Родители бедные: Ужасные привычки бедных, которым родители учат детей

Ужасные привычки бедных, которым родители учат детей

Наши дети не станут богатыми, и мы сами в этом виноваты — потому что растим их финансово безграмотными и навязываем глупые стереотипы о богатстве.

Мы хотим много денег. Если не внезапно разбогатеть, то много зарабатывать и богатеть постепенно. Но никто из молодого поколения не учился финансовой грамоте. Такой парадокс обнаружил американский финансист и публицист Томас Корли во время своих путешествий по миру.
Он родом из семьи миллионеров, которая разорилась за одну ночь. Томас изучает привычки богатых и бедных людей, пишет по этому поводу книги и выступает на телевидении. 

Люди не знают, как стать богатыми

Томас понял, что ни родители, ни школа не учат молодежь навыкам, которыми обладают  богатые. Поэтому люди живут «от зарплаты до зарплаты». Это справедливо и в Украине, и в родной автору Америке.
В обществе существует стереотип, что богатым быть плохо. Якобы богатство — синоним коррупции, жадности и политики. Хотя честно стать богатым можно. Пусть не миллионером, но обеспеченным человеком. 
Родители, поймите: вы даёте детям основы будущих знаний, и финансовая грамотность и ответственность — то, что дети должны знать. Томас Корли за 5 лет исследований определил 15 привычек, которые разительно отличают людей с разным уровнем достатка.

Разные привычки богатых и бедных 

  1. 72% богатых знают свои кредитный рейтинг и кредитную историю. Среди бедных таких всего 5%. 
  2. 6% богатых играют в лотерею. Зато 77% бедных покупают лотерейные билеты.
  3. У 80% богатых несколько целей в жизни. Только 12% бедных ставят перед собой несколько целей, у остальных — одна. 
  4. 62% богатых каждый день чистят зубы зубной нитью. Так же хорошо следят за зубами 16% бедных.
  5. У 21% богатых людей есть лишний вес (14 кг и больше). При этом среди бедных ожирением страдают 66% людей. Этот и предыдущий пункт важны потому, что дешевле следить за своим здоровьем, чем потом лечиться. 
  6. 63% богатых проводят в интернете меньше часа в день (в развлекательных целях, а не рабочих). Такой привычке следуют только 26% бедных. 
  7. 83% богачей принимают участие во встречах выпускников своих детей. И только 13% бедных делают то же самое, остальным это не интересно. 
  8. У 29% богатых родителей дети получили награды за хорошую учёбу. В бедных семьях таких 4%. 
  9. 63% богатых людей слушают аудиокниги по дороге на роботу. А бедные не очень любят аудиокниги — только 5% слушают их в транспорте. 
  10. 67% богатых смотрят телевизор меньше часа в день. Бедные больше любят ТВ — 95% смотрят его больше часа. 
  11. Отношение к реалити-шоу у людей разного достатка тоже разное: их смотрят 9% богатых и 78% бедных. 
  12. 73% богатых знают о принципе 20/80. Звучит он так: 20% усилий дают 80% результата, а остальные 80% усилий — только 20% результата. Среди бедных о нём слышали 5%. Не надо этот принцип понимать буквально и применять во всём, но в общих чертах его можно использовать в тайм-менеджменте и для саморазвития. 
  13. 79% богатых тратят 5 часов в месяц на то, чтобы поддерживать полезные связи. И только 16% бедных считают, что это важно.
  14. Богатые понимают: их деньги — результат их упорной работы. Только 8% богатых верят, что можно получить большое состояние благодаря везению. Бедные же в этом плане оптимисты — 79% считают, что деньги можно получить просто так.  
  15. 79% богатых людей уверены, что они сами отвечают за свое материальное положение. И только 18% бедных согласны с этим мнением. 

 

Получается, что богатые люди (из тех, кто заработал деньги своим трудом, а не получил их в наследство или украл у доверчивых сограждан) следят за своими деньгами, тратят их ответственно, рационально используют свободное время и уверены — их богатство зависит только от них.

Если объясните это своим детям, они будут успешнее родителей. 

via

Почему бедные родители рассчитывают на детей?

#39

Гость

Очень похоже на наших с мужем родственников, только с виду люди более приличные, не пьют, умеют красиво говорить и еще умеют очень тонко манипулировать. Поколение за поколением многодетные. Я не против многодетных в целом, не поймите неправильно. Но дети выпускаются в мир с голым задом и абсолютно не приспособленные к жизни. Так как родители не умели ни зарабатывать, ни копить, то и детям эти знания не откуда знать, они живут как родители. Еще принято рано жениться и рожать. У меня ни один брат, сестра, золовка не родили став уже на ноги. Все рожают без кола и двора, студентами итд. Попытки продоить друг друга бесконечные. И ладно, первого ребенка на случайность спишешь или непонимание. Так нет, у них дети голодные, помогите, так еще и второго, третьего рожают. Женщины для дома, даже если образование есть, она по нему не работает, у нее же дети.
И проблема основная с том, что каждое новое поколение начинает с голым задом с нуля. Они ничего не получают от родителей, ничего не могут дать детям.
У нас с мужем есть коллеги. Не богатеи совсем, простые, работают с нами на равных, но они твердо на ногах стоят. И знаете почему? Потому что в их поколениях один, два ребенка. И с каждым поколением благополучность возрастает. Не потому что семи пядей во лбу, а потому что один ребенок, который получает чуть больше, чем его родители. Первое поколение поднатужилось дать профессию или образование. Второе на ипотечный взнос помогло. Третье получило от первого и смогло уже ребенку свою комнатушку на старт купить. И все трудолюбивые, не семи пядей на лбу, не гении, но осваивают хорошо профессию и пытаются доход не пускать на ветер.
Мы решили с мужем, что мы будем первое поколение таких людей. Наш ребенок получит больше, чем получили мы. Научим трудолюбию, дадим образование, обучим финансовой грамотности хотя бы элементарной, которой сами владеем и нашему ребенку и внукам будет хорошо.

Богатые дети, бедные родители — это… Что такое Богатые дети, бедные родители?

Niños Ricos Pobres Padres
Жанр Драма, Боевик, Экшн
Формат видео SDTV
Аудио формат Стерео
Длительность одного выпуска 42 минуты
Создатель(ли) Луис Фелипе Саламанка
Разработчик(и) Telemundo Studios Miami
RTI Colombia
Продюсер Меделин Контрерас
Исполнительный продюсер(ы) Уго Леон Феррер
Ведущий(е) Кармен Вильялобос
Айлин Мухика
Фабиола Кампоманес
Альдемар Корейа
Открывающая тема Solo Un Minuto в исполнении Луиса Кампоса
Страна происхождения  США
 Колумбия
Исходный язык(и) Spanish
Впервые появилась на Telemundo
Выходит
7 июля 2009 года — 9 января 2010 года
Число серий 131
Официальный сайт

Niños Ricos, Pobres Padres (Богатые дети, бедные родители) — продукция телекомпании Telemundo, ремейк популярноого Американского сериала 90-х годов Беверли-Хиллз, 90210. Сериал стартовал 7 июля на телеканале Telemundo, разделяя полноценный тв-час с сериалом El Rostro de Analía, время которого по финалу заняли полноценные серии «Niños Ricos».

Сюжет

Алехандра Пас родилась в Соединенных Штатах. Всю свою жизнь она счастливо и скромно жила со своей матерь Лусией в Майами. Её мать прибыла в эту страну убегая от очень грустного прошлого, однако она никогда не решала миграционную ситуацию. Алехандра находится перед очень тяжелым выбором, тяжёлая ситуация её матери вынуждает их возвратиться в страну их происхождения — Колумбию. Возвращение в родную страну сталкивает её с семьёй, которую Алехандра никогда не знала. Её мать происходит от богатой семьи и Алехандра, не ожидая этого, будет брошена в дорогой мир, очень отличительный от её раннего.

Алехандра будет учиться в самой лучшей школе страны. В эту школу приезжают дети самых богатых личностей — группы молодёжи, которые знают, что получат в наследство всё, но всё же хотят чего-то большего. Той же ночью, после прибытия в страну, Алехандра приглашена на вечеринку будущих приятелей по школе, чтобы отметить конец каникул. Она соглашается, не подозревая о скорой трагедии которая изменит её жизнь. Алехандра станет жертвой интриг её приятелей и узнает, как деньги влияют на достоинство и характер людей…

Производство

Съёмки сериала проходят в Колумбии на студии RTI для Telemundo.

Роли

В порядке значимости

Исполнитель Персонаж Значение персонажа
Carmen Villalobos Алехандра Пас Главная героиня; добровольна депортирована в Мексику из США
Aylin Mujica Вероника Риос Де ла Торре Тётя Алехандры; родная сестра Лусии; мать Сантьяго;

жена Роберто Торре; лучшая подруга Моники

Fabiola Campomanes Лусия Риос Мать Алехандры; депортирована в Мексику из США
Juan Sebastian Caicedo Эстебан Санмигель Злодей; бойфренд Исабеллы; сын Моники и Гильермо Санмигеля
Aldemar Correa Давид Робледо Таксист; одноклассник Алехандры; влюблён в Алехандру
Margarita Muñoz Исабелла Домингез Злодейка; девушка Эстебана; дочь Эдуардо
Carlos Arturo Buelvas Сантьяго Де ла Торре Двоюродный брат Алехандры; сын Вероники и Роберто Де ла Торре
Monica Pardo Анаис Обрегон Лучшая подруга Алехандры
Geraldine Zivic Моника Санмигель Злодейка; мать Эстебана; лучшая подруга Вероники; жена Гильермо Санмигеля
Juan Pablo Shuk Роберто Де ла Торре Дядя Алехандры; отец Сантьяго; муж Вероники
Johanna Bahamón Карина Невеста Эдуардо; мачеха Исабееллы
Javier Jattin Матиас Кинтана Приятель Эстебана; насильник Алехандры
Gabriel Valenzuela Габриель Гранадос Садовник; лучший друг Давида; любовник Вероники
Millie Ruperto Берта Робледо Мать Давида
Andrés Fierro Диего Агирре Друг Сантьяго; гомосексуалист; влюблён в Сантьяго

Ссылки

Дети из бедных семей часто испытывают стыд | Новости

Друзья говорят о новых компьютерных играх, популярных игрушках или интересной поездке за границу. В то же время семьи, живущие в бедности, не всегда могут позволить себе купить новую одежду или рождественские подарки. Бедность накладывает свой отпечаток на жизнь всей семьи.

Изображение: Timo Heikura / Yle

Служба новостей Yle

Бедные семьи практически не заметны в нашем обществе, потому что ни родители, ни дети не хотят говорить о своей ситуации.

— Ни одна семья, ни один ребенок в идеальной ситуации не должны беспокоиться о том, хватит ли у них денег на еду или чтобы покрыть другие базовые потребности, — говорит специалист Анне Бъярре из организации по защите детей Barnavårdsföreningen.

Тем не менее, во многих финских семьях родители сами недоедают, чтобы кормить детей, а дети не говорят о том, что постоянно хотят есть, потому что знают, что денег все равно нет. У многих семей не хватает денег на новую одежду. Дети стыдятся говорить в школе или с друзьями о таких проблемах.

Дети быстро замечают популярные новинки

Дети рождаются свободными от стыда. На то, как растет и развивается внутри эта эмоция, влияют общество и семья, говорит Анне Бъярре. Чувство стыда может возникнуть в школе или в общении с друзьями.

— Ребенок быстро понимает, что считается «крутым» и что сейчас популярно. Бедный ребенок легко остается в тени. Замечают ли вообще его талант?

Дети живут в «разных реальностях»

Дети из бедных семей чаще богатых подвергаются издевательствам. Если семья не может позволить себе организовать праздник на день рождения ребенка, его тоже не приглашают на праздники других детей.

— Они живут как «в разных реальностях». Такое происходит у нас каждый день, — говорит Анне Бъярре.

Бедность негативно отражается на самосознании как ребенка, так и родителей. Финансовой поддержки от государства часто недостаточно.

— У родителей часто просто не хватает сил. Они не ощущают себя полноправными гражданами.

Бедность часто передается от поколения к поколению. Иногда причиной постоянной нехватки денег в семье может стать, например, развод. Тогда всем членам семьи приходится привыкать к новой ситуации, при которой возможностей намного меньше, чем раньше.

Анне Бъярре Изображение: Svenska Yle

Дети должны иметь возможность рассказать о своих ощущениях

У детей должно быть время, чтоблы побыть детьми. Растущие в благополучных семьях тоже имеют право, например, воодушевленно рассказывать о поездке семьи за границу. Они тоже не должны стыдиться хорошего финансового положения, отмечает Анне Бъярре.

Она также напоминает, что бедность человека не означает глупость, но постоянные экономические проблемы влияют на психическое и физическое здоровье человека.

— Бедность отражается на всех членах семьи, как на детях, так и на родителях. Те, кто никогда не сталкивался с финансовымипроблемами, не понимают, как это тяжело.

К сожалению, в нашем обществе есть бедные дети, которым родители не смогли дать ничего… кроме денег.

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Никогда не жалуйтесь на вещи, которые родители не смогли дать вам. Возможно они отдали вам все, что у них было. Каждый из вас в неоплатном долгу перед ними.

Неизвестный автор (1000+)

Никогда не жалуйтесь на вещи, которые родители не смогли дать вам. Возможно они отдали вам всё, что у них было. Каждый из вас в неоплатном долгу перед ними. Берегите родителей.

Неизвестный автор (1000+)

Никогда не жалуйтесь на то, что ваши родители не смогли что-то дать вам. Вероятно, это все, что у них было.

Неизвестный автор (1000+)

В жизни длиною в полвздоха, не планируй ничего, кроме любви.

Джалаладдин Руми (50+)

Счастье — это когда тебе ничего не нужно в данный момент, кроме того, что уже есть.

Эльчин Сафарли (100+)

Есть люди, которым можно дать и 10-й шанс, а есть те, для кого и 1-й был явно лишним.

Неизвестный автор (1000+)

Один из самых счастливых периодов в жизни человека — когда у тебя уже есть дети и еще есть родители.

Неизвестный автор (1000+)

Никогда не вкладывайте душу в тех, кому достаточно дать денег.

Неизвестный автор (1000+)

Когда родители трудятся, а дети наслаждаются жизнью — внуки будут просить милостыню.

