меньше, тем непоседливей.

Он вытащил сухой пень и немного сухих веток и не торопясь разложил походный костер в излучине ручья. Костер сразу же занялся, ведь Снусмумрик привык готовить себе обед. А готовил он всегда только себе самому и никому больше. Чужие обеды его не очень-то интересовали, потому что все его знакомые никак не хотели расставаться с привычкой болтать за едой.

И еще они питали слабость к стульям и столам, а некоторые из них пользовались и салфетками.

Он даже слышал об одном хемуле, который переодевался, прежде чем приняться за еду, но это, наверное, была просто клевета.

С отсутствующим видом Снусмумрик хлебал свой жиденький суп, и взгляд его все это время был устремлен на зеленый мшистый ковер, что раскинулся под березами.

Мелодия сейчас была совсем близка, оставалось только ухватить ее за хвост. Но он мог и не торопиться, она все равно была окружена и уже не могла ускользнуть. Поэтому сначала он займется мытьем посуды, потом трубкой, а затем, когда запылают угли в костре и в лесу начнут перекликаться ночные звери, – вот тогда настанет время для песни.

Он увидел ее, когда всполаскивал в ручье кастрюлю. Эта малышка притаилась за корневищем и таращилась на него из-под взъерошенных, нависших надо лбом волос. Глазки смотрели испуганно, но с необыкновенным любопытством, они следили за каждым движением Снусмумрика.

Снусмумрик сделал вид, что ничего не замечает. Он подгреб угли к костру и срезал несколько еловых веток, чтобы было помягче сидеть. Потом достал трубку и неторопливо раскурил ее. Он пускал в ночное небо тонкие струйки дыма и ждал, когда к нему пожалует его весенняя песня.

Но песня не торопилась. Зато малышкины глаза смотрели на него не отрываясь, они восхищенно следили за всеми его действиями, и это начинало его раздражать.

Снусмумрик поднес ко рту сложенные вместе лапы и крикнул:

– Брысь!

Крошка юркнула под свой корень и, необычайно смущенная, пропищала:

– Надеюсь, я тебя не напугала? Я знаю, кто ты такой. Ты Снусмумрик.

Она забралась в ручей и стала перебираться на другой берег. Для такой крохи ручей оказался глубоковат, да и вода в нем была слишком холодная. Несколько раз ноги ее теряли опору, и она плюхалась в воду, но Снусмумрик был так рассержен, что даже не попытался помочь.

Наконец на берег выползло какое-то жалкое и тоненькое, как ниточка, существо, которое, стуча зубами, сказало:

– Привет! Как удачно, что я тебя повстречала.

– Привет, – холодно ответил Снусмумрик.

– Можно погреться у твоего костра? – продолжала кроха, сияя всей своей мокрой рожицей. – Подумать только, я стану одной из тех, кому хоть раз удалось посидеть у походного костра Снусмумрика. Я буду помнить об этом всю свою жизнь.

Малышка пододвинулась поближе, положила лапку на рюкзак и торжественно прошептала:

– Это здесь у тебя хранится губная гармошка? Она там, внутри?

– Да, там, – сказал Снусмумрик довольно недружелюбно. Его уединение было нарушено, его песня уже не вернется – пропало все настроение. Он покусывал трубку и смотрел на стволы берез пустыми, невидящими глазами.

Туве Янссон — Сказки Долины Муми-троллей читать онлайн бесплатно

Туве Янссон

Сказки Долины Муми-троллей

Tove Jansson

DET OSYNLIGA BARNET OCH ANDRA BERÄTTELSER

Copyright © Tove Jansson, 1962

Schildts Förlags AB, Finland. All rights reserved.

© С. Плахтинский, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2012

Издательство АЗБУКА®

* * *

Весенняя песня

Как-то раз тихим безоблачным вечером в конце апреля Снусмумрик зашел очень далеко на север – там в тени кое-где еще оставались маленькие островки снега.

Целый день шел он, любуясь дикой природой и слушая, как над головой у него кричат перелетные птицы.

И они направлялись домой из южных стран.

Шагал он бодро и весело, так как рюкзак его был почти пуст и не было у него на душе ни тревог, ни печалей. Все его радовало – и лес, и погода, и собственное одиночество. Завтрашний день казался таким же далеким, как и вчерашний, – между ветвями берез мелькало красноватое, неяркое солнышко, и воздух был прохладен и ласков.

«Подходящий вечерок для песни, – подумал Снусмумрик. – Для новой песни, в которой было бы и томление, и весенняя грусть, и, самое главное, безудержное веселье, радость странствий и одиночества».

Эта мелодия звучала в нем уже много дней, но он все не решался выпустить ее на волю. Она должна была как следует подрасти и прихорошиться, стать настолько самостоятельной, чтобы все ее звуки радостно попрыгали на свои места, как только он прикоснется губами к гармошке.

Если бы он вызвал их слишком рано, могло бы случиться так, что они расположились бы как попало, и песня получилась бы так себе, не очень удачной, и он тогда, возможно, потерял бы к этому всякий интерес. Песня – дело серьезное, особенно если она должна быть и веселой, и грустной.

Но в этот вечер Снусмумрик был уверен в своей песне. Она уже почти сложилась – она станет лучшей из его песен.

А когда он подойдет к долине троллей, он сыграет ее, стоя на перилах моста через реку, и Муми-тролль сразу же скажет, что это прекрасная песня. Просто прекрасная песня.

Снусмумрик ступил на мох и остановился. Ему стало немного не по себе, он вспомнил Муми-тролля, который его ждал и очень по нему соскучился. Который им восхищался и говорил: «Ну конечно, ты свободен, ясное дело, что ты уйдешь, неужели я не понимаю, что тебе надо иногда побыть одному».

И в то же время в глазах его были тоска и безысходность.

– Ай-ай-ай, – сказал Снусмумрик и двинулся дальше. – Ай-ай-ай. Он такой чувствительный, этот Муми-тролль. Мне не надо о нем думать. Он очень милый, но сейчас я не буду о нем думать. В этот вечер я наедине с моей песней, и сегодня – это еще не завтра.

Через минуту-другую Снусмумрику удалось выбросить Муми-тролля из головы. Выискивая подходящее местечко для привала, он услыхал журчание ручья, где-то чуть поодаль, в глубине леса, и сразу направился туда.

Между стволами деревьев потухла последняя красная полоска, медленно сгущались весенние сумерки. Весь лес погрузился в вечернюю синеву, и березы, точно белые столбы, отступали все дальше и дальше в полумрак.

Это был прекрасный ручей.

Чистый и прозрачный, он, приплясывая, бежал над коричневыми клочьями прошлогодних листьев, пробегал по еще не растаявшим ледяным туннелям и, повернув на поросшую мхом лужайку, бросался вниз головой на белое песчаное дно, образуя небольшой водопад. Ручей этот то весело напевал тоненьким комариным голоском, то придавал своему голосу суровое и угрожающее выражение, а иногда, прополоскав как следует горло снеговой водицей, заливался смехом.

Снусмумрик стоял и слушал. «Ручей тоже попадет в мою песенку, – подумал он. – Может быть, как припев».

В этот момент из запруды выпал камень, изменивший мелодию ручья на одну октаву.

– Недурно, – восхищенно сказал Снусмумрик. – Именно так это и должно звучать. Еще одна нота – как раз та, что нужно. А может, посвятить ручью отдельную песню…

Он достал свою старую кастрюлю и наполнил ее под водопадом. Зашел под ели в поисках хвороста. Из-за таявшего снега и весенних дождей в лесу было мокро и сыро, и Снусмумрику, чтобы найти сухие ветки, пришлось забраться в густой бурелом. Он протянул лапу – и в тот же миг кто-то взвизгнул и метнулся под ель и еще долго тихонько повизгивал, удаляясь в глубь леса.

– Ну да, конечно, – сказал самому себе Снусмумрик. – Под каждым кустом всякая мелюзга. Знаю я их… И почему они всегда такие беспокойные? Чем меньше, тем непоседливей.

Он вытащил сухой пень и немного сухих веток и не торопясь разложил походный костер в излучине ручья. Костер сразу же занялся, ведь Снусмумрик привык готовить себе обед. А готовил он всегда только себе самому и никому больше. Чужие обеды его не очень-то интересовали, потому что все его знакомые никак не хотели расставаться с привычкой болтать за едой.

И еще они питали слабость к стульям и столам, а некоторые из них пользовались и салфетками.

Он даже слышал об одном хемуле, который переодевался, прежде чем приняться за еду, но это, наверное, была просто клевета.

С отсутствующим видом Снусмумрик хлебал свой жиденький суп, и взгляд его все это время был устремлен на зеленый мшистый ковер, что раскинулся под березами.

Мелодия сейчас была совсем близка, оставалось только ухватить ее за хвост. Но он мог и не торопиться, она все равно была окружена и уже не могла ускользнуть. Поэтому сначала он займется мытьем посуды, потом трубкой, а затем, когда запылают угли в костре и в лесу начнут перекликаться ночные звери, – вот тогда настанет время для песни.

Он увидел ее, когда всполаскивал в ручье кастрюлю. Эта малышка притаилась за корневищем и таращилась на него из-под взъерошенных, нависших надо лбом волос. Глазки смотрели испуганно, но с необыкновенным любопытством, они следили за каждым движением Снусмумрика.

Снусмумрик сделал вид, что ничего не замечает. Он подгреб угли к костру и срезал несколько еловых веток, чтобы было помягче сидеть. Потом достал трубку и неторопливо раскурил ее. Он пускал в ночное небо тонкие струйки дыма и ждал, когда к нему пожалует его весенняя песня.

Но песня не торопилась. Зато малышкины глаза смотрели на него не отрываясь, они восхищенно следили за всеми его действиями, и это начинало его раздражать.

Снусмумрик поднес ко рту сложенные вместе лапы и крикнул:

– Брысь!

Крошка юркнула под свой корень и, необычайно смущенная, пропищала:

– Надеюсь, я тебя не напугала? Я знаю, кто ты такой. Ты Снусмумрик.

Она забралась в ручей и стала перебираться на другой берег. Для такой крохи ручей оказался глубоковат, да и вода в нем была слишком холодная. Несколько раз ноги ее теряли опору, и она плюхалась в воду, но Снусмумрик был так рассержен, что даже не попытался помочь.

Читать дальше

Читать сказку Муми-тролль: Шляпа волшебника

Страница 1 из 13

Муми-тролль: Шляпа волшебника (сказка-повесть)


Первый снег пал на Муми-дол хмурым утром. Он подкрался, густой и безмолвный, и за несколько часов выбелил всю долину.

