Жена солженицына биография фото: Наталия Солженицына — биография, личная жизнь, фото, новости, возраст, национальность, жена Солженицына, Дмитрий Тюрин 2022

Наталия Солженицына — биография, личная жизнь, фото, новости, возраст, национальность, жена Солженицына, Дмитрий Тюрин 2022

Биография

Александр Солженицын дважды был женат, и обеих жен писателя звали Наташами. И если первую даже подозревали в доносах на мужа в КГБ, то биография второй Наталии Солженицыной остается безупречной. Она была верной соратницей нобелевского лауреата, а после его смерти осталась ревностной хранительницей творческого наследия писателя.

Детство и юность

Наталия, русская по национальности, родилась в Москве 22 июля 1939 года. О сталинских репрессиях семья Светловых (такова девичья фамилия вдовы Солженицына) знала не понаслышке. Ее деда, отца матери, арестовали еще в 1937-м, и девочка с бабушкой ездили за 100-й километр, чтобы отправлять ему посылки в лагерь, который располагался в республике Коми.

Ютились Светловы в коммунальной квартире на улице М. Горького, где вдоль длинного коридора располагались 32 комнаты. Там, в окружении многочисленных соседей, прошли детство и юность Наталии, которая спала у книжных полок на раскладушке, с трудом помещавшейся в узкой, как пенал, комнатушке.

Жили бедно: мать Екатерина Фердинандовна, окончившая Московский авиационный институт, устроилась туда же на работу и была единственной кормилицей семьи, ведь отец Дмитрий Иванович, ушедший на фронт, пропал без вести еще в декабре 1941-го. Он был выходцем из крестьян, а в итоге окончил аспирантуру в Институте красной профессуры.

В военные годы Светловым довелось пожить и в эвакуации. Уехав в Южный Казахстан, семья жила впроголодь, особенно тяжело приходилось зимой. После возвращения в Москву жизнь не стала проще: денег не хватало до очередной материной зарплаты, уроки приходилось делать при свече, поскольку электричество отключали за неуплату. Полегчало, когда мать повторно вышла замуж за бывшего фронтовика.

Училась Наташа в школе № 131, которую причисляли к так называемым сталинским гимназиям. Большинство учеников там были не ровня Светловой: дети номенклатурных работников, ученых, журналистов, художников, которые росли в полных семьях, поскольку их отцы избежали войны, будучи сохраненными бронью.

Светлова училась отлично: наряду с общеобразовательными предметами постигала латынь, много читала, дни напролет просиживая в просторных залах Ленинской библиотеки. Ее интерес к литературе и истории логично предполагал гуманитарный факультет для поступления, но эти отрасли оказались крепко спаяны с идеологической пропагандой.

Потому Наталия выбрала максимально удаленную от политики специальность, став математиком. Будучи золотой медалисткой, она без проблем сдала вступительные экзамены и стала студенткой мехмата МГУ.

Семинары филологов и заседания литобъединений продолжали манить к себе, но Светлова и выбранную науку не запускала, как губка, впитывая знания, которыми щедро делились академики и профессора вуза. Она осталась на кафедре, где занялась исследованиями в статистической лаборатории, а в 1967 году даже поступила в аспирантуру.

Личная жизнь

Наталия была яркой и умной девушкой с разносторонними интересами и широким кругом общения, куда входили студенты и ученые, туристы и спортсмены, филологи и математики. Она пользовалась успехом у противоположного пола, а выбор свой остановила на алгебраисте Андрее Тюрине, за которого вышла замуж еще студенткой.

В 1962 году Наталия родила сына Митю, но личная жизнь супругов дала трещину. На момент знакомства с Александром Солженицыным в 1968-м женщина с ребенком уже 4 года жила под одной крышей с матерью и отчимом.

Поначалу их отношения с писателем носили деловой характер: Светлова взялась перепечатывать по вечерам его рукописи, но вскоре из машинистки превратилась в редактора, настолько ее замечания по тексту и историческим фактам оказывались емкими и точным.

Солженицын в ту пору был женат, но не рассекречивал перед супругой имя помощницы из-за вопросов безопасности: его тексты тогда носили явный антисоветский характер и грозили неприятностями всем причастным.

Тем временем общение 50-летнего писателя и его 29-летней ассистентки становилось все более тесным. Александр Исаевич разглядел в ней родственную душу, которая вкупе с кипучей энергией и обезоруживающей женственностью не оставляла ему шанса не влюбиться. Даже их совместные фото неизменно излучают единодушие.

Несмотря на то что первой жене Солженицын ставил ультиматум насчет рождения детей, наличие у новой возлюбленной подрастающего сына Дмитрия Тюрина не стало помехой. К тому же от Александра Исаевича у Наталии родились еще трое мальчиков: Ермолай, Игнат и Степан. Поженились они уже после появления третьего сына, в 1973-м.

Брак окончился 3 августа 2008 года — в день смерти Солженицына. Но память о нем и его наследие остались со вдовой, которая целью своей жизни поставила разделить труд мужа и воспитать ему достойное потомство, и с обеими задачами справилась.

Двое их сыновей живут в России, средний Игнат — в США, но он добился того, чтобы его дети говорили на русском в память о дедушке. Всего у Наталии Дмитриевны пять внуков и три внучки.

Общественная деятельность

В 1974 году Солженицына принудительно выслали из страны. Вслед за ним уехала и Наталия с сыновьями и матерью. Обоих супругов лишили советского гражданства. Сначала пожив в Швейцарии, впоследствии семья обосновалась в США, где Александр Исаевич занимался творчеством и общественной деятельностью. Правой рукой во всех трудах писателя была его жена.

Наталия Дмитриевна редактировала рукописи, занималась переговорами с издательствами, инициировала выпуск собрания сочинений, курировала переводы книг супруга на иностранные языки. Эту работу она продолжила и вернувшись в 1994 году на родину. Плюс ко всему Солженицына вошла в попечительский совет по возрождению Соловецкого монастыря и занялась продвижением социальных инноваций.

Наталия Солженицына сейчас

Вдова писателя живет в Москве. Она продолжает возглавлять Фонд Солженицына, который помогает жертвам политических преследований и их семьям. Несмотря на то что в современной России проблема политзаключенных стоит остро, Наталия Дмитриевна не находится в конфронтации с действующей властью и даже входит в Совет по культуре и искусству при президенте Владимире Путине.

Наталия Солженицына и Владимир Путин / «Президент России»

В интервью бывшая диссидентка признавалась, что придерживается центристских взглядов и опасается роковых конфронтаций народа и власти. Напомним, что она была в числе тех, кто выступал в поддержку присоединения Крыма к России.

В октябре 2021 года Солженицыну госпитализировали в московскую больницу из-за проблем с сердцем. Там 82-летнюю вдову писателя прооперировали, чтобы устранить причины участившейся аритмии.

Интересные факты

  • Наталия дважды выигрывала всесоюзные молодежные состязания по академической гребле, которой занималась с 14-летнего возраста.
  • Увлекаясь туризмом и альпинизмом, в молодости Солженицына совершала восхождения на Приполярном Урале, Кавказе, Саянах, Алтае, Тянь-Шане и Памире.
  • В юности Наталья занималась производством и распространением самиздата.
  • Солженицын называл жену не Наташей, а Алей.
  • Наталия Дмитриевна — одна из инициаторов итогового сочинения, которое в качестве экзамена по русскому языку пишут сейчас выпускники российских школ.

биография, личная жизнь, фото и видео

Наталья Дмитриевна Солженицына (Светлова) — общественная деятельница России, она родилась 22 июля 1939 года в Москве. Женщина также является редактором и помощницей своего ныне покойного супруга, писателя Александра Солженицына. В 1974 году она создала в Цюрихе «Русский фонд помощи преследуемым и их родственникам». В 1992 г. эта организация перенесла свою деятельность в Москву. В России она известна как «фонд Солженицына». Ее имя часто оставалось в тени из-за знаменитого супруга, но Наталья и сама достигла многого за свою жизнь. В 2015 году ее наградили орденом «за заслуги перед Отечеством» четвертой степени.

Детство и семья

Наташа Светлова появилась на свет в семье потомков ставропольских крестьян. Ее отец, Дмитрий Иванович Великородный, был аспирантом литературного факультета Института красной профессуры в Москве. Через два года после рождения дочери он ушел на войну, пропал без вести под Смоленском. Мать девочки, Екатерина Фердинандовна, окончила Московский авиационный институт.

Дедушка Натальи, Фердинанд Юрьевич, входил в Партию социалистов-революционеров. Позднее он работал в газете «Известия». За свои взгляды был арестован еще до рождения внучки, умер в лагере.

В 1949 г. Екатерина снова вышла замуж. Ее избранником стал Давид Жак, экономист и автор статей по статистическому учету. Он также был братом известного советского поэта Вениамина Жака.

Образование и первый брак

После окончания школы Наталья стала студенткой механико-математического факультета в государственном университете. Позже она окончила аспирантуру, устроилась работать в лаборатории математической статистики. Один из коллег и стал ее будущим мужем.

Первым официальным супругом девушки стал Андрей Николаевич Тюрин. Он был известным математиком, в браке у пары родился сын Дмитрий в 1962 году. Он погиб в 1994 г., но оставил после себя дочь.

Судьбоносное знакомство

В августе 1968 года девушка встретила Александра Солженицына. С тех пор они ни разу не расставались надолго, вплоть до смерти писателя. Наталья стала его секретарем, редактором и ближайшей помощницей. Она во всем поддерживала возлюбленного, помогала составлять сборники сочинений. В своих интервью Александр с улыбкой признавался, что ничего не смог бы сделать без этой женщины. Удивительным образом ей удавалось поддержать и мотивировать своего самого близкого человека.

Официальный брак влюбленные заключили только в 1973 году. На тот момент у них уже было трое сыновей — Ермолай, Игнат и Степан. Когда Солженицына отправили на Запад, жена тут же последовала за ним, взяв с собой детей и мать. В октябре 1976 г. вышел указ, которым всю семью лишали гражданства СССР. Только в 1990 г. он был отменен, и женщина смогла вернуться на родину. В 1994 г. она вместе с мужем приехала в Россию уже навсегда.

В 2007 г. под редакцией Натальи было выпущено собрание лучших сочинений ее мужа в 30 томах. В июле 2009 году она встретилась с президентом России Владимиром Путиным, чтобы обсудить изучение творчества Александра Солженицына в государственных школах. На тот момент писатель уже умер.

Также женщина является членом Попечительского совета, отвечающего за возрождение Соловецкой обители. Она входит и в совет «Вольное дело», поддерживающий все социальные инновации. Солженицына регулярно посещает собрания организации, посвященной увековечиванию памяти жертв политических репрессий.

Очевидно, что эта женщина обладает сильнейшим характером. Даже после смерти обожаемого мужа она не впала в уныние, а всеми силами продолжает его дело. Наталья Дмитриевна не позволяет себе отдыхать, ведь в мире так много людей нуждается в ее помощи.

22 июля Наталия Солженицына отмечает 80-летний юбилей — Российская газета

О ней хочется говорить стихами.

В моем случае — вспомнить подходящие к событию.

Да будем мы к своим друзьям пристрастны!

Да будем думать, что они прекрасны!

Терять их страшно, Бог не приведи!

Последняя строка особенно волнует, учитывая юбилейный стаж Наталии Дмитриевны Солженицыной или Али, как ласково и лаконично называл ее автор «Крохоток» и многого другого, из золотого литературного списка.

Чуть меньше трех десятилетий мне повезло находиться не то чтобы совсем рядом, но достаточно близко, чтобы разглядеть феномен женщины, которую так и тянет назвать образцом, не досягаемым ни для понимания, ни для подражания.

Мы познакомились в июле 1992 года в кабинете главного редактора «Московских новостей», когда после долгого изгнания она впервые приехала в Москву, что называется, на разведку. На тех же днях мы встретились в Борисоглебском переулке, в цветаевском доме, и разговор завязался долгий, неспешный — у нее с собой было сокровище: сотни семейных фотографий. Мне тогда и в голову не могло прийти, что через пятнадцать лет я стану первым русским биографом автора «Красного Колеса», которое от первого до последнего листочка прошло перед ее внимательными редакторскими глазами, через ее придирчивые рабочие руки. Придет время, и я смогу увидеть те разлинованные листы, с ее дотошными вопросами и его пометами, смогу почувствовать атмосферу их споров и обсуждений; страницы были живые, пылающие, говорящие.

Он впервые увидел ее и заговорил с ней в конце августа 1968-го. Первые слова — те, по которым тогда опознавали своих: о Чехословакии, о демонстрации на Красной площади. «У себя в Рождестве я слышал все по радио, но живых подробностей московской демонстрации не знал. И теперь молодая собранная женщина с темнокрылым надвигом волос над ореховыми глазами, крайне естественная в одежде и в манере держаться, рассказывала мне, как демонстрация прошла и даже как готовилась… Ее общественная горячность очень понравилась мне, характер это был мой. Так надо ее к работе!»

До этой, поистине судьбоносной встречи, она шла своей дорогой: мехмат МГУ, теория вероятности как специальность. Кафедру возглавлял академик Андрей Колмогоров, крупнейший математик ХХ века, человек колоссального масштаба, щедрый и светлый ум. То, что он взялся руководить дипломной работой студентки Светловой и оставил ее у себя на кафедре, а вскоре пригласил работать в созданную им Лабораторию статистических методов, было, несомненно, данью ее одаренности, способности самостоятельно мыслить. Нет никаких сомнений, что и на этом поприще она смогла бы взять необходимую высоту, достичь максимальных значений.

Но судьба распорядилась иначе.

Ее выбор — выйти за рамки математической статистики и помогать Солженицыну, коль скоро он нуждался в помощи, — был осознанным. «Близость досконального понимания» — так назовет Александр Исаевич их общность.

Он открывал в ней человека огромной жизненности и был покорен ее яркой женственностью. «Встречу на четвертую-пятую я, в благодарности и доверии, положил ей руки на плечи, обе на оба, как другу кладут. И вдруг от этого движения перекружилась вся наша жизнь, стала она Алей, моей второй женой».

«Прежде чем я Алю узнал, я ее счастливо угадал», — скажет он однажды.

Угадала и она — как, не требуя ничего для себя, следует облегчить жизнь ему: все им написанное прочесть, во все вникнуть, все держать в памяти и в подробном знании. Он перестал тяготиться одиночеством, приобрел в ней советчицу и помощницу.

«Моей работе и моей борьбе Аля быстро отдалась — вся».

Четверть века спустя Наталия Дмитриевна признается: «Мне было очень ясно, когда я выходила замуж за Александра Исаевича, чтó я хотела бы для него сделать. Я не знала — получится ли. Разделить — бой. Разделить — труд. Дать и вырастить ему достойное потомство. Это всегда и длилось. Всегда длился бой, и он не окончен, Всегда длился труд, и он не кончен…»

А тогда, на заре любви, она догадывалась, что их ждут трудные времена. Через год обнаружится, что связь с ним закрыла ей работу с Колмогоровым.

У нее все получилось. Она разделила бой, приняв на себя все те удары, что нещадно били по нему, — но на двоих им было, хочется думать, не так больно; они выстаивали вместе, выстояли и победили.