Японские пословицы и поговорки (1000+)

Родители, которым повезло с детьми, обычно имеют детей, которым повезло с родителями.

Неизвестный автор (1000+)

читать, слушать онлайн на Smart Reading

Богатый папа, бедный папа. Чему учат детей богатые родители — и не учат бедные! (Роберт Кийосаки, Шэрон Лектер) – саммари на книгу: читать, слушать онлайн на Smart Reading

Robert Kiyosaki, Sharon Lechter

Rich Dad, Poor Dad: What the Rich Teach Their Kids about Money that the Poor and the Middle Class Do Not Robert Kiyosaki, Sharon Lechter 1997

Текст • 23 мин

Аудио • 32 мин

Инфографика • 5 мин

Читать бесплатно 7 дней Попробовать бесплатно 7 дней

О книге

Книга Роберта Кийосаки «Богатый папа, бедный папа» построена на сравнении двух мировоззрений — богача и бедняка. Именно родители рассказывают детям, как обращаться с деньгами, а в школе этому не учат. Вот почему богатые становятся все богаче, а бедные — беднее. Отец Роберта Кийосаки был добрым, умным человеком, доктором философии, но в 50 лет остался без работы. Отец его друга, не обладая исключительными достоинствами, сумел построить с нуля собственную империю. Секрет финансовой несостоятельности одного и преуспевания другого коренится в образе их мыслей. Роберт Кийосаки уверен: «Чем раньше вы поймете, что гарантированная работа на всю жизнь и стабильная пенсия — это идеи, изжившие себя, тем быстрее избавитесь от комплекса бедняка».

Об авторе

Роберт Кийосаки — американский предприниматель, инвестор, мотивирующий спикер. Создатель деловой развивающей игры «Денежный поток». Входит в топ «25 самых продаваемых авторов Амазона». В 1994 году он написал книгу «Богатый папа, бедный папа». В 1995 году совместно с Шэрон Лектер основал образовательную компанию Rich Dad`s Organization. С тех пор он читает публичные лекции, обучает студентов бизнесу и инвестированию.
Шэрон Лектер — бухгалтер-аудитор, соавтор книги Роберта Кийосаки «Богатый папа, бедный папа», соучредитель международной образовательной компании Rich Dad`s Organization. Популяризатор нового технологичного школьного образования. Руководитель компании Cashflow — дистрибьютора деловой развивающей игры «Денежный поток».

Поделиться в соцсетях

Узнайте, что такое саммари

Саммари Smart Reading — краткое изложение ключевых мыслей нехудожественной книги. Главная особенность наших саммари — глубина и содержательность: мы передаем все ценные идеи книги, ее мотивационную составляющую, сохраняем важные примеры, кейсы и даже дополняем текст комментариями, позволяющими глубже понять идеи автора.

Вы прослушали аудиосаммари по книге «Богатый папа, бедный папа. Чему учат детей богатые родители — и не учат бедные!» автора Роберт Кийосаки, Шэрон Лектер

Срок вашей подписки истек. Пожалуйста, перейдите в раздел Подписаться, чтобы оплатить подписку.

Срок вашей корпоративной подписки истек. Пожалуйста, свяжитесь с отделом продаж [email protected], чтобы оплатить подписку.

Вы успешно подписались на рассылку

Изменить пароль

Это и другие саммари доступны для наших подписчиков. Попробуйте 7 дней бесплатно или войдите в ваш аккаунт

Попробовать бесплатно

или

Войти в систему

По вопросам корпоративной подписки обращайтесь по адресу [email protected]

Вы уже купили автоматически обновляемую (рекуррентную) подписку. По окончанию срока действия подписки — деньги будут списаны с вашей карты автоматически и подписка будет обновлена.

Вы являетесь корпоративным пользователем. По вопросам продления подписки обращайтесь к Куратору в рамках вашей компании.

У вас уже есть Бессрочная подписка.

У вас уже есть Семейная подписка.

Вы успешно {{ pageTariff_successPayText }} тариф
«{{ pageTariff_PaidTariffName }}»

Смарт Ридинг

Адрес: , пер. Армянский, д. 9 стр.1, офис 309 119021 г. Москва,

Телефон:+7 495 260-14-47, Электронная почта: [email protected] VK4024

«Ген бедности»: есть ли люди, которым не суждено разбогатеть

МОСКВА, 17 апр – ПРАЙМ, Валерия Княгинина. Материальный уровень, который есть в жизни человека, является отражением его представления о деньгах, о том, как они достаются и о том, каких благ он сам достоин. Для того, чтобы разбогатеть и выйти на более высокий уровень жизни, человек должен разрешить себе это. Психологи и финансисты рассказали агентству «Прайм», почему у одних людей получается быстро накопить большую сумму, заставить деньги работать, а у других нет. Они перечислили ошибки, тех, кто только начинает свой путь навстречу богатой жизни и чему стоит поучиться у состоятельных людей.

Ленивый портфель: как получить доход на бирже, почти ничего не делая

КАК ЗАВЕЩАЛ ДЕДУШКА ФРЕЙД  

Отношение к деньгам формируется у человека в детстве, на основании того, что говорят его родители, того, что он впитывает из социума. Кто-то слышит вокруг себя фразы, подобные: «ты всё сможешь, стремись к лучшему», а кто-то: «больших денег честным трудом не заработать, думать о деньгах – плохо, радуйся тому, что есть». 

Взрослея, один человек стремится разрушить подобные установки и пойти вперёд, дальше, чем, например, его родители. Другой останавливается в заданных рамках, объясняет психолог Екатерина Павленко. 

Матрица, задающая поведение человека в отношении базовых ценностей бытия, формируется, как и весь характер, в детстве. Годам к 8-9 человек уже слеплен скульпторами — родителями, прежде всего, а также теми, кто его окружает, соглашается с психологом директор по развитию «TONNEX Group» Василий Лавров.

«Поэтому мы и не меняемся. Бедные, так же, как и «средние», не станут богатыми. А богатые и средний класс не станут бедными», — убежден он. 

По его словам, этот, кажущиеся парадоксальным и несколько обречённым, взгляд на вещи, легко подтверждается, если посмотреть на ситуации, когда человек из одной социальной группы вдруг перемещается в другую, например, получив наследство или выиграв крупную сумму. Через какое-то время все возвращается на круги своя. 

Какие вещи стоит покупать в кредит, а на что лучше накопить

Примером тому служит та колоссальная трансформация, которая произошла с нашей страной в прошлом веке, когда советская власть закончилась и начался капитализм. Огромнейшие капиталы страны лежали под ногами и достались самым ловким и везучим. Но в конце концов, те, кто вдруг стали «скоробогачами», но не были способны управлять деньгами, потеряли все, вспоминает Лавров.

Те же, кто на бессознательном уровне был на «ты» с богатством, все сохранили и продолжают быть богатыми резюмировал он.

Впрочем, из этой истории можно сделать и другой вывод: чтобы управлять богатством, нужно научиться им управлять. 

Если миллионеры обладают глубоким внутренним убеждением в своём праве на богатство, то тем, кто-то действительно хочет чего-то добиться в финансах, приходится долго и настойчиво привыкать к мысли о том, они могут себе это позволить. А сделать это можно лишь в процессе превращения в финансово грамотного человека, считают эксперты. 

И способность заработать, и способность сохранить свое богатство развить можно. Это приходит с опытом и образованием. 

ТАК КАК ВСЕ-ТАКИ РАЗБОГАТЕТЬ? 

Прежде чем встать на «путь богача», нужно договориться со своими жизненными ценностями. Да- да, именно договориться и, возможно, принести определенные жертвы. Если вы готовы на первое место в жизни поставить финансовое благополучие, усердно работать над этим каждый день, искать варианты и смотреть широко по сторонам в этой сфере, то вы добьетесь своего, считает практикующий психолог Пётр Галигабаров. 

Жертвы соседского доноса. Когда прикроют нелегальную аренду жилья

Затем следует посмотреть на свое окружение. Много ли у вас состоятельных знакомых? Согласно различным исследованиям в области социальной психологии, немалую роль в обретении материального благосостояния играет умение формировать социальные связи, отмечает психолог Мария Эриль. 

«Чем легче человек строит необходимые контакты, тем проще ему достигать определённых успехов. Однако некоторые известные миллионеры — одиночки. В данном случае речь идёт не о бизнесменах, а о профессионалах, исследователях и артистах высокого уровня, которые добились материального благосостояния через свой ярко выраженный талант», — поясняет она.

И все же, имея богатых друзей, может и получится заработать определенные деньги, но вот удержать капитал в руках — вряд ли. Поэтому важным фактором, который способствует достижению своих финансовых целей, является профильное образование. Как ни крути, а учиться придется, причем постоянно. И это тоже своего рода жертва во имя богатства. 

«Финансовая грамотность – наука правильно распоряжаться своими деньгами. На практике следует применять и внедрять полученные знания не единожды, а на постоянной основе. Важно учиться понимать, анализировать, обращаться с экономической информацией в целом», — убежден международный финансовый консультант Андрей Гончар. 

По мнению основательницы проекта Capital Acceleration System Виктории Староватовой, создание личного капитала требует финансовой осмысленности, дисциплины, настойчивости и знания законов движения капитала. Это всегда долгосрочный, требующий нескольких десятилетий процесс. Разбогатеть быстро можно, а вот выстроить устойчивую финансовую систему, которая безболезненно переживет неминуемые макроэкономические и личные финансовые кризисы совсем не просто. 

«Если законы движения капитала игнорировать, результат предсказуем. Очень много исторических сюжетов, когда из-за финансовой близорукости моментально рушились большие состояния. И наоборот, есть немало примеров, когда благодаря рачительности, осознанности, самодисциплине благосостояние семьи увеличивается из года в год», — говорит она.

Людей, владеющих многомилионным состоянием, отличают высокая амбициозность, предпринимательские способности, масштабность мышления, более широкие границы или даже их отсутствие в понимании того, что возможно, а что нет, добавляет Павленко. 

При этом ощущение удовлетворённости тем, что есть, тормозит развитие. Миллионеров всегда отличает стремление к лучшему, большему, азарт и склонность к риску, заключила психолог. 

Экономические вопросы № 33 – Обучение детей в бедных странах


ЭКОНОМИЧЕСКИЙ
ВЫПУСК
№. 33

Другие названия этой серии



Обучение детей в бедных странах
Арье Л.Хиллман
Ева Дженкнер

2004 Международный валютный фонд

[Предисловие]  [Обучение детей в бедных странах]  
[Образовательный уровень в бедных странах]  
[Недостаток спроса и предложения]  [Плюсы и минусы платежей пользователей] 
[Выводы]  [Информация об авторе]


Предисловие

Дети имеют право на бесплатное качественное базовое образование.Признание это право, мировые лидеры сделали достижение всеобщего начального образования к 2015 году одной из Целей развития тысячелетия. В 2004 г. эта цель представляется недостижимой для многих бедных стран. Школа посещаемость, особенно девочек, далеко не повсеместна, и многие дети бросают школу, не получив начального образования. Много детей которые посещают школу, получают неадекватное образование из-за плохого обученные, низкооплачиваемые учителя, переполненные классы и отсутствие базовых средства обучения, такие как учебники, доски, ручки и бумага.

Проблема многих развивающихся стран заключается в том, что правительствам не хватает либо финансовые ресурсы или политическая воля для удовлетворения потребностей своих граждан. образовательные потребности. В ответ бедные родители в некоторых странах с низким доходом сами организовали и оплатили обучение своих детей. Это правда, плата за обучение и другие платежи пользователей являются тяжелым бременем для некоторые родители нести. Но, учитывая альтернативу — дети, получающие вообще никакого образования — такие выплаты могут представлять собой временное, если далеко не идеальное решение проблемы.

Экономический выпуск № 33 исследует этот важный вопрос. Майкл Тредуэй подготовил текст на основе «Платежи пользователей за базовое образование». в странах с низким уровнем дохода» (рабочий документ МВФ 02/182, ноябрь 2002 г.), Arye L. Hillman and Eva Jenkner, которое можно бесплатно получить по телефону www.imf.org/pubs . В рабочем документе представлены статистические данные о тенденциях школьного обучения, теория лежащих в основе проблемы эффективности справедливости, тематических исследований и полной библиографии. Общественный Финансы и государственная политика: обязанности и ограничения правительства (Кембридж, Великобритания и Нью-Йорк: издательство Кембриджского университета, сентябрь 2003 г.), учебник профессором Хиллманом, обеспечивает более широкое рассмотрение образования и другие варианты государственной политики.

Обучение детей в бедных странах

В идеальном мире начальное образование было бы всеобщим и общедоступным. финансируется, и все дети смогут посещать школу независимо от способности или готовности их родителей платить.Причина проста: когда какой-либо ребенок не может приобрести основные навыки, необходимые для функционирования в качестве продуктивный, ответственный член общества, общества в целом, а не говорить об отдельном ребенке — проигрывает. Стоимость обучения детей значительно перевешивает стоимость , а не их обучения. Взрослые, которые не имеют базовых навыков, имеют большие трудности с поиском хорошо оплачиваемой работы и бегство от бедности. Образование для девочек имеет особенно яркие социальные преимущества: доходы выше, а материнская и младенческая смертность ниже у образованных женщин, которые также обладают большей личной свободой в делая выбор.

Однако, несмотря на значительный прогресс за последние два десятилетия, школа посещаемость в беднейших странах мира отнюдь не универсальна. По данным Программы развития ООН, около 113 млн. детей во всем мире не были зачислены в школу на конец 2003 г.

Поскольку базовое образование является признанным правом и социальными благами когда дети получают образование, государство должно нести расходы, особенно для бедных детей.Однако во многих бедных странах государство не выполнить это обязательство. Правительство может не иметь ресурсов для обеспечить бесплатное образование для всех либо потому, что существует большое, не облагаемое налогом теневая экономика и налоговая база мала, либо потому, что налоговое администрирование и сбор неэффективны. И во многих странах (часто одни и те же те), государство плохо справляется с имеющимися у него ресурсами. Фонды плохо управляется, а неэффективность или откровенная коррупция могут помешать ресурсам от достижения школ.Политическая воля обеспечить всеобщее образование также может отсутствовать в недемократических обществах, если правящие элиты опасаются, что образованное население будет лучше подготовлено, чтобы бросить им вызов. Несмотря на то что исправление этих недостатков явно является приоритетом, на это потребуется время. Что можно сделать тем временем для обеспечения того, чтобы бедные дети в бедных страны получают образование?