Муми-тролль стоял на крыльце, смотрел, как зима пеленает землю в свой белый саван, и думал спокойно: «Вечером мы погрузимся в спячку». Ведь все муми-тролли делают так в ноябре (и, по правде сказать, это очень разумно, если кто не любит холода и темноты). Он закрыл дверь, неслышным шагом подошел к маме и сказал:
— Идет снег.
— Знаю, — ответила мама. — Я уже приготовила для вас самые теплые одеяла. Можешь лечь наверху в западной комнате вместе со Сниффом.
— Снифф ужасно храпит, — сказал Муми-тролль. — Можно я лягу вместе со Снусмумриком?
— Как хочешь, — отвечала Муми-мама. — Тогда устроим Сниффа в восточной.
Муми-семейство, все его друзья и знакомые готовились к долгой зимней спячке серьезно и обстоятельно.
Муми-мама накрыла стол на веранде, но в чашке у каждого были лишь хвойные иголки. (Совершенно необходимо, чтобы желудок был набит хвойными иголками, если предстоит проспать целых три месяца подряд.) После обеда (а он казался уж совсем безвкусным) все чуть серьезнее обычного пожелали друг другу доброй ночи, и Муми-мама велела всем вычистить зубы. А Муми-папа обошел весь дом, закрыл все двери и ставни и обернул люстру сеткой от комаров, чтобы не запылилась. Потом каждый залез в свою кровать, устроил в ней ямку поуютнее, укрылся с головой одеялом и стал думать о чем-нибудь приятном. И только Муми-тролль со вздохом сказал:
— Какую уйму времени мы теряем зря!
— Ничуть! — отозвался Снусмумрик. — Нам снятся сны. А когда мы проснемся, уже будет весна…
— Мм… — пробормотал Муми-тролль, уже погружаясь в сумрачный мир сновидений.
А на дворе сыпал снег, мелко, но густо. Он уже завалил крыльцо и грузными шапками свешивался с крыши, с наличников окон. Весь Муми-дом скоро должен был превратиться в сплошной пухлый сугроб. Одни за другими переставали тикать часы — пришла зима.

ГЛАВА ПЕРВАЯ,
в которой рассказывается о том, как Муми-тролль, Снусмумрик и Снифф нашли шляпу Волшебника, как неизвестно откуда появились пять маленьких тучек, а Хемуль обзавелся новым хобби
Как-то весенним утром, часа в четыре, над Муми-долом пролетела первая кукушка. Она уселась на синюю крышу Муми-дома и прокуковала восемь раз — с легкой хрипотцой, понятно, потому что весна была еще в самом начале.
Ну а потом кукушка полетела дальше на восток. Муми-тролль проснулся и долго лежал, уставясь в потолок и соображая, где он. Он проспал сто ночей и сто дней подряд, он был еще овеян сновидениями и не хотел расставаться со сном.
Но, перевернувшись с боку на бок, чтобы найти новое удобное положение, он увидел такое, что сон с него как рукой сняло. Кровать Снусмумрика была пуста.
Муми-тролль так и подскочил в постели.
Ну конечно! Шляпы Снусмумрика тоже нигде не видать.
— Это надо же! — сказал Муми-тролль.
Он подошел к раскрытому окну и выглянул во двор. Ага, Снусмумрик воспользовался веревочной лестницей. Муми-тролль перебрался через подоконник и, осторожно переступая коротенькими ножками, спустился по лестнице вниз.
На сырой земле отчетливо виднелись отпечатки ног Снусмумрика. Они были запутанные, словно куриный след, и не было никакой возможности определить, куда он направился. Местами следы делали длинные прыжки и перекрещивались между собой. «Это он от радости, — размышлял про себя Муми-тролль. — А вот тут он перекувырнулся, уж это точно».
Муми-тролль поднял голову и прислушался. Где-то далеко-далеко Снусмумрик играл на губной гармошке, играл свою самую веселую песенку: «Эй, зверятки, завяжите бантиком хвосты».
Муми-тролль побежал прямо на музыку и внизу у реки увидел Снусмумрика. Тот сидел на перилах моста, нахлобучив на лоб свою старую шляпу, и болтал над водой ногами.

— Привет, — сказал Муми-тролль, усаживаясь с ним рядом.
— Привет, привет, — отозвался Снусмумрик, не отнимая от губ гармошки.
Солнце только что поднялось над верхушками деревьев и светило им прямо в лицо. А они жмурились от его лучей, болтали ногами над бегущей сверкающей водой, и на сердце у них было привольно и беззаботно.
По этой реке они не раз отправлялись в большой мир навстречу необыкновенным приключениям и в каждом путешествии обзаводились новыми друзьями и приводили их к себе домой, в Муми-дол. Муми-папа и Муми-мама принимали всех незнакомцев с невозмутимым спокойствием — лишь ставили новые кровати да расширяли обеденный стол. Так вот и выходило, что в доме всегда было полно народу и каждый занимался чем хотел, нисколько не заботясь о завтрашнем дне. Ну и, разумеется, время от времени в доме случались потрясающие, прямо-таки ужасные вещи, но зато уж на скуку никто пожаловаться не мог. (А ведь это как-никак делает честь любому дому.)
Доиграв последнюю строчку своей весенней песенки, Снусмумрик сунул гармошку в карман и спросил:
— Снифф проснулся?
— Вряд ли, — ответил Муми-тролль. — Он всегда просыпается на неделю позже других.
— Тогда нужно его разбудить, — решительно сказал Снусмумрик и спрыгнул с перил. — В такой славный денек непременно надо придумать что-нибудь совсем необыкновенное.
Муми-тролль стал под окошком восточной мансарды и, сунув в рот лапы, дал сигнал по одним им понятной тайной системе: три простых свистка и один долгий. (Это означало: есть дело.) Слышно было, что Снифф перестал храпеть, но не шелохнулся.
— А ну-ка еще раз! — сказал Снусмумрик, и они повторили сигнал с удвоенной силой.
Окошко с треском распахнулось.
— Я сплю! — сердито крикнул Снифф.
— Давай к нам, да не сердись, — сказал Снусмумрик. — Мы задумали что-то совсем необыкновенное.
Снифф навострил помятые со сна уши и спустился вниз по веревочной лестнице. (Пожалуй, нелишне упомянуть, что в Муми-доме веревочные лестницы были под каждым окном: ведь выходить каждый раз через крыльцо — такая морока!)
День и вправду обещал быть чудесным. Повсюду было полно еще не совсем проснувшейся от долгой зимней спячки ползучей мелюзги, она шныряла во все стороны и заново знакомилась друг с другом. Одни проветривали платье и чистили щеткой усы, другие строили себе дома, третьи на все лады готовились к встрече весны. Муми-тролль, Снусмумрик и Снифф то и дело останавливались посмотреть, как строится дом, или послушать какую-нибудь ссору. (Это часто случается в первые дни весны, потому что когда выходишь из спячки, с утра нередко бываешь в дурном настроении.) На ветвях деревьев сидели древесные феи, расчесывая свои длинные волосы, а в снегу, островками, лепившимися с северной стороны стволов, прокладывали длинные ходы мыши и прочая мелюзга.
— С новой весной! — сказал один пожилой уж. — Как зимовалось?
— Спасибо, ничего, — ответил Муми-тролль. — А вам, братец, хорошо спалось?
— Отлично, — ответил уж. — Кланяйтесь от меня папе и маме!
Такие вот примерно разговоры вели они с многочисленными личностями, попадавшимися им по пути. Но чем выше в гору, тем безлюднее становилось вокруг, и под конец им лишь изредка встречались хлопотливые мыши-мамы, занятые весенней уборкой.
— Ой, как неприятно! — сказал Муми-тролль, высоко подбирая лапы на тающем снегу. — Муми-тролли не любят, когда так много снегу. Это мне мама сказала. — Он чихнул.
— Послушай-ка, Муми-тролль, — сказал Снусмумрик. — Есть идея. Что, если забраться на самую верхушку горы и сложить там пирамиду из камней? Пусть знают, что мы первые побывали на вершине.
— Идет, — сказал Снифф и тотчас двинулся в путь, не желая никого пропускать впереди себя.

На вершине разгуливал весенний ветер и на все четыре стороны распахивался голубой горизонт. На западе было море, на востоке река, петляя, уползала в глубь Пустынных гор, на севере как весенний ковер простирались дремучие леса, а на юге из трубы Муми-дома курился дымок — это Муми-мама варила к завтраку кофе. Но Снифф ничего этого не замечал. Потому что на вершине горы лежала шляпа, точнее говоря, черный цилиндр.
— Кто-то уже побывал тут до нас! — сказал он.
Муми-тролль поднял шляпу и стал ее рассматривать.
— Шляпа что надо, — сказал он. — Может, будет тебе как раз впору, Мумрик?
— Нет, нет, — ответил Снусмумрик (он очень любил свою старую зеленую шляпу). — Уж слишком новая!
— А может, она понравится папе? — размышлял вслух Муми-тролль.
— Захватим ее с собой, — сказал Снифф. — А теперь я хочу домой. Смерть как хочется кофе. А вам?
— Еще бы! — с жаром отозвались Муми-тролль и Снусмумрик.
Вот как получилось, что они нашли шляпу Волшебника и забрали ее с собой, не подозревая о том, что тем самым превратили Муми-дол в арену всяческого волшебства и удивительнейших событий.
Когда Муми-тролль, Снусмумрик и Снифф вошли на веранду, все уже попили кофе и разбрелись кто куда. Один только Муми-папа остался дома читать газету.
— Так, так, — сказал он. — Стало быть, и вы тоже проснулись. Удивительно пустая сегодня газета. Ручей прорвал запруду и уничтожил поселение муравьев. Жертв не было. А еще в четыре часа утра в долину прилетела первая весенняя кукушка и проследовала дальше на восток.
— Посмотри-ка, что мы нашли, — гордо сказал Муми-тролль. — Мировецкий черный цилиндр, как раз для тебя.

— Страница 1 —

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Аудиосказка Муми-тролль и Шляпа волшебника слушать онлайн

Аудиосказка Муми-тролль и Шляпа волшебника произведение Туве Янссон. Сказку можно слушать онлайн или скачать. Аудиокнига «Муми-тролль и Шляпа волшебника» представлена в mp3 формате.