Молодая собранная женщина с ореховыми глазами дала ему, пятидесятилетнему мужчине, перенесшему каторжный лагерь и смертельную болезнь, познать, что есть Любовь: чувство присутствия любимой, даже когда она не рядом, ноющую нехватку ее во всякую минуту, невыносимость сáмой короткой разлуки.

Она подарила ему возникшее у него впервые в жизни ощущение невероятной близости. Он напишет ей в марте 1970-го и будет те слова повторять не раз: «Изо всех когда-либо встреченных мужчин или женщин твои поступки, ход мыслей — такие, как я бы придумал, как я бы хотел, чтобы были, а они сами такие возникают».

Она разделила с ним труды и тяготы изгнания. Провожающие читали ее прощальное письмо — о том, как больно расставаться с Россией, оставлять друзей, не защищенных мировой известностью от мстительной власти. «Не мне судить о сроках, но мы вернемся. И детей наших вырастим русскими».

Они вернутся — вопреки тогдашним очевидностям!

Ей удавалось совершать невозможное — спасти архив «Красного Колеса» и вывезти его в безопасность, дав автору кислород в его изгнанническом бытии.

Собственными усилиями, с нуля, она выпустила двадцатитомное собрание сочинений — редактура, набор, верстка, корректура, оформление. Вряд ли эта нагрузка была бы под силу, если бы работа выполнялась лишь как техническая — силы и энергию придавала солидарность с автором. Сама она считала свою работу драгоценным жребием, горела ею, не могла насытиться. Щедро и благодарно упомянет Солженицын вклад жены в их общее дело: «Не решусь сказать, у какого русского писателя была рядом такая сотруженица и столь тонкий чуткий критик и советник…»

Она разделила бой, приняв на себя все удары, что нещадно били по нему, — но на двоих им было не так больно

Российской словесности с ней капитально повезло.

Дневники изгнания, тридцать общих тетрадей, исписанные четким, безупречным почерком (мне довелось их видеть, читать, изучать), полны горячего, неувядающего чувства: Саня радостен, Саня закончил одно и взялся за другое, Саня… Саня… «Он — светлый центр и смысл нашей жизни», — писала она друзьям в Москву.

Она сдержала еще одно свое обещание — подарила ему, как это бывает в сказках, трех сыновей. «Это, — говорил их отец, — совсем особое состояние, не сравнимое ни с чем, ни с радостью освобождения, выхода в свет первого произведения, любого другого события в жизни — это ощущение счастья».

Ей хотелось видеть в своих сыновьях такую же, как у нее и у мужа, «сквозную верность». Ей удалось и это! Она сумела не только всем сердцем любить своих мальчиков, но и дружить с ними, вникать в их дела, стать им доброй советчицей, их женам — верной подругой, внукам и внучкам — бабушкой-заводилой, способной поставить для своих малышей спектакли по Пушкину и по Шекспиру.

Ее труд не кончен. После ухода мужа она так же собрана, видит главную цель и упорно идет к ней. Она все успеет — нет никаких сомнений.

Покой ей даже не снится.

Многая лета, дорогой мой друг!

С детьми в Вермонте. Фото: Из личного архива Наталии Солженицыной

Прямая речь

Наталья Дмитриевна, где живут ваши сыновья и чем занимаются?

Наталия Солженицына: Средний, Игнат, — пианист и дирижер, и единственный, кто живет в США и женат на американке. У него трое детей, все трое говорят по-русски. Это результат больших усилий Игната, потому что мать хотя и понимает по-русски, но с детьми говорит по-английски. Перед смертью Александр Исаевич оставил «внутреннее» завещание для семьи. Там есть такие слова: «Прошу моих сыновей, в каких бы условиях им ни пришлось жить, сделать так, чтобы все мои внуки хорошо знали русский язык». В этом смысле трудные условия только у Игната. Старший, Ермолай, и младший, Степан, живут в России и женились на русских девушках.

Вы хорошая свекровь?

Наталия Солженицына (смеется): Незлая. С невестками мы дружим.

Елена Цезаревна Чуковская писала: «Солженицын — единственный счастливый человек», которого она встречала. Согласны с ней?

Наталия Солженицына: Да! Это не значит, что у него была легкая жизнь. Но у него был очень светлый характер и исключительно устойчивая психика. Он видел выход в любой, казалось бы, мрачной и безнадежной ситуации. И работал до конца, в день смерти продолжал работать. Эти листочки так и лежат на его столе, я их не трогаю, только от солнца закрываю.

Возвращение в Россию. Фото: Из личного архива Наталии Солженицыной

Прямая речь

Вы впервые встретились с Александром Исаевичем осенью 1968 года. Он потом написал: «Прежде, чем я Алю узнал, я ее счастливо угадал». Что это значит?

Наталия Солженицына: Наверное, он имел в виду, что до знакомства со мной представлял себе: вот бы такую спутницу! Целенаправленно он ее не искал, но судьба распорядилась так, что мы встретились.

Не жалеете, что посвятили себя другому человеку, пусть и великому? Вы занимались математической лингвистикой, могли бы стать известным ученым.

Наталия Солженицына: Ни секунды не жалею! Математика мне всегда нравилась, как и Сане, за ее совершенную красоту. Но заниматься хотелось другим: историей, литературой.

На мехмат МГУ я пошла потому, что в любимых мною областях царил сплошной агитпроп и там нужно было вступать в партию. А математиком можно было быть и беспартийным. Я не была талантливым математиком. Саня в этом был гораздо талантливей меня.

Вы скромничаете. Александр Исаевич ценил вас по-другому. Помню, как в конце фильма, который Станислав Говорухин снимал в Вермонте, Солженицын сказал: «Без нее ничего бы не сделал!» Между тем у вас появляется трое детей, один за другим. В книге Людмилы Сараскиной приводится интересное письмо Солженицына в связи с рождением второго сына — Игната: «Ладочек, родимый мой, правда: как хорошо, что ты не устаешь рожать! Как надо мне к ряду романов пристроить ряд детей… Пятерых сыновей и двух дочерей, если Бог даст — надо брать, Ладочка, сердечко мое! (Брать, но — чтоб не они тебя брали, ты — чтобы осталась мне, разменять тебя на детей не хочу!)»

Это как понимать? Детей рожай и рожай, но чтобы они тебя от моего дела не отвлекали?

Наталия Солженицына (смеется): Да, так и было. Хотел, чтобы было много детей, но чтобы я была при нем больше, чем при них. Он очень хотел дочь, если не двух, то хотя бы одну, но Бог не дал.

Впрочем, в Америке, посмотрев на нравы, он перестал огорчаться. Он был из тех отцов, которые сыновей воспитывают спокойно, а над дочкой он бы дрожал. Однажды сказал мне: «Если бы я узнал, что с моей дочерью… — я бы просто умер». А с сыновьями он считал так: дети должны быть накормлены, одеты, у них должна быть кровля над головой, и этого достаточно. Я ему говорю: «Но с ними же нужно разговаривать, читать». Он: «Но с нами же никто не читал, а как-то же мы выросли».

Я: «Это было другое время. Ты же хочешь, чтобы у детей в Америке русский язык сохранился, а как он сохранится, от птиц вермонтских?»

Кстати, самое трудное (хотя и счастливое!) время у меня было именно в Вермонте. Вот там я по-настоящему уставала! Потому что и дети, и муж, и работа над «Красным Колесом», и переписка. В России были друзья, помощники, а в Вермонте только мы с мамой вдвоем. Вообще в жизни я много поработала. Без отдыха. Без всякого отдыха.

Подготовил Павел Басинский

От редакции «РГ»

Наталия Дмитриевна отмечает юбилей. Российский общественный деятель, Президент Русского общественного фонда Александра Солженицына, член Совета Президента Российской Федерации по культуре и искусству, редактор-составитель выходящего с 2007 года 30-томного Собрания сочинений Александра Солженицына.

И это все о ней…

Но, конечно, главная ее роль в жизни была и остается в том, что именно она оказалась женой, верной подругой, помощницей и даже советчиком великого русского писателя. Солженицыну с ней крупно повезло.

Это все понимают. И он сам это понимал, и не раз говорил это публично, и при этом улыбался как абсолютно счастливый человек. Это редчайший в истории пример, когда великий писатель обрел личное счастье, крепкую семью, вырастил с любимой женой трех замечательных сыновей и успел застать рождение внуков. Она была для него просто Алей. О ней он говорил: «Без нее ничего бы не сделал».

Солженицын ушел из земной жизни, но язык не повернется назвать Наталию Дмитриевну писательской вдовой. Слишком уж яркой, незаурядной, общественно значимой фигурой была и остается она сама. Причем сразу же с того момента, как они с Александром Исаевичем вернулись на родину в 1994 году. Феномен этой потрясающе красивой женщины, с глубоким умом, безукоризненным вкусом, выразительной речью, умением отстаивать свои взгляды и добиваться своих целей еще предстоит разгадать.

Она сама заслуживает отдельной биографии.

Редакция «Российской газеты» сердечно поздравляет Наталию Дмитриевну Солженицыну с юбилеем! Она — нередкий гость в нашей газете, и мы по праву считаем ее не только нашим гостем и автором, но и близким другом.

Здоровья и счастья Вам, Наталия Дмитриевна!

Александр Солженицын: фото, биография, фильмография, новости

Советский и российский писатель, драматург, общественный и политический деятель. Лауреат Нобелевской премии по литературе.

Биография Александра Солженицына

Александр Солженицын родился в Кисловодске в семье русского и украинки. Отец Александра погиб за несколько месяцев до его рождения, и мальчика воспитывала одна мать. Солженицыны жили в Ростове-на-Дону.

Детство будущего писателя прошло в бедности. В старших классах он увлекся литературой, начал писать первые рассказы и делал наброски к первому роману, но после школы поступил на физмат Ростовского государственного университета и окончил его с красным дипломом.

В конце 30-х Александр переехал в Москву и поступил на заочное отделение факультета литературы Института философии, литературы и истории. В 1941 году Солженицын пытался уйти в армию добровольцем, но его не сразу взяли из-за ограничений в здоровье. В октябре 1941 года он был призван в Красную армию. Служил на Центральном, Белорусском и Брянском фронтах.

Будучи ярым патриотом, Солженицын критически отзывался о Сталине, что было замечено НКВД. В 1945 году писатель попал в лагерь «Новый Иерусалим». Впоследствии он более 5 лет провел в разных лагерях и в 1950 году попал в Степлаг — лагерь для политических заключенных в системе ГУЛАГ в Казахстане. Освобожден он был только после смерти Иосифа Сталина в 1953 году, но еще три года прожил в ссылке.

Эмиграция Александра Солженицына

В 1974 году Солженицын был лишен советского гражданство из-за постоянной конфронтации с властями СССР. Он был арестован по обвинению в измене Родине и выслан на самолете в ФРГ. Вскоре после этого Александр с семьей поселился в Цюрихе. В 1976 году он переехал в США и поселился в Вермонте.

В 1990 году Александр был восстановлен в гражданстве, но в Россию он вернулся вместе с семьей только в 1994 году.

Личная жизнь Александра Солженицына

Писатель был дважды женат. В 1940 году он женился на химике Наталье Решетовской, впоследствии написавшей о ней книгу мемуаров.

В 1968 году Солженицын познакомился с Натальей Светловой, позже ставшей его ближайшей помощницей, секретарем и женой. В этом браке появились трое сыновей: Ермолай, Игнат и Степан. Игнат стал музыкантом, профессор Филадельфийской консерватории.

Творческий путь Александра Солженицына

Первые рассказы Солженицын опубликовал в 60-е годы XX века. В 1962 году в журнале «Новый мир» вышел рассказ «Один день Ивана Денисовича». В том же году его приняли в Союз писателей СССР. В 1964 году его пьесу «Свеча на ветру» поставили на сцене «Ленкома».

В 60-е он примкнул к диссидентам. Его произведения начали расходиться «самиздатом». В 1968 году писатель закончил свой труд «Архипелаг ГУЛАГ».

В 1970 году Солженицыну присудили Нобелевскую премию по литературе.

Произведения писателя несколько раз экранизировались. В 2006 году Глеб Панфилов снял сериал «В круге первом», в котором сыграли Евгений Миронов, Роман Мадянов, Дмитрий Певцов, Ольга Дроздова, Игорь Кваша, Владимир Конкин, Инна Чурикова, Игорь Скляр, Олег Харитонов, Мария Лаврова и др.

Фильмография Александра Солженицына

  • В круге первом (сериал, 2006)
  • В круге первом (ТВ, 1992) The First Circle … роман
  • Маленький огонек во время бури (ТВ, 1973) Petite flamme dans la tourmente … пьеса
  • В круге первом (1972) Den første kreds … роман
  • Случай на станции Кречетовка (ТВ, 1970) Ett möte på Kretjetovkastationen
  • Один день Ивана Денисовича (1970) One Day in the Life of Ivan Denisovich … роман
  • Раковый корпус (ТВ, 1970) Krebsstation … роман
  • BBC: Пьеса месяца (сериал, 1965–1983) BBC Play of the Month
  • Случай на станции Кречетовка (1964) … рассказ; короткометражка
  • Боб Хоуп представляет (сериал, 1963–1967) Bob Hope Presents the Chrysler Theatre

Наталья Солженицына — биография, факты, фото

Наталия Дмитриевна Солженицына (урожд. Светлова; род. 1939) – российский общественный деятель. Вдова и ближайшая помощница писателя Александра Солженицына. Глава «Русского общественного фонда помощи преследуемым и их семьям» (Фонд Солженицына).

Редактор-составитель 30-томного собрания произведений Солженицына. Член Попечительского совета по возрождению Соловецкой обители, Попечительского совета фонда поддержки социальных инноваций «Вольное дело» и Совета Фонда «Увековечения памяти жертв политических репрессий».

В биографии Натальи Солженицыной есть много интересных фактов, о которых мы расскажем в данной статье.

Итак, перед вами краткая биография Солженицыной.

Биография Натальи Солженицыной

Наталия Солженицына появилась на свет 22 июля 1939 года в Москве. Она росла в семье Дмитрия Великородного и Екатерины Фердинандовны. Глава семейства пропал без вести вначале Великой Отечественной войны (1941-1945) в разгар немецкой военной операции «Тайфун».

Когда Наталье было около 10 лет у нее появился отчим Давид Жак, который был известным статистом и экономистом. После получения аттестата девушка поступила на механико-математическое отделение МГУ, которое окончила в 1962 г.

Затем Солженицына проходила аспирантуру в стенах родного университета. В результате, она осталась работать там же – в лаборатории математической статистики под началом Андрея Колмогорова. Интересен факт, что Колмогоров считается одним из выдающихся математиков 20-го века. По словам Натальи она выбрала мехмат по причине того, что математикам можно было не вступать в партию.

Личная жизнь

Первым мужем Натальи был Андрей Тюрин – один из крупнейших специалистов по алгебраической геометрии, доктор физико-математических наук и член-корреспондент Российской академии наук. В этом браке у пары родился единственный ребенок – сын Дмитрий.

Второй раз женщина вышла замуж за известного писателя и диссидента Александра Солженицына. Супруги впервые познакомились летом 1968 г. С того момента Наталья Дмитриевна стала выполнять обязанности секретаря, редактора его сочинений и помощника возлюбленного.