Недавнее исследование Всемирного банка показало, что платежи родителей за основные образования были широко распространены в 77 из 79 опрошенных стран.Пользователь платежи могут принимать различные формы. Плата за обучение может покрывать расходы учителей и зарплаты администраторов, такие материалы, как карандаши и учебники, и содержание школы. Или родители могут производить платежи в натуральной форме, например, предоставление еды учителям, помощь в классе или содействие их труда для строительства или содержания школы. Это важно изучить влияние таких пользовательских платежей на образование в бедных странах прежде чем решить, следует ли их продолжить, реформировать или запретить.

Уровень образования в бедных странах

Основная часть бедного населения мира проживает в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе, на юге Азии и странах Африки к югу от Сахары. Зачисление в школу в этих регионах отражает их экономические показатели.

В быстрорастущей Восточной Азии количество учащихся в начальных школах было практически универсальный (99 процентов) к 1997 году по сравнению с 86 процентами в 1980 году, согласно к данным Всемирного банка.(Это чистые цифры зачисления, определенные как процент детей в соответствующей возрастной группе, которые учатся в школе; брутто-коэффициент зачисления включает детей, старше, чем обычно для их уровня обучения, и, таким образом, может превышать 100 процентов.) Южная Азия сильно отстает, только 77 процентов детей, зачисленных в 1997 г., но это представляет собой огромное улучшение с 1980 года, когда чистый охват учащихся составлял всего 64 процента.к югу от Сахары Африка — это отдельная история. Хотя данные за 1997 год отсутствуют, мы знаем, что общий уровень зачисления немного снизился между 1980 г., когда она оценивалась в 54 процента, и 1996 г. Вероятно, около 50 процентов сегодня.

Многие дети в бедных странах бросают школу, не закончив ее. В 1999 г. показатель завершения — процент детей выпускного возраста, которые фактически закончили начальную школу, которая год — 73 процента в развивающихся странах как группе — 81 процентов в Восточной Азии по сравнению с 50 процентами в Южной Азии и страны Африки к югу от Сахары.Какими бы обескураживающими ни были эти цифры, они также свидетельствуют об улучшении: процент завершения был ниже в 1990 году.

Но окончание начальной школы не является гарантией того, что дети приобрели базовые академические навыки. Опросы в количестве стран с низким уровнем дохода документально подтверждают, что многие взрослые, получившие некоторые школьные (пять-шесть лет или меньше) функционально неграмотны и перечислить.

Столь же обескураживают различия в уровень образования между различными группами в странах и регионов. К сожалению, но не удивительно, что в большинстве стран с низким доходом странах дети из бедных семей гораздо реже учатся в школе, чем дети из более обеспеченных семей, за исключением в таких странах, как Узбекистан, которые имеют сильное наследие всеобщего образование.В Пакистане в начале 1990-х годов 86 процентов богатых дети в возрасте 614 лет посещали школу, по сравнению с 37 процентами бедные дети, в результате чего разрыв между богатыми и бедными составляет 49 процентных пунктов; разрыв составил 52 процентных пункта в Сенегале и 63 процентных пункта. точки в Марокко. Разрыв уже, но все еще велик в странах как Бангладеш, Гана и Индонезия.

Различия между полами еще более драматичны.Фигура девушки непропорционально среди детей, не посещающих школу во всех странах с низким доходом. Предвзятое отношение к девушкам особенно отмечен в Южной Азии и Африке; во многих других странах мальчики и девочки посещают школу примерно в равном количестве, а в некоторых соотношение мужчин и женщин немного больше в пользу девочек.

Дети с ограниченными возможностями находятся в особо неблагоприятном положении.Подсчитано, что только 5 процентов африканцев с ограниченными способностями к обучению дети, нуждающиеся в специальном образовании, ходят в школу, тогда как 70 процентов из них могли бы посещать занятия, если бы в школах были соответствующие условия. Однако даже при наличии лучших условий родители могут отправить инвалида. дети просят милостыню, а не записывают их в школу.

Дефицит спроса и предложения

Дано очевидные преимущества базового образования, почему так много детей в так много стран не получить один? Согласно экономической теории, недостаток или нехватка товара или услуги, которые явно желательны, связана с либо провал спроса, либо провал предложения.То есть есть препятствия со стороны спроса и со стороны предложения.

Стоимость является одной из очевидных причин, почему спрос на образование может быть низким, учитывая, что бедные семьи должны удовлетворять свои насущные потребности — в еде и укрытие — первое. Помимо обучения, книг и школьных принадлежностей, могут быть расходы на транспорт и одежду. Некоторые родители могут могли позволить себе образование для своих детей, если бы они могли распространять стоимость в течение нескольких лет, но многие бедняки в странах с низким уровнем дохода не имеют доступа к кредиту.

Спрос на образование может отсутствовать из-за возможности расходы на обучение детей: родители могут предпочесть, чтобы их дети работали для пополнения семейного дохода, выполнения работы по дому или ухода за больными члены семьи. В африканских странах, пораженных СПИДом, дети могут не ходить в школу, чтобы ухаживать за больными родителями или осиротевшими братьями и сестрами. Возможность расходы делают даже бесплатное школьное образование недоступным для некоторых семей.

Также на спрос на образование влияет его воспринимаемая ценность. Родители может не иметь достаточно информации для оценки возврата инвестиций в образовании своих детей, иначе они могут увидеть отдачу — иногда правильно — как слишком низкая, чтобы оправдать стоимость, возможно, из-за низкое качество доступного им образования. Они могут поверить, что рабочие места в местной экономике не требуют академических навыков или получения работа зависит больше от личных связей, чем от навыков.Они могут чувствовать что более конкурентоспособные городские рынки труда слишком далеки от общества и семья для рассмотрения. Или они могут просто не знать о возможностях которые существуют, особенно если они сами необразованны. Если они живут в сообществе, которое обесценивает образование или не одобряет образование девочек, они могут неохотно нарушать социальные нормы.

Мексиканская программа Progresa, например, снизила стоимость посещения школе более чем наполовину, но количество учащихся выросло только на 10 процентов.Под программа, центральное правительство производит платежи непосредственно в деревню должностных лиц, которые распределяют их между женщинами-главами домохозяйств — условно на то, что они отправляют своих детей в школу и отвозят их в поликлиники для профилактической медицинской помощи. Сумма перевода дохода отрицательному пользователю платежи. В таких странах, как Мексика, где слабый спрос на образование не связанные с затратами, посещаемость школ не улучшится до тех пор, пока барьеры и предубеждения преодолеваются, а более высокие альтернативные издержки для девочек, чем для мальчиков.

Возможен сбой питания для причины, изложенные выше: правительству может не хватать достаточных ресурсов предоставлять образовательные услуги или быть административно неспособным направлять ресурсы школам, которые в них нуждаются. Государственные школы могут существовать в городских районах, но не в сельской местности, или могут сильно различаться по качественный. Или школы, финансируемые государством, могут иметь низкий приоритет, если экономическая и политическая элита отправляет своих детей в частные школы.Государственные ресурсы могут быть перенаправлены с начального образования на учреждения высших учебных заведений, которые служат правящей элите или выведены из образование в целом и в другие проекты — скажем, наращивание военной мощи — благоприятствовали элитами, стремящимися защитить свои интересы.

Коррупция – еще одна причина, по которой бедные дети в бедных странах не могут иметь доступ к качественным финансируемым государством школам: государственные служащие может избегать расходов на школы в пользу таких дорогостоящих предметов, как оборона или строительство дорог, например, поскольку их финансирование легче отвлечение, и такие проекты, скорее всего, будут связаны с откатами.

Иностранные доноры — помощь как правило, составляет большую долю бюджетов бедных стран, а также кажется, предпочитают капитальные расходы повторяющимся школьным расходам, таким как заработная плата и учебники.

Плюсы и минусы пользовательских платежей

Важно различать факторы, влияющие на спрос для и предложения образования. Платежи пользователей с меньшей вероятностью увеличатся посещаемость школы, когда низкая посещаемость связана с отсутствием спроса, чем когда это происходит из-за сбоя питания.Очевидно, что когда проблема отсутствие предложения из-за того, что правительству не хватает средств или воли для создания или штатные школы для детей из бедных семей, платежи пользователей являются одним из как родители могут дать образование своим детям. Конечно, со стороны спроса влияния делают платежи пользователей неэффективными. Если родители не хотят или не имея возможности отправить своих детей в школу, когда образование бесплатное, они будут не отправлять своих детей в школу, когда они обязаны платить за это из из собственных карманов.

Есть, однако, одно уточнение: платежи пользователей могут увеличить качество образования, мотивация родителей, которые ранее не желали платить за образование своих детей, чтобы сделать это. Исследования подтвердили что пользовательские платежи увеличивают спрос на школьное образование, если они ведут к академическим и другие улучшения. Например, сначала снизилась посещаемость школы. в сельских районах Мали, когда плата за обучение была повышена, но это снижение было более чем компенсируется ростом посещаемости, последовавшим за строительством новых школ ближе к сельским общинам и реализации родителями что качество школ улучшилось.

Чад
Платежи пользователей на практике
Чад , центральноафриканская страна с предполагаемым валовым национальным продуктом на душу населения всего в 215 долларов США, является классическим примером страны с низким уровнем дохода с слабая способность генерировать государственные доходы (общий доход составляет всего 8 процентов валового внутреннего продукта), серьезный чистый недобор в школе (около 50 процентов), низкий процент окончания начальной школы (20 процентов) и широко распространенное неграмотность (свыше 60%).Какими бы мрачными ни были эти средние значения, экстремальные региональные и гендерные различия означают, что ситуация еще хуже для много сельских детей и для девочек.

Тем не менее, Чад имеет долгую историю участия родителей как в финансировании и управление базовым образованием. Общинные школы уже на месте в колониальный период. После обретения независимости ассоциации родителей отреагировали на политическую и экономическую нестабильность в стране и на неспособность правительства обеспечить даже самое базовое образование для многих сельских детей, взяв на себя полную ответственность за управление сельскими школы.Эти ассоциации не только захватили школы, которые правительство были заброшены, но также построили и эксплуатировали новые. Двадцать процентов все ученики начальной школы в Чаде учатся в общественных школах.

Родители также вносят свой вклад в государственные школы. Среднее ежегодный денежный взнос составляет всего около 2 долларов, но родители также несут затратить книги и другие материалы и посвятить время в качестве волонтеров. Посещение является добровольным, но неформальные механизмы страхования не позволяют детям от исключения, даже если их родители не могут заплатить скромную плату.

Ассоциации родителей и учителей нанимают и контролируют более половины учителей начальных классов, которые преподают в своих деревнях (подготовленные централизованно учителя редко готовы переезжать в отдаленные регионы) после получения минимальное обучение. Правительство с помощью Всемирного банка платит 80 процентов их зарплаты (что составляет лишь около одной трети от того, что получают государственные учителя), а остальное покрывает сообщество.

Случай с Чадом демонстрирует ценность, которую имеют даже отчаянно бедные родители могут приобщиться к образованию своих детей. И все же, несмотря на их жертвы и их сотрудничество, результаты образования в Чаде плохие: менее половины взрослых с шестилетним или более школьным образованием умеют читать с беглостью. Можно сделать так много с ограниченными ресурсами и плохо обученные учителя. Правительство пообещало увеличить расходы на образование с ресурсами, высвобожденными в рамках программы «Бедняки с крупной задолженностью». Инициатива стран Всемирного банка и МВФ, а также ожидаемые будущие доходы от нефти.В то же время платежи пользователей остаются единственным реальным средства свести концы с концами в образовании. Без них дети Чаду было бы гораздо хуже.

Если спрос недостаточен из-за того, что родители дезинформированы об истинном ценность образования для их детей, пользовательские платежи могут иметь «демонстрационный эффект»: когда пользовательские платежи позволяют большему количеству детей ходить в школу, вы получаете навыки и, в конечном счете, найти работу, родители других детей могут быть убеждены что учеба стоит.

Кроме того, когда родители обязаны платят за образование своих детей, они чаще контролируют учителя производительность, чтобы быть уверенным, что они получают ценность своих денег, поэтому добродетельный круг создан. Исследование, проведенное на Филиппинах, показало, что начальные школы которые в большей степени полагались на местное финансирование (как от муниципальных и от пользовательских платежей ассоциациям родителей и учителей), как правило, были более экономически эффективным.Перемещая финансирование образования на местный уровень, пользователи платежи могут улучшить управление школой. Школы, которые несут ответственность местному сообществу — и особенно родителям — больше стимулов для предоставления высококачественного образования, даже если коррупция может существовать как на местном, так и на национальном уровне. Проще говоря, родителям легче следить за местными чиновниками и принять против них коллективные меры, если это будет необходимо.В конце концов, если оплата является добровольным, и школы работают неудовлетворительно, родители могут взять их дети не посещают школу, а школьная администрация потеряет часть средств, из которых выплачивается их собственная заработная плата.

Малави и Уганда
Выход за рамки пользовательских платежей

В середине 1990-х Малави заменила систему пользовательских платежей на бесплатную. начальное образование.Хотя государственные расходы на начальное образование резко выросло, качество снизилось, поскольку охват школьным образованием вырос на 60 процентов (1 миллион новых студентов), что приводит к переполненности и нехватке учителей. Задержка с донорским финансированием способствовала тому, что страна не смогла подготовиться достаточно для увеличения числа учащихся. Производительность учителя также отображается ухудшилось, потому что родители, освободившись от финансового бремени, чувствовал себя менее обязанным контролировать учителей.С другой стороны, родители по-прежнему ожидалось, что они будут вносить труд и материалы для строительства школы и купить школьные принадлежности и одежду; это вместе с возможностью стоимость упущенного детского труда оставила высокие общие затраты для некоторых родителей. Результатом стал рост отсева. К 1999 году основное завершение ставка составляла всего 50 процентов. Сохранялись и гендерные предубеждения.

Уганда переехала большую часть пути к бесплатному всеобщему начальному образованию в 1997 г., когда он отказался от платы за обучение до четырех детей на семью.Семьи остались ответственность за школьные принадлежности и взносы на строительство, как в Малави, и ему пришлось покупать форму и платить за выпускные экзамены также. Однако Уганда лучше, чем Малави, подготовилась к приток новых студентов. Правительство удвоило долю повторяющихся государственные расходы, направленные на начальное образование, и использованная внешняя помощь обучать новых учителей, строить классы и закупать учебные материалы.Несмотря на это, качество образования упало, с высоким уровнем учеников-учителей и соотношение учеников и классов и неадекватные материалы, а также чистая посещаемость снизился с 85 процентов в 1997 году до 77 процентов в 2000 году. до сих пор сообщается, как в Малави.