  • Введение 2:31
  • Глава 1 23:05
  • Глава 2 24:20
  • Глава 3 31:24
  • Глава 4 23:07
  • Глава 5 31:23
  • Глава 6 20:39
  • Глава 7 39:09
Поделиться с друзьями:

Аудиосказка Муми-тролль и Шляпа волшебника, содержание:

Первая глава, которую рассказывает нам аудиосказка Муми-тролль и Шляпа волшебника – о том, откуда возникла волшебная шляпа, а вместе с ней и пять небольших тучек. Кроме того, слушатель узнает о новом увлечении Хемуля.

Во второй главе Муми-троль стал чудовищем и смог проучить муравьиного льва. Здесь же он в компании Снусмумрика ночью организует загадочное путешествие.

Из третьей главы мы узнаем, как чувствовал себя Ондатр в уединении, а так же каким образом семейство Муми-тролля оказалось на острове и что их там поджидало.

Четвертая глава расскажет о том, что такого необычного нашли наши герои на таинственном острове, и почему облысела фрекен Снорк.

Из пятой главы слушатель узнает о королевском рубине. Кроме того здесь мы услышим историю гибели Мамелюка и узнаем каким образом дом Муми тролля стал самыми настоящими джунглями.

Шестая глава, пожалуй, самая таинственная во всей этой онлайн аудиосказке. Здесь описывается загадочное появление Тофслы и Вифслы, у которых с собой был необыкновенный чемодан.

Из седьмой главы становится понятно, что было в чемодане, и как мама Муми-семейства обрела свою сумку. Между тем Снусмумрик отправляется странствовать, мама устраивает торжество в честь своей находки, а в Муми-доле появляется таинственный Волшебник.

Туве Янссон; Писательница, художница, создавшая книги о муми-троллях

ХЕЛЬСИНКИ, Финляндия —

Туве Янссон, финская писательница и художница, создавшая всемирно известный фэнтезийный мир в семье муми-троллей, скончалась в среду в больнице Хельсинки после продолжительной болезни. Ей было 86.

Сериал о Муми-троллях, изначально написанный для детей, стал популярным среди всех возрастов и был переведен на 34 языка со шведского оригинала, что сделало Янссон самым переводимым автором в Финляндии.

Янссон написала и проиллюстрировала 13 книг об эксцентричном семействе троллей в период с 1945 по 1977 год. Ее работы сравнивают с работами Льюиса Кэрролла и Дж.Р.Р. Толкиена из-за богатства созданного ею фантастического мира.

Он вращался вокруг муми-троллей, семейства бегемотоподобных существ, которые всегда держат свои двери открытыми для гостей и иногда подавали на обед клубничное варенье. Наряду с целым рядом друзей с такими именами, как Снусмумрик, Филифьонк и Тутики, они претерпели множество лишений, но полагались друг на друга, чтобы сохранить свою идиллическую долину.

Элисон Лурье несколько лет назад в New York Review of Books сравнила Янссон с А.А. Милн, автор рассказов о Винни-Пухе. «Как и Милн, — писал Лурье, — она гуманист; и, как и он, хотя она и пишет для детей, но имеет дело с общечеловеческими проблемами».

Некоторые из ее персонажей сложны и необычны. Муми-папа невинен, ребячлив и мечтателен. Муми-мама нравственна, но непредубежденна и позволяет членам семьи учиться на ошибках. Муми-тролль, пожалуй, самый похожий на Пуха, подходит к жизни с удивлением и наслаждается простыми удовольствиями; он доверчив, добродушен и полон энтузиазма.Снусмумрик, похожий на маленького мальчика в мешковатой шляпе, — философ и бродяга.

Частично их привлекательность буквально заключается в их поверхностности. Муми-тролли, кажется, не имеют ртов, но кажутся такими выразительными. «В каждой детской книге должен быть путь, на котором писатель останавливается, а ребенок продолжает», — писал Янссон несколько лет назад. «Угроза или восторг, которые невозможно объяснить. Лицо никогда полностью не раскрывается».

Муми-тролли стали популярными в 1950-х годах в мультсериале London Evening News.В 1980-х годах по муми-троллям сняли телесериал японского производства, а в 1993 году в Наантали, в 155 милях к западу от Хельсинки, был открыт тематический парк Муми-троллей.

Дочь скульптора Виктора Янссона и художницы Сигне Хаммарстен-Янссон, Янссон провела детство в Хельсинки, где у семьи была квартира-студия недалеко от гавани.

Большую часть своей дальнейшей жизни она жила в маленьком коттедже на скалистом острове у южного побережья Финляндии со своей давней подругой Тууликки Пиетила, которая иллюстрировала некоторые из ее работ и послужила источником вдохновения для удобного и практичного Тутики.

Ее первые рисунки были опубликованы в Gram, журнале на шведском языке, когда ей было всего 15 лет. Позже она взяла на себя роль матери в качестве главного иллюстратора Gram.

Муми-тролли родились в тени прихода Гитлера к власти. Летом в конце 1930-х годов на частном острове семьи Янссон Янссон увидела строчку немецкого философа Иммануила Канта, нацарапанную на стене флигеля. С отвращением она ответила, нарисовав рядом уродливого тролля с подписью «Не могу!»

Ее первая книга о муми-троллях была задумана во время ожесточенной Зимней войны Финляндии против Советского Союза в 1939 и 1940 годах.Янссон однажды сказала, что хотела написать что-то, что начиналось бы со слов «жили-были», но в такое суровое время чувствовала, что сказки неуместны. Вместо этого она заменила традиционных принцев и принцесс «злым и уродливым» троллем, который позже стал менее сварливым и превратился в троллей, какими они известны сегодня.

Помимо детских книг, Янссон написала художественную литературу для взрослых, в том числе автобиографический роман «Дочь скульптора». Она также была опытным художником, чья работа по заказу включает в себя известную фреску с изображением трех кадетов и русалки, сделанную для финского ресторана, известного тем, что вдохновляет посетителей на придумывание сопутствующего повествования.

Янссон, изучавшая искусство в Париже, Хельсинки и Стокгольме, также иллюстрировала детские книги, в том числе «Приключения Алисы в стране чудес» Кэрролла и «Хоббита» Толкина.

Она получила около 50 многочисленных наград и номинаций, в том числе премию Нильса Хольгерссона в 1953 году, медаль Ганса Христиана Андерсена в 1966 году, польскую детскую премию «Орден улыбки» в 1975 году и звание почетного профессора, присвоенное президентом Финляндии. в 1995 году.

У Янссон нет известных выживших, и о похоронах не было известно сразу.

Tales from Moominvalley (The Moomins, #7) Туве Янссон

Какая куча странных, непрозрачных, эллиптических маленьких историй.

Это мой первый вход в мир муми-троллей, книги Янссон прошли мимо меня в детстве. Я сомневался — пастельные обложки изданий, которые я все время взвешиваю в руках, а затем возвращаю на полки в Unity, отталкивают меня — но это дал мне близкий друг, вкусу которого я доверяю.

Я перевернул книгу и сначала прочитал аннотацию:

Если бы ты нашел крошечного золотого дракона с зелеными лапами, ты бы знал, что с ним делать?

Ну

Какая куча странных, непрозрачных, эллиптических сказок.

Это мой первый вход в мир муми-троллей, книги Янссон прошли мимо меня в детстве. Я сомневался — пастельные обложки изданий, которые я все время взвешиваю в руках, а затем возвращаю на полки в Unity, отталкивают меня — но это дал мне близкий друг, вкусу которого я доверяю.

Я перевернул книгу и сначала прочитал аннотацию:

Если бы ты нашел крошечного золотого дракона с зелеными лапами, ты бы знал, что с ним делать?

Ну, Муми-тролль думает, что знает, что делать.Но когда он забирает своего новообретенного питомца домой, все идет не так, как планировалось!

При виде этого восклицательного знака у меня упало сердце. Japes ahoy, подумал я, милые зверюшки, вытворяющие причудливые вещи.

Я не мог ошибиться больше. Может быть, это потому, что я попал в мир муми-троллей без всякой подготовки, но единственное, что меня по-детски и традиционно восхитило в этой книге, так это имена различных существ — самих муми-троллей, мимбл, вопперов, крипов и филифьонков, все слова смаковать на губах.

Кроме того, истории показались мне темными, загадочными и весьма трогательными. В «Весеннем напеве» Снусмумрик прерывается в своих уединенных блужданиях (он пытается донести до себя песню, «новый напев, частью ожидание, двумя частями весенняя грусть, а в остальном просто наслаждение одинокого хождения». и ему это нравится») маленьким мерзавцем (каким-то лесным существом), чья болтовня тянет его обратно к своим обязанностям, и который затем просит его о большой услуге — собственном имени. Снусмумрик, в конце концов, неохотно, застенчиво предлагает «Тити-ву» — «легкое начало, вроде, и немного грусти в завершение».А потом

Маленькая тварь уставилась на него желтыми глазами в свете костра. Она обдумала свое имя, попробовала его, послушала, заползла внутрь и, наконец, подняла морду к небу и тихо выла свое новое имя. , так грустно и восторженно, что Снусмумрик ощутил дрожь по спине

«Филийонка, которая верила в бедствия» — это небольшое фантастическое психологическое исследование женщины, которая живет жизнью, которая ей не подходит, и раздражает против него, вырвавшись на свободу единственным доступным ей способом — своим воображением:

Те ее собственные бури были самыми страшными.И в глубине души филифьонка немного гордилась своими бедствиями, которые не принадлежали никому другому.
Гаффси — осёл, подумала она. Глупая женщина с пирожными и наволочками на уме. И она ничего не знает о цветах. И меньше всего обо мне. Теперь она сидит дома и думает, что я никогда ничего не испытывал. Я, который каждый день видит конец света, а все еще одеваюсь и снова раздеваюсь, и ем, и посуду мою, и в гости принимаю, как ни в чем не бывало!

Некоторые из историй относительно просты: маленькая Нинни, девочка, которая стала невидимой из-за пренебрежения и снова становится видимой, оказавшись в муми-семье; нежная сатира на первое Рождество муми-троллей.

Но больше всего мне запомнилась «Тайна хаттифаттенеров». Несмотря на смехотворное название, мне кажется, что оно имеет странное сходство со Святым Граалем Мэлори — путешествием, предпринятым не по выбору, а по какой-то силе судьбы, несчастливых и ошеломляющих путешествий, страха и открытий (вплоть до последних двух страниц, которые нежно отступить, без трагедии Мэлори).

Меня по-настоящему поразило начало истории:

Однажды, довольно давно, случилось так, что Муми-папа ушел из дома без малейших объяснений и даже сам не понимая, зачем он должен был уйти.
Муми-мама потом сказала, что он уже давно казался странным, но, вероятно, он не был более странным, чем обычно. Это была как раз одна из тех вещей, которые придумываются потом, когда ты растерян и опечален и хочешь утешения в объяснении.