Официальными мужем и женой Наталья и Александр стали в 1973 г. В этом союзе родилось трое сыновей: Ермолай, Игнат и Степан. Когда правительство СССР выдворило Солженицына на Запад, женщина собрала вещи и вместе с детьми и матерью отправилась к мужу.

Солженицыны принимают Людмилу и Владимира Путиных в своём доме

Любопытно, что осенью 1976 г. советские власти лишили Наталью Солженицыну гражданства СССР. Супруги вместе преодолевали все трудности и всегда поддерживали друг друга. Писатель признавался, что ничего не смог бы сделать без жены.

Назад в Россию Солженицыны вернулись только в 1994 г., когда Советский Союз уже прекратил свое существование. С того момента биографии Наталья и ее муж уже могли себя чувствовать в безопасности. Женщина овдовела 3 августа 2008 г. – Александр Солженицын скончался в возрасте 89 лет.

На похоронах классика присутствовали многие знаменитые люди, включая Михаила Горбачева и Владимира Путина. После этого Наталья Солженицына больше не вступала в брак. Спустя год после кончины мужа она общалась с Путиным в рамках исследования творческого наследия Александра Солженицына в школах Российской Федерации.

Накануне смерти Александр Исаевич попросил своих сыновей о следующем: «В каких бы условиях вам бы ни пришлось жить, сделайте так, чтобы все мои внуки хорошо знали русский язык». В 2014 г. Наталья Солженицына поддержала присоединение Крыма к России. Через 4 года ее избрали в состав Совета при Президенте по культуре и искусству.

Наталья Солженицына сегодня

В 2019 г. Наталья Дмитриевна удостоилась Ордена Святой великомученицы Екатерины – за большой вклад в благотворительную и общественную деятельность. Она часто появляется в разных телепроектах, делясь интересными фактами из личной биографии, а также биографии покойного супруга.

Кроме этого, Солженицына продолжает курировать работу фонда, который существует на средства от мировых гонораров за труд «Архипелаг ГУЛАГ». Она заявляет, что фонд оказывает поддержку бывшим политическим заключенным советской эпохи, которых становится все меньше и меньше.

Фото Натальи Солженицыной

Если вам понравилась краткая биография Натальи Солженицыной – поделитесь ею в соцсетях. Если же вам нравятся биографии известных людей или интересные истории из их жизни, – подписывайтесь на сайт InteresnyeFakty.org.

Понравился пост? Нажми любую кнопку:

Интересные факты:

«Наши сыновья долго не знали, кто их отец» | Статьи

Наталье Дмитриевне Солженицыной — общественному деятелю, жене великого писателя и бессменному редактору его сочинений — исполнилось 80 лет. Накануне этой даты она пригласила «Известия» в недавно открывшийся мемориальный музей-квартиру Александра Солженицына, где рассказала о муже, эпохе и немного о себе.

С одной из самых ярких женщин нашего Отечества «Известия» связывают не только давние дружеские, но, можно сказать, родственные отношения. Ее дед по материнской линии Фердинанд Светлов был известным публицистом и вплоть до своего ареста в 1938 году возглавлял отдел критики и библиографии в «Известиях».

Траектория судьбы

Под началом Фердинанда Светлова были изданы рецензии на новые сочинения Ричарда Олдингтона, только что вышедший в русском переводе роман Томаса Манна «Молодые годы короля Генриха IV» и книгу Мариэтты Шагинян «Семья Ульяновых» (автором стал брат Ленина Дмитрий Ульянов). Наталье, родившейся через полтора года после ареста деда, осталась его библиотека, в том числе научные монографии и запрещенные протоколы партсъездов — всё это пригодилось аспирантке мехмата МГУ в работе над рукописями Александра Солженицына.

В постсоветскую эпоху «Известия» освещали главные этапы жизни знаменитой семьи. В начале 2000-х в газете публиковался «Дневник Р-17», который Александр Солженицын вел при работе над «Красным Колесом». Именно «Известиям» Наталья Дмитриевна рассказала о расставании с вермонтской усадьбой в мае 1994-го: «К Вермонту у нас самые теплые чувства, но у каждого человека своя судьба, у каждой судьбы — своя траектория. Естественно, что траектория судьбы Александра Исаевича должна завершиться в России».

Фото: TACC/Валентин Кузьмин

Александр Солженицын (слева) с супругой Натальей Дмитриевной в зрительном зале

Бывали корреспонденты газеты в гостеприимном доме в подмосковном Троице-Лыкове, где по возвращении из Америки поселились Солженицыны и стала собираться разросшаяся семья — сыновья с женами и детьми.

«Вы удивитесь, но наши сыновья долго не знали, кто их отец, — делилась Наталья Дмитриевна. — Ну, писатель. Сидит и пишет. А мы были этому неведению рады. Чем дольше они не догадывались о мировом признании отца, тем дольше росли нормальными детьми. И сегодня его слава для детей и внуков означает одно — они должны быть достойны унаследованного имени».

Навещали известинские корреспонденты и Фонд помощи политзаключенным (Тверская, 12, с. 8, кв. 169), где ныне развернул свои экспозиции музей-квартира. Здесь Солженицыны прожили менее четырех лет, но по концентрации событий — и радостных, и трагических — это, возможно, были самые насыщенные годы их семейной жизни.

Телогрейка и фрак

Обстановку тех лет в музее воссоздавать не стали — решили пойти по этапам жизни семьи, показать, как в частной истории отразилась история страны.

— Музеи, будь то музей Солженицына, или Шостаковича, или любого другого писателя, ученого, артиста, учат истории общества, — предвосхищает путешествие по квартире Наталья Дмитриевна. — Человек, одаренный внутренним огнем, способный творить, подобен лучу, который преодолевает все преграды. Через судьбы таких людей общество может больше и точнее узнать о времени, в котором они жили.

Фото: TACC/Сергей Савостьянов

Нобелевская премия по литературе, которой был удостоен писатель А. Солженицын «за нравственную силу, с которой он следовал непреложным традициям русской литературы» в 1970 году, в музее-квартире писателя Александра Солженицына на Тверской улице

Экспозиция самой большой комнаты (зал «Нобелиана») посвящена творческому пути Солженицына. В центральной витрине выставлены два полюса его судьбы — телогрейка зэка с лагерными номерами и фрак нобелевского лауреата. Среди экспонатов — лагерный блокнот, номера журналов «Новый мир» с первыми публикациями и мировые издания, снискавшие писателю славу пророка.

— Он не любил, когда к нему применяли это слово, — замечает Наталья Дмитриевна. — Чтобы понимать, куда всё идет и чем кончится, нужно изучать факты, хорошо знать историю. И я бы добавила — иметь структурированный ум. Всё это у него было, и я всегда склонна была верить тому, что он предвещал.

Еще одна важная часть экспозиции — кабинет времен работы над «Красным Колесом». Все экспонаты оригинальные: рабочий стол, пишущая машинка, аппарат для просмотра диафильмов, наборно-верстальная машина, на которой Наталья Солженицына в одиночку набрала и сверстала 20-томное вермонтское собрание сочинений. Это был гигантский труд, включавший редактуру, корректуру, правку, набор, верстку и оформление. За пределами вермонтского дома — в Париже — тома только печатались. Что касается работы над 30-томным российским изданием, то оно продолжается по сей день.

Фото: ТАСС/Сергей Савостьянов

Интерьер музея-квартиры писателя Александра Солженицына на Тверской улице

— Музеи, конечно, очень нужны, но я больше люблю работать над текстами, — улыбается Наталья Дмитриевна. — Мое заветное желание — чтобы как можно больше людей прочитали то, что Александр Исаевич написал. Не в изложении. Слово его жгучее, он будит мысль.

Иностранные журналисты толпятся перед вагоном, в котором лишенный советского гражданства Александр Солженицын прибыл в Цюрих, 1974 год. Писатель был выслан из СССР после того, как за рубежом вышел его роман «Архипелаг ГУЛАГ» 

Фото: Getty Images/Keystone

Александр Солженицын во время беседы с журналистами, 1994 год

Фото: ТАСС/Владимир Зинин

Александр Солженицын во время вручения Нобелевской премии по литературе — она была присуждена писателю еще в 1970 году с формулировкой «за нравственную силу, с которой он следовал непреложным традициям русской литературы», но получить ее Солженицын смог только после высылки из СССР, в конце 1974 года

Фото: Getty Images/James Andanson/Sygma

Александр Солженицын в доме немецкого писателя и драматурга Генриха Бёлля в Кёльне (ФРГ), 1974 год. Именно Генрих Бёлль в начале 1970-х вывозил рукописи Солженицына за границу — он же принимал у себя писателя после изгнания из СССР

Фото: commons.wikimdia.org/Verhoeff,Bert/Anefo

После 20-летнего перерыва Александр Солженицын вместе с семьей вернулся в Россию в 1994 году — он прилетел из США в Магадан, а затем из Владивостока отправился на поезде в Москву. На фото: люди встречают писателя в аэропорту Владивостока

Фото: ТАСС/Владимир Тарабащук

В 1974 году, в эмиграции, Александр Солженицын стал организатором сборника «Из-под глыб», в котором покинувшие Россию писатели размышляли о настоящем и будущем страны. В 2013-м в столице открылась одноименная выставка, на которой в том числе была представлена рукопись романа «Архипелаг ГУЛАГ»

Фото: ТАСС/ Павел Смертин

Александр Солженицын раздает автографы жителям Улан-Удэ во время своего путешествия из Владивостока в Москву, 1994 год

Фото: ТАСС/Владимир Матвиевский

Писатель с супругой Наталией Дмитриевной на праздновании своего 80-летнего юбилея в Москве — тогда к этому событию был приурочен концерт Мстислава Ростроповича и Российского национального оркестра в Большом зале консерватории

Фото: ТАСС/ Валентин Кузьмин

Александр Солженицын выступает на церемонии открытия памятника писателю Антону Павловичу Чехову у здания МХТ им. А.П. Чехова в Москве

Фото: ТАСС/ Александр Яковлев

Еще в 1993 году, незадолго до возвращения, президент России Борис Ельцин передал Александру Солженицыну государственную дачу в Троице-Лыково, в столице писатель жил в Козицком переулке

Фото: ТАСС/Сергей Метелица

Александр Солженицын и Иосиф Дядькин, советский и российский физик, диссидент и правозащитник, 2009 год

Фото: commons.wikimdia.org/Погорелова Надежда Александровна

Писатель за работой в Новосибирске, вскоре после своего возвращения на Родину, 1994 год

Фото: ТАСС/ Владимир Зинин

Говорящие стены

В музее множество разнообразных экспонатов и интересных уголков, но самый трогательный, безусловно, кухня — сосредоточие жизни советской интеллигенции. Посетители попадают туда, как и гости Солженицыных, с черного хода: на парадном обычно дежурили люди в штатском. Среди кухонной утвари — эмалированный таз, похожий на тот, в котором Наталья Солженицына жгла бумаги после ареста мужа. А вот радиоприемник «Грюндиг» — подлинный, подарен Солженицыну Мстиславом Ростроповичем. Вражеские голоса он ловил отлично.

На кухонных стенах фотографии. Ростропович, писатель Борис Можаев, академик Андрей Сахаров, математик Игорь Шафаревич, дети Бориса Пастернака, несколько поколений семьи Чуковских…

— Здесь фото людей, которые часто бывали в квартире, помогали в жизни, — поясняет Наталья Дмитриевна. — В другой комнате, посвященной «Архипелагу ГУЛАГ», — фото тех, кто помогал в работе. Перепечатывал, хранил, распространял, то есть работал вместо советских издательств, которые не хотели публиковать «Архипелаг».

Фото: ТАСС/Сергей Савостьянов

Кухня в музее-квартире писателя Александра Солженицына на Тверской улице

28 декабря 1973 года из дневных новостей Би-би-си Солженицыны узнали о выходе в Париже первого тома «Архипелага». Затем последовали травля, арест и высылка автора из СССР.

— Мы понимали, что этот момент наступит, поэтому, когда это случилось, страшно не было, — вспоминает Наталья Дмитриевна. — А до этого — да, было страшно. Писали подметные письма, угрожали детям, за них боялись. Но когда Александра Исаевича арестовали, бояться было уже нечего. Нужно было успеть сохранить и вывезти архив, необходимый для работы.

На стены нанесены записи Натальи Солженицыной — хроника тех дней. Сам писатель о своем аресте и высылке напишет четыре месяца спустя и тогда же обратится к жене с просьбой сделать то же самое.

— Это не дневник, это [написано] намного позже, когда я приехала с детьми на Запад, — замечает Наталья Дмитриевна. — Он тогда писал «Бодался теленок с дубом» и сказал мне: я свою часть написал и ты тоже напиши или расскажи. То, что я тогда сделала, не было опубликовано. Первая публикация — на этих стенах.

Сказочный поворот

Вечером 12 февраля 1974 года в квартиру Солженицыных шли друзья. Услышав рассказ очевидцев ареста, передавали следующим, а те по цепочке дальше.

— Раньше здесь была сосредоточена работа, жизнь семьи, а как только его арестовали, я распахнула дом, тут бывало по 40 человек, — вспоминает Наталья Дмитриевна. — Некоторые частями выносили отработанный архив. Могли их, конечно, на выходе задержать и обыскать, но всех же не обыщешь. Шумно было, дети спать не могли.

27 марта, в канун отъезда семьи в эмиграцию, квартира тоже заполнилась людьми. Читали прощальное письмо Натальи Солженицыной — о том, как больно расставаться с Россией, оставлять друзей, не защищенных мировой известностью от мести власти. О том, как пробивается и крепнет подлинно русское чувство — сострадание к гонимому и на глазах совершается чудо — возвращается поруганная вера. «В этом чуде — наше будущее, в нем — основание надежды. Не мне судить о сроках, но мы вернемся. И детей наших вырастим русскими. И потому — не прощаемся ни с кем».

Фото: ТАСС/Сергей Савостьянов

Печатная машинка в музее-квартире писателя Александра Солженицына на Тверской улице

Прощальное письмо здесь же на кухонной стене. Какой-то «цатый» экземпляр тогдашнего самиздата.

— Сколько-то копий я распечатала и в последний вечер раздавала, — рассказывает Наталья Дмитриевна. — Откуда уверенность, что вернемся? Рационально не могу объяснить. Саня был абсолютно уверен, что возвращение случится еще при его жизни, не сомневался в нем никогда.

Пророческий дар и на этот раз не подвел писателя. 5 июля 1994 года Александр Солженицын вместе с женой и сыновьями вернулся в легендарную квартиру. Жить здесь им не пришлось, но память осталась.

— Александр Исаевич любил это место и этот двор. Говорил: как только сворачиваю в него, сердце бьется, — завершает путешествие по семейному гнезду Наталья Солженицына. — И меня, когда прихожу сюда, охватывает радостное и удивительное чувство. Такой сказочный поворот судьбы…

«Известия» поздравляют Наталью Дмитриевну с юбилеем и желают долгой плодотворной работы на благо Отечества.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Солженицын Александр Исаакиевич — биография писателя, личная жизнь, фото, портреты, книги

Александр Солженицын писал о себе: «Страшно подумать, что б я стал за писатель (а стал бы), если б меня не посадили». Он провел в лагерях восемь лет, получил Нобелевскую премию по литературе, первым из советских писателей заговорил о репрессиях советской власти и правдиво рассказал читателям о ГУЛАГе. В СССР произведения Солженицына запрещали, а сейчас они входят в школьную программу.