Опыт этих двух стран показывает, что универсальный государственное образование не может быть обеспечено простой отменой платы за обучение. и открывая двери класса.Препятствия возникают как при требовании и стороны предложения. Образование по-прежнему может быть дорогостоящим для бедных, таким образом препятствуя зачислению, особенно при сохранении качества это проблема. В свою очередь, поддержание качества – это не просто вопрос увеличения расходов; хорошее планирование, внедрение и мониторинг также необходимы. Достижение цели всеобщей посещаемости школы в обеих странах потребуются меры по облегчению положения бедных родителей всех расходов, связанных с образованием, возможно, через систему доходов переводы.

Платежи пользователей являются средством преодоления политической предвзятости в отношении городских элиты за счет сельской бедноты. Они позволяют бедным родителям платить напрямую за образование своих детей вместо субсидирования, через свои налоги, образование богатых детей. В то время как идеал было бы для богатых субсидировать образование для бедных посредством прогрессивного налогообложения, в действительности часто происходит обратное; пользовательские платежи могут предотвратить такой несправедливый результат.

Реформа образования, основанная на платежах пользователей, может даже привести к благотворному политический кружок. По мере того как все больше людей становятся более образованными, они стремятся к большему демократическое участие для себя и большую ответственность со стороны их правительство. Не исключено, что в некоторых странах это именно поэтому существующий режим выступает против образовательной реформы, предоставит всем детям качественное образование — или любое образование вообще.

В странах, где государственное финансирование школ недоступно из-за уклонения от уплаты налогов, платежи пользователей могут восстановить связь между уплаченными деньгами и услуги получены. То есть люди могут быть готовы платить за школ, потому что они могут видеть, что они получают за свои деньги, в то время как они могут уклоняться от налогов, потому что они правильно понимают, что их налоги будут присвоены коррумпированными чиновниками и не дойдут до школ.

Тем не менее, пользовательские платежи не являются панацеей. Образование, которое публично финансируемый и бесплатный для пользователей, является более справедливым и более инклюзивным чем образование, которое оплачивают родители. Если посещение школы является обязательным, обязательный пользовательский платеж является регрессивным налогом, то есть бременем Уплата налога является наибольшей для домохозяйств с самыми низкими доходами. В самом простом случае пользовательский платеж представляет собой фиксированную сумму на ребенка.Такая выплата представляет собой большую долю дохода бедной семьи, чем из богатой семьи; как доля располагаемого дохода, нагрузка на бедная семья еще больше.

Хотя пользовательские платежи позволяют родителям финансировать образование для своих детей, когда качественное финансируемое государством школьное образование недоступно, добровольное посещаемость школы (то есть посещаемость, зависящая от оплаты) может привести к некоторые родители не посылают своих детей в школу.В общем, чем выше плата, тем больше вероятность того, что семьи решат не обучать своих детей или быть вынуждены делать выбор, кто из их детей обучать. Поэтому некоторые дети могут не получить образования. Такой исключение несправедливо. Однако альтернатива может быть еще хуже; в отсутствие платежей пользователей в странах, правительства которых не могут или не желая предоставлять бесплатное школьное образование, все бедные дети могут быть исключены от получения образования.

Когда дети не могут ходить в школу, потому что их родители не могут себе позволить платы за пользование, ситуация не только несправедливая и социально несправедливая, но и также может быть экономически неэффективным. Многие школьные расходы, такие как физическая инфраструктура и заработная плата учителей — фиксированы, и разрешение на посещение дополнительного ребенка не увеличит их. Этот особенно актуально для сельских районов в странах с низким уровнем дохода, где однокомнатная школа с одним учителем и одной классной доской достопримечательность.Отдать в такую ​​школу еще одного ребенка стоит совсем немного или ничего. Конечно, через какой-то момент качество снизится, так как внимание учителя делится между большим количеством учеников.

В принципе, правительство могло бы контролировать финансирование школ посредством платежи пользователей и сделать платежи прогрессивными, освобождая бедные семьи или в зависимости от дохода. Однако это означает привлечение правительства бюрократия, чья неадекватность заставляла многих родителей ответственность за обучение своих детей в первую очередь — в системе школьного образования.Небольшое сообщество обычно лучше контролировать себя. Члены, как правило, знают о своих соседях экономические обстоятельства. Имеющаяся у них информация друг о друге может помочь поддерживать честность системы персонализированных пользовательских платежей, отпугивая тех, кто мог бы без причины, обратитесь за специальным лечением. Таким образом, общественные связи могут поддерживать рудиментарное система страхования, чтобы семьи, испытывающие экономические трудности, такие как инвалидности кормильца, могут продолжать, с помощью своих соседей, отправлять своих детей в школу, противодействуя исключению из школы, которое может результат добровольного пользователя платежи.

Поскольку дети имеют право на бесплатное качественное базовое образование, не зависеть от желания или способности родителей платить за их образование, финансирование школ пользователями является временным решением, пока правительство не сможет осуществлять свою ответственность. Успех платежей пользователей не должен интерпретируется правительствами как указание на то, что они были освобождены от эта ответственность.

Выводы

Платежи пользователей за базовое образование никогда не должны быть более чем временными решение: идеальное расположение и соответствующая цель образования политика остается всеобщим образованием, финансируемым государством из государственных доходы.Пользовательские платежи нежелательны, поскольку они являются регрессивным налог, когда посещение школы является обязательным. Добровольные платежи пользователей нежелательно, потому что дети исключаются из школы, если их родители не могут или нежелание платить за обучение.

Статистические данные показывают, что показатели зачисления и окончания начальной школы низки во многих странах с низким уровнем доходов, где недофинансированные бюджеты, слабые административный потенциал в правительственной бюрократии и отсутствие политической будет ли политическая оппозиция расширению доступа к образовательным возможности — могут лишить детей бедных родителей образования.Такой ситуация может продолжаться некоторое время, если родители будут ждать правительства инициировать изменение. В этих скомпрометированных обстоятельствах пользовательские платежи может сыграть свою роль.

Эффективность платежей пользователей будет зависеть от того, дети, не посещающие школу, находятся на стороне спроса или на стороне предложения. Если дети не учатся из-за отсутствия спроса, связанного с тем, что их родители бедность или проблемы с информацией или социальные предубеждения против образования девочек, Нельзя ожидать, что введение платежей с пользователей повысит охват школьным образованием, если только доходы от платежей пользователей улучшают качество школы в достаточной степени, чтобы преодолевать препятствия со стороны спроса.

Если, с другой стороны, проблема на стороне предложения, то заключается в неспособности или нежелании правительства обеспечить финансируемое государством школьное образование — платежи пользователей являются способом решения проблемы неудовлетворенных спрос на образование. В таких ситуациях фактически платежи пользователей могут быть единственным средством, с помощью которого родители в странах с низким уровнем дохода могут обеспечить их детям с образованием до тех пор, пока правительства не захотят или в состоянии взять на себя ответственность за предоставление всем детям финансируемое, бесплатное, качественное образование, на которое они имеют право.

Информация об авторе

Ева Дженкнер работала по вопросам политики расходов и реформы фискального сектора на МВФ, где она экономист в Западном полушарии Департамент, а также написал главы по фискальным политики в отчеты МВФ по Венгрии, Мексике и Средний Восток.У нее есть степень бакалавра. из Кембриджа Университет и степень магистра по связям с общественностью в Школе общественных наук имени Вудро Вильсона Принстонского университета. и международные дела.

Арье Л. Хиллман держит кафедрой Уильяма Гиттеса в израильском университете Бар-Илан, где он является профессором экономики. В 1995 году он поделился Максом Планковская премия по экономике за вклад в политическую экономика.Его исследования сосредоточены на экономической политике. решений и роли правительств и рынки в продвижении социальных и экономических улучшение. Его недавняя книга на эту тему — «Государственные финансы и Государственная политика: обязанности и ограничения правительства (Издательство Кембриджского университета, 2003 г.). Он редактор европейского Журнал политической экономии и имеет докторскую степень. по экономике от Пенсильванский университет.

Общество позорит бедных родителей как «плохих» родителей – вот почему вы не должны поддаваться на это

Взрослый целует улыбающегося ребенка, сидящего у него на коленях.

В нашей культуре много стыда. Для людей, которые воспитывают детей в бедности, пьянящая смесь «измов» — в том числе не только классовая, но часто расистская и сексистская — смешивается с общей высокой степенью контроля, с которой сталкиваются все родители, чтобы создать идеальную бурю стигмы.

СМИ позорят бедных родителей. Политики стыдят бедных родителей. Другие родители стыдят бедных родителей. Боже мой, даже люди понятия не имеют, что значит быть родителем позор бедных родителей! В основе их аргументов часто лежит оскорбительное представление о бедных родителях как о монолите: необразованном, нездоровом монолите, неспособном растить детей.

В нашей культуре широко распространено представление о том, что бедные родители поступают безответственно, приводя детей в мир, который они не могут себе позволить или не могут позволить себе сделать лучше.В нашей культуре широко распространено представление о том, что бедные родители — неполноценные родители, потому что они не могут воспитать своих детей в соответствии с произвольными стандартами, установленными досками Pinterest и журналами для родителей.

Эти всепроникающие идеи — чушь собачья, и единственная причина, по которой они так популярны, заключается в том, что классовая идеология настолько глубоко укоренилась в нашем обществе, что мы даже не замечаем ее, когда пролистываем новый пост в блоге мамы.

В явном и неявном виде понятие «хорошего» родителя в нашем обществе неразрывно связано с классом.

«Хорошие» родители кормят своих детей органическими овощами на обед, отвозят их в элитные — и дорогие — дошкольные учреждения и детские сады, покупают новейшие и лучшие развивающие игрушки или приложения для iPad.

«Хорошие» родители накопили достаточно денег, чтобы заплатить своим детям, чтобы они пошли в конкурентоспособные колледжи и сразу после этого сыграли свадьбу в месте назначения. Детям «хороших» родителей может даже посчастливиться получить машину, когда они станут достаточно взрослыми, чтобы водить машину, получить помощь в покупке своего первого дома и получить преимущество в своей карьере благодаря связям, которые их родители могут передать. их.

Все это замечательные вещи, не поймите меня неправильно. У каждого ребенка должна быть здоровая пища, качественное образование, которое поможет ему двигаться вперед, и веселая игра, в которую можно играть после школы, которая питает его мозг. Но это не все, что имеет значение, и то, что оно сообщает, с другой стороны, не в порядке.

Когда мы называем богатых родителей «хорошими» родителями только из-за того, что они могут позволить себе дать своим детям, на самом деле мы имеем в виду, что бедные родители — «плохие» родители. И я, например, с этим категорически не согласен.

Меня вырастила бедная мать-одиночка, и не для того, чтобы хвастаться, но я имею в виду, что я стала классной. Моя мама любила нас глубоко и нежно. Она дала нам все, что могла. И даже если бы мы не всегда могли принести в школу самые лучшие принадлежности или носить последнюю моду, даже если бы мы ходили в государственные школы и проводили ночи без сна, подавая заявки на стипендию, чтобы мы могли поступить в колледж, даже если бы мы иногда ели фаст-фуд и не делала покупки в органическом отделе (до сих пор не делаю, извините не извините), у нас с братом была прочная основа любви и света в нашей жизни.

Мы усердно работали, зарабатывали себе на жизнь и кое-что сделали сами. Слухи не соответствовали действительности. Мы не вылетели и не вылетели. Мы не стали наркоманами или преступниками. (Не то чтобы я осуждаю.) Мы учились в престижных колледжах, выросли чуткими интеллектуалами и работаем полный рабочий день в тех областях, в которых всегда хотели работать.

Относительно одинаковая доля родителей с разным уровнем дохода сообщили, что они считают себя хорошими или отличными родителями для Pew, несмотря на то, что родители с низким доходом честно ответили на другие вопросы о проблемах, с которыми они сталкиваются, воспитывая детей в более опасных районах, пытаясь обеспечить своих детей с опытом, который они не могут себе позволить, и с доступом к качественному уходу и образованию для своих детей.

Относительно равное количество родителей с разным уровнем дохода также серьезно инвестируют и участвуют в образовании своих детей — это означает, что они посещают родительские собрания, обсуждают с учителями успехи своих детей, посещают экскурсии и школьные мероприятия, чтобы поддержать своих детей и общество в целом. детей в их районах.

Более бедные родители, особенно цветные, с большей вероятностью отдают приоритет обучению своих детей уважению и ответственности, чем семьи среднего и высшего класса.Некоторые богатые дети с большей вероятностью будут бороться с проблемами психического здоровья и поведенческими проблемами, чем их более бедные сверстники, несмотря на стрессовые факторы, связанные с проживанием в семье низшего класса, с которыми эти сверстники сталкиваются ежедневно.

На самом деле невозможно утверждать, что все богатые родители хорошие, а все бедные родители плохие. На самом деле нельзя даже утверждать, что сумма денег на банковском счете семьи будет определять счастье их ребенка, или то, насколько его любят и поддерживают, или какой родитель будет у ребенка.

Это потому, что наш социально-экономический статус на самом деле не определяет нас : Как людей, как сообщества, как родителей. И чем дольше мы притворяемся, что они это делают, тем дольше мы покупаемся на классизм.

Несмотря на множество нюансов воспитания, мы склонны думать о нем в черно-белых тонах. Родители либо поступают «правильно», либо «неправильно». Вы либо хорошая мама, которая кормит грудью, либо нет. Ты либо плохая мама, которая шлепает, либо нет.Вы либо успешный родитель с выпускниками Лиги плюща в своей гостиной на Рождество, либо нет.

Но воспитание не так-то просто кристаллизовать.

Когда мы определяем «хорошее» воспитание с помощью материальных предметов и других вещей, которые имеют цену, мы больше не измеряем воспитание, исходя из того, что на самом деле является воспитанием: научить ваших детей вырасти хорошими, солидными, нравственными людьми; моделирование эмпатии и сострадания; поощрять своих детей воплощать в жизнь их мечты и поддерживать их, даже когда они ошибаются; шепча фразы о радикальной социальной справедливости в кроватку вашего ребенка посреди ночи.