Это не открытие, которое должно быть в причудливой детской книжке. Это начало сотен тысяч детских историй о том, почему кто-то, кому не следовало уходить, ушел.

Теперь я не уверен, хочу ли я перечитывать книги Янссон или хочу сразу перейти к ее книгам для взрослых и еще немного насладиться странностями этой маленькой коллекции.

Муми-тролли. Сказка о жизни

Скорее всего, это произошло один раз днем ​​ближе к концу августа. Муми-тролль со своей мамой забрели в чащу леса. Оно было еще там, и было полутемно, как будто уже наступил вечер…

Известная детская писательница Туве Янссон выдумала муми-троллей и их друзей, которые вскоре прославились на весь мир. Не отказывайте себе и своим детям в удовольствии — загляните в гостеприимную Долину муми-троллей.


В Долине муми-троллей постоянно что-то происходит. Иногда смешно, иногда очень опасно.

«Муми-тролль и комета» — одна из первых книг большой серии сказок о муми-троллях и их друзьях известной финской сказочницы Туве Янссон, пишущей на шведском языке.


Читатели познакомятся с героями сказки — удивительными существами, населяющими прекрасную Долину (Муми-дол): Муми-тролль, похожий на белого бегемота, его отец и мать, как две капли воды похожие на их сына, Фрокен Снорк и ее брат, философ Ондатра…

В то самое утро, когда Муми-папа закончил строить мост через реку, Бэби Снифф сделала открытие. Он открыл путь, неизвестный никому прежде. Она уползла в самые темные уголки леса, и Снифф долго-долго стоял, пристально глядя на нее.

Почему у этого главного города Финляндии два названия? Хельсинки — так чаще всего говорят, но тоже Гельсингфорс? Очень просто — ведь это двуязычная страна, там живут финны, а еще шведы. И потому оба языка там как бы равны — шведский и финский.А страна, Финляндия, по-шведски Финнланд. А по-фински это звучит иначе — Суоми, край озер.

Финская писательница Туве Янссон придумала муми-троллей и их друзей, которых любят во всем мире. Не отказывайте себе и своим детям в удовольствии — загляните в гостеприимного Муми-дола!


Долина муми-троллей — это место, где может случиться все что угодно. И вот однажды Муми-тролль и его друзья нашли на вершине горы неизвестно откуда взявшийся черный цилиндр. Каково же было их удивление, когда оказалось, что эта шляпа волшебная.

Сказка «Шляпа волшебника» — одна из большого цикла сказок о муми-троллях и их друзьях всемирно известной финской сказочницы Туве Янссон, пишущей на шведском языке.


Писатель создал целый чудесный мир — Муми-долину (Муми-дол) с голубым домом, где живет удивительная Муми-семья, всегда готовая принять у себя друзей и позаботиться о них.

Читатель познакомится с воспоминаниями Муми-папы — красавца Муми-папы. Он считает, что обязан себе своей эпохой и потомками описать печальный период своего детства, прекрасную юность, полную приключений, и, наконец, драматическую встречу с Муми-мамой, к радости и приему всех Муми-троллей.

Однажды в августе Муми-папа понял, что больше всего ему хочется жить не в долине, а на островке с маяком, посреди бушующего моря. Когда к острову подплыла лодка с семейством муми-троллей, оказалось, что там их никто не ждет, маяк закрыт, из соседей только угрюмый Рыбак и вообще более скучного места не найти. Но вскоре выяснилось, что остров хранит столько тайн, загадок и сюрпризов, что приключения действительно длятся целый год.

Сказка-сказка «Опасная Ева» — одна из большого цикла сказок о муми-троллях и их друзьях всемирно известной финской сказочницы Туве Янссон, пишущей на шведском языке. Читатели познакомятся с удивительной Муми-семьей – Муми-троллем, Муми-мамой и Муми-папой и их друзьями, узнают о том, зачем они разводят костер у моря и начинают колдовать в канун Иванова дня; что театр — самое важное место в мире, потому что там…

Ребята, мы вложили в сайт душу.Спасибо за
, что вы открываете для себя эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки по коже.
Присоединяйтесь к нам на Facebook и Связаться с

Сто лет назад, 9 августа 1914 года, в Финляндии родилась «мать» муми-троллей — писательница Туве Янссон. Сама она всегда подчеркивала, что в первую очередь художница и не относится серьезно к литературной деятельности. Она написала множество замечательных книг для взрослых – но для большинства читателей по всему миру Янссон навсегда останется волшебницей, подарившей нам Муми-маму и Муми-папу, Снусмумрику, Фрекен Снорк, Снифф, малышку Мю и многих других любимых героев детства.

Ко дню рождения Туве Янссон сайт собрал самые теплые цитаты скандинавской писательницы.

  • Даже самые грустные вещи перестают быть самыми грустными, если к ним относиться правильно.
  • Иногда все, что вам нужно сделать, чтобы успокоить кого-то, это напомнить ему, что вы рядом.
  • Каждому время от времени нужно рассказывать хорошую историю.
  • Не волнуйся. В мире нет ничего страшнее нас самих.
  • Вы путешественник, на короткое время вы свободны.
  • Я владею всем, что вижу, о чем думаю. Я владею всем миром.
  • Придется идти наугад. Честно говоря, я никогда не верил компасам. Тем, кто чувствует правильный путь, они только мешают.
  • Ужасно, как ты думаешь, что все великие люди мертвы! Александр Македонский, Наполеон и все остальные… И я тоже нездоров.
  • О, как прекрасно наконец состариться и выйти на пенсию! — подумал Хемуль. — О, как я люблю своих родных. Особенно сейчас, когда я больше не могу о них думать.
  • В повседневной жизни от гениев одни неприятности.
  • Зимы всегда довольно суровые. Все-таки снег — это волшебство.
  • Я был так несчастен, что даже не заметил, как построил двухэтажный дом!
  • Знаете, иногда, когда все хорошо, мне ужасно скучно.
  • Эти реки и дороги — удивительная вещь. Смотришь, как они проносятся мимо тебя, и на душе становится так тревожно, так смутно. Непреодолимо тянет в чужие края, тянет вдогонку — посмотреть, где кончаются…
  • Каждый человек должен совершать свои ошибки.
  • Я верю, что каждый холст, натюрморт, пейзаж, что угодно — в самой глубине души есть автопортрет.
  • Меня всегда поражало, что торжественные минуты жизни часто портятся незначительными репликами, даже если они сделаны не со зла, а по глупости.
  • О, как сладко все съесть, все выпить, обо всем поговорить и так много танцевать, что усталые ноги едва несут тебя домой в тихий предрассветный час — спать, спать!
  • Мы любим сюрпризы, но предпочитаем устраивать их сами.
  • Товарищ может сказать тебе ужасные вещи, но завтра все забудется. Товарищ не прощает, он только забывает, а женщина — она ​​все прощает, но никогда не забывает.
  • Жить в свое удовольствие — что может быть лучше на свете?!
    … Вы можете лежать на мосту и смотреть, как течет вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных ботинках, или свернуться калачиком и слушать, как дождь стучит по крыше.
    Легко быть счастливым.

Должно быть, это было во второй половине дня в конце августа.Муми-тролль и его мама пришли в самую глубокую чащу дремучего леса. Среди деревьев царила мертвая тишина, и было так темно, словно сумерки уже наступили. Повсюду, кое-где росли гигантские цветы, сияя на собственном свете, как мерцающие лампы, а в самой глубине лесной чащи, среди теней, шевелились какие-то маленькие бледно-зеленые точки.

Светлячки, — сказала мама Муми-тролля.

Но у них не было времени остановиться, чтобы хорошенько рассмотреть насекомых.

Глава первая

В то самое утро, когда папа Муми-тролля закончил строительство моста через реку, маленький Снифф сделал необыкновенное открытие: он обнаружил Таинственный Путь!

Эта тропинка уходила в лес в одном тенистом месте, и Снифф долго стоял там, вглядываясь в зеленые сумерки.

«Нам нужно поговорить об этом с Муми-троллем», — сказал он себе. «Мы должны исследовать этот путь вместе, в одиночку это страшно».

Хмурым утром на Муми-дола выпал первый снег. Он подкрался, густой и бесшумный, и за несколько часов побелил всю долину.

Муми-тролль стоял на крыльце, смотрел, как зима пеленает землю своим белым саваном, и спокойно думал: «Вечером мы погрузимся в спячку». Ведь все муми-тролли делают это в ноябре (и, по правде говоря, очень разумно, если кто-то не любит холод и темноту).Он закрыл дверь, неслышным шагом подошел к матери и сказал:

Идет снег.

Я знаю, — сказала мама. — Я уже приготовил для тебя самые теплые одеяла. Вы можете лежать наверху в западной комнате со Сниффом.

Снифф жутко храпит, — сказал Муми-тролль. — Можно мне лечь спать со Снусмумриком?

Пролог

Однажды, когда Муми-тролль был совсем маленьким, его папа умудрился простудиться в разгар лета, в самую жару. Он не хотел пить горячее молоко с луковым соком и сахаром.Он даже не ложился спать, а сидел в саду на качелях, бесконечно сморкался и говорил, что это от ужасных сигар. Папины носовые платки были разбросаны по всей лужайке. Муми-мама собрала их в небольшую корзину.

Когда насморк усилился, папа перебрался на веранду и, сидя в кресле-качалке, завернулся в одеяло.

Глава первая Про берестяную лодку и огнедышащий вулкан

Мама Муми-тролля сидела на крыльце, под самым солнцем, лепила лодку из бересты.

«Насколько я помню, у галеаса два больших паруса сзади и несколько маленьких треугольных спереди, у бушприта», — подумала она.

Больше всего ей пришлось повозиться с рулем, но держаться было легко и быстро. И крышка люка, которую мама сделала из бересты, была именно такой, какой и должна быть.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Заснеженный дом

Небо было почти черным, а снег в лунном свете ярко-синим.

Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди корней деревьев все мелкие зверьки и насекомые мечтали о весне. Но до весны было еще очень далеко – Новый год только вступил в свои права.

Однажды тихим безоблачным вечером в конце апреля Снусмумрик забрался так далеко на север, что на этой северной стороне еще можно было увидеть клочья снега. Целый день он бродил по необработанным полям и все время слышал крики перелетных птиц над головой.

Они тоже возвращались домой с юга.

Почти младшая хомса ползла вдоль забора. Иногда он вдруг замирал, наблюдая через щель между планками за действиями врага, потом снова полз. За ним полз его младший братик — Малыш.