Раннее детство Солженицына

Александр Солженицын в детстве. 1925. Фотография: bbc.com

Дом, где родился Александр Солженицын. Кисловодск, Ставропольский край. Фотография: solzhenitsyn.ru

Таисия Щербак (мать писателя). Фотография: solzhenitsyn.ru

Александр Солженицын родился в Кисловодске 11 декабря 1918 года. Его отца к тому времени уже не было в живых: за несколько месяцев до рождения сына он погиб на охоте. Мальчик знал его только по фотокарточкам и рассказам матери, Таисии Щербак. Когда началась Первая мировая война, Исаакий Солженицын бросил университет и ушел добровольцем на фронт. С женой он познакомился во время короткого отпуска в Москве: Таисия Щербак тогда училась на сельскохозяйственных женских курсах княгини Голицыной. С началом революции занятия прекратились, и она вернулась к родителям в село Кубанское (современный город Новокубанск).

Вскоре после рождения Александра Солженицына в село пришли большевики, установилась советская власть — и у семьи отобрали все имущество. Таисия Солженицына с ребенком переехала в Ростов-на-Дону и устроилась стенографисткой. Она знала английский и французский языки, но на высокооплачиваемую работу дочь кулака не брали.

Три офицерских ордена с Первой мировой войны, которые в мое детство считались опасным криминалом, мы с мамой, помню, закапывали в землю, опасаясь обыска. Она вырастила меня в невероятно тяжелых условиях. …все время снимали в каких-то гнилых избушках у частников, за большую плату, а когда и получили комнату, то это была часть перестроенной конюшни.

В 1926 году Александр Солженицын пошел в школу. Он рано начал читать Льва Толстого: уже в 10 лет он познакомился с «Войной и миром». Мальчик мечтал стать писателем, сочинял приключенческие рассказы и даже составил из своих произведений две рукописные газеты.

Математик с душой писателя

Александр Солженицын на втором курсе физмата Ростовского университета. Декабрь 1937. Фотография: vverh-dm.ru

Окончание университета. Слева направо: Наталья Решетовская, Николай Виткевич, Кирилл Симонян, Лидия Ежерец, Александр Солженицын. 31 мая 1941. Фотография: solzhenitsyn.ru

Александр Солженицын и Наталья Решетовская. Апрель 1940. Фотография: litrossia.ru

В 1936 году Александр Солженицын окончил школу с золотой медалью, и его приняли в Ростовский государственный университет без вступительных испытаний. Он подал документы на физико-математический факультет. «Саня учился на математика не столько по призванию, сколько потому, что на физмате были исключительно образованные и очень интересные преподаватели. Занимался Саня много, учился не за страх, а за совесть. И ко всему Саня подходил очень организованно — заниматься так заниматься, учить других так учить», — вспоминал Эмилий Мазин, однокурсник и друг Солженицына.

Одним из преподавателей был математик Дмитрий Мордухай-Болтовской, который стал прообразом Дмитрия Горяинова-Шаховского в романе «В круге первом». Мордухай-Болтовской был почетным членом Сорбоннского университета и Нью-Йоркской Академии наук, но в СССР лишился всех званий из-за дворянского происхождения.

Чтобы заработать, студент Солженицын разгружал вагоны, а на старших курсах занимался репетиторством. Во время учебы в университете он не перестал заниматься литературой: стал редактором факультетской газеты, вступил в литкружок, создал свои первые произведения — «Ласточка», «Девятнадцать», «Эварист Галуа». «Был восемнадцатилетний Саня юнцом восторженным, весь светился правдоискательством, сочинял огромные поэмы в подражание «Мцыри», — вспоминал о Солженицыне писатель Борис Изюмский. В это же время молодой литератор задумал эпопею о революции и событиях Первой мировой войны. В 1937 году он изучил архивы и создал набросок романа «Август Четырнадцатого».

Летом 1939 года Солженицын подал документы на заочное искусствоведческое отделение в Московский институт философии, литературы и истории (МИФЛИ). Вскоре он перевелся на факультет русской литературы, продолжая учиться и в РГУ.

В университете Александр Солженицын познакомился со своей будущей женой — Натальей Решетовской. Они поженились на четвертом курсе, втайне от родных. Писатель вспоминал: «Здесь больная черта моей биографии. Я с мамой был дружен, всегда охотно помогал ей, по всем очередям бросался, ничего не требовал для себя, ни подарков, ни игрушек. Но, начиная со старших классов, стал отдаляться от мамы, стал самостоятельно строить свою жизнь. Совершенно несчастной была моя привязанность к Наташе Решетовской, мама ее явно недолюбливала, но из деликатности мне ничего не говорила, не пыталась влиять на меня, не лезла в душу, а я пользовался этим — живу как хочу».

В июне 1941 года Солженицын с отличием окончил РГУ и, досрочно сдав последний экзамен, уехал в Москву на сессию второго курса МИФЛИ.

Из героя войны — в антисоветчика

Слева направо: комбат Александр Солженицын и командир артиллерийского разведдивизиона Евгений Пшеченко. Февраль 1943. Фотография: colta.ru

Николай Виткевич и Александр Солженицын (справа). Май 1943. Село Тюрино, Астраханская область. Фотография: solzhenitsyn.ru

Старший лейтенант Александр Солженицын в блиндаже. Февраль 1944. Фотография: syg.ma

Александр Солженицын приехал в Москву 22 июня 1941 года и тогда же услышал речь министра иностранных дел Вячеслава Молотова: началась война. Солженицын хотел идти прямо в московский военкомат, но у него не было с собой военного билета. Пришлось возвращаться за ним в Ростов-на-Дону. Правда, Солженицына все равно не призвали из-за проблем со здоровьем. Вместо этого его с женой отправили в небольшой город Морозовск в Ростовской области — преподавать математику в местной школе. Писатель не сдавался: он снова и снова приходил в военкомат, чтобы попасть на фронт. В сентябре 1941 года он написал стихотворение:

Опостылели мне безопасность и тыл,
Книги душу свою потеряли.
И теперь даже вид тех страниц мне постыл,
Что от пламени мысли дрожали.
Разве время теперь, чтоб талантом своим,
Самой жизнью своей дорожить?
Если Ленина Русь будет отдана им,
Для чего мне останется жить?

Солженицын добился своего: 18 октября 1941 года его мобилизовали и зачислили рядовым в гужевой транспортный батальон. Подразделение находилось в тылу, там Солженицын ухаживал за лошадьми. В марте 1942 года его отправили на Артиллерийские курсы усовершенствования командного состава, позже он закончил офицерскую школу в Костроме и получил звание лейтенанта.

В декабре 1942 года Солженицына назначили командиром двух батарей звуковой разведки в Саранске: ему нужно было отслеживать выстрелы противника, а потом передавать точные координаты артиллерии. За первый час битвы советские войска подавили 17 батарей противника, пять из них — благодаря координатам, которые засек Солженицын. За это его наградили орденом Отечественной войны II степени.

В 1943 году Александр Солженицын встретился на фронте со своим другом Николаем Виткевичем. Они начали переписываться и обсуждать проблемы, с которыми сталкивались на службе. Цензуры они не опасались — считали, что карается только разглашение военной тайны. Постепенно друзья стали критиковать власть, писали, что Сталин «извращает» идеи Ленина. В январе 1944 года Солженицын и Виткевич снова встретились и составили «Резолюцию №1», в которой писали о послевоенном терроре и призывали сопротивляться режиму. За этот документ 9 февраля 1945 года Солженицына арестовали и лишили звания. Во время обыска у него нашли «Резолюцию» и фронтовые дневники, в которых он записывал истории сослуживцев. Через десять дней писателя доставили в Москву, на Лубянку. Его обвинили в антисоветской пропаганде и контрреволюционной деятельности. Допросы продолжались до мая 1945 года. Солженицын вину признал. «Это ничего, что я в тюрьме. Меня, видимо, не расстреляют. Зато я стану тут умней. Я многое пойму здесь, Небо! Я еще исправлю свои ошибки — не перед ними — перед тобою, Небо! Я здесь их понял — и я исправлю!» — писал он позже в романе «Архипелаг ГУЛАГ». В июле 1945 года его приговорили к восьми годам исправительно-трудовых лагерей и вечной ссылке после освобождения.

Стройки и секретные предприятия: Солженицын в трудовых лагерях

Александр Солженицын в «Марфино». Декабрь 1948. Фотография: solzhenitsyn.ru

Барак, в котором жили заключенные в ГУЛАГе. Фотография: belinkaluga.ru

Александр Солженицын в каторжном лагере. 1953. Экибастуз, Республика Казахстан. Фотография: belinkaluga.ru

Пять лет Александр Солженицын провел в лагерях под Москвой. Сначала его отправили в пункт Новый Иерусалим, где он работал на глиняном карьере, затем перевели в строительный лагерь на Калужской заставе.

До ареста я тут многого не понимал. Неосмысленно тянул я в литературу, плохо зная, зачем это мне и зачем литературе. Изнывал лишь от того, что трудно, мол, свежие темы находить для рассказов. Страшно подумать, что б я стал за писатель (а стал бы), если б меня не посадили.

Солженицын участвовал в лагерных кружках самодеятельности и даже хотел присоединиться к музыкальному ансамблю, который гастролировал по тюрьмам. По воспоминаниям об артистах этого коллектива он написал пьесу «Республика труда».

Весной 1946 года из фронтовой части Солженицыну прислали положительную характеристику. В то же время появился слух, что Лаврентий Берия распорядился переводить заключенных с высшим образованием на особые засекреченные предприятия. Солженицын на свой страх и риск дописал в лагерной карточке специальность «ядерный физик». Вскоре его вызвали на допрос. Обман раскрылся, но Солженицыну помогло математическое образование: его направили радиотехником в Рыбинск, на авиационное предприятие, где работали осужденные инженеры. Комната на шестерых, горячая еда, 800 граммов хлеба и 40 граммов сахара в день — по меркам ГУЛАГа Солженицын попал в неплохие условия. Время от времени его переводили на другие предприятия. Дольше всего писатель проработал на спецобъекте в Марфино, где его назначили библиотекарем.

В 1947 году в Марфино привезли двух заключенных: философа Дмитрия Панина и литературоведа Льва Копелева. Они стали друзьями Солженицына и прообразами главных героев его романа «В круге первом». В этом же году писатель начал работать над поэмой «Дороженька» и повестью «Люби революцию». Хранить тексты было нельзя: автор запоминал их, а затем сжигал листы.

В лагере пришлось мне стихи заучивать наизусть — многие тысячи строк. Для того я придумывал четки с метрическою системой, а на пересылках наламывал спичек обломками и передвигал. Под конец лагерного срока, поверивши в силу памяти, я стал писать и заучивать диалоги в прозе, маненько — и сплошную прозу. Память вбирала! Шло. Но больше и больше уходило времени на ежемесячное повторение всего объема заученного — уже неделя в месяц.

Весной 1948 года на спецобъект в Марфино отправили Николая Виткевича, переписка с которым и стала причиной ареста Солженицына. Прежняя дружба возобновилась. В том же году жена писателя Наталья Решетовская попросила развод: она устраивалась на работу в химическую лабораторию МГУ, и с осужденным мужем у нее было мало шансов получить эту должность.

Из Марфино Солженицына отправили в Казахстан, где назначили каменщиком в лагере для политзаключенных. Там у писателя появилась идея — в подробностях описать, как проходит день осужденного, «тот самый день, из которого складываются годы».

Снова начинаю такую жизнь, какая была у меня пять лет назад. Очень многое со мной сходно с тем, что было тогда в Новом Иерусалиме; но огромная разница в том, что на этот раз я ко всему был приготовлен, стал спокойнее, выдержаннее, значительно менее требователен к жизни. Помню, например, как я тогда судорожно, торопливо и с кучей ошибок пытался устроиться поинтеллигентнее, получше. А сейчас все это мне как-то не кажется главным, важным, да и надоело, признаться. Палец о палец ничего подобного не предпринял. Пусть идет все как оно идет. Я стал верить в судьбу…

Солженицын продолжал сочинять стихи. В начале 1950-х годов он создал произведения «Отсюда не возвращаются», «Отречение», «С верхней полки столыпинского вагона», «Каменщик», «Хлебные четки». Все тексты он по-прежнему запоминал наизусть. Срок заключения писателя кончился 9 февраля 1953 года.

Смерть Сталина, реабилитация и переезд в Рязань

Александр Солженицын за рабочим столом. 1955. Поселок Коктерек, Жамбылская область, Республика Казахстан. Фотография: colta.ru

Учитель Александр Солженицын ведет в степь учеников на занятия по геодезии. 1955. Поселок Коктерек, Жамбылская область, Республика Казахстан. Фотография: solzhenitsyn.ru

Александр Солженицын перед отъездом в Рязань. 1957. Фотография: litrossia.ru

Согласно приговору после восьми лет лагерей Солженицына ждала вечная ссылка. Его отправили в поселок Коктерек на юге Казахстана. «Поют ишаки! Поют верблюды! И все поет во мне: свободен! свободен!» — писал в он в романе «Архипелаг ГУЛАГ». Писателя привезли на место 4 марта, и первую ночь он провел под открытым небом. На следующий день он узнал о смерти Сталина. Через месяц Солженицына приняли учителем математики и физики в местную школу.

На протяжении 1955 года писатель работал над романом «В круге первом». Тогда же он купил фотоаппарат для съемки рукописей: в случае обыска негативы было бы легче спрятать, чем кипы бумаг. Солженицын вспоминал: «Важней всего и был объем вещи — не творческий объем в авторских листах, а объем в кубических сантиметрах. Тут выручали меня еще неиспорченные глаза и от природы мелкий, как луковые семена, почерк; бумага тонкая, если удавалось привезти ее из Москвы; полное уничтожение всех набросков, планов и промежуточных редакций; теснейшая… двусторонняя перепечатка; а по окончанию перепечатки — сожжение и главного беловика рукописи».

На XX съезде КПСС 1956 года Хрущев выступил с докладом, в котором осудил культ личности Сталина. Ссылки для политзаключенных отменили, их дела стали массово пересматривать. Солженицын получил справку об освобождении и право уехать из Казахстана. «Я ехал окунуться в самую душу средней России», — вспоминал писатель. 20 августа 1956 года он уехал в поселок Мезиновский Владимирской области, где нашел работу в школе. Солженицын поселился в соседней от школы деревне, в избе Матрены Захаровой. Ей он посвятил рассказ «Матренин двор».

Постепенно у Солженицына наладились отношения с Натальей Решетовской: в 1957 году они снова поженились, и в конце учебного года писатель переехал к жене в Рязань.Там он преподавал физику в школе, работал на полставке, чтобы оставалось время для творчества. Весной 1958 года писатель задумал собрать все воспоминания и истории о жизни в лагерях в единое произведение — «Архипелаг ГУЛАГ».

В мае 1959 года Александр Солженицын начал работу над произведением «Один день Ивана Денисовича». Он написал повесть всего за 40 дней, а осенью того же года завершил рассказ «Матренин двор». Однако публиковать произведения он все еще не решался.