Вместо этого мы начали измерять «хорошее» воспитание с точки зрения достатка и доступа. Вот что делает переплетение «хорошего» воспитания и «богатого» воспитания таким легким, и именно это увековечивает классовое общество, в котором наша ценность как людей определяется нашим достатком.

Когда мы смотрим на бедных родителей через классовую призму, мы видим, что они и их жизнь определяются только неспособностью достичь какой-либо отметки успеха в капиталистическом обществе. Когда мы рассматриваем, как усердно трудятся бедные родители, чтобы обеспечить своих детей стабильными, любящими домами перед лицом дискриминации, стигмы и финансовой незащищенности, мы видим совсем другое.Это различие является ключевым, потому что оно является доказательством того, что представление о том, что все бедные родители — плохие родители, на самом деле является просто проблематичным стереотипом в довольно плохой маскировке.

В конечном счете, что действительно неправильно в стыде бедных родителей, так это то, что они не заслуживают основной критики нашего классового, капиталистического общества.

Проблема не в том, что бедняки должны «знать лучше», чем иметь детей. Проблема не в том, что бедные люди обсчитывают своих детей, воспитывая их без земных благ, которые некоторые из нас считали близкими и дорогими в детстве.Проблема в том, что мы живем в обществе, где родители не поддерживаются, бедные люди не поддерживаются, а дикая пропасть в богатстве определяет нашу жизнь.

Я уже писал ранее о том, что пристыжение бедных лишь снимает ответственность с настоящих «плохих парней», которые ставят перед всеми нами шансы. Пристыжение бедных родителей не является исключением.

Многие проблемы с бедными родителями коренятся в классовом обществе, которое не дает никому из нас того, что нам нужно для выживания и процветания.

Учителя обсчитывают бедных детей, потому что ожидают от них меньшего. Врачи чаще обвиняют бедных родителей в жестоком обращении. Вырастая в бедности, вы подвергаетесь более высокому риску плохого здоровья и рискованного поведения. Финансовая незащищенность или нестабильность могут затруднить родителям оплату внеклассных занятий. И среди групп доходов найти доступный уход за детьми, который является высококачественным и доступным, сложно, особенно для более бедных родителей, которые часто заканчивают тем, что доверяют своих детей членам семьи или друзьям, а не детским садам или дошкольным учреждениям.

Решение этих проблем заключается не только в том, чтобы гарантировать, что единственными родителями будут богатые родители.

Решением этих проблем является раз и навсегда покончить с культурой, в которой наша ценность связана с нашими финансовыми активами.

Учителя не должны предполагать, что у бедных детей нет будущего; вместо этого они должны быть готовы помочь этим детям пройти как можно дальше и убедить их, что они имеют на это такое же право, как и все остальные. Врачи не должны описывать бедных родителей; вместо этого они должны быть заинтересованы в том, чтобы бедные родители имели доступ к информации о питании и товарам для здоровья, которые могут направить их детей на путь здоровой взрослой жизни.

Школы, детские сады, внешкольные учреждения и даже няни и другие услуги по уходу за детьми не должны стоить настолько дорого, чтобы родители не могли позволить себе заботиться о своих детях. Точно так же государственные школы должны финансироваться на равной и справедливой основе в каждом сообществе, чтобы такие дети, как я, которые растут в системе государственных школ, не остались позади из-за этого.

Вместо того, чтобы возлагать вину за проблемы, с которыми они сталкиваются, на бедных родителей и их семьи, возможно, пришло время взглянуть на происходящее шире.

Может быть, пришло время решить, что это не бедные родители подвели своих детей; это общество, которое позволяет своим детям провалиться сквозь трещины. Может быть, вместо того, чтобы проповедовать бедным родителям о личной ответственности и хорошем воспитании детей, мы должны быть более заинтересованы в том, чтобы выяснить, как убедиться, что бедные родители могут сводить концы с концами, чтобы они могли качественно проводить время со своими детьми и обеспечивать их безопасность. и звук.

Бесспорно, бедность во время воспитания ставит вас и ваших детей в невыгодное положение.Но неправда, что эти недостатки должны исправить только бедняки. И это неправда, что эти проблемы определяют, кем будут люди как родители или кем станут их дети.

Кармен Риос — автор статей для журнала Everyday Feminism. Она неравномерно делит свое время между феминистским подстрекательством, писательством, публичными выступлениями и сбором цветов. Профессиональная феминистка днем ​​и чрезмерно эмоциональный писатель ночью, Кармен в настоящее время является координатором по коммуникациям в Фонде феминистского большинства и редактором по феминизму и сообществу в Autostraddle.Вы можете следить за ней в Твиттере @carmenriosss и Tumblr, чтобы узнать больше о ее чувствах.

Пять стереотипов о бедных семьях и образовании

Проблемы с «культурой бедности» и другие стереотипы о бедных людях Пола С. Горски назову его Фредериком — любит бросаться словом «придурок» в адрес водителей, чьи навыки вождения чем-то его оскорбили. То есть он любит использовать этот термин в отношении 90 056 водителей-мужчин, 90 057 водителей или водителей, которых он считает мужчинами, и приберегает его исключительно для них.Когда водитель, которого он принимает за женщину, тормозит перед ним, не включает сигнал поворота или едет на несколько миль в час ниже разрешенной скорости, его реакция отличается. Вместо того, чтобы назвать ее придурком, он качает головой, нахмурив брови, и раздраженно восклицает: «Женщины-водители!»

Я несколько раз оспаривал Фредерика по поводу того, что мне кажется явным случаем гендерных стереотипов, предвзятого взгляда, очень похожего на сексизм. Он твердо отвечает на мои вызовы: «Это не стереотип .Это мой опыт . Женщины — плохие водители». Он склонен дополнять эту защиту обычным рефреном: «Кроме того, в стереотипах есть доля правды; иначе почему так много людей поверили бы им?»

Каким бы тревожным ни было его отношение, Фредерик не одинок в своей точке зрения или в своей склонности видеть кого-то в своей гендерной группе, оскорбившего его чувства, как аутсайдера, придурка , в то время как интерпретируя женщину-правонарушителя как представителя всех женщины. Долгая история психосоциальных исследований подробно описывает человеческую склонность представлять наши собственные социальные и культурные группы разнообразными, в то время как мы представляем себе «других», людей, принадлежащих к социальной или культурной группе, с которой мы менее знакомы, намерения и цели, все те же (т.г., Мейзер и Хьюстон, 2004).

Говоря когнитивно, наши стереотипы оказались естественной и необходимой реакцией человека перед лицом ограниченных контекстно-зависимых знаний. Стереотип женщины о мужчинах в большинстве случаев может оказаться чрезмерным обобщением, но ее интуиция в конечном итоге может защитить ее от сексуального насилия. Однако содержание стереотипов лишь отчасти органично, лишь отчасти основано на взвешенном учете всей совокупности наших переживаний.Стереотипы также растут из-за того, как мы социализированы (Shier, Jones, & Graham, 2010). Они являются результатом того, что нас учат думать о бедных людях, например, даже если мы бедны, празднуя «меритократию» или наблюдая, как родитель запирает двери автомобиля, проезжая через определенные части города. . Они также вырастают из желания обрести собственное значение, различая социальное и культурное в группах, с которыми мы себя и не идентифицируем (Homsey, 2008).Это головокружительная наука об этом…

… Когда я веду урок или провожу семинар о бедности и школах, я часто начинаю с того, что прошу участников подумать над вопросом: Почему бедные люди бедны? Ответы разные. Однако, даже когда участники считают, что социальное неравенство является причиной части или даже большей части бедности, они почти всегда обосновывают свои ответы набором стереотипов: Бедные люди ленивы. Им наплевать на образование. Это алкоголики и наркоманы.Они не хотят работать; вместо этого они зависимы от системы социального обеспечения. К сожалению, это не случайные виды. Большинство людей в США считают, что бедные люди бедны из-за своих собственных недостатков, а не из-за неравного доступа к услугам и возможностям (Rank, Yoon, & Hirschl, 2003).

Итак, что, если я скажу вам, что некоторые стереотипы, обычно связанные с бедными людьми, такие как склонность к злоупотреблению алкоголем, более правдивы в отношении богатых людей, чем в отношении бедных (Galea et al, 2007)? Это верно.Но как часто мы в образовательном мире применяем этот стереотип к богатым людям? Как часто мы слышим: «Неудивительно, что так много богатых детей плохо учатся в колледже; их родители все алкоголики…»?

С другой стороны, у меня может быть 5, 10 или 20 малообеспеченных студентов, которые не соответствуют определенному стереотипу о бедных людях, но если у меня есть 2 или 3, которые ему соответствуют, эти 2 или 3 могут стать, если я не знаю о своих предубеждениях, достаточных доказательств, чтобы подтвердить мой существующий стереотип. Как объясняет Джервис (2006): «Учитывая сложность и неоднозначность нашего мира, к сожалению, верно, что убеждения, для которых можно собрать много доказательств, часто оказываются ошибочными» (стр.643). Если учащаяся с низким доходом регулярно не выполняет домашнее задание, могу ли я быстрее приписать это ее социально-экономическому статусу, чем учащейся из моей экономической группы?

Рассмотрим еще один пример из школы. Существует несколько распространенных стереотипов о бедняках в США, предполагающих, что они невнимательные и, как следствие, неэффективные родители. Малообеспеченные родители или опекуны, которые не посещают родительские собрания, могут стать объектами стереотипов или, что еще хуже, объектами порицания со стороны этих педагогов.Согласно Джервису (2006),

суждений… могут быть самоусиливающимися, поскольку двусмысленные доказательства принимаются не только как согласующиеся с ранее существовавшими убеждениями, но и как подтверждение их. Логически последнее имеет место только в том случае, когда свидетельство соответствует убеждению и не соответствует конкурирующему. Но люди редко исследуют последнюю возможность так тщательно, как следовало бы. (стр. 651)

Итак, в то время как более состоятельный родитель или опекун может быть прощен за отсутствие структурированных возможностей для участия в семье — она путешествует по работе — малообеспеченный родитель или опекун участие может быть истолковано как дополнительное свидетельство отсутствия интереса к школьному обучению ее или его ребенка (Pattereson, Hale, & Stessman, 2007).

В наших усилиях стать грамотными педагогами одной из наших первых задач является понимание нашей собственной социализации и того, как мы покупаемся на стереотипы, которые мешают нам общаться с семьями с низким доходом или любыми семьями в самый аутентичный, открытый путь. Это не просто. Нужно очень много смирения, чтобы сказать, что у нас есть стереотипы. Тот факт, что многие из нас прошли подготовку в качестве учителей и администраторов с такими рамками, как «культура бедности», которая поощряет стереотипы , не помогает.Тем не менее, один важный шаг в этом процессе — подтолкнуть себя к переосмыслению некоторых наиболее распространенных стереотипов о людях, живущих в бедности, и степени, в которой нас обманули, заставив поверить в них.

Мы неправильно воспринимаем: распространенные стереотипы о бедных семьях и образовании

Бедные люди в США имеют бесчисленное количество стереотипов (Williams, 2009). Подавляющее большинство этих стереотипов просто неверны. На самом деле, некоторые из них более верны богатым, чем бедным.

Несколько лет назад я решил проверить список стереотипов о людях, живущих в бедности, которые наиболее распространены среди моих студентов-педагогов, в сравнении с данными по общественным наукам (Gorski, 2008a). Этот процесс я пересмотрел совсем недавно, готовясь к написанию этой книги ( Горский, 2012). В каждом стереотипе есть доля правды? Я задумался.

Вот что я нашел.

Стереотип 1: Бедняки не ценят образование

Самым популярным показателем отношения родителей к образованию, особенно среди учителей, является «участие семьи» (Jeynes, 2011).Это само собой разумеющееся, поскольку исследования постоянно подтверждают корреляцию между участием семьи и успеваемостью в школе (Lee & Bowen, 2006; Oyserman, Brickman, & Rhodes, 2007). Однако слишком часто наши представления об участии семьи ограничены по своему охвату, фокусируясь только на участии в школе — такого рода участии, которое требует от родителей и опекунов посещения школ или классных комнат своих детей. Хотя верно то, что малообеспеченные родители и опекуны с меньшей вероятностью будут участвовать в этом виде «вовлечения» (Национальный центр образовательной статистики, 2005 г.), они используют стратегии вовлечения на дому, такие как поощрение детей к чтению и ограничение смотрят телевизор, чаще, чем их более состоятельные коллеги (Lee & Bowen, 2006).

Учитывая стереотип о том, что семьи с низким доходом не ценят образование, может быть легко связать менее постоянное участие семей с низким доходом в общедоступных школьных мероприятиях на местах, таких как родительские собрания, с этика, обесценивающая образование. На самом деле исследования показали, что многие учителя предполагают, что малообеспеченные семьи совершенно не участвуют в образовании своих детей (Patterson, Hale, & Stessman, 2007). Однако для того, чтобы предположить прямую связь между различиями в вовлеченности на местах и ​​пренебрежением важностью школы, нам пришлось бы опустить значительное количество противоположных свидетельств.Во-первых, малообеспеченные родители и опекуны сталкиваются со значительными классовыми барьерами на пути к участию в школе. К ним относятся последствия, связанные с нехваткой рабочих мест с прожиточным минимумом, такие как возможность оплачивать уход за детьми или пользоваться общественным транспортом или возможность позволить себе отдохнуть от работы по найму (Bower & Griffin, 2011; Li, 2010). Они также включают вес собственного школьного опыта малообеспеченных родителей и опекунов, который часто был враждебным и неприветливым (Lee & Bowen, 2006).Хотя некоторые школы и округа отреагировали на эти проблемы, предоставив уход за детьми на месте, транспорт и другие меры по смягчению последствий, факт остается фактом: в среднем этот тип участия значительно менее доступен для бедных семей, чем для более богатых.

Вообще говоря, просто нет доказательств, кроме различий в участии на местах, что отношение к ценности образования в бедных сообществах существенно отличается от отношения в более богатых сообществах.Фактические данные свидетельствуют о том, что отношение к ценности образования среди бедных семей такое же, как и среди семей из других социально-экономических слоев. Другими словами, бедные люди, демонстрирующие впечатляющую устойчивость, ценят образование так же, как и богатые люди (Compton-Lilly, 2003; Grenfell & James, 1998), несмотря на то, что школы часто воспринимаются ими как неприветливые и несправедливые.