Когда Хомса добрался до грядок, он лег на живот и начал продвигаться между листьями салата. Это была единственная возможность. Вражеские разведчики наверняка рассылаются повсюду, а некоторые из них даже летают по воздуху.

Жила-была Филифёнка. Однажды она начистила его мыльной щеткой до крайней синей каймы и дождалась каждой седьмой волны, и она появлялась как раз вовремя, чтобы смыть мыльную пену.

Очевидно, он не собирался ловить дракона. Он только попытался схватить нескольких мелких насекомых, снующих по илистому дну, чтобы посмотреть, как они передвигают лапки, когда плывут, и правда ли, что они плывут задом наперёд. Но, быстро подняв стеклянную банку, он увидел там совсем другое.

Произведения разбиты на страницы

Сказки и сказки Туве Янсон

Туве Янссон — финская сказочница и иллюстратор, писавшая свои рассказы на шведском языке. Всемирная популярность пришла к Janson благодаря сборнику книг о Муми-троллях: чудесных существах, обитающих в вымышленной Муми-долине. Эти рассказов , картины к которым Янссон исполнила своими руками, побили все рекорды популярности.

Много рассказов довольно коротких — прочитано всего страниц, некоторые сказки заканчиваются странно, они легко могут закончиться на середине предложения.Такое ощущение, что сказки Янсона живут своей жизнью. Истории все похожи тем, что они легко раскрывают внутренний мир людей. И они абсолютно разные в том, что делают это каждый раз по-разному.

Биография

Туве Янссон в 1923 году.

Родился в творческой семье финских шведов (отец — скульптор, мать — график, братья — фотограф и писатель). Юность провела в В. Училась в художественных школах и в России. С творческими целями ездила в Италию, Францию ​​и Германию.Уже в 1920-е годы она публиковала комиксы в журнале «Гарм», где работала ее мать. В Хельсинки состоялась первая выставка работ Туве Янссон. Познакомившись с художницей Тууликки Пиетилла, Туве Янссон поселилась с ней на острове Кловару, сохранив хельсинкскую мастерскую. Тууликки вдохновил Туве на создание энергичной и рациональной героини муми-сериала Туу-тикки.

Муми-тролли и другие работы

Существует несколько легенд о том, как возник образ Муми-тролля, но все они сходятся на том, что его графическое воплощение появилось, самое раннее, в .Впервые образ Муми-тролля был опубликован в карикатуре в финском журнале Garm’s. Первая книга из цикла произведений о муми-троллях была издана в («Маленькие тролли и большое наводнение», написана и проиллюстрирована в), а вот ее второй рассказ «Муми-тролли и комета» (), в котором было дано подробное описание Муми-долина (Moomin), ставшая местом действия большинства последующих историй. Следующая книга — «Шляпа волшебника» () — дала толчок «муми-буму» во многих странах мира.

Из По Туве Янссон нарисовала комикс о муми-троллях для The London Evening News , который тогда (до) нарисовал ее брат Ларс Янссон.

Туве Янссон также иллюстрировала книги и. Она выпустила ряд новелл и рассказов, не имеющих ничего общего с муми-троллями.

Достижения и награды

детские книги Янссон переведены более чем на 30 языков мира, включая русский.Ее работы для взрослых менее известны. Туве Янссон получила множество наград и премий: медали (она же медаль Нильса Хольгерссона), государственную премию Финляндии по литературе (трижды — ,), международную золотую медаль имени (), премию Суоми (). Среди прочих — премия Шведской академии наук, премия Рудольфа Койву (за иллюстрации), орден Улыбки (Польша). Ее имя четырежды занесено в Почетный список Андерсена.

Особенности творческой манеры

Несмотря на то, что тролли были заимствованы писательницей из шведских сказок, их образ был значительно переработан, и в целом можно сказать, что влияние фольклора на творчество Туве Янссон было минимальным.Жизнь обитателей Муми-далена имитирует жизнь семьи Янссон с точки зрения ребенка — неизвестно откуда берутся продукты и предметы быта, соседи Муми-троллей хоть и сварливы, но чаще всего доброжелательный. В более поздних произведениях герои Янссона словно взрослеют и понимают, что мир на самом деле другой — жестокий и равнодушный (см., например, историю с рыжими муравьями или историю морских коньков в повести «Папа и море»). .Если раньше Морра была просто сказочным чудовищем, то позже ее образ конкретизируется и даже становится выражением несправедливости мироустройства: «Так легко было представить себе ту, которая никогда не согреется, которую никто не любит и которая разрушает все вокруг. его» («Папа и море»). Однако автор не стремится подтолкнуть читателя к выводу, что жизнь в этом мире наполнена страхом и тоской. Последняя из книг о муми-троллях заканчивается тем, что они возвращаются домой.

В основе художественного мира Туве Янссон лежит образ дома — дома, в котором всегда горит свет, тебя ждут любимые, готовая вкусная еда и теплая постель.Это незыблемая цитадель безопасности и любви, одна мысль о которой позволяет преодолеть любые невзгоды и куда всегда можно вернуться. Итак, Муми-мама спокойно ждет окончания затяжных странствий Муми-тролля за накрытым столом («Комета прилетает»).

Еще один важный мотив для творчества Туве Янссон заключается в следующем. Каждый имеет право на творческое самовыражение, так как сама природа свободна в своих проявлениях, весь мир… Персонаж может ограничивать свою свободу действий только в соответствии со своими представлениями о долге, но он не имеет права навязывать эти представления о других: ненавидит Парковую охрану, где запрещено бегать, смеяться, курить, но в то же время добровольно отказывается от своих планов, когда вынужден заботиться о нескольких крохотных детёнышах-сиротах («Опасное лето»).

Библиография

Муми-сериал

  • Маленькие тролли и большое наводнение (опубликовано, исправленное издание)
  • «В погоне за кометой» (затем опубликовано под названием «Муми-тролль и комета», исправленное издание под названием «Прибытие кометы»)
  • Шляпа волшебника ()
  • Бравада Муми-папы (исправленное издание под названием «Мемуары Муми-папы»)
  • «Что дальше?» (

Можно ли утверждать, что художественная литература воспитывает человека? В том, что литература формирует систему нравственных ценностей читателя, никто не сомневается.А то, что литература (особенно детская) — мощное средство воспитания личности, бесспорно.

Литература – ​​лучший способ передать мысли, взгляды автора, его отношение к жизни, действительности, даже если он пишет не о себе. Нравственно-этическая позиция автора ненавязчиво воздействует на читателя, заложена в его «подкорке» — это как бы «25 кадр», который на первый взгляд не виден, но который заложен в подсознании и всплывает в течение жизни.

Может ли человек с «нетрадиционной» сексуальной ориентацией, не имеющий детей и слабо представляющий, что такое семья и семейные духовно-нравственные ценности, писать полезные книги для детей? Какую семейную модель человеческих отношений и пример для подражания может транслировать автор своих книг?

Финская художница и писательница Туве Янссон известна всем как автор серии книг о муми-троллях. Мешковатые герои без половых признаков полностью исчерпываются своими контурными черно-белыми рисунками, выполненными автором.На самом деле это, однако, автобиографическое произведение, в котором Т. Янссон описала события и реальных людей, присутствовавших в ее жизни.

В юности Т. Янссон была помолвлена ​​с журналистом Атосом Виртаненом, но свадьба так и не состоялась. Несостоявшийся жених стал прототипом персонажа ее произведений по имени Снусмумрик. Он носил ту же старую зеленую шляпу, что и Виртанен, и также избегал семейных связей.

Еще до расставания с Виртаненом Туве Янссон почувствовала свою бисексуальность и ушла к театральному режиссеру Вивике Бандлер.Они вместе работали над постановкой произведений писателя. Она и Вивика Янссон запечатлели себя в образах персонажей по имени Тофсла и Вифсла. Тууликки Пиетиля стала постоянной партнершей Т. Янссон, с которой прожила не менее 45 лет (об их отношениях они открыто говорили на пресс-конференции в 1993 году).

Писательница также изображала свою избранницу в книгах о муми-троллях под именем Туу-Тикки, наделяя ее самыми положительными качествами… В общем, как и положено настоящему писателю, ее персонажи были взяты «прямо из жизни».А в книгах Т. Янссон, если верить точности передачи персонажей, они предстают именно такими, какими они есть в жизни.

Но изучив книгу, мы так ничего и не узнаем ни об одном из персонажей — откуда они взялись, кто они, к чему стремятся в жизни. Автора это не интересует. И его герои тоже не интересуются друг другом. При этом герои абсолютно неизменны по ходу повествования, им не хватает характера, если только не считать характером одну-две яркие черты (вроде тщеславия Сниффа, сварливости Ондатры, вечной неугомонности хиппи Снусмумрика).

Кстати, символично, что имена собственные у героев отсутствуют. Муми-тролль просто Муми-тролль, Мама его мама, папа его папа, Снусмумрик какой-то мумрик, Ондатра понятно, Хемуль тоже просто хемуль. Единственными исключениями являются Снифф и некоторые персонажи, которые появляются в более поздних историях.

Отношения между персонажами спонтанно возникают раз и навсегда. Они не меняются, никак не зависят от хода сюжета и действий героев, при этом сами герои не прилагают никаких усилий для их изменения, усиления и т. д.Все происходит само собой.

Действия героев тоже ни на что не влияют. Все происходит спонтанно и по большей части не по сознательной воле героев. Даже когда они совершают чуть ли не героические поступки (например, схватка Муми-тролля с ядовитым кустом, схватившим Фрекен Снорк) — очевидно, что это всего лишь спонтанный порыв. При этом Снусмумрик, Снифф и Снорк все это время просто стоят, даже не пытаясь помочь.Иными словами: такой характер — есть порыв — будет поступок, а если есть другой характер — порыва нет — и поступка не будет. И кажется, что у персонажей отсутствует воля и разум в обычном понимании.

Стоит отметить, что в рассказах о муми-троллях характер, сиюминутный порыв (точнее, замена его какой-то одной чертой) предопределяет действия. Например, Мама заботится, Ондатра ворчит, Папа вечно чем-то занят, Снусмумрик постоянно куда-то тянет.Разнообразие ситуаций делает наш мир неисчерпаемым, сложным, интересным и движущимся вперед. Но только не мир Муми-долины.