Выход из тени: «Один день Ивана Денисовича» и «Архипелаг ГУЛАГ»

Александр Солженицын в дни опубликования «Ивана Денисовича» в «Новом мире». Ноябрь 1962. Фотография: solzhenitsyn.ru

Александр Солженицын с Натальей Светловой. 1968. Фотография: belinkaluga.ru

Писатель, главный редактор журнала «Новый мир» Александр Твардовский. Февраль 1964. Фотография: solzhenitsyn.ru

В 1961 году Солженицын передал в редакцию журнала «Новый мир» рукопись «Одного дня Ивана Денисовича».

Сам я в «Новый мир» не пошел: просто ноги не тянулись, не предвидя успеха. Мне было 43 года, и достаточно я уже колотился на свете, чтоб идти в редакцию начинающим мальчиком. Мой тюремный друг Лев Копелев взялся передать рукопись. Хотя шесть авторских листов, но это было совсем тонко — ведь с двух сторон, без полей и строка вплотную к строке. Я отдал — и охватило меня волнение, только не молодого славолюбивого автора, а старого огрызчивого лагерника, имевшего неосторожность дать на себя след.

Редактор «Нового мира» Александр Твардовский восторженно принял повесть и пригласил Солженицына в московскую редакцию. Договор на публикацию рассказа оформили по высшей ставке — один лишь аванс был равен учительской зарплате за два года. Почти год Твардовский добивался разрешения на печать. Он собрал отзывы авторитетных писателей — Самуила Маршака, Константина Симонова, Корнея Чуковского, попал на личный прием к Никите Хрущеву. Генеральный секретарь дал добро, решив, что «повесть написана с партийных позиций». В ноябре 1962 года «Один день Ивана Денисовича» вышел в 11-м номере журнала «Новый мир».

Произведение сразу стало популярным не только в Советском Союзе, но и за его пределами. Солженицына читали в Париже, Лондоне, Нью-Йорке. Его приняли в Союз писателей и выдвинули на Ленинскую премию. Тогда Солженицын решил отдать в печать другие рассказы: «Матренин двор» и «Случай на станции Кречетовка». Твардовский опубликовал их в «Новом мире» через несколько месяцев.

Когда Хрущев покинул пост генерального секретаря ЦК КПСС, отношение к Александру Солженицыну снова изменилось. Его произведения негласно запретили издавать. Благодаря Твардовскому удалось напечатать только рассказ «Захар-Калита». Однако после этой публикации Союз писателей СССР принудил редактора «Нового мира» уволиться. «Есть много способов убить поэта. Твардовского убили тем, что отняли «Новый мир», — писал об этом Солженицын.

В 1966 году он закончил роман «Раковый корпус». Публикацию всячески оттягивали: просили переписать острые моменты, отказывали в печати. Солженицын даже написал письмо Брежневу: «Я прошу вас снять преграды с печатания моей повести «Раковый корпус», книги моих рассказов, с постановки моих пьес…» Ответа не последовало. Тогда писатель отдал копии произведения своим знакомым, и его напечатали в самиздате.

Солженицыну требовались помощники, чтобы перепечатывать тексты. Друзья познакомили его с Натальей Светловой. Вскоре они полюбили друг друга, и ради Светловой Солженицын второй раз развелся с женой.

Не решусь сказать, у какого русского писателя была рядом такая сотруженица и столь тонкий чуткий критик и советник. Сам я в жизни не встречал человека с таким ярким редакторским талантом, как моя жена, незаменимо посланная мне в моем замкнутом уединении, когда не может хватить одной авторской головы и примелькавшегося восприятия.

Солженицын продолжал работать над «Архипелагом ГУЛАГ». Произведение о репрессиях в СССР было основано на воспоминаниях и письмах 227 заключенных, а также личном опыте автора. Когда работа завершилась, один экземпляр он переправил за границу через Александра Андреева — внука писателя Леонида Андреева. Он вспоминал: «И вот я получаю инструкции. Мне нужно было выйти на определенной станции метро и, увидев знакомого человека, войти за ним в поезд, притворившись, что мы не знакомы… Выйдя из метро, мы сели в его «москвич» и поехали по Москве… Он сказал: «Посмотри под сиденье». Там лежали две банки из-под икры, побольше и поменьше. В них, переснятый на 35-миллиметровую пленку, и хранился «Архипелаг».

Нобелевская премия, эмиграция и и возвращение в Россию

Газетная травля января-февраля 1974. Изображение: solzhenitsyn.ru

Александр Солженицын на церемонии вручения Нобелевской премии. 10 декабря 1974. Стокгольм, Швеция. Фотография: solzhenitsyn.ru

Александр Солженицын с сыновьями. 29 марта 1974. Цюрих, Швейцария. Фотография: colta.ru

В 1970 году Александру Солженицыну присудили Нобелевскую премию «за нравственную силу, с которой он продолжил традицию русской литературы». На церемонию номинант не приехал: опасался, что его не пустят обратно в СССР. Он слушал радиотрансляцию на даче своего друга — виолончелиста Мстислава Ростроповича.

Зимой 1970 года Солженицын закончил роман «Август Четырнадцатого». Рукопись тайно передали в Париж Никите Струве, главе издательства «ИМКА-пресс». В 1973 году сотрудники КГБ арестовали помощницу Солженицына — Елизавету Воронянскую. На допросе она рассказала, где хранится одна из рукописей «Архипелага ГУЛАГ». Писателю грозил арест. Опасаясь, что все копии уничтожат, он решил срочно публиковать произведение за границей.

Печать «Архипелага ГУЛАГ» вызвала большой резонанс: в январе 1974 года Политбюро ЦК КПСС состоялось отдельное заседание, на котором обсуждали меры «пресечения антисоветской деятельности» Солженицына. В феврале писателя лишили гражданства «за действия, порочащие звание гражданина СССР» и выслали из страны. Сначала он жил в ФРГ, потом перебрался в Швейцарию, а вскоре решил переехать в американский штат Вермонт. Там писатель занялся публицистикой, основал «Русский общественный фонд помощи заключенным и их семьям».

…4/5 ото всех моих гонораров отдать на общественные нужды, только пятую часть оставить для семьи. В разгар травли я объявил публично, что гонорары «Архипелага» все отдаю в пользу зэков. Доход от «Архипелага» не считаю своим — он принадлежит самой России, а раньше всех — политзэкам, нашему брату. Так вот — и пора, не откладывать! Помощь нужна не когда-то там — но как можно быстрей.

Отношение к писателю в СССР смягчилось с началом перестройки. В 1989 году впервые опубликовали главы из «Архипелага ГУЛАГ», а через год Солженицыну вернули советское гражданство и наградили его Литературной премией РСФСР. Он от нее отказался, заявив: «в нашей стране болезнь ГУЛАГа и посегодня не преодолена — ни юридически, ни морально. Эта книга — о страданиях миллионов, и я не могу собирать на ней почет». Осенью 1993 года Солженицын и его жена совершили «прощальную поездку» по Европе, а затем вернулись в Россию.

Последние годы жизни Солженицын провел на подмосковной даче, которую ему подарил президент России Борис Ельцин. В июле 2001 года писатель опубликовал книгу о русско-еврейских отношениях «Двести лет вместе». В 2007 году Солженицыну присудили государственную премию «За выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности». 3 августа 2008 года писатель скончался, не дожив нескольких месяцев до своего 90-летия.

Интересные факты об Александре Солженицыне

Александр Солженицын за работой в библиотеке Стэнфордского университета. 1976. Стэнфорд, Калифорния, США. Фотография: solzhenitsyn.ru

Возвращение на родину. Встреча Александра Солженицына во Владивостоке. 27 мая 1994. Фотография: solzhenitsyn.ru

Обложка издания «Одного дня Ивана Денисовича» в «Роман-газете». 1963. Фотография: solzhenitsyn.ru

1. Отчество Солженицына — не Исаевич, как указывают везде, а Исаакиевич. Когда будущий писатель получал паспорт, в конторе допустили ошибку.

2. Во время ссылки в Казахстане Солженицын подружился с семьей врача Николая Зубова, который научил его делать ящики с двойным дном. С тех пор писатель стал хранить бумажные копии своих произведений, а не только заучивать их наизусть.

3. Журнал «Новый мир», в котором была опубликована повесть «Один день Ивана Денисовича», раскупили за несколько часов. В 1963 году произведение вышло в издании «Роман-газета» тиражом в 750 тысяч копий.

4. Чтобы переименовать Большую Коммунистическую улицу в Москве в честь Солженицына, депутатам пришлось изменить закон: до этого запрещалось называть улицы в честь людей, которые умерли менее десяти лет назад.

Наталья Решетовская, 84 года, умерла; Жена Солженицына допросила «ГУЛАГ»

Наталья Решетовская, русский химик, дважды вышедшая замуж за писателя-диссидента Александра И. Солженицына и подвергшая сомнению знаменитый отчет, который он дал о сталинских лагерях для военнопленных в «Архипелаге ГУЛАГ», умерла в Москве в мае 28. Ей было 84 года.

В своих мемуарах 1974 года «Саня: Моя жизнь с Александром Солженицыным» (Bobbs-Merrill) она писала, что была «озадачена» тем, что Запад принял «Архипелаг ГУЛАГ». как «торжественную истину в последней инстанции», заявив, что ее значение было «переоценено и неправильно оценено».

Указав на то, что подзаголовок книги «Эксперимент в литературном исследовании», она сказала, что ее муж не считает эту работу «историческим исследованием или научным исследованием». , сборник «лагерного фольклора», содержащий «сырьевой материал», который ее муж планировал использовать в своих будущих постановках.

Решетовская Наталья Алексеевна родилась в Новочеркасске в 1919 году. Училась в университетах Ростова и Москвы.Впервые она вышла замуж за г-на Солженицына в 1940 году, через четыре года после их знакомства в студенческие годы.

С самого начала, писала она, между ними возникла напряженность из-за отказа г-на Солженицына иметь детей из страха, что они будут мешать его работе.

В 1941 году его отправили воевать с немцами в качестве артиллерийского офицера после единственного года, который они провели вместе за первые 16 лет брака.

В том же году он был арестован за критику военной стратегии Сталина и приговорен к восьми годам лишения свободы сначала в Лубянской тюрьме в Москве, а затем в исправительно-трудовых лагерях Казахстана.

Поначалу госпожа Решетовская посещала Нескучный сад под Лубянкой каждый день, надеясь мельком увидеть его, говорится в некрологе «Индепендент»; ей разрешалось писать каждый месяц, но она могла получать от него только два письма в год.

В 1952 году ее отправили в Рязань, к югу от Москвы, где она проработала следующие 30 лет в городском сельскохозяйственном институте. Там она познакомилась со Всеволодом Сомовым. В конце концов она и г-н Солженицын развелись, так что она могла выйти замуж за г-на Сомова.

В 1956 году, когда она и г-н Сомов собирались пожениться, г-н Солженицын был освобожден из ГУЛАГа и вернулся домой, чтобы ухаживать за ней стихами, говорится в некрологе The Telegraph.

Второй раз вышла замуж за г-на Сомова, но вскоре оставила его и вернулась к г-ну Солженицыну, за которого вышла замуж повторно в 1957 году. Но она писала, что брак начал рушиться в 1962 году после публикации его очень успешного рассказа «Один день из жизни Ивана Денисовича», который принес ему поток новых поклонников.

Он завязал серию любовных романов с более молодыми женщинами, и когда госпожа Решетовская возразила, она написала, что он ответил: «Мне приходится описывать в своих романах множество женщин. Вы ведь не ожидаете, что я найду своих героинь за обеденным столом, не так ли?»

В конце концов он ушел от нее к Наталье Светловой, молодому математику.

Госпожа Решетовская отправилась на вокзал, намереваясь броситься под поезд. Но она отступила в последний момент.

Они развелись в 1970 году.Позже она вышла замуж за Константина Семенова, редактировавшего последний том ее мемуаров, сообщает The Independent.

В 1974 году, когда г-н Солженицын жил в эмиграции в Соединенных Штатах и ​​готовился опубликовать «Архипелаг ГУЛАГ», советские власти убедили госпожу Решетовскую вмешаться в дела своего бывшего мужа, чтобы попытаться заставить его прекратить публикацию.

Несколько лет назад в интервью, опубликованном в The Telegraph, госпожа Решетовсакья сказала, что никогда не переставала любить мистера Блэка.Солженицын. Последние годы жизни она провела в маленькой московской квартирке, битком набитой его фотографиями и сувенирами.

После возвращения в Москву он жил совсем недалеко, но напрямую они никогда не общались, хотя он помогал ей материально.

Ассошиэйтед Пресс процитировало интервью 2002 года газете «Аргументы и факты», в котором она сказала: «Возможно, кому-то это покажется странным и даже неприличным, но, увы, я люблю его до сих пор. И меня не покидает мысль — неужели я его больше никогда не увижу?»

Наталья Решетовская, 84 года; Дважды была замужем за Александром Солженицыным

Наталья Решетовская, которая вышла замуж, развелась и снова вышла замуж за русского писателя Александра Солженицына до их окончательного развода в 1973 году, умерла 28 мая в Москве.Ей было 84 года.

Эти двое не разговаривали друг с другом годами, но его друзья сказали, что он поддерживал ее финансово и участвовал в расходах на ее похороны.

Решетовская была опытным ученым и известной пианисткой, но ее личные достижения были омрачены широко разрекламированными отчетами о ее бурных отношениях с Солженицыным. Их всепоглощающая любовь и ненависть друг к другу стали визитной карточкой Решетовской.

После того, как ее отец бежал из России в 1919 году за свою антикоммунистическую деятельность, ее воспитывала мать и несколько теток в Ростове-на-Дону.Они с Солженицыным полюбили друг друга, когда учились в университете в конце 1930-х годов.

К моменту их окончательного расставания более 30 лет спустя она публично обвинила его в частых романах с другими женщинами и в том, что он отговаривал ее рожать детей, опасаясь, что отцовство помешает его писательской карьере.

Она дважды пыталась покончить с собой — первый раз в 1970 году, на неделе, когда он получил Нобелевскую премию по литературе.

Решетовская написала серию скандальных мемуаров, которые были опубликованы после того, как их брак был окончательно расторгнут.В них она изобразила «Саня», ее любимое прозвище Солженицына, эгоистичного маньяка, навлекшего на себя государственную цензуру своей резкой критикой советской системы. Она намекнула, что он преувеличивал адское существование в российских лагерях для военнопленных, когда описывал эту жизнь в своей документальной книге «Архипелаг ГУЛАГ» (1974).

Самое известное из ее произведений «Саня, мой муж Александр Солженицын» было впервые опубликовано в России в середине 1970-х годов агентством печати «Новости», принадлежащим КГБ, тайной полиции Советского Союза.

Решетовская писала о солженицынских описаниях лагерей, что сведения, которые он получал от заключенных и ссыльных, «носили фольклорный, а часто и мифический характер».

Когда Решетовская вышла замуж за своего редактора Константина Семенова, ее подозревали в доносах на Солженицына, хотя она это отрицала.

Западные рецензенты подвергли критике ее книгу, отметив, среди прочего, что в ней мало внимания уделяется жестоким репрессиям против политических агитаторов.

О своих отношениях с Солженицыным она писала, что друзья предупреждали ее, что «Санин деспотизм….. подавил бы мою независимость и не позволил бы моей личности развиваться. Жизнь доказала правоту моих друзей. Но мне понадобилось 30 долгих лет, чтобы признаться себе в этом».