Например:

Как и в случае любого стереотипа, представление о том, что люди, живущие в бедности, не ценят образование, может иметь больше общего с нашими неправильными интерпретациями социальных реалий, чем с их незаинтересованностью в школе.Например, некоторые семьи с низким доходом, особенно семьи иммигрантов с низким доходом, могут быть не так информированы, как их более состоятельные коллеги, о том, как работают системы образования в США (Ceja, 2006; Lareau & Meininger, 2008), что является очевидным следствием отчуждение от школьной системы, которое испытывают многие бедняки, начиная со школьной скамьи. Это непонимание, которое само по себе является симптомом образовательного неравенства, легко интерпретировать как незаинтересованность. Точно так же можно легко интерпретировать более низкие уровни некоторых типов участия в школе , включая виды, которые не запланированы или структурированы так, чтобы быть доступными для семей с низким доходом, как свидетельство того, что родители с низким доходом просто не заботятся о школе. .Но эти интерпретации, в конце концов, основаны больше на стереотипах, чем на реальности. Они, по большей части, просто ошибочны.

Задача для нас, таким образом, состоит в том, чтобы проделать сложную работу, рассматривая то, что мы склонны неверно истолковывать, не просто как мягкую попытку «включения», но как важный вопрос успеха учащихся. В конце концов, исследования также показывают, что когда учителя считают , что их родители ценят образование, они, как правило, более позитивно оценивают работу учащихся (Hill & Craft, 2003).Предвзятость имеет значение.

Стереотип 2: Бедные люди ленивы

Еще один распространенный стереотип о бедных, особенно цветных (Cleaveland, 2008; Seccombe, 2002), состоит в том, что они ленивы или имеют слабую трудовую этику (Kelly, 2010). ). К сожалению, несмотря на свою неточность, образ «лени» людей, живущих в бедности, и связанное с ним клеймо оказывают особенно разрушительное воздействие на моральное состояние бедных сообществ (Cleaveland, 2008).

По правде говоря, нет никаких признаков того, что бедные люди более ленивы или имеют более слабую трудовую этику, чем люди из других социально-экономических групп (Iversen & Farber, 1996; Wilson, 1997).Напротив, все указывает на то, что бедные люди работают так же усердно, а возможно, в 90 056 раз больше, чем 90 057, люди из более высоких социально-экономических слоев (Reamer, Waldron, Hatcher, & Hayes, 2008). На самом деле бедные работающие взрослые работают в среднем 2500 часов в год, что приблизительно эквивалентно 1,2 работы на полную ставку (Waldron, Roberts, & Reamer, 2004), часто совмещая несколько подработок, чтобы содержать свои семьи. Люди, живущие в бедности, которые работают неполный рабочий день, чаще, чем люди из других социально-экономических условий, делают это невольно, несмотря на то, что ищут работу на полный рабочий день (Kim, 1999).

Это поразительное проявление устойчивости в свете того факта, что работающие люди с низким доходом сосредоточены на самых низкооплачиваемых должностях с самыми незначительными возможностями для продвижения по службе; на работах, требующих наиболее интенсивного ручного труда и практически не предусматривающих льгот, таких как оплачиваемый отпуск по болезни (Kim, 1999). Если вы думаете, Что ж, тогда они должны найти более высокооплачиваемую работу , учтите следующее: более чем одна из пяти рабочих мест в США оплачивается по ставке ниже порога бедности (Waldron et al, 2004).И перспективы становятся все более туманными, поскольку все больше и больше новых рабочих мест оплачиваются на уровне бедности или с более низкой заработной платой (Reamer et al, 2008). Согласно Национальному проекту закона о занятости (2011 г.), после повышения уровня безработицы за последние несколько лет «восстановление» вернуло более миллиона рабочих мест, но непропорционально большое количество из них были низкооплачиваемыми, на которые приходилось 23% рабочих мест. потери рабочих мест до 2010 года, но почти половина новых рабочих мест по состоянию на 2011 год. Между тем, менее половины рабочих мест, по прогнозам Министерства труда, будут добавлены в США.Экономика Южной Америки к 2018 году будет платить достаточно, чтобы уберечь семью с двумя работниками и двумя детьми от бедности (Wider Opportunities for Women, 2010).

Стереотип 3: Бедные люди злоупотребляют психоактивными веществами

Как я упоминал ранее, люди с низким доходом в США реже употребляют или злоупотребляют алкоголем, чем их более состоятельные коллеги (Galea et al, 2007; Keyes & Hasin , 2008; НСДУХ, 2004). Интересно, что эта закономерность сохраняется на международном уровне. Во всем мире употребление алкоголя и зависимость положительно связаны с доходом; другими словами, чем выше чей-либо доход, тем больше вероятность того, что он будет употреблять алкоголь или станет алкоголиком (Degenhardt et al, 2008).

Модели употребления алкоголя среди молодежи несколько менее однозначны. Некоторые исследования показывают, что, как и в случае с более широким населением, потребление алкоголя и зависимость положительно связаны с доходом. Например, в своем исследовании двух групп старшеклассников, одной преимущественно белых и экономически привилегированных, а другой преимущественно афроамериканцев и малообеспеченных, Кевин Чен и его коллеги (2003) обнаружили значительно более высокое потребление алкоголя у первых, чем у последних. .Исследования, проведенные Национальным обзором употребления наркотиков и здоровья (2004 г.) и Мониторингом будущего (2008 г.), показывают, что употребление алкоголя среди молодежи в равной степени распределяется по социально-экономическим слоям. Несомненно то, что употребление алкоголя и наркомания в целом менее распространены среди людей с низким доходом, чем среди их более богатых сверстников. Это особенно поразительно и свидетельствует об огромной устойчивости среди сообществ с низким доходом, если учесть, что злоупотребление алкоголем может быть побочным эффектом дискриминации и социальных лишений, таких как неравный доступ к социальным услугам (Lee & Jeon, 2005).

Точно так же мало доказательств того, что люди с низким доходом чаще, чем более состоятельные люди, употребляют запрещенные наркотики. Употребление наркотиков в США довольно равномерно распределяется по уровням доходов (Degenhardt et al., 2008; Saxe et al., 2001), независимо от возраста и других факторов. Согласно «Мониторингу будущего» (2008 г.), например, было обнаружено, что социально-экономический статус не позволяет предсказать уровень употребления алкоголя и злоупотребления им среди молодежи.

Конечно, злоупотребление алкоголем и наркотиками существует в бедных сообществах так же, как и в более богатых.Верно также и то, что злоупотребление психоактивными веществами является серьезной проблемой, оказывающей пагубное воздействие на молодежь независимо от ее социально-экономического положения. Я, конечно, не утверждаю, что мы не должны обращать внимание на употребление наркотиков и алкоголя среди людей с низким доходом или думать, как это влияет на возможности учащихся добиться успехов в школе. Нам следует. Мы также должны понимать, что когда эти проблемы действительно существуют в семьях с низким доходом, они могут быть особенно разрушительными, потому что бедные люди, которые борются со злоупотреблением психоактивными веществами, как правило, не имеют в своем распоряжении тех возможностей восстановления, которые доступны более богатым семьям. .У них также нет доступа к профилактической медицинской помощи, которая могла бы выявить и вылечить растущую зависимость до того, как она перерастет в полноценную зависимость. Это одна из многих причин выступать за всеобщее здравоохранение как один из способов обеспечения равных возможностей для получения образования.

То, что мы должны попытаться сделать , а не , это ложно связать употребление наркотиков и алкоголя и зависимость с «культурой бедности» или рассматривать это как еще один пример того, почему бедные люди бедны.

Стереотип 4: Бедные люди лингвистически неполноценны и плохо общаются

Отражая отношение общества в целом, многие педагоги ошибочно полагают, что бедные люди, такие как моя бабушка, лингвистически неполноценны (Collins, 1988; Miller, Чо и Брейси, 2005).Это особенно опасный стереотип, учитывая степень, в которой идентичность учащихся связана с их языком (Gayles & Denerville, 2007; Grant, Oka, & Baker, 2009). Критиковать язык человека означает критиковать его самого. Это может привести к тому, что учащиеся, подвергшиеся такому воздействию, будут чувствовать себя оторванными от школы (Christensen, 2008).

К счастью, есть все основания критиковать , а не . Когда учителя предполагают, что язык является маркером интеллекта, стереотип о том, что бедные люди также плохо говорят, негативно влияет на их оценки успеваемости учащихся с низким доходом (Grant, Oka, & Baker, 2009).Этот стереотип основан на двух шатких предположениях: (1) бедные дети не поступают в школу с тем объемом или типом словарного запаса, которые им необходимы для успеха (и что это является отражением незаинтересованности родителей в образовании), и (2) что использование определенных вариаций английского языка отражает более низкие языковые возможности.

Представление о том, что дети из малообеспеченных семей поступают в школу с ограниченными языковыми возможностями, с меньшим или менее сложным словарным запасом, чем у их более состоятельных сверстников, и что это состояние является результатом семейной «культуры», обесценивающей обучение, стало частью «общего смысл» реформы образования.Чего вы, возможно, не знаете, так это того, что идея о том, что учащиеся из малообеспеченных семей плохо владеют языком, основана главным образом на одном исследовании нескольких десятков экономически различных семей в районе Канзас-Сити (Hart & Risley, 1995), подробно описанном Курт Дадли-Марлинг и Криста Лукас (2009) в своем эссе «Патологизация языка и культуры бедных детей».

Исследования действительно показали, что дети из малообеспеченных семей и детей из рабочего класса начинают ходить в школу с менее развитыми навыками чтения, чем их более обеспеченные сверстники (Children’s Defense Fund, 2008).Это первоначальное несоответствие может предвещать отставание в чтении на протяжении всей школьной жизни (Duncan et al, 2007). Однако нет никаких доказательств того, что это несоответствие в навыках чтения связано с дефицитом языка или что оно отражает незаинтересованность родителей в образовании. Аналогичным образом, основываясь на своем исследовании с участием 1364 учащихся государственных школ разных рас, Вероник Дюпер и ее коллеги (2010) пришли к выводу, что различия в баллах по чтению между учащимися с низкими доходами и учащимися из более они имели доступ на протяжении всего раннего детства.Например, бедные и рабочие семьи, в отличие от многих их более богатых сверстников, редко имеют доступ к высококачественным программам обучения детей младшего возраста, которые способствуют интенсивному и увлекательному изучению языка детьми (Kilburn & Karoly, 2008; Temple, Reynolds, & Arteaga). , 2010).

Второе шаткое представление о том, что конкретные вариации английского языка отражают высшие или низшие языковые возможности, ошибочно предполагает существование «высших» и «низших» языковых разновидностей (Miller, Cho, & Bracey, 2005).Лингвисты категорически отвергают эту дихотомию высшего/низшего. Некоторые называют это «идеологией стандартного языка» в связи с самонадеянным и знакомым термином «стандартный английский» (Lippi-Green, 1994). Согласно Кэтрин Вулард и Бэмби Шиффелин (1994), «моральное негодование по поводу нестандартных форм [языка] проистекает из идеологических ассоциаций стандарта с ценными в культуре качествами, такими как ясность или правдивость» (стр. 64). На самом деле, по крайней мере, с начала 1970-х годов лингвисты оплакивали способы, которыми студентов учат неправильно понимать природу языка, включая ложную дихотомию «правильный/правильный» и «неправильный/неправильный» языковые разновидности (Baugh, 1983; Burling , 1973).

В лингвистической реальности все вариации языка и все диалекты, от того, что некоторые люди называют «черным английским просторечием» (Gayles & Denerville, 2007) до аппалачского английского, на котором говорит моя бабушка (Luhman, 1990), хорошо структурированы с свои собственные наборы грамматических правил (Miller, Cho, & Bracey, 2005). Эти вариации английского языка, как и так называемый «стандартный» английский, не являются показателем слабого интеллекта или несовершенной культуры. Вместо этого они являются индикаторами регионального, культурного и социального контекста, в котором кто-то научился говорить.Среди лингвистов это не открытие. Более 100 лет лингвистических исследований указывают на тот факт, что все языки и языковые разновидности коммуникативно равны, потому что в своем контексте они одинаково сложны и связны (см., например, Боас, 1911; Хомский, 1965; Лабов, 1972; Ньюмейер, 1985; Терри и др., 2010). Как объясняет Джеймс Коллинз (1988), «…языки — это систем огромной и примерно одинаковой сложности, будь то классические «мировые языки» или речь экономически простых обществ, будь то престижные стандарты или заклейменные диалекты» (стр.301).

Другой распространенный языковой стереотип заключается в том, что дети из бедных семей в основном говорят в «неформальном» регистре или стиле, как я мог бы говорить с моей сестрой или близким другом, в то время как их сверстники из среднего класса и более богатые говорят в «формальном» регистре. как я мог бы говорить во время собеседования. Однако, подобно другим формам переключения кода — способам, которыми мы изменяем поведение в зависимости от контекста, в котором мы находимся — все люди используют широкий спектр языковых регистров (Brizuela, Andersen, & Stallings, 1999; Edwards, 1976). , независимо от того, на каком языке мы говорим.Ложная ассоциация, например, среднеаппалачского английского с неформальными регистрами ошибочно принимает «формальные» способы разговора с тем, что мы называем «стандартным» английским языком.

Чтобы внести ясность, я не имею в виду, что учащимся, независимо от их дохода, не нужно изучать различные варианты английского языка, которые помогут им получить доступ ко всему спектру образовательных и профессиональных возможностей. На самом деле я считаю, что я, как педагог, несу ответственность за то, чтобы помочь учащимся развить твердое понимание и способность использовать то, что некоторые люди ошибочно называют «стандартным» английским языком.Но я считаю, что должен делать это, не умаляя языковых разновидностей, на которых говорят в домах и сообществах учащихся, и не ложно предполагая, что языковые разновидности учащихся являются показателями их интеллекта.

Родственный стереотип, который широко представлен в модели «культуры бедности» или «менталитета бедности» (Payne, 2005), заключается в том, что люди с низким доходом неэффективны в общении. Руби Пейн неправильно сказала, что люди в бедности часто ссорятся друг с другом, потому что у них нет необходимых навыков вербального общения для разрешения конфликтов.«Слова не считаются очень эффективным средством разрешения разногласий в борьбе с бедностью поколений; кулаки» (2006, 3), — написала она в своем кратком эссе «Размышления о Катрине и роли бедности в кризисе на побережье Мексиканского залива».