Бессмысленность существования, праздность и индивидуализм – основные характеристики главных героев. Они не работают, не занимаются какой-либо творческой или продуктивной деятельностью (только Муми-папа строит мост или пишет мемуары). О некоторых профессиях даже не упоминается, о каком-то сельском хозяйстве или промышленности, хотя есть почта, груши «иностранного сорта», садовый инвентарь и всегда полная кладовая с продуктами.Каждый делает то, что хочет, но по необъяснимым причинам не возникает конфликта интересов. Никто никуда не стремится, больших целей не ставит – всем просто хочется развлечься и немного попутешествовать в свое удовольствие.


Получилась картинка какой-то странной параллельной реальности, где на деревьях растут шоколадки и можно вечно отдыхать и расслабляться. И только когда от сладкого болят живот и зубы, начинаешь замечать, что солнце искусственное, а все вокруг плоское и схематизированное.

Произведение для детей должно говорить не о всеобщей тяге к развлечениям.

В этой сказке нет ни смысла, ни логики (например, герои плывут на плоту по реке — в горы!), персонажи — лишь функциональные маски, а события сменяют друг друга, подчиняясь только прихотям фантазии автора.

Вообще почти все книги содержат элементы абсурдности сюжета. Путешествия, приключения и все прочее — лишь внешняя канва, схематичная и использованная, кстати, только в первых двух книгах.События нанизаны не связанными друг с другом эпизодами на общую нить и, за редким исключением, никак не обусловлены сюжетом. Действия героев немотивированы, либо мотивированы лишь сиюминутными желаниями, порывами и эмоциями.

Также следует отметить, что главные герои позволяют себе нецензурную брань, курить, пить пунш и т.д. Совершают всякие безответственные и опасные поступки (типа скатывания камней с горы), а иногда и просто неправильно (типа Снифф, «открывший» грот, или Муми-тролль, заманивший муравьиного льва в ловушку, чтобы испытать на нем шляпу волшебника).К тому же Муми-тролли постоянно нарушают какие-то правила.

Но тема ужаса, тоски, какого-то постоянного безысходного одиночества, смерти раскрыта, определенно, чересчур для детской сказки. Это, мягко говоря, не совсем характерно для героев детской литературы, особенно русской.

Из любой хорошей сказки ребенок всегда может разглядеть что-то для себя, какой-то «скрытый» смысл. Герои почти всех сказок преодолевают трудности, завоевывают любовь, работают, разрешают конфликты — и тем самым раскрывают какую-то грань человеческих возможностей.Героини Туве Янссон только развлекаются, а порой томятся смутными чувствами, тоскуют по несбыточному.

Принципиально важно, что сказки Т. Янссон внутренне противоречивы. С одной стороны, они наполнены мечтами, ситуациями и стилем общения подростков 12-13 лет, а с другой стороны, мир идей и ценностей этих героев удивительно детский — где-то на уровне 2 -3 года.

Именно поэтому книги Т. Янссон относились к разряду детской литературы, а на самом деле таковыми не являются.Они детские по мировоззрению и умственному развитию героев, но отнюдь не детские по событийному ряду, характерам и кругу интересов персонажей.

Поэтому книги о муми-троллях — не лучший пример для чтения маленьким детям.

Узнайте историю Муми-троллей

Персонаж Муми-тролль родился случайно, когда Туве Янссон в один из детских летних дней обсуждала литературную философию со своим братом Пером Оловом Янссоном у пристройки рядом с их летним коттеджем на архипелаге.Туве процитировала Иммануила Канта, которого Пер Олов сразу же преуменьшил. Чтобы отомстить брату, Туве нарисовала на стене флигеля самое уродливое существо, какое только могла вообразить. Этот рисунок — первое знакомство с муми-троллями, хотя Туве назвала его Снорком.


Первый рисунок Муми-тролля на стене флигеля.

Именно дядя Туве, с которым она жила во время учебы в Стокгольме в 1930-х годах, придумал имя Муми-тролль. Дядя Эйнар Хаммарстен был врачом и предостерег Туве от еды на ночь.Он пытался удержать Туве от кражи еды, пугая ее мы-у-у-у-у-троллями, которые жили в шкафу. Он сказал, что они прижали свои холодные носы к твоей ноге и дули холодным воздухом тебе на шею. Ее дядя также сказал ей, что эти существа живут за изразцовой печью. Муми-тролль был общей шуткой дяди Эйнара и Туве, страшных фольклорных существ, дающих о себе знать неприятными вздохами. В своих дневниках Туве использовала имя Муми-тролль, чтобы описать вещи, которые казались ей ужасными или призрачными.


Призрак, ставший Муми-троллем. Из дневника Туве за 1922 год.

Муми-тролль иногда был черным на первых рисунках муми-троллей 1930-х годов, и внешний вид тролля отличался от более поздних муми-троллей: морда была длинной и тонкой, а иногда у него не было ни хвоста, ни ушей.


Черный Муми-тролль, 1934 год.

Туве Янссон сказала, что если бы ей нужно было выбрать источник вдохновения для муми-троллей, то это были бы большеносые тролли шведского художника Джона Бауэра.

Новый этап в истории муми-троллей начался, когда Туве начала работать иллюстратором в журнале Garm. В своих ранних иллюстрациях для Гарма Туве неоднократно рисовала двух разных персонажей. Один был круглым, с большими ушами и чем-то напоминал Муми-тролля. Другой был тощим, часто злым, с маленькими ушами. Более поздний персонаж стал немного круглее и тоже стал напоминать Муми-тролля. Разные источники утверждают, что персонаж впервые появился в 1943 или 1944 году.


Рисунок муми-тролля в Гарме, октябрь 1944 года.

В 1939 году персонаж Муми-тролля наконец получил имя, которое придумал дядя Эйнар несколькими годами ранее, когда Туве начала писать свою первую книгу о муми-троллях – «Муми-тролли и великое наводнение». Остальное уже история.

Первоначально этот пост был опубликован на финском языке в прекрасном блоге Muumittaja.

Моя любимая книга в детстве… Середина зимы в стране муми-троллей Туве Янссон | Туве Янссон

Когда я была маленькой и не могла заснуть, я осмелилась открыть свою любимую книгу.Середина зимы в стране Муми-троллей Туве Янссон явно не пугала. В нем рассказывалась история большерылого, нежного, милого и полностью воображаемого существа по имени Муми-тролль, который жил со своей богемной семьей в доме gemütlich , в красивой долине, в окружении друзей. Зимящее существо, как и все муми-тролли, у него обычно были свои приключения летом. Но в «Зимней стране муми-троллей» «произошло то, чего никогда не случалось раньше, с тех пор, как первый муми-тролль отправился в свое зимнее логово.Муми-тролль проснулся и обнаружил, что больше не может заснуть».

Муми-тролль просыпается в стране Муми-троллей в середине зимы. Фотография: Туве Янссон/Sort of Books

Картина, которая так преследовала меня, показывает тот самый момент: Муми-тролль с широко раскрытыми и испуганными глазами смотрит на свою спящую мать. Страх перед тем, как проснуться ребенком среди ночи, когда все, что должно быть источником утешения, становится незнакомым и угрожающим, никогда не вызывался так ярко. Я нашел это бесконечно более тревожным, чем более явно пугающие эпизоды в других романах о муми-троллях: комета, которая почти испепелила Землю, цунами, затопляющее долину.В большинстве приключений Муми-тролля нет такой большой опасности, что его мать не сможет его утешить. Муми-мама, добросердечная, практичная и обладающая бесконечно вместительной сумочкой, — это заверение, данное читателям на протяжении всех книг, что в конечном итоге все будет хорошо. Но в «Зимней стране муми-троллей», когда сын нежно тянет ее за ухо, она не просыпается. «Она просто свернулась в незаинтересованный клубок».

Итак, Муми-тролль выходит на холод и обнаруживает, что знакомое стало чем-то совершенно странным.Долина теряется под снегом. Море — это единая, бескрайняя тьма. Даже баня оказывается полна тайн: «Все было совсем как летом. Но все же комната каким-то таинственным образом изменилась».

Постепенно Муми-тролль приспосабливается к незнакомому миру, которым стала Муми-долина. У него появляются новые друзья, новые приключения. К тому времени, когда Муми-мама наконец просыпается, Муми-тролль по-новому оценивает все, чем может быть жизнь. Он говорит своей матери, как сильно любит ее, а затем направляется с ней к мосту: «Вечернее солнце отбрасывало длинные тени через долину, и все было спокойно и чудесно.

Больше, чем любая другая книга, которую я читал в детстве, «Середина зимы в стране муми-троллей» сопровождала меня во взрослом возрасте, возможно, потому, что она служит исследованием того, что значит оставить детство позади. Если Муми-мама — это дань уважения Янссон ее любимой матери Хэм, то Ту-Тики, мудрое и веселое существо, которое проводит зиму в муми-купальне, — это ее портрет художницы Тууликки Пиетиля, с которой она начала жить незадолго до того, как отправиться в Середину зимы в стране Муми-троллей, и кто будет ее партнером на всю жизнь.Теперь, по прошествии десятилетий, я могу гораздо лучше понять тот ужас, который я испытывал, глядя на Муми-тролля в одиночестве в его доме, и удовольствие, которое я получала от его дружбы с Ту-Тики, поскольку я могу распознать в них прообраз приключения Муми-тролля. моя собственная жизнь: о том, что значит выйти в мир, оставить позади детство, открыть новую любовь.

Недавно я увидел Середину зимы в стране Муми-троллей в другом, более тревожном свете. С тех пор, как началась блокировка, она преследовала меня как, возможно, окончательное вымышленное зеркало, отражающее наш нынешний опыт пандемии.Это может показаться ошеломляющим заявлением, но ничто в Дефо или Камю не вызывает столь блестящего впечатления о явной странности того, через что мы сейчас проходим. «Я бросил ужасно заезженную летнюю веранду семьи Муми-троллей, — писал Янссон в 2000 году, — и перестал писать о том, что глубоко любил и гарантированно останется прежним, и попытался написать книгу о том, какими адскими могут быть вещи».

Муми-долина зимой действительно пугающее место. Смерть приходит к ней в образе Леди Холода.Большинство прячется от нее, оставаясь дома, чтобы спасти жизнь, но белка этого не делает, и она оставляет животное лежать застывшим со всеми лапами в воздухе. Середина зимы Муми-тролля, полная отличительных иллюстраций Янссон, примечательно, что в ней нет ни одной Леди Холода, что делает ее еще более загадочной и пугающей.

Знакомая долина Муми-тролля превратилась в пейзаж, в котором отсутствуют его мать и друзья, где любимые достопримечательности служат лишь для того, чтобы издеваться над ним воспоминаниями о его прежнем существовании.Глядя на замерзшее море, Муми-тролль кричит: «Мне холодно! Я одинок! Я хочу, чтобы солнце снова вернулось!» В нашем мире наступила весна, но Муми-тролль по-прежнему говорит за нас.