Британский новостной журнал The Economist в своем обзоре назвал ее книгу произведением «мстительной и мелочной женщины».

Солженицын пригрозил подать в суд на Bobbs-Merrill, издателя книги в США, обвинив Решетовскую в том, что она цитировала его письма и журналы без его разрешения. Никакого судебного иска по его угрозам не последовало.

В одном из таких журналов Солженицын писал, что Решетовская, в которую он влюбился, была тихой и серьезной девушкой, которая приглашала его домой на обед и играла ему фортепианные этюды Шопена. Они поженились в 1940 году.

В 1952 году ей предложили работу в штате сельскохозяйственного научно-исследовательского института в Рязани, к юго-востоку от Москвы, престижную должность, которую она занимала в течение 30 лет.

Когда она уехала в Рязань, они прожили вместе только один из 12 лет как муж и жена.Во время Великой Отечественной войны, в 1941 году, он был произведен в капитаны артиллерии и отправлен на Восточный фронт. Ее эвакуировали в Центральную Россию и назначили учительницей. Она была так обезумела без него, как она позже сказала, что переоделась в красноармейскую форму и пошла, чтобы увидеть его на линии фронта.

Ее жизнь стала еще более напряженной в 1945 году, когда ее мужа арестовали за критические комментарии о сталинском режиме в перехваченном письме другу. Он провел восемь лет на Лубянке, жестокой московской тюрьме.

Она регулярно ходила в скверы рядом с тюрьмой, надеясь увидеть его. Но после переезда в Рязань в начале 1950-х у нее был роман с коллегой-ученым Всеволодом Сомовым. У нее также развился рак матки, и она узнала, что не может иметь детей. Позже друзья сказали, что ей понравилась идея помогать Сомову воспитывать двоих детей.

В 1956 году развелась с Солженицыным и согласилась выйти замуж за Сомова. Накануне свадьбы Солженицын вернулся из ссылки и подарил ей написанное им о ней стихотворение:

«В полночь, спрятав губы в стакан

Непонятно другим шепчу

Любовь моя мы ждали долго.

Она заверила его: «Я создана, чтобы любить тебя одного, но судьба распорядилась иначе». Затем она вышла замуж за Сомова.

Не прошло и года, как она вернулась к Солженицыну. В 1957 году они снова поженились.

Жили сравнительно спокойной жизнью, пока в 1962 году в Москве не была опубликована его повесть «Один день Ивана Денисовича». Книга принесла ему мировую известность. Вскоре его работа была запрещена в России.

Решетовская рассказала, что знаменитость изменила мужу, что он стал ловеласом, у которого было несколько романов.Когда она пожаловалась, он сказал, что эти дела были исследованием для его вымышленных героинь. Одна из его любовниц, молодой математик Наталья Светлова, забеременела, и ради нее Солженицын ушел от Решетовской.

Решетовская была настроена на самоубийство из-за расставания и пошла на московский вокзал, чтобы броситься с перрона. Она не могла пройти через это, но вскоре после этого проглотила большую дозу таблеток, и ее пришлось реанимировать.

После их второго развода Солженицын женился на Светловой и был сослан с публикацией на Западе «Архипелага ГУЛАГ.Решетовскую обвинили в том, что она была завербована КГБ, чтобы убедить его прекратить антисоветскую деятельность, обвинения, которые, по мнению многих, стали более убедительными после публикации ее мемуаров.

Несколько лет спустя она стала откровенной защитницей Солженицына. В 1980 году она публично дискредитировала книгу Николая Н. Яковлева «ЦРУ против СССР», в которой утверждалось, что Солженицын писал свои антисоветские романы и научно-популярные произведения под эгидой американского ЦРУ. Решетовская отпечатала и откорректировала большинство этих рукописей и назвала обвинения Яковлева «безответственной ложью».

В конце жизни Решетовская жила одна в московской квартире, утешаясь, как она рассказывала друзьям, письмами и дневниками первого мужа. Его квартира находилась в четырех остановках метро от ее, но они никогда не разговаривали друг с другом.

Центр Александра Солженицына — Биография

Лауреат Нобелевской премии по литературе 1970 года Александр Солженицын родился в 1918 году в Кисловодске, Россия. Он изучал математику в Ростовском университете, одновременно посещая заочные курсы в Московском институте философии, литературы и истории.

Во время Великой Отечественной войны служил командиром звуковой батареи в Советской Армии, участвовал в крупных фронтовых боях, трижды награжден за личный героизм. В 1945 году он был арестован за критику Сталина в частной переписке и приговорен к восьми годам лагерей с последующей постоянной ссылкой. Лагерный опыт дал ему материал для книги «Один день Ивана Денисовича », которую ему разрешили опубликовать в 1962 году.До 1990 года единственным крупным произведением, появившимся на родине, оставалась его единственная крупная работа.

Ссылка Солженицына была прервана хрущевскими реформами, что позволило ему вернуться из Казахстана в центральную Россию в 1956 году. Он преподавал математику, астрономию и физику в средней школе, в то время продолжаю писать. В начале 1960-х ему разрешили опубликовать, кроме « Один день из жизни Ивана Денисовича» , всего четыре рассказа, а к 1969 году он был исключен из Союза писателей. Публикация на Западе начальной версии Август 1914 (первая часть Красное Колесо ) и Архипелаг ГУЛАГ вскоре вызвала ответные меры со стороны советских властей.В феврале 1974 года Солженицын был арестован, лишен советского гражданства и против своей воли отправлен во Франкфурт, Западная Германия.

После пребывания в Цюрихе Солженицын в 1976 году вместе с женой и сыновьями переехал в Вермонт. В течение следующих восемнадцати лет, проведенных в основном в тишине сельского уединения, Солженицын завершил свой эпический исторический цикл « Красное колесо », а также несколько более коротких произведений. В своих эссе и выступлениях по всему свободному миру он осуждал слабую волю, проявленную западными правительствами перед лицом продолжающихся проявлений коммунистической агрессии.Он также предупреждал об опасностях посягательства на материализм как для Востока, так и для Запада.

В мае 1994 года Александр Солженицын вернулся в родную Россию через тихоокеанский порт Владивосток и много путешествовал, встречаясь с тысячами людей по всей стране. Он продолжал изумительно писать, опубликовав Между двумя жерновами , мемуары о своих годах на Западе; Россия в коллапсе , завершающая квадрилогию исторических очерков, начатую Письмо советским руководителям , Восстановление России и Русский вопрос ; восемь «двухчастных» рассказов, исследующих новый жанр; двенадцать очерков литературной критики о писателях двадцатого века; а в 2001-03 годах работа по совместной истории русского и еврейского народов в России, 200 лет вместе: 1795-1995 .В 1997 году Российская академия наук избрала Солженицына своим членом, а в 2007 году присудила ему Государственную премию России. Между тем, в 2006 г. началось издание большого нового 30-томного собрания сочинений. Александр Солженицын умер в Москве в 2008 году в возрасте 89 лет.

Другие произведения Солженицына включают романы В круге первом и Раковый корпус ; его литературные мемуары Дуб и теленок и приложение к ним Невидимые союзники ; сборники пьес и ранних произведений; и многочисленные речи и эссе, в том числе его Нобелевская лекция и его выступление в Гарварде — «Мир, разделенный на части».

Биографии и углубленные исследования

на английском

11

11 Душа и колючая проволока: введение в Солженицын

Edward E. Ericson JR., & Alexis Klimoff
Счет жизни Солженицына вполне достоверен (она является продолжением очерка авторов в «Литературно-биографическом словаре»), а обсуждение произведений Солженицына — ясно, точно и всесторонне. Очень хорошо для студентов и читающей публики, а также всех, кто интересуется полным спектром размышлений Солженицына.

Александр Солженицын: восхождение от идеологии
Дэниел Дж. Махони
Исследование моральных основ политической философии Солженицына и основополагающего текста солженицынской критики.

Солженицын: Душа в изгнании
Джозефа Пирса
Прекрасная общая биография, хорошо написанная, с акцентом на нравственные и духовные аспекты жизни, мысли и творчества Солженицына.

Солженицын: историко-духовные судьбы России и Запада
Ли Конгдон -западное» напрягает мысль Солженицына.

Другой Солженицын: правда о непонятом писателе и мыслителе
Дэниела Дж.Махони
Глубокое исследование философских, политических и моральных тем в Архипелаг ГУЛАГ , Красное колесо и В первом круге .

Переписывание хаоса: вымышленные миры Александра Солженицына
Ричарда Темпеста
Увлекательное исследование, посвященное экспериментальным и модернистским инновациям в беллетристике Солженицына.

Александр Солженицын: писатель, изменивший историю
Марго Колфилд
Краткая биография Солженицына, предназначенная для юных читателей, с продуманным графическим оформлением, полезными выносками, глоссарием и хронологией.

Солженицын: Биография
Майкла Скаммела
Впечатляюще проработанный том, полный полезных деталей, но глубоко скептически относящийся к зрелым философским и моральным убеждениям Солженицына. Написано с точки зрения антитоталитарного светского либерала, полностью влюбленного в ценности Просвещения. По мере продвижения книга становится все более враждебной Солженицыну.

Александр Солженицын: век в жизни
Д.М. Томас
Эта работа обязана исследованиям Скаммелла, но гораздо больше ценит политические суждения и религиозные убеждения Солженицына. Написано хорошо, хотя и весьма своеобразно и полно попыток фрейдистского анализа.

НА ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ

Александр Солженицын
Людмилы Сараскиной
В переводе с русского это на сегодняшний день наиболее полная и исчерпывающая биография Солжена.

Солженицына, судьба: литературный портрет
Вероник Галеро
Отчасти биография, отчасти литературно-философские размышления, она всегда вдумчива и беспристрастна в своих суждениях.

Le Phénomène Soljénitsyne
от Georges Nivat
Отличная учетная запись в Солженицына в двух «литературных соборах Солженицына» ( GULAG Archipelago и красное колесо ) и напряженность между писателем и бойцом (« lutteur ») в жизни и душе Солженицына.

Дополнительные ресурсы

Введение редактора в The Solzhenitsyn Reader
Эдвард Э.Ericson, JR. & Daniel J. Mahoney

Словарь литературной биографии

Edward E. Ericson, JR. & Alexis Klimoff

Энциклопедия Бриттика Биография Solzhenitsyn

Александр Солженицын Биография | Публичная библиотека Чикаго

Отец Александра Солженицына, Исааки Солженицын, был крестьянином и интеллигентом, доучился до Московского университета и первым в семье пошел в школу.Он изучал литературу, но бросил школу, чтобы пойти в армию, и провел три года на немецком фронте в Первой мировой войне. В августе 1917 года он женился на Таисии Щербак. Родившись в богатой помещичьей семье, Таисия получила образование в престижных школах, а затем поступила в Голицынскую сельскохозяйственную академию в Москве, где познакомилась с Исааком Солженицыным. Они были женаты меньше года, когда он погиб в результате несчастного случая на охоте. Через полгода, 11 декабря 1918 года, в Кисловодске родился Александр Солженицын.

В 1924 году, после нескольких лет все более враждебных большевистских беспорядков в Кисловодске, Таисия и молодой Солженицын переехали в Ростов-на-Дону. Его мать работала стенографисткой, и они жили в части реконструированной конюшни без достаточного отопления и небольших денег на еду. После окончания средней школы в 1936 году Солженицын поступил в Ростовский университет на стипендию Сталина, исключительную и политическую честь. Хотя он изучал математику и физику, письмо занимало большую часть его времени.Несмотря на многочисленные обращения в издательства, ни одна из его ранних работ не была опубликована. Со своей первой женой Натальей Решетовской Солженицын познакомился в Ростовском университете.

Она была студенткой-химиком и увлекалась музыкой так же, как Солженицын — литературой. Они поженились в 1940 году и стали учителями в маленьком городке Морозовске. В октябре 1941 года Солженицын был призван на войну; ему было 22 года, и он не возвращался домой 15 лет. Его первым военным заданием был возница лошади и повозки, о чем он позже напишет в The First Circle .В конце концов его перевели в артиллерию, и он записал свой опыт в дневник и письма жене и друзьям. В 1943 году он был назначен командиром «батареи инструментальной разведки» и находился на передовой до 1945 года. За храбрость получил две награды: орден Красной Звезды и орден Отечественной войны, до ареста и лишен звания и наград.

В Архипелаг ГУЛАГ Солженицын рассказывает подробности своего ареста.Не предупредив ни жену, ни друзей, он был доставлен в Лубянскую тюрьму в Москве, его журналы сожжены, а его месяцами избивали и допрашивали. 7 июля 1945 года приговорен к восьми годам каторжных работ за критику Сталина в письме другу. После вынесения приговора его перевели в ряд исправительно-трудовых лагерей недалеко от Москвы.

Незадолго до запланированной даты освобождения он заметил опухоль в нижней части живота, но не получил лечения, пока она не увеличилась.Он был освобожден в 1953 году, вскоре после смерти Сталина, и сослан в Казахстан. Он работал учителем, но рак вскоре дал метастазы, и он обратился за лечением в Ташкент. К 1956 году Солженицын выздоровел и после освобождения из ссылки вернулся домой в центральную Россию. Солженицын представил редактору московского литературного журнала «Новый мир » короткий роман о своих лагерных переживаниях. Его редактор Александр Твардовский запросил у Никиты Хрущева разрешение на публикацию романа.Хрущев решил, что публикация романа поможет ему укрепить свою базу власти. В своих мемуарах он сетовал на свое решение и намекал, что оно способствовало его падению. Один день из жизни Ивана Денисовича появился в ноябрьском номере 1962 года, который был продан тиражом более 1 миллиона экземпляров. В одночасье Солженицын стал литературной сенсацией. Его роман был самым громким рассказом о сталинских трудовых лагерях, появившимся в официальной прессе.

Однако популярность Солженицына была недолгой; по мере того как его рассказы становились все более политически откровенными, он получал все более негативные отзывы в прессе.Он был выдвинут, но не избран на соискание Ленинской премии по литературе в 1964 году. Вскоре после этого его книги были запрещены к печати.

Рукописи Круг первый и Раковый корпус были контрабандой вывезены из Советского Союза и опубликованы в США в 1968-1969 годах, что еще больше навредило репутации Солженицына в России. Его исключили из Союза писателей и лишили статуса советского писателя. В то же время его слава на Западе росла, и в 1970 году он получил Нобелевскую премию по литературе.Советские власти оказали на него давление, чтобы он отказался от награды. Он принял его заочно, зная, что если он покинет Советский Союз, есть шанс, что ему будет отказано во въезде.

Солженицын и Наталья Решетовская развелись в 1950 г., повторно поженились в 1957 г. и развелись в 1972 г. В 1973 г. Солженицын женился на Наталье Светловой; у них было трое сыновей, Ермолай, Стефан и Игнат. Также у Солженицына есть пасынок Дмитрий от первого брака Светловой.

В 1974 году Солженицын был арестован, обвинен в государственной измене, лишен гражданства и депортирован из Советского Союза после публикации на Западе Архипелага ГУЛАГ , рассказавшего из первых рук о советской пенитенциарной системе.В конце концов Солженицын и его семья поселились в Вермонте. Михаил Горбачев восстановил свое гражданство в 1990 году и вернулся на родину в 1994 году, где жил до своей смерти в 2008 году.