Вопреки этому стереотипу, исследования показали, что люди с низким доходом общаются так же утонченно, как и их более состоятельные сверстники. Например, Мэри Омер и ее коллеги (2010) изучали коммуникативные стратегии, используемые членами малообеспеченного, преимущественно афроамериканского сообщества, которые собрались, чтобы решить различные проблемы соседства.Они задокументировали, как люди на этих собраниях обсуждали и моделировали сложные методы общения, которые могли помочь им эффективно решать эти проблемы со своими соседями. Они говорили, например, об использовании языка для деэскалации конфликта, осознании тона своего голоса и подходе к своим соседям в приглашающей, а не враждебной манере.

Их исследование напомнило мне о времени, которое я провел в детстве с народами моей бабушки в горах Аппалачей на западе Мэриленда, где я никогда не слышал даже повышенного голоса и не видел, чтобы хоть один человек протянул кому-либо что-либо, кроме дружеской руки. еще.

Стереотип 5: бедные люди — неэффективные и невнимательные родители бедные родители злоупотребляют психоактивными веществами и так далее. Он также основан на деконтекстуализированных рассуждениях о других видах доказательств. Например, когда я слышу, что дети из малообеспеченных семей чаще смотрят телевизор и участвуют в других малоподвижных занятиях, чем их более состоятельные сверстники, моя первая реакция может быть такой: «Ага, еще одно свидетельство того, что бедные родители невнимательны к благополучию детей». .Однако для того, чтобы прийти к такому выводу, мне пришлось бы игнорировать тот факт, что малообеспеченная молодежь имеет значительно меньший доступ ко всему спектру внеклассных и внеклассных мероприятий, а также к местам отдыха, чем их более обеспеченные сверстники (Маклауд и др., 2008; Шэнн, 2001).

Исследователи постоянно обнаруживают, что малообеспеченные родители и опекуны чрезвычайно внимательно относятся к потребностям своих детей, несмотря на множество препятствий, которые им приходится преодолевать, чтобы обеспечивать свои семьи.Это в не меньшей степени относится и к бедным матерям-одиночкам, которые часто становятся наиболее презираемыми мишенями стереотипа о «плохих родителях». Мы уже установили, например, что бедные матери-одиночки в подавляющем большинстве заявляют о чувстве ответственности за то, что вдохновляют своих детей на получение высшего образования. В более широком смысле, когда Роберт Хокинс (2010) использовал различные методы качественного исследования, чтобы изучить, как 20 бывших бездомных матерей-одиночек используют свои социальные сети для улучшения своей жизни, он обнаружил, что благополучие их детей является приоритетом практически в каждом принимаемом ими решении. .Он также обнаружил, что они не стеснялись обращаться за помощью, необходимой им для обеспечения хорошей жизни своих детей, даже если это делало их уязвимыми или неудобными.

На самом деле, после лонгитюдного исследования семей с низким доходом, продолжения ныне известного исследования Аннетт Ларо (2000) о том, как социально-экономический класс влияет на семейную жизнь детей, она и Эллиот Вейнингер (2008) недвусмысленно осудили «плохие отношения». Родительский стереотип. Они пришли к выводу, что «рабочий класс и бедные родители не менее глубоко привержены благополучию своих детей, чем родители из среднего класса» (стр.142).

Опасности стереотипов и угроза стереотипов

Почему , может быть, вы спросите, мы тратим так много времени на стереотипы? Почему мы сосредотачиваемся на всем этом негативе, а не говорим о том, что мы можем сделать для улучшения образовательных возможностей для всех учащихся?

… В конце концов, наше понимание бедности и наше отношение к бедным семьям играют огромную и, возможно, наиболее огромную роль в том, как мы относимся к нашим малообеспеченным учащимся (Robinson, 2007; Williams, 2009), не говоря уже о том, на что мы пойдем или не пойдем, чтобы защитить их и их права на образование.

Если этого не сделать, существует масса опасностей. Стереотипы могут заставить нас излишне бояться или обвинять наших собственных учеников, включая наших самых бесправных учеников d, не говоря уже об их семьях. Они могут вводить нас в заблуждение, заставляя выражать низкие ожидания в отношении бедной молодежи и их семей или обвинять их в том, что барьеры, с которыми они сталкиваются, мешают им взаимодействовать со школами так, как некоторые из нас могли бы взаимодействовать со школами.

Дело осложняется тем, что, по словам Клода Стила (2010), эксперта по стереотипам и их опасностям, люди со стереотипами настроены на то, как они стереотипны.В результате точность стереотипа о людях, живущих в бедности, может оказаться нерелевантной плате , которую этот стереотип берет на себя у наших малообеспеченных студентов. Он объясняет:

Это означает, что всякий раз, когда мы оказываемся в ситуации, когда к нам могут быть применены плохие стереотипы — например, о том, что мы старые, бедные, богатые или женщины, — мы это знаем. Мы знаем, что «могут подумать люди». Мы знаем, что все, что мы делаем, что соответствует стереотипу, может быть воспринято как его подтверждение. И мы знаем, что по этой причине нас могут судить и относиться к нам соответственно.(стр. 5)

Тяжесть этого «знания», представляющего саму возможность того, что кто-то может нацелить их на стереотип, может повлиять на успеваемость учащихся в школе и эмоциональное благополучие, как показало исследование восприимчивости к стереотипам и угрозе стереотипов. продемонстрировано (McKown & Weinstein, 2003; Steele, 2010). Угроза стереотипам, согласно Беттине Спенсер и Эмануэле Кастано (2007), возникает, когда люди, которые разделяют определенную идентичность — например, расу или социально-экономический статус — выполняют поставленную задачу ниже своего потенциала из-за страха, что их действия подтвердят негативные стереотипы. люди уже имеют о них.Гипотеза об угрозе стереотипов может показаться надуманной, особенно для тех из нас, кто никогда не был постоянным объектом предубеждений, связанных с расой, классом, полом, сексуальной ориентацией или другими идентичностями. Мы могли бы задаться вопросом, как стереотипы могут иметь такое непосредственное и измеримое влияние на учащихся. Но угроза стереотипов реальна, о чем свидетельствует обширная и постоянно растущая коллекция исследований, демонстрирующих ее воздействие (Steele, 2010). Большинство исследователей, изучающих угрозу стереотипов, сосредоточили свое внимание на ее воздействии на цветных студентов и студенток.Однако угроза стереотипов затрагивает и малообеспеченных учащихся. Например, когда их информируют о том, что их социально-экономический статус имеет отношение к заданию, которое их просят выполнить, например, когда им говорят перед тестом, что бедные учащиеся в среднем не так хорошо справляются с ним, как более обеспеченные учащиеся, малообеспеченные учащиеся с доходами показывают худшие результаты, чем они, когда никто не указывает на неравенство (Spencer & Castano, 2007).

Таким образом, наше понимание и отношение к людям, живущим в бедности, даже если мы не верим, что применяем их к отдельным учащимся, влияет на успеваемость учащихся из малообеспеченных семей.Стереотипы и предубеждения имеют значение. Они имеют чрезвычайно практическое и непосредственное значение. И никакие ресурсы или педагогические стратегии не помогут нам предоставить учащимся из малообеспеченных семей наилучшие возможности для полного раскрытия своего потенциала в качестве учащихся, если мы, во-первых, не будем обращать внимание на стереотипы, предубеждения и предположения, которые у нас есть о них и их семьях. . Итак, наша первая практическая задача заключается в следующем: определить, а затем работать над устранением того, что, как нам казалось, мы знали о бедных людях, если то, что, как мы думали, мы знали, рисует семьи, живущие в бедности, широкими, негативными, стереотипными штрихами.

Нищета и жестокое обращение с детьми идут рука об руку

Дети с работающими матерями и отсутствующими отцами чаще подвергаются безнадзорности и жестокому обращению.

 

Число безнадзорных детей увеличивается в штатах, которые урезали размеры социальных пособий. Этот вывод, в свете недавних реформ в системе социального обеспечения США, «вызывает особую тревогу», отмечают научный сотрудник NBER Christina Paxson и Jane Waldfogel в Work, Welfare, and Child Maltreatment (рабочий документ NBER). Нет.7343). Положения реформы предусматривают снижение уровня пособий для неработающих получателей. Таким образом, дети матерей, получивших такие порезы, «будут подвержены повышенному риску пренебрежения», считают авторы.

Используя данные штата о количестве сообщений и подтвержденных случаях жестокого обращения с детьми, Паксон и Вальдфогель пришли к более широкому выводу, что социально-экономический статус семьи действительно влияет на уровень жестокого обращения с детьми. Жестокое обращение включает в себя широкий спектр действий, наносящих вред детям, в том числе отсутствие заботы, физическое насилие и другие формы жестокого обращения.Дети с работающими матерями и отсутствующими отцами чаще подвергаются безнадзорности и жестокому обращению. Таковы дети с двумя неработающими родителями или родители, чей доход ниже 75% официального уровня бедности.

Паксон и Вальдфогель обнаружили, что увеличение доли детей, живущих в условиях крайней нищеты, приводит к увеличению жестокого обращения. Например, если доля детей, живущих ниже 75 процентов черты бедности, возрастет с 10 до 15 процентов в штате, общее число жертв жестокого обращения, по оценкам, увеличится на 22 процента.

Состав семьи и статус занятости родителей также имеют значение. Прогнозируется, что увеличение с 10 до 15 процентов доли детей с работающей матерью и отсутствующим отцом приведет к увеличению обоснованных случаев жестокого обращения на 21 процент. Аналогичным образом ожидается, что увеличение доли детей с двумя безработными родителями с 10 до 15 процентов приведет к увеличению жестокого обращения на 26 процентов. Однако дети с отсутствующими отцами и неработающими матерями, по-видимому, не подвергаются более высокому риску жестокого обращения, чем дети с двумя работающими родителями или с работающим отцом и неработающей матерью.

Отсутствующие отцы, безработные отцы и растущая бедность связаны с усилением жестокого обращения. Однако бедность оказывает большее влияние на пренебрежение, чем на физическое насилие. Если матери-одиночки работают, жестокое обращение с детьми значительно более вероятно, возможно, потому, что работающие матери-одиночки более пренебрежительны или жестоки, или потому, что их дети остаются на попечении кого-то, кто пренебрегает или жестоко обращается с ними. Переход 1 процента детей из категории «отсутствующий отец, неработающая мать» в категорию «отсутствующий отец, работающая мать» связан с увеличением доказанных случаев физического насилия на 6.6 процентов и увеличение запущенности на 12,6 процента, считают авторы.

В связи с этим возникает вопрос о влиянии сокращения социальных пособий на жестокое обращение с детьми. Там, где пособия по социальному обеспечению относительно высоки, у матерей может быть больше возможностей оставаться дома и присматривать за своими детьми. Авторы отмечают, что около половины семей, направленных в службы защиты детей, получают пособие на момент направления, и более половины получали пособие в прошлом. Такие семьи, как правило, бедные, с одним родителем или с двумя родителями и с безработным отцом, и результаты автора показывают, что семьи с таким профилем чаще всего обращаются в службы защиты детей.Авторы добавляют: «… перевод женщин из социальных списков на работу, за которую не платят больше, чем пособие, может нанести вред детям». Они могут испытывать стресс из-за работы, с трудом сводят концы с концами и в конце дня у них остается меньше энергии для ухода за детьми.

— Дэвид Фрэнсис

Вот как можно привлечь родителей из бедных слоев населения к работе школ

Сэди Дэниелс, сокоординатор родительской группы в Гринвуде, штат Миссисипи, наблюдает, как родители и другие местные лидеры обсуждают свои проекты по благоустройству школы.Кредит: Алан Ричард

GREENWOOD, Miss. Пусть ни один педагог, родитель или адвокат никогда не скажет, что родителей не волнует, как их дети учатся в школе. Большинство из них действительно так делают и, если им представится шанс, сделают все, что в их силах, чтобы помочь.

Здесь, в самом сердце самого бедного региона страны, в историческом, но частично заброшенном городе, родители регулярно собираются, чтобы наметить курс на лучшую школу, лучшее общество и лучшую жизнь для своих семей.

Это происходит благодаря растущей программе национальной некоммерческой группы «Родители за государственные школы», базирующейся в Джексоне, но имеющей активные отделения в больших и малых городах по всей стране.

Недавно обновленная программа организации по вовлечению родителей, или PEP, теперь существует в нескольких городах штата Миссисипи и в других местах: Каламазу, штат Мичиган; Цинциннати; Сиэтл; и округ Питт, Северная Каролина. (Расширение было профинансировано фондом WK Kellogg Foundation, который является одним из многих спонсоров The Hechinger Report .)

Впервые я узнал о программе «Родители для государственных школ», когда несколько лет назад меня попросили помочь им с некоторыми связями со СМИ и планированием. В 2012 году я посетил родительский семинар в Хаттисберге, штат Миссисипи, и был очень впечатлен.Там я сидела с матерями-подростками из отдаленного округа Джефферсон-Дэвис в первый день их двухлетнего обязательства, и в этот первый день мы углубились в обсуждение того, как идут дела в школах их детей, посмотрели на результаты тестов и количество выпускников, проанализировали, насколько их школьные лидеры следовали передовым методам, обсуждали общие основные государственные стандарты и многое другое.

Связанный: В сельской местности Миссисипи обществознание получает общий вид

Я разговаривал с Бекки Гловер, инструктором по работе с родителями из организации «Родители для государственных школ», которая работала в Меридиане, штат Миссисипи, и она рассказала мне о том, как выпускники программы для родителей устраивают беспорядки и творят добро в этом городе и соседнем округе Лодердейл, штат Миссисипи.Некоторые даже попали в школьную доску, надеясь изменить ситуацию к лучшему.

«Здесь, в самом сердце самого бедного региона страны, в историческом, но частично заброшенном городе, родители регулярно собираются, чтобы наметить курс на лучшую школу, лучшее общество и лучшую жизнь для своих семей».

Без сомнения, это было мощно.

Эта же программа теперь превратилась в PEP.