Туве Янссон и муми-тролли – Кейт Макдональд

Сегодняшняя буква J в резюме подкаста «Почему мне действительно нравится эта книга», а сегодняшний автор — Туве Янссон, финско-шведская художница и писательница, умершая в 2001 году. Она наиболее известна в Великобритании (не знаю, как в других странах). ) за ее детские книги и мультфильмы о муми-троллях, которые начали появляться в переводе с финского в 1950-х годах.Муми-тролли — это лесные и лесные существа, которые отправляются в приключения и едят блины. Они немного похожи на бессмертного французского мультипликационного героя Барбапапу, но у них огромные носы, они сохраняют форму и живут в лесу. Звучит не очень, но очарование историй заключается в их урезанных диалогах, их колючей практичности и идеальной экономии того, как рассказываются истории. Янссон также писала романы и рассказы для взрослых, и несколько лет назад два из них, «Летняя книга » и «Зимняя книга », были опубликованы на английском языке.Если вы не читали скандинавской литературы или не знакомы с мрачностью, часто встречающейся в североевропейском складе ума, эти книги могут вас шокировать. Они восхитительны, но колючи в неожиданных местах. «Летняя книга » рассказывает о старении и о том, как использовать право быть раздражительным, когда вы этого хотите. Книги о муми-троллях о радости независимой жизни, когда каждый делает именно то, что хочет, но вы также должны взять на себя ответственность за это «именно».

Я отчетливо помню, как читал книги о муми-троллях в начальной школе.Я могу представить свой стол и чувство отчаянной попытки закончить Муми-тролль в Середине зимы до того, как прозвенит звонок, потому что мне могут не разрешить взять его домой. Я сэкономил карманные деньги и купил собственные копии: Муми-тролльское безумие обошлось мне в 20 пенсов. Комета в Стране Муми-троллей означало, что я не покупал белых шоколадных мышей на той неделе, так как они стоили 25 пенсов. Но это не инфантильные детские книги: это детские книги с нравственной глубиной других, более известных «детских» книг того периода Толкина и К. С. Льюиса.Янссон — иллюстратор и автор — решает те же вопросы порядка и безопасности, что и они, в миниатюре. Все трое писателей работали в период Второй мировой войны и после нее. Все трое были сильно заинтересованы в использовании мифологической культуры Северной Европы в своей художественной литературе, но Янссон опиралась на маленьких богов и меньших духов своей родной Финляндии, тогда как двое британцев работали на более громких и возвышенных скандинавских и исландских сагах. Некоторые истории о муми-троллях были превращены в анимационные фильмы, потому что вы никогда не найдёте голливудского актёра на роль Муми-тролля.

Каждая книга о Муми-троллях начинается с приключения или загадки. Янссоновский вариант фигуры молодого героя, который отправляется разгадывать тайну, — это Муми-тролль, существо с белым пушистым телом, короткими руками, ногами, хвостом и огромным носом. Он вдумчивый, смелый, практичный, часто тревожный и очень терпеливый. Он живет в Муми-доле с Муми-мамой и Муми-папой, в высоком остроконечном доме с верандой, которая спокойно противостоит стихийным бедствиям. Разные существа приходят и уходят, входят в семью и выходят из нее, а Муми-мама готовит блины и стелет для них кровати.Она глубоко домашняя, преданная своим детям и вполне уверенная, что все, что они делают, получится правильно. Она — воплощение верности. Муми-папа — искатель приключений на пенсии и поэт: его молодость описана в другой книге, «Подвиги Муми-папы », в которой он плывет на остров таинственных хаттифаттенеров, чтобы увидеть их танец середины лета в атмосфере жженой резины и электричества. треск. Есть остроносое существо по имени Снифф, в котором все учителя и родители увидят вечного маленького ребенка: предприимчивого, жадного и полностью эгоцентричного.В Комета в Стране муми-троллей мы встречаем Снорка и его сестру, девушку Снорк, которые являются близкими родственниками муми-троллей, но меняют цвет под воздействием их эмоций. Муми-тролль и девушка Снорк связаны романтическими отношениями. Есть несчастные хемулены, которые носят длинные платья, и мужчины, и женщины. Есть несчастные и непослушные Филиджонки, которые командуют людьми и настаивают на том, чтобы быть главными. Дочь-подросток Мюмбл и ее злая младшая сестра, Малышка Мю, живут с муми-троллями.Маленькая Мю — ужас в миниатюре: она живет в кофейной чашке, злится на всех, когда ей вздумается, и режет шерсть в рабочей корзине Муми-мамы.

В Янссоне нет эпических героев, но есть странник Снусмумрик, столь же загадочный и магнетически притягательный, как толкиеновский Арагорн, в том смысле, что мы хотим знать о нем гораздо больше, чем нам говорят. В рассказах Янссон нет религиозной основы, как в рассказах Льюиса о Нарнии, но в случае опасности персонажи могут быстро обратиться к Защитнику-всех-маленьких-зверей.Как и у Толкина, в стране муми-троллей есть демон Морра, но он не огромный и полный пламени, как Балрог, а тайный и жалкий, и замораживает землю, на которой сидит. В Муми-тролль Середина зимы , самой мрачной и грустной из всех этих книг, Морра переезжает в Муми-долину, и Муми-троллю, который случайно очнулся от своей обычной зимней спячки, приходится самостоятельно разбираться со странной альтернативной жизнью долины. Вы, вероятно, начали понимать, что истории и персонажи Муми-троллей могут быть прочитаны как аллегории человеческой жизни.

Все персонажи свободны от ответственности, но также остро нуждаются в порядке и безопасности. В «Комета в Стране муми-троллей» семье приходится спешить в пещеру Сниффа на пляже, чтобы укрыться от кометы, которая вот-вот врежется в землю, но Муми-мама настаивает на том, чтобы собрать всю кухню и принести ракушки с клумбы с розами. хорошо. Ее неторопливый разговор об инструкциях по составлению списков, когда Муми-папа лихорадочно набивает тачку провизией для пещеры, так близок к диалогу миссис Бивер в романе К. , когда детям и Бобрам нужно убежать от сил Белой Ведьмы, и все, о чем она говорит, это не оставлять свою швейную машинку, становится совершенно ясно, что и Янссон, и Льюис использовали близорукость женской домашней жизни, чтобы усилить вымышленный стресс.Вторая мировая война была не далеко от написания обеих книг: обе семьи эвакуируются от страшной опасности или страшной катастрофы. Однако дело не только в этом: если бы Муми-мама и миссис Бивер не настояли на том, чтобы упаковать так много еды и постельных принадлежностей, никому не было бы комфортно в их убежищах. Практические детали также имеют значение.

Морра и некоторые Хаттифаттенеры, вязаное искусство на Deviant Art

Во всех романах о муми-троллях есть драмы и эпизоды смелых приключений. Комета в Стране муми-троллей , вероятно, самая захватывающая, потому что, когда комета приближается к земле, ручьи и реки пересыхают, как и море.Путешественники делают ходули, чтобы пройти по морскому дну, чтобы вернуться домой из обсерватории, и встречают осьминога на затонувшем корабле. Из-за жадности Сниффа к блестящим вещам его чуть не съела гигантская ящерица в расселине гранатов. На деву Снорк нападает куст Ангостуры, и Муми-тролль спасает ее в чем-то вроде драки со Стариком Уиллоу в Властелине колец . Но потребность в порядке постоянно пытается выйти из этих фантастических путешествий и радостно высмеивается.Снорк ничего не может сделать, не проведя сначала собрания комитета, на котором он всегда избирает себя президентом и секретарем. Два сварливых старика Хемулен — одержимые коллекционеры, один бабочек, а другой марок, и неспособны понять опасность кометы, пока она не повлияет на то, что они хотят собирать.

В Безумие Муми-тролля потребность в порядке почти исчезла. В долине произошло землетрясение, а затем цунами, и Муми-тролли и их друзья остались в лодках и на крышах.Мимо проплывает заброшенный театр, и они запрыгивают на борт, чтобы открыть для себя освобождение, которое приносят притворство и переодевание. На суше Снукфин восстает против порядка, срывая все знаки «Строго запрещено» в парке, и в награду за это прибывают 24 маленьких ребенка. Жизнь Снусмумрика до сих пор была праздником отсутствия ответственности и собственности, и теперь ему нужно кормить и сушить этот класс детей. Он переезжает в дом Филиджонка, потому что она, Муми-тролль и дева Снорк были посажены в тюрьму за то, что сожгли нарисованные таблички в ее костре в День летнего солнцестояния.Но племянница тюремного надзирателя, очень застенчивая маленькая хемулька, которая вяжет крючком, отпускает их и даже наказывает за них. Ей нравится чувствовать, что она делает что-то правильно.

Муми-тролли и большое наводнение (1945)

Комета в стране Муми-троллей (1946)

Семья Финнов Муми-тролль (1948)

Подвиги Муми-папы (1950)

Безумие Муми-тролля (1954)

Середина зимы в стране муми-троллей (1957)

Байки из долины муми-троллей (1962)

Муми-папа в море (1965)

Муми-долина в ноябре (1967)

 

 

 

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Раймонд Хубер: Магия муми-троллей

Живи спокойно, сажай картошку и мечтай!

Муми-тролли рассказы Туве Янссон — идеальные детские книги. Они захватывающие, пугающие, утешительные, забавные, а иногда и глубокие. Воображаемый фэнтезийный мир Янссон населен милыми персонажами, воплощающими великодушную жизненную философию. Молодой герой, Муми-тролль, живет со своей любящей семьей в Долине Муми-троллей, но их жизнь далеко не скучна: землетрясения, кометы и приливные волны — все это часть регулярных потрясений, а также множество странных посетителей, таких как электрические Хаттифаттенеры, ледяная Морра. и маниакальная Маленькая Мю.Муми-тролли — это «маленький нуждающийся выводок грезящих существ», как говорит Мэтью Баттл в своем превосходном эссе.

«Настоящая великая книга должна быть прочитана в юности, затем в зрелости и еще раз в старости», — сказал писатель Робертсон Дэвис. Это, безусловно, относится к книгам о муми-троллях, которые нравятся людям всех возрастов, но в серии также есть захватывающая последовательность, отражающая разные этапы жизни. Первые четыре романа — чисто забавные, фэнтезийные приключения для юных читателей; следующие два — более структурированные, зрелые истории; а последние три — довольно медитативные книги о серьезных жизненных переменах.В детстве я предпочитал захватывающие ранние романы более поздним серьезным рассказам.