Источники

  • Бург, Дэвид. Солженицын: биография . Штейн и Дэй, 1972.
  • Муди, Кристофер. Солженицын . Harper & Row Publishers Inc., 1973.
  • Скаммелл, Майкл. Солженицын: биография . В.В. Нортон и компания, 1984.
  • «Александр Солженицын». Авторы и художники для молодежи , том 49. Группа Гейл: 2003.

Последнее обновление содержимого: 30 апреля 2006 г.

Наталья Решетовская: биография, личная жизнь, дети, история жизни

Она ради него отказалась от детей, научной карьеры, музыки. Он после 25 лет брака почти столько же предпочитал не видеться и не вспоминать о ней. Она Наталья Решетовская, он великий русский писатель Александр Солженицын.Об их знакомстве, романтических отношениях, его измене и ее преданности до последнего вздоха эта статья.

Девушка «Чехов»

Наталья Алексеевна Решетовская родилась 26 февраля 1919 года в Новочеркасске. Ее мать была учительницей, а отец ушел с Белой армией и о его судьбе ничего не известно. В 1926 году она с матерью переехала в Ростов-на-Дону. Затем окончила обычную и музыкальную школу и поступила на химический факультет Ростовского государственного университета имени Молотова.

Именно в университете состоялась первая встреча Александра Солженицына и Натальи Решетовской. Учился на физическом факультете. В студенческом кругу Наташа, эта тщедушная барышня с большими глазами, писавшая стихи и игравшая Шопена, была всеобщей любимицей. Но именно Солженицын на втором курсе записался с ней в кружок бальных танцев и там, под ритмы фокстрота, танго и вальса, начался их роман.

Трудный брак

На четвертом курсе, в 1940 году, Наталья Решетовская и Солженицын поженились.В небольшой съемной квартире недалеко от университета их счастье продлилось всего год. А потом он ушел на фронт, а она осталась в Ростове и поступила в аспирантуру. Она ждала и работала. В 1944 году защитила кандидатскую диссертацию в МГУ, откуда перевелась в аспирантуру химического факультета.

Когда у нее диагностировали рак матки, его не было рядом. С февраля 1945 года Солженицын был арестован, и Наталья, пережившая операцию и навсегда лишенная детей, ходила к нему на редкие свидания.Так продолжалось 6 лет.

Ненадежный супруг

Сразу после войны Наталья Решетовская, жена Солженицына, осужденная по политической статье 58 УК РСФСР, была «запрошена» из Московского университета. У него было 8 лет лагерей и вечная ссылка, она вернулась в Ростов к матери.

Наталья Алексеевна работает в сельскохозяйственном институте, переписывается с любимым, но надежды на счастливую семью тают. И вот в ее жизни появился галантный, на много лет старше ее, жених — доцент местного медицинского университета Всеволод Сомов.То ли безысходность ее сломила, то ли то, что у Всеволода было два замечательных сына, а детей у нее никогда не могло быть, а Наталья Решетовская подала на развод.

Их брак продлился 8 лет (с 1948 по 1956 год). Она стала заведующей кафедрой химии, Всеволод и сыновья души не чаяли в утонченной Наталье. Но любовь всей ее жизни позвала, и она бросит все.

Опять жена Солженицына

В 1956 году Верховный суд СССР освободил Александра Солженицына за отсутствием состава преступления.На его счету две операции по удалению раковых образований на яичках, годы лагерей и произведения, написанные в заключении и заученные им наизусть. Солженицына направляют в село Мильцево (Владимирская область), где он преподает математику и физику в средней школе. Именно здесь побывала первая жена Солженицына Наталья Решетовская в ноябре 1956 года. И осталась. А 2 февраля 1957 года она снова стала его официальной женой.

Союзник и добытчик в семье

Наталья Решетовская всегда была главным добытчиком в их семье — она ​​доцент с окладом в триста рублей, он учитель со ставкой в ​​60 рублей.Семья переехала в Рязань, она была его секретарем и часами переписывала его рукописи. Еще он докучал ей домашним хозяйством и вечной экономией времени и денег. В театры не ходили, редко принимали гостей, но много работали и писали.

Солженицына встречает Никита Хрущев и выходит роман Ивана Денисовича «Один день» (1959). С этого момента Александр Солженицын стал эстрадной звездой того времени. Публикации, письма, поклонники и встречи — всего этого стало много.

Другая Наталья в жизни писателя

Слава надолго испортила семью. К 1963 году, когда писателю не была присуждена Ленинская премия, начался закат его карьеры. А потом была конфискация архива (1965) и активная диссидентская деятельность писателя. И измена, измена.

А в августе 1968 года в жизни писателя появилась еще одна Наталья — Светлова. Решетовская терпела. В апреле 1970 года, на 25-летие совместной жизни, Солженицын все же поднимает с ней в могилу тост за жизнь, а через несколько месяцев уходит к беременной Светловой.Для Натальи Решетовской это был удар, чуть не доведший ее до самоубийства. Ее спасли, и она все еще надеялась на его возвращение.

В ходе бракоразводного процесса, на который Наталья Алексеевна не соглашалась, Светлова родила троих детей, а Солженицын возненавидел свою первую жену. И, наконец, 20 июня 1972 года был оформлен развод.

И она поняла в тот день — она ​​больше не для любимого.

Вычеркнутая жена

После развода каждый зажил своей жизнью.Только Наталья писала мемуары и давала интервью, в которых говорила о нем, а он забывал о ее существовании и избегал встреч с ней. Ее квартира напоминала музей его имени, свет увидели воспоминания Натальи Решетовской «В споре со временем» (1975), ее приняли в Союз писателей России (1996). Эта книга об их знакомстве и свадьбе, навсегда поссоривших бывших супругов. Он был опубликован в 20 странах и прошел проверку КГБ. Кроме того, Решетовская вышла замуж за Константина Семенова и переехала в Москву, что Солженицын посчитал ее предательством и работой на КГБ.

Он не назвал ее имени и пригрозил судом, если она еще раз процитирует его в своих мемуарах. И так почти 25 лет. На свое 80-летие Светлова привезла Решетовской корзину роз и неоднократные угрозы столь дорогого человека. И он позвонил ей после своего возвращения в Россию однажды и пообещал в своих книгах реабилитироваться, но только после ее смерти. Она простила их.

Последние годы

По ее словам, она никогда не переставала думать о любимом Саше.Она вела записи, переписку, личные вещи. И она продолжала ждать, пока он придет. Она даже держала для него запасной ключ от квартиры.

Она тоже вспоминала и писала мемуары. Одна из последних работ, которая осталась незаконченной «Любовь-калека» — это памятник всем тем женам, которые остались по ту сторону колючей проволоки и ждали, несмотря ни на что.

Познакомилась с историком и писателем Николаем Васильевичем Ледовских, вместе они записали его мемуары, собрали и проанализировали архивные документы, наметили сеть музеев.

И хотя Александр Исаевич Солженицын оплатил расходы и сиделку первой жене, когда она сломала шейку бедра и уже не могла встать с постели (в 2000 году), но он так и не пришел к ней.

Подведение итогов

Наталья Алексеевна Решетовская, забытая, но помнящая свою любовь, первая жена Александра Солженицына, умерла во сне 28 мая 2003 года. До последнего вздоха она ждала его визита к ней. Она постоянно спрашивала окружающих, приедет ли Солженицын на ее похороны.Он не пришел.

Наталья Решетовская похоронена на Скрябинском кладбище в Рязани, рядом с матерью.

Она оставила после себя несколько книг и большой архив, наследником которого стал ее последний муж и коллега-журналист и писатель Николай Васильевич Ледовских. Ее книги — не просто сборники воспоминаний о жизни с Александром Солженицыным. Это трогательные, тонкие произведения о любви, преданности, страдании и преодолении. Об исправлении ошибок, о том, чтобы не создавать кумира, о том, как легко поклонники и близкие могут быть преданы анафеме своим кумиром.

Пройдя через множество испытаний и браков, она осталась верна своей первой и единственной большой любви — своей Саше.

Подробности биографии Солженицына, жизнь, полная конфликтов, предательств и интриг

Это история со всеми элементами русского романа — страстью, предательством, интригами КГБ — на эпическом фоне российской истории ХХ века. И даже неожиданная концовка.

В центре его — лауреат Нобелевской премии советский диссидент Александр Солженицын, две его жены и спорная биография английского писателя Д.М. Томас. Биография будет опубликована издательством St. Martin’s Press в январе. Церковь Святого Мартина также планировала издать книгу сочинений Солженицына, отредактированную и переведенную давними соратниками.

Но в прошлом месяце соратники Солженицына внезапно отозвали свою книгу, заявив, что они выполняли приказ семьи Солженицыных, разгневанной тем, что Томас брал интервью у первой жены Солженицына, Натальи Решетовской, и планировал использовать фотографии, которые она ему дала, но которые Солженицын считал его.

Фома и его редакторы обвинили Солженицына, фигуру почти библейской нравственной суровости и символ на Западе свободы письма, в попытке подвергнуть их цензуре.

Вторая жена Солженицына, Наталья Светлова, известная как Аля, которая выступает от имени своего мужа, заявила, что ничего не знает об этом споре. «Ни Солженицын, ни его литературный агент не получили ни слова из вышеупомянутого издательства», — сказала она из Москвы через переводчика.

Что касается цензуры, Светлова сказала: «Просто невозможно поверить, что такой вопрос исходит от такой уважаемой газеты.

Но один из переводчиков книги Солженицына, профессор Колледжа Вассара Алексис Климофф, сказал, что получил факс от Натальи Солженицыной с приказом прекратить публикацию: «Солженицын убежден, что его первая жена сотрудничала с КГБ для подавления « Архипелаг ГУЛАГ», — сказал Климофф, давний друг, в телефонном интервью.

«Она позволила КГБ нелепо подделать свои мемуары, чтобы дискредитировать Солженицына. Он считает биографию Томаса испорченной.Климофф отказался предоставить факс.

Томас, автор романа 1981 года «Белая гостиница» и переводчик русской поэзии, сказал, что он безуспешно пытался взять интервью у Солженицына и что он считает свою книгу благоприятной для автора

«Я восхищаюсь его недавними политическими взглядами больше, чем многие люди», — сказал Томас в телефонном интервью из Лондона. «У него была возможность связаться со мной». Несмотря на его «благородный идеализм в отношении свободы писателя, — продолжал Томас, — казалось, что он говорил св.Мартин не должен публиковать мою книгу».

Книга Томаса «

» основана на интервью, воспоминаниях Солженицына и его первой жены Решетовской и других отчетах, включая биографию Майкла Скаммелла 1984 года. Томас предлагает новые доказательства того, что Решетовская сотрудничала с КГБ против своего бывшего мужа, и описывает малоизвестное покушение на Солженицына, совершенное российской тайной полицией.

История 78-летнего Солженицына и двух его жен охватывает более 60 лет российской истории, от сталинской эпохи до гласности и второй российской революции, падения коммунизма.

Во многих отношениях выдающийся творческий потенциал Солженицына, фигуры далекой, был бы невозможен без преданности его жен, которые печатали его секретные рукописи, не пускали посетителей и приносили ему еду.

В своей книге Томас описывает первую встречу Солженицына и Решетовской, многообещающей студентки-химика и пианистки, в 1936 году в Ростовском университете. Решетовская пригласила его домой и сыграла для него 14-й этюд Шопена. Она назвала его Саня.Он назвал ее Наташей.

Они поженились в 1940 году. Солженицын с самого начала считал ее желание иметь детей эгоистичным, говорит Решетовская, и боялся, что они помешают ему писать. Их жизнь была одной из благородных жертв во благо его литературной карьеры. Через год после свадьбы Солженицын был отправлен в армию на фронт.

«Я видел, насколько эгоистичной была твоя любовь», — писал он в 1945 году в письме, цитируемом в мемуарах Решетовской «Саня» 1975 года, а также Томасом в его биографии.«Вы представляете наше будущее как непрерывную совместную жизнь, с накапливающейся мебелью, с уютной квартирой, с регулярными визитами гостей, вечерами в театре».

Вскоре Солженицын был арестован за антисталинскую деятельность. Он пережил лишения Лубянской тюрьмы в Москве, а затем лагерь и ссылку в Казахстане.

Всего за первые 16 лет брака они прожили вместе один год. Их немногочисленные встречи, по словам Томаса, были заряжены несостоявшейся любовью.Как и многие заключенные, Солженицын убеждал жену развестись с ним, чтобы найти утешение с другим мужчиной.

В конце концов, в 1952 году Наталья Решетовская завела любовника Всеволода Сомова, отчасти, по ее словам, потому, что у него было два сына-сироты, а она все еще мечтала о детях. Она также развелась с Солженицыным.

Тем временем Солженицын в ссылке в Казахстане заболел раком. После нескольких рецидивов он вылечился, хотя считал, что лечение сделало его бесплодным.

В 1956 году, когда Решетовская собиралась выйти замуж за Сомова, Солженицын был освобожден и вернулся в Москву.Решетовская была теперь солидна и степенна; он был худым и изношенным. «Я была создана, чтобы любить тебя одного, но судьба распорядилась иначе», — сказала она ему, говорится в ее мемуарах, когда она открыла ему, что у нее есть другой мужчина.

Солженицын дал ей прочесть несколько своих стихов, в одном из которых говорилось: «В полночь, спрятав губы в стакан, / Непонятно другим шепчу: «Любовь моя, мы долго ждали!» »

Их развод был аннулирован, и они возобновили брак.

В 1962 году у Солженицына был первый большой триумф — публикация «Одного дня Ивана Денисовича.«Приветствуемый и окруженный поклонниками, он как будто изменился, — сказала Решетовская. У него началась череда любовных романов с более молодыми женщинами. Когда Решетовская возразила, она сказала, что он сказал ей: «Вы помогли мне создать один роман. Разрешите мне позволить ей помочь мне создать другую.»

В 1968 году, когда были опубликованы «В круге первом» и «Раковом корпусе», Солженицын познакомился с Натальей Светловой. Ему было 50, ей 28, она была блестящим математиком.

В мемуарах «Невидимые союзники» Солженицын писал: «В четвертый или пятый раз, когда мы встретились, я положил руки ей на плечи, как делают, выражая доверие и благодарность другу.И этот жест мгновенно перевернул нашу жизнь вверх дном».

По мере того, как Решетовская становилась все более обезумевшей, он обратился к их общему интересу к его литературной карьере. «Пожалуйста, поймите меня, — сказал он, по ее словам. женщины в моем романе. Ты же не думаешь, что я найду своих героинь за обеденным столом?»

Светлова забеременела, пишет Фома в биографии, но она предложила Солженицыну остаться в браке и воспитывать ребенка одна.По словам молодой женщины, Решетовская слишком стара, чтобы начать новую жизнь, и ее нельзя бросать.

Возможно, думая об «Анне Карениной» и отвергнутой и обезумевшей жене Толстого Софье, Решетовская направилась на вокзал, решив броситься под поезд. Она написала послание кровью мужу, букву «Я -?» но тогда не пытался покончить жизнь самоубийством. Позже она проглотила таблетки и пришла в себя.

По словам Томаса, беременная Светлова просила у пожилой женщины прощения за то, что увела ее мужа.

В итоге Солженицын развелся с Решетовской и женился на Светловой, у них родилось трое сыновей.

Решетовская написала несколько воспоминаний о Солженицыне, в том числе «Саня», опубликованную в управляемом КГБ «Новостях», где одним из ее редакторов был Константин Семенов, писатель, которого также считали агентом КГБ.

В 1970 году Солженицын получил Нобелевскую премию по литературе.

Томас пишет, что на Солженицына было совершено покушение в 1971 году, когда агент КГБ проткнул его отравленной иглой в соборе в Новочеркасске на юге России.У него были мучительные боли, и он серьезно заболел, но в конце концов выздоровел. Малоизвестное на Западе событие было упомянуто совсем недавно в приложении к мемуарам Солженицына.

КГБ также пытался использовать Решетовскую, чтобы убедить его не публиковать «Архипелаг ГУЛАГ», сказал Солженицын. Его биограф Майкл Скаммелл увидел в этом ее попытку стать инструментом его примирения с правительством и заслужить его благодарность.

В 1974 году, после «Архипелага ГУЛАГ», Солженицын был выслан из СССР, а в 1977 году поселился в Кавендише, штат Вирджиния.Наконец, в 1994 году, после падения коммунизма, он вернулся в Россию, где в течение короткого периода вел телевизионное ток-шоу, в котором читал лекции о безнравственности современной России.

Завершая свои исследования, Томас сделал удивительное открытие: у Решетовской был второй брак, который она держала в секрете. Ее мужем был Семенов, писатель, редактировавший ее мемуары.

Александр Солженицын о счастливых годах в Вермонте с женой Алей ‹ Literary Hub

Александр Солженицын (1918-2008) стал лауреатом Нобелевской премии по литературе 1970 года.На этих страницах, написанных в середине 80-х годов, но впервые опубликованных этой осенью на английском языке, рассказывается о колоссальных проблемах, с которыми Солженицын столкнулся в сельской местности Вермонта при достижении амбициозных литературных и социальных целей, которые он поставил перед собой, а также об уникальных дарах и способностях. темперамент, который его жена «Аля» (Наталья) — «крыло, спасшее меня» от посвящения книги — привнесла в их совместную миссию. Они взяты из его мемуаров Между двумя жерновами, Книга 2: Изгнание в Америке, 1978–1994 , переведены Клэр Китсон и Мелани Мур и перепечатаны с разрешения Университета Нотр-Дам, © 2020, Университет Нотр. Дама.

*

Когда я оглядываюсь назад, я не могу не признать, что последние шесть лет в «Пяти ручьях» [так Солженицыны дали свое имение в Кавендише, штат Вермонт — Эд .], были самыми счастливыми в моей жизни. Какие-то неприятные западные проблемы обрушились на нас — и прошли мимо, незначительная пена. Это как раз тогда, в те годы, брани прибавилось, — но ни одного рабочего дня мне не испортили; Я даже не заметил этого, следуя совету пословицы «не слышу зла, не вижу зла».«Иногда лучше не знать, что люди говорят о тебе. Аля [вторая жена Солженицына, Наталья Солженицына – Ред. .], когда бы ни заходила ко мне в кабинет, всегда заставала меня в радостном, даже лучезарном настроении – настолько хорошо шла моя работа. Я складывала эти оскорбления, эти журналы на полку и не читала их все эти годы — до сих пор. Впервые я сейчас, для Между двумя жерновами , думаю прочитать и одновременно оспаривать, чтобы сэкономить время.

Когда ты погружен в работу, которая бывает раз в жизни, ты не замечаешь, не осознаешь никаких других задач. В разное время в этот период ставились мои пьесы в Германии, Дании, Англии и Штатах, и меня приглашали на премьеры, но я так и не поехал. А что до разных посиделок, собраний, то это для меня сумасшествие, только бесплодное шатание в нью-йоркском или парижском вихре, а для них безумие мое чудачество, уход от мира рыть себе могилу. Некоторые американские литературоведы, судя обо мне по своим меркам, решили, что это «хорошо организованная реклама.(Критики! Неужели они не понимают, из чего состоит творчество писателя? Каждый из нас, кому есть что сказать, мечтает уйти в уединение на работу. Мне говорили, именно так и поступают умные, здесь, в Вермонте и окрестностях (Роберт Пенн Уоррен, Сэлинджер. Когда-то Киплинг жил здесь четыре года. Теперь, если бы я принимал все приглашения и выступал на мероприятиях — это, конечно, было бы саморекламой.)

Однажды Аля вспомнила нашу крылатую фразу, которая была еще до ссылки, и повторила ее сейчас: как расшифровать небесный шифр этих лет? Как распознать правильный образ действий, особенно сейчас, когда мы на Западе? Но до тех пор, пока это необходимо, весь посыл был безошибочным: сиди, пиши, дополняй утраченную русскую историю.У меня есть молитва: «Господи, направь меня!» И когда нужно, Он сделает это. Я спокоен.

Конечно, жалкое положение дел, всю жизнь работать, чтобы запасаться запасами, запасами и еще раз запасами. Но это удел нашей разоренной России. Если бы правда о прошлом восстала из пепла на нашей Родине сегодня, и умы были бы отточены на этой истине, то возникли бы сильные характеры, целые ряды деятелей, людей, принимающих активное участие, — и мои книги тоже пригодились бы. . Но и так старые эмигранты почти все умерли, а их внуки вырастают, укоренившись в западной жизни, — мои книги им более или менее чужды, — а сами они теперь уже не сила, не нация.А новоприбывшие, «Третья волна» [третья и последняя из трех «волн» русской эмиграции, состоявшая в основном из советских евреев в 1970-е гг. — Ред.], в основном читают российские материалы, но быстро схватывают мои книги в маленьком нью-йоркском магазине, где они бесплатны, на них не обращают никакого внимания и не следуют их идеям. (Одна шайка мошенников даже обнаружилась, забрав мои легковесные малышки [высококачественные, мелкоформатные версии 20-томного Собрания сочинений Солженицына, изданные в Париже, но куда легче провезти контрабандой в СССР – Эд .], якобы для альтруистической отправки их в СССР — а на самом деле они продавали их в Израиле через тамошнего книжного оптовика.) Что же касается западной публики в наши дни, то она, похоже, совсем отвыкла размышлять о книгах — хотя быть может, не на журналистских статьях — да и сами западные писатели в большинстве своем не претендуют на силу убеждения. Нынешняя литература на Западе щекочет либо интеллектуальную, либо обычную читательскую аудиторию: она низведена до уровня развлечения и парадокса, больше не является стандартом для формирования умов и характеров.

Итак, больше резервов, больше резервов. . .

Таким образом, первым шагом было собрать мои работы вместе в их окончательной форме. Мои годы в Советском Союзе были настолько полны суматохи, с такими колебаниями, что ни один текст так и не был полностью отшлифован или завершен, и даже сознательно деформирован, тактика заключалась в том, чтобы оставаться под прикрытием, пока не придет время. Если я не закончу их, не подчищу, не закончу сейчас — когда? Это было не простое писательское желание поскорее увидеть этот ряд томов, а боль, которую я испытывал внутри, от осознания того, что все не так, как должно быть, ничего не стоит на месте и что у меня может не хватить времени. чтобы сказать это правильно.

Я сомневаюсь, что у какого-либо другого русского писателя когда-либо был рядом такой сотрудник и такой проницательный и чуткий критик и советчик.

Современные технологии, электронный наборный станок, позволили Алье каждый день набирать текст и делать это в нашей глуши, никуда не выезжая, и тут же вычитывать. (Я не могу обойтись без буквы ё ! Мы с трудом нашли и заказали печатные шарики с ё — их не было в IBM — в основном шрифте, который мы используем, и в мелком шрифте.А что насчет остальных? Именно моя ловкая свекровь [Екатерина Светлова, прожившая с Солженицыными все двадцать лет их пребывания на Западе — Эд .] взялась поставить все недостающие точки на ё и все ударения, потому что они также отсутствовали в печатных шариках. Она нас спасла.)

Хотя на нашей первой наборной машине памяти хватило только на три страницы, а это означало, что мы должны были дорабатывать их сразу, не выключая машину, к концу 1980 года Аля уже умела набирать и корректировать тексты, а мы могли окончательная редакция первых восьми томов моего собрания сочинений.Она также собрала подробную библиографическую информацию для каждой работы и предоставила обзор всех оригинальных изданий. За все эти годы Аля собралась в изумительном количестве, умело комбинируя задачи, в то время, когда жалко было терять даже час-другой из насыщенного до отказа дня. Мы с ней, слившись воедино, руководствовались поставленной перед нами неизменной задачей. Аля вела напряженную жизнь — но как обширна ее размах: и вдобавок все наши отношения с внешним миром, ответы на телефонные звонки, управление фондом [Российский общественный фонд помощи преследуемым и их семьям, благотворительный фонд Солженицына – Эд .] и заговор со своим московским штабом — еще один отдельный коммуникативный поток. Когда была спешка, она работала с 7 утра до часа ночи, спала по пять часов в сутки, пока не была в состоянии крайнего истощения. Ее чувство долга всегда было ее хозяином — важнее сохранения ее силы.

Весной 81-го мы приобрели такую ​​же машину IBM, но с памятью на магнитных картах, что позволяло работать сразу над целыми главами — теперь дело пошло с новой силой! (Но как же болезненны для нас были сбои, когда машина ломалась, а мастер не приезжал, а если и приезжал, то не мог починить и приходилось заказывать запчасти — крайне досадная задержка в работе, импульс и график!)

Обстоятельства нашей жизни таковы, что Октябрь 1916 [т.е.э., Node II Красное колесо, Солженицынская эпическая история русской революции – Ed .] имела особую, сложную судьбу. Я усиленно работал над ней в 1971–72 годах, еще живя в доме Мстислава Ростроповича. Потом жизнь в Советском Союзе накалилась и оторвала меня от нее, и я надолго отвернулся от нее. И вот, десять лет спустя, я сел ее доделывать. За это время в структуру октября года добавлялось все больше и больше новых глав — и не всегда находивших лучшее, правильное место в прежней конструкции.Затем Аля дала мне много хороших советов не только по деталям, что она всегда делала, но и по структуре. И я последовал ее совету. Аля проработала август 1914 (том 11 и 12), закончила публицистические работы (том 10) и теперь взяла у меня октябрь 1916 (том 13 и 14), а я перешел ко второму черновику все четыре тома март 1917.

Нет, ни электронный наборный станок с его большой памятью, ни мое собственное усердие и настойчивость не достигли бы моей цели без жены, достойной этой задачи.Я сомневаюсь, что у какого-либо другого русского писателя когда-либо был рядом такой сотрудник и такой проницательный и чуткий критик и советчик. Что же касается меня, то я никогда в жизни не встречал никого с таким острым лексическим чутьем к конкретному нужному слову, к скрытому ритму прозаической фразы, с таким вкусом в вопросах оформления, как моя жена, посланная мне — и теперь незаменима — в моем островном уединении, где мозга одного автора с его неизменными представлениями недостаточно. Требовалось пристальное внимание к тексту, острый глаз, чуткость к малейшему нарушению фонетической или ритмической формы, к фальши или правдивости тона, штриха, элемента синтаксиса, чуткость ко всему в произведении. литературы — от крупных структурных элементов и правдоподобности персонажей до нюансов образов и выражений, их упорядоченности, междометий и знаков препинания.Аля помогла мне, как никто другой, своей критикой, своими советами, своими вызовами, а также очень много сделала для того, чтобы улучшить ясность моих текстов. Когда в моей многотомной работе были места, где я утомился и стал небрежным, — а в моем преклонном возрасте и при большей известности возникла реальная угроза, что я устану отполировать свою работу так же тщательно, как прежде, — она была требовательна, настаивала на том, чтобы я улучшил эти части (она всегда чувствовала, где они находятся) и предлагала отличные альтернативы.Она заменила мне целую аудиторию доверенных читателей, которую трудно было бы собрать эмигранту и совершенно немыслимо в этом глухом уголке. Будучи группой из одного человека, живущей в изоляции, было бы невозможно адекватно справиться с такой огромной работой. Аля не позволила мне потерять способность к самокритике. Она, как и я, тщательно изучала каждую фразу, и ее орлиный взгляд способствовал последней доработке некоторых фраз при окончательном наборе текста. И вдобавок ко всему у нее была блестящая память.Несмотря на подавляющие пропорции Red Wheel , она помнила повторения, которые я забыл или не заметил: она не позволяла мне повторяться. С умом и энергией Альи она могла бы применить свои таланты в социально-развивающих проектах: она могла мгновенно схватывать суть дела, сразу вникать в суть проблемы и ее последствия, умело вести публичные дебаты, но пока все это оставался незамеченным, ради моей нескончаемой работы, черпаемой из мира.

При таком сотрудничестве сборка и верстка моего собрания сочинений доставляла удовольствие — еще один важный шаг в отделке, дающий мне ощущение полного (или еще нет, еще не полного!) завершения торопливого труда последних нескольких лет. Обычно собрания сочинений набирают далекие наборщики, и к тому времени текст уже высечен в камне. Но для нас страница за страницей рождались на наших глазах. Алья приносила их мне или отправляла с детьми ежедневно порциями для окончательного прочтения.Как и все остальное, у нее есть сильное графическое чутье на правильные шрифты и их размещение. Книга уходила от нас в готовом виде — во Франции ее просто пересняли для печати. (А когда пришло время издаваться в СССР, то советские госиздаты были только рады принять наши тексты, уже набранные: так они и объехали всю широту страны, чего Аля никак не ожидала заранее – Примечание автора, 1990. )

*

Но несмотря ни на что, о событиях, воспоминаемых на этих и других страницах, Аля, с ее сверхъестественными способностями, всегда оставалась рядом со мной и ради меня сохраняла свежесть своего духа и свою внимательность.В первые годы нашей совместной жизни (как бы они ни были разрознены) на родине я еще не понимал, какие запасы духовных дарований — совсем не считая ее быстрого и острого ума, ясного мышления и энергии — откроются мне в человеке. моей жены! Но кроме того, есть еще и неизменная утонченность ее художественного вкуса, и то, как она удвоила возможности моей жизни.

А за вермонтские годы, которых сейчас много, — оценил ли я, как бережно Аля поддерживала во мне постоянную радость творчества? Ценила, как ее тяготили постоянные материнские заботы о судьбах сыновей, когда они вырастали, выброшенные в чужую страну? Сколько забот и печалей она не обременяла меня, даже в наши самые близкие минуты.Но она всегда переживала мои поиски как одно со мной, со всей совокупностью своих чувств и своей памяти — а в Красном Колесе — его главах, его сюжетных линиях, его эпизодах. (И уговорила меня внести изменения в немалое их число.) И в самом деле, сколько ошибок, которые я сделал в жизни, тоже она поправила — и вовремя.

Ты моя родственная душа и возвышающее Крыло моей жизни! За все это, за все — склоняю голову перед вашим великим сердцем. . . .

_________________________________________

Эта подборка адаптирована из первого английского перевода книги Между двумя жерновами, Книга 2: Изгнание в Америку, 1978-1994, в переводе Клэр Китсон и Мелани Мур, опубликованного Университетом Нотр-Дам Пресс.

.
Разное

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Семейный блог Ирины Поляковой Semyablog.ru® 2019. При использовании материалов сайта укажите, пожалуйста, прямую ссылку на источник.Карта сайта