Ранее этой осенью у меня была возможность провести день с группой PEP в дельте Миссисипи, и я нашел заинтересованную группу людей с двумя энергичными лидерами, которые планируют работать над долгосрочными проектами по улучшению школы и сообщества.Если бы только это происходило в городских кварталах и сельских общинах по всей стране, с большей регулярностью и структурой. В национальном родительском комитете есть несколько подобных программ взаимодействия с родителями, но в слишком многих случаях взаимодействие родителей и школ ограничивается сбором средств, проведением табелей успеваемости или праздничными программами для детей. У родителей из малообеспеченных районов часто нет времени на участие — они заняты работой или воспитанием детей — и у них нет дополнительного дохода, чтобы внести свой вклад во внеклассные или расширенные образовательные предложения школы.

Связанный: В новой чартерной школе штата Миссисипи ученики будут учиться говорить на компьютере

Для многих родителей, по словам соруководителя Greenwood PEP Тиджуанды Бекворт, матери двоих детей, которая помогла основать отделение Parents for Public Schools в Гринвуде, «дело не в том, что вы не хотите участвовать в школьной жизни. Это больше похоже на то, какие шаги мне предпринять?»

«Родители всегда винят учителей, учителя всегда винят родителей. … Вы хотите выйти из игры с обвинением.(Это) помогло нам разработать стратегию, какие вопросы задавать, как задавать эти вопросы» и заставило всех открыть для себя «разницу между вовлеченностью и вовлеченностью», — сказала Бекворт, чье собственное участие в ПКП привело ее к созданию книжного клуба для мужчин. ученики.

Новые облигации, тяжелая история

Члены родительской группы работают с материалами. Кредит: Алан Ричард

Программа также помогает перспективным общественным лидерам развивать свои навыки и опыт. Теперь Бекворт возглавляет комитет по образованию местной торговой палаты, и у него есть общественный посредник для владельцев бизнеса — большое дело в городе, где школы почти полностью разделены по расовому признаку, а разрыв в уровне благосостояния неоспорим: довоенные особняки на одном конце города, и улицы третьего мира всего в миле отсюда.

Связанный: В одном университете Миссисипи, бесплатный паспорт и, возможно, возможность учиться за границей

Прямо по Мани-роуд из Гринвуда, за несколькими милями плоских хлопковых полей и предполагаемой могилы великого блюзмена Роберта Джонсона, находится старый магазин, где подросток из Чикаго Эммитт Тилль предположительно флиртовал с белой женщиной-продавцом, а затем был похищен из соседнего магазина. дом дяди, убитый и брошенный в реку Таллахатчи какими-то белыми людьми.

Наследие убийства Тилля и неизбежные признаки бедности в Дельте показывают, почему чернокожие родители требуют большего образования своих детей, что является особенно сильным усилием. «Это придает мне силы как родителю. Это укрепляет меня как лидера сообщества. Вы можете дать только то, что знаете», — сказал Бекворт.

Обстановка в школах округа Лефлор, в том числе в городе Гринвуд, вызывает споры. Там спорное государственное поглощение местных школ может решить некоторые проблемы, но родители опасаются, что это не поможет ученикам, отстающим в учебе.

Расовая сегрегация в школьной системе во многом связана с медленным прогрессом здесь. Как и во многих городах «черного пояса» на Юге — так же, как и во многих районах больших городов — разрыв в богатстве и расе сохраняется. «Большинство из тех, у кого есть деньги для пожертвований, учатся в частных школах, — сказал Бекворт.

Наводящие вопросы

Рано утром в субботу родители собрались в конференц-центре окружной больницы Гринвуд-Лефлор на мероприятие PEP.Бекон поджарили, а кофе процедили.

Родители начали утро с обсуждения некоторых проблем, с которыми они столкнулись в местных школах. Одна женщина сказала, что семьи чувствуют себя нежеланными в школах: «Входит родитель, и секретарь говорит: «Что случилось?»

Небольшие дискуссионные группы помогли родителям разобраться в других проблемах и найти возможные решения. Они написали в больших блокнотах волшебными маркерами: потребность в двуязычном персонале с притоком латиноамериканских учеников в городе, классы, предназначенные для классов для детей младшего возраста, теперь вмещают учащихся средних классов, которым тесно, и отсутствие руководства со стороны школ по изменениям в обучении. происходит в соответствии с Едиными базовыми государственными стандартами.

Затем приглашенный спикер провел родителей через обсуждение новых стандартов и их влияния на класс. «Common Core имеет дело с глубиной, а не с широтой», — сказала Мэри Джонсон, директор по учебным программам школ округа Лефлор. «Это уводит наших детей от запоминания ответов… чтобы думать о том, «почему», — сказала она. «Если ваш ребенок уедет отсюда и уедет в Нью-Йорк, он должен выступить. Они больше не делают (просто) то, что, по словам Миссисипи, они должны знать. Это национальное. … Это то, что всегда делали хорошие учителя.

Это была отличная новость для родителя Чакана Линдси, чей племянник переехал в Джорджию. «Они собирались задержать его из-за нашего уровня образования по сравнению с уровнем образования Грузии», — сказала она.

Родитель Ширли Купер вежливо подтолкнула другого приглашенного докладчика, местного помощника директора школы по имени Мишель Армстронг из соседней Итта-Бены, почему школы не работают лучше, помогая родителям работать с учащимися, чтобы оставаться на правильном пути в учебе. «Мы постоянно смотрим на данные», — ответила Купер, сказав, что ее команда уделяет особое внимание повышению строгости.«Мы хотим, чтобы все студенты росли».

Затем Джеррик Чикс, не школьный папа, а с детьми-родственниками в местных школах, поднял другие вопросы в обсуждении статьи об аккредитации школ и о том, как некоторым преимущественно белым школам было разрешено сохранить свои спортивные команды, когда государство взяло власть в свои руки. район, в то время как черные программы находились под угрозой.

Взаимодействие и вопросы, которые родители задавали себе и, что немаловажно, местным руководителям системы образования, вызывали бурю эмоций.

«Мне нравится это смотреть.Это заставляет мое сердце петь», — сказала со стороны Нита Руди, курирующая программы PEP для родителей в государственных школах по всей стране.

Со-лидер

PEP Сэди Дэниэлс, склонная к тому, чтобы заиграть песню и по-настоящему громко расхохотаться, провела родителей через обзор сложных данных результатов тестов. Она сказала, что новая система аккредитации школ штата включает в себя результаты тестов, оценки, посещаемость, количество выпускников и многое другое. «Мы можем знать, переезжают ли студенты, нужно ли нашим учителям вернуться к профессиональному развитию», — сказал Дэниелс.

По словам Ниты Руди, все это было всего за один день программы PEP, которая длится пять или шесть месяцев для этой группы, с тренерами из местных сообществ, которые будут работать с ними до двух лет над их собственными проектами по улучшению школы.

Связанный: Город Миссисипи все еще борется с десегрегацией

В конце дня, после южного обеда с домашним банановым пудингом на десерт, Тихуанда Беквит напомнила группе о домашних заданиях.Они должны были начать работу над своими планами местного лидерства, основать местные обучающие сообщества родителей и многое другое. Они могут использовать свои планшетные компьютеры, поставляемые с программой PPS, для поиска ресурсов.

«Пригласите нескольких родителей и встретьтесь с ними перед следующим занятием», — сказала она. «Решая проблемы, спрашивайте школу, что они делают. Может быть, предложить сотрудничество».

Небольшой шаг для многих состоятельных родителей, обладающих большей властью, чтобы стимулировать перемены в своих сообществах или поддерживать успех.Здесь и во многих других местах на моем родном Юге, где так много родителей были лишены избирательных прав, эти шаги могут способствовать большому и широкому повороту, особенно в связи с тем, что движение, приведшее к голосованию в ноябре 2015 года за внесение поправки в конституцию Миссисипи с требованием улучшения финансирования школ, получает в пути. (В бюллетене есть и альтернативная инициатива).

И поэтому воды Таллахатчи слегка рябят. Неизвестно, куда пойдут эти маленькие волны.

Алан Ричард из Вашингтона, округ Колумбия.C. писатель и консультант по коммуникациям. Уроженец Южной Каролины, он писал для Education Week, The Nation и других изданий. С ним можно связаться по телефону [email protected] или в Твиттере @educationalan.

Этот материал был подготовлен The Hechinger Report , некоммерческой независимой новостной организацией, занимающейся проблемами неравенства и инноваций в сфере образования. Узнайте больше об образовании в Миссисипи.

Связанные статьи

Отчет Хехингера представляет собой подробный, основанный на фактах, непредвзятый отчет об образовании, доступный бесплатно для всех читателей.Но это не значит, что его можно производить бесплатно. Наша работа информирует педагогов и общественность о насущных проблемах в школах и кампусах по всей стране. Мы рассказываем всю историю, даже если детали неудобны. Помогите нам продолжать делать это.

Присоединяйтесь к нам сегодня.

Взросление в бедности сделало меня сильнее и увереннее в себе

Я никогда не думал, что трудности, с которыми столкнулись мои родители, коснутся меня сегодня, когда я стану взрослой. Мои родители были малообеспеченными, как и их родители, и все в их семьях до них.Но было трудно принять, что мы бедные , потому что никогда не чувствовали себя так. У нас было все необходимое: еда, одежда и крыша над головой. Этого просто не хватало.

В детстве мама водила меня за школьной одеждой в подвал старой церкви. Я помню, как прятался между округлыми стойками безвоздушных рубашек и время от времени заглядывал в них, чтобы убедиться, что она все еще поблизости. Комната была заполнена встревоженными женщинами, которые мчались в поисках лучшей отдачи за свои с трудом заработанные деньги, царапая проволочными вешалками металлические стержни — звук, от которого у меня до сих пор мурашки по коже.

Большую часть времени я оставался незамеченным, пока прятался под безумием, но в тех редких случаях, когда одна из женщин попадала на глаза , мы оба застенчиво улыбались и продолжали заниматься своими делами. Одно из воспоминаний, которое я храню, связано с крошечным прямоугольным окном наверху потолка в церкви , которое выходило на улицу. Всякий раз, когда бушевал шторм, капли дождя скользили по стеклу, как мои собственные слезы. Хотя я был молод, я знал, что мы заслуживаем лучшего, чем подержанные пижамы с пятнами от Kool-Aid на них, и я поклялся, когда стал старше, что никогда не закончу так, как моя мать.

Моя мать беспокоилась о будущем, особенно когда это касалось траты денег. Она считала, что вы будете прокляты , если вы сделаете это, и прокляты, если вы не сделаете , так что вы можете принять реальность. Она научила меня с самого начала идти прямо к задней части магазина, когда мы делали покупки, потому что там стояли все торговые прилавки. За все годы моего знакомства с ней она ни разу не заплатила полную цену за что-либо, и все, что нам дали в детстве, было пожертвовано, переработано или помечено красной биркой как минимум трижды.Это было просто , наше обычное .

Трудности в 1970-х были другими. Мы называли это «средним классом». Это была эпоха, когда нужно было держать нос у жернова, никогда не теряя надежды. В детстве мы знали, что нельзя просить о вещах, которые наши родители не могут себе позволить. А на дни рождения и праздники, когда мама вручала нам каталог Sears и говорила, что мы можем обвести все, что захотим, было ясно, что она имела в виду в пределах разумного . Одним из самых трудных решений, которые мне когда-либо приходилось принимать, когда я была маленькой девочкой, было выбрать что-то, что не окажет большего давления на моих родителей, чем они уже оказывали.

Мои родители делали все, что могли, но они никогда не поощряли меня продолжать свое образование, о чем я часто сожалел. Скорее всего, они боялись связанных с этим расходов и не знали о возможностях финансовой помощи и стипендий, потому что никто из них не учился в колледже. Они сделали единственное, что умели: выжили. Хотя я не виню их за недальновидность, я верю, что все могло бы сложиться для меня по-другому, если бы я сосредоточился на поступлении в университет, а не на работе администратором.Возможно, ученая степень придала бы мне уверенности, которой мне не хватало, чтобы осуществить мечту, которая потребовала дополнительных 20 лет, чтобы достичь 90 696 без 90 225.

«За последние восемь лет мы потеряли все, но, как и моя мать, я никогда не терял надежды.»

Поезд бедности едет до тех пор, пока вы с него не спрыгнете. Моей матери сейчас за 70, и она все еще работает, чтобы сохранить крышу над головой. У нее хороший дом и все необходимое, но, как и 40 лет назад, этого недостаточно.Тем не менее, она никогда не отступает.

Когда в 2007 году мой муж потерял высокооплачиваемую работу, я и представить себе не могла, что окажусь там же, где и в детстве: буду жить на ложных ожиданиях в крошечном домике, который мы не можем позволить себе содержать. За последние восемь лет мы потеряли все, но, как и моя мать, я никогда не терял надежды.

В игру вступает не только надежда, но и уверенность. Долгое время мне не хватало уверенности, чтобы преодолеть свою неуверенность, которая удерживала меня в ледяной глыбе избыточности — до сих пор.

Надежда и уверенность похожи, но только одна из них позволяет вам преуспеть перед лицом страха. В прошлом году, например, я старался максимально реализовать свой потенциал.

Я больше не надеюсь, что мои усилия окупятся, потому что во многом они уже окупились. Что касается нашей дочери, то она будет  поступать в колледж. Я поставил перед собой задачу обеспечить ее финансовую независимость и уверенность в своей способности добиться успеха в жизни, даже если это означает, что мне придется страдать во время своей, чтобы довести ее до конца.Если я правильно разыграю свои карты, она будет учиться на моих ошибках и никогда не узнает, что значит жить от зарплаты до зарплаты.

В нашем доме нельзя — это слово, которое моя дочь никогда не использует.

Лиза Рене Леклер Лиза Рене Леклер — писательница, юмористка, наркоманка в социальных сетях и мама, которая делится детскими историями и вредными советами для вашего развлечения в Sassypiehole.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты.Вы можете найти дополнительную информацию об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Треть семей в США сталкиваются с другой формой бедности — Duke Center for Child & Family Policy

ДАРЕМ, Северная Каролина. До пандемии одна треть американских домохозяйств с детьми уже была «бедной с собственным капиталом», не имея достаточных финансовых ресурсов, чтобы содержать свои семьи в течение трех месяцев на уровне бедности, говорится в новом исследовании Университета Дьюка.

В 2019 году 57 процентов чернокожих семей и 50 процентов латиноамериканских семей с детьми были бедны с точки зрения собственного капитала.Для сравнения, показатель для белых семей составлял 24 процента.

«У этих бедных домохозяйств нет активов, чтобы противостоять внезапным экономическим потерям, как мы видели в случае с COVID-19», — сказала Кристина Гибсон-Дэвис, соавтор исследования и профессор