Сама Янссон говорила: «В моей работе была очень четкая линия, в ходе которой мои книги становились все менее и менее детскими».

Первая история о муми-троллях была опубликована 65 лет назад: Муми-тролли и великое наводнение (1945), впервые выпущенная на английском языке. Эту трогательную небольшую историю можно рассматривать как реакцию Янссон на Вторую мировую войну, которую она пережила.Муми-тролли — беженцы от человеческой цивилизации, а их отец пропал. Это единственная история, объясняющая происхождение муми-троллей: «В те дни они жили вместе с домашними троллями в домах людей, в основном за их печами». Книгу почти не заметили, но следующие три принесли Янссон международный успех.

Комета в стране муми-троллей (1946) тоже тяготеет к апокалиптике, но в ней есть все, что может пожелать ребенок помладше: тайна, монстры, юмор и утешительный финал: «Комета ушла, а твоя мама рядом, чтобы уберечь тебя от вред до утра здесь.В более юмористическом фильме Семья Финнов Муми-тролль (1948) представлены замечательные персонажи, такие как Морра, Хаттифаттенеры и близнецы Тингами и Боб, которые говорят на Спунеризмах («Горшок остроумия!»). Моя любимая сцена в детстве — это когда оживает словарь диковинных слов, и крошечные словечки бегают по всему дому. Подвиги Муми-папы (1950) подробно описывает предысторию Муми-троллей, и с этой книгой фэнтезийная вселенная Янссон теперь полностью сформирована и заселена.

Безумие Муми-тролля (1954) и Середина зимы Муми-тролля (1957) — немного более приземленные истории, сосредоточенные на семейной динамике.В летней сказке муми-тролли смотрят в затопленную долину с присущим им оптимизмом и ставят пьесу. В зимней сказке Муми-тролль показывает первые признаки взросления. В одиночестве в замороженном мире он должен решать различные проблемы без своих родителей, которые впадают в спячку. Янссон заканчивает книгу словами «Конец и начало», предвещая новый этап в жизни муми-троллей и изменение тона в последних книгах.

В сборнике рассказов « Сказки о Муми-доле » (1962) персонажи переживают собственные внутренние потрясения: филифьонка охвачена страхом перед катастрофой, очень застенчивый, травмированный ребенок стал невидимым, а хаттифаттенцы ищут свою чувства.Когда я перечитал « Муми-папа в море » (1965) в свои 40, я обнаружил то, что пропустил в детстве: это проницательный роман о кризисе среднего возраста отца (разгадка в названии!). Муми-папа «не знает, что делать с собой, потому что казалось, что все, что нужно было сделать, уже сделано». .

В последней книге « Долина муми-троллей» в ноябре года (1970) Янссон рассказывает историю о муми-троллях без каких-либо муми-троллей.Все второстепенные персонажи собираются в заброшенном доме муми-троллей и понимают, что пора двигаться дальше без муми-троллей. «Вся Муми-долина каким-то образом стала нереальной, дом, сад и река были не чем иным, как игрой теней на экране», — говорит один из персонажей. Это гениальный способ для писателя подготовить своих читателей к концу продолжающейся жизни их литературных друзей. Этот роман-рефлексия был написан сразу после смерти матери Янссон.

Очарование книги – отражение необычайной жизни ее создателя.Туве Янссон родилась в 1914 году в Хельсинки в семье муми-троллей: ласковой, творческой и либеральной. Ее родители были известными художниками: отец был скульптором, мать делала иллюстрации для почтовых марок. Семья проводила большую часть своего времени на красивых островах Пеллинки в Финском заливе. Они принадлежали к шведскому меньшинству в Финляндии (книги о муми-троллях были написаны на шведском языке) и вели довольно богемный образ жизни. В своих творческих мемуарах «Дочь скульптора » (1968) Янссон вспоминает сумасбродные вечеринки своего отца:

Я любил папины вечеринки.Они могли бы продолжаться много ночей, просыпаясь и засыпая, покачиваясь от дыма и музыки…

Ее отец и Муми-папа оба любили приключения и море. У нее было два брата, и после ссоры с одним из них она нарисовала на стене туалета уродливое существо, которое в дальнейшей жизни станет милым муми-троллем. Название произошло от дяди, который сказал ей, что в кладовой живет Муми-тролль, чтобы она не воровала еду.

Янссон учился на художника в Швеции, Хельсинки и Париже и стал известным художником в Финляндии в 1940-х годах.Она всегда считала свое искусство таким же важным, как и писательство. Много лет была карикатуристом для сатирического журнала «Гарм», где использовала своего примитивного персонажа Муми-тролля в качестве своеобразной подписи. Ее самая известная политическая карикатура изображала плачущего Адольфа Гитлера в подгузниках, которого различные политики кормили кусочками «европейского торта».

Ее яркие черно-белые иллюстрации к романам о муми-троллях — один из ключей к их успеху. Есть много захватывающих сцен, иногда темных и импрессионистских, где крошечные герои выглядят карликами на фоне пейзажа — посмотрите на приливную волну в «Безумии Муми-тролля».Но якорем детского читателя является обнадеживающая округлость муми-троллей с их почти безликими лицами. Этот чистый холст важен: он позволяет читателям проецировать себя на персонажей, условность комиксов, которая сделала Тинтина таким стойким.

Терпимость к тем, кто не вписывается в общество, — сильная тема книг о муми-троллях. Одинокие, странные, осиротевшие и нуждающиеся приветствуются в Муми-доме. Как написала Жанетт Уинтерсон в своем трибьюте о Муми-троллях,

Муми-мир живи и давай жить другим терпим ко всем типам.На самом деле смысл в том, что без всех типов жизнь вряд ли стоила бы путешествия.

Янссон сказала, что хочет, чтобы действие в романах о муми-троллях происходило «вокруг семьи, главными характеристиками которой, вероятно, являются доброжелательное замешательство, принятие окружающего мира и очень необычный способ, которым ее члены ладят друг с другом. ‘ Несомненно, именно Муми-мама держит эту семью вместе. «Она — идеальная мать: всегда добрая, понимающая, дающая и прощающая, бесконечный источник тепла, любви и пищи», — говорит Элисон Лурье в своем замечательном эссе о персонажах-муми-троллях.Янссон создал Муми-маму по мотивам ее собственной матери-рассказчицы Сигне.

Есть множество причудливых второстепенных персонажей, каждый из которых выражает какую-то крайнюю психологическую причуду. Маленькая Мю с метким названием полностью эгоцентрична: «Она делает именно то, что ей хочется, и никто ей не противостоит», — говорит Муми-тролль. Она самый бунтарский персонаж, постоянно подрывающий романтический идеализм муми-троллей. Не менее радикален курящий трубку Снусмумрик, креативный хиппи, который бродит по сказкам и любит ходить в походы: «Ах вы все дома, как я вас ненавижу!»

Янссон сказал, что «в каждой детской книге должен быть путь, на котором писатель останавливается, а ребенок продолжает».Угроза или восторг, которые невозможно объяснить. Лицо никогда не раскрывается полностью». Ее самые запоминающиеся персонажи, вероятно, жуткие и загадочные. Морра — это огромное темное пятно, которое скользит по скандинавскому ландшафту, как монстр из фильмов категории B. Она — трагическая фигура, тянущаяся к свету, но не способная найти тепло, потому что замораживает землю под собой. Хаттифаттенеры — это армия белых червей, которые растут, как грибы. Они глухие, не чувствуют и не думают, почти слепы и интересуются только путешествиями.Элисон Лурье замечает, что «хаттифаттенцы непреодолимо напоминают толпы упакованных иностранных туристов». Только в одном из более поздних рассказов они «наконец-то способны жить с большими и сильными чувствами».

В 1950-х Туве Янссон нарисовала комикс о Муми-троллях, предназначенный в первую очередь для взрослых. Она много лет публиковалась в сорока газетах по всему миру, и ее брат Ларс взял на себя производство в 60-х и 70-х годах. Ранние ленты недавно были переизданы в четырех великолепных томах в твердом переплете.На данный момент это мои любимые книги о муми-троллях с прекрасным балансом юмора и гуманистической философии Янссон. Беспечные муми-тролли, как правило, живут настоящим моментом, и в этих историях часто упоминается потребительство, ответственность и трудовая этика.

В рассказе «Совестливые муми-тролли» офицер Лиги долга отчитывает семью за то, что она не зарабатывает денег. Когда Муми-папа говорит: «Нам нужно совсем немного», офицер отвечает: «Как только вы немного заработаете, вам это понадобится». Но Янссон также высмеивает чрезмерно либеральный образ жизни в своей истории «Муми-тролль начинает новую жизнь».Пророк говорит Муми-троллям, что секрет счастья в том, чтобы «делать то, что ты хочешь», и когда они это делают, их семья быстро распадается. Это поздние рассказы Янссона о муми-троллях, поэтому неудивительно, что юный Муми-тролль теперь стремится остепениться: «Я только хочу жить в мире, сажать картошку и мечтать!» — говорит он.

Также есть пять книг с картинками о Муми-троллях: Книга о Муми-троллях, Мюмбле и Малышке Мю (1952), Кто утешит Тоффла (1960), Опасное путешествие (1977), Нежеланный гость (1980) ) и один Ларс Янссон, Songs from Moominvalley .Книги о муми-троллях были переведены на тридцать четыре языка, и по ним было поставлено несколько сценических представлений, в том числе опера. В Финляндии также есть музей муми-троллей и тематический парк. Муми-тролли теперь являются лицензированной интеллектуальной собственностью, контролируемой племянницей Туве Янссон, Софией. Японцам особенно нравятся милые муми-тролли — возможно, это сходство с их мультипликационными персонажами — и персонажи используются в Японии в коммерческих целях. Изображение Муми-тролля теперь используется для продажи игрушек, сладостей, супермаркетов и фильмов, что, на мой взгляд, противоречит духу оригинальных историй.

Янссон также иллюстрировала издания «Хоббит» , «Приключения Алисы в стране чудес» и «Охота на Снарка» . Она получила множество наград, в том числе премию Ганса Христиана Андерсена в 1966 году за вклад в детскую литературу.

Во второй половине жизни Янссон написала много книг для взрослых. В «Зимняя книга », сборнике ее рассказов для всех возрастов, Филип Пуллман описывает Янссон как:

.

существо, на первый взгляд состоящее из женщины, феи природы, морского существа и муми-тролля, чье сознание было одновременно изысканно локальным… и великодушно универсальным.

Разное

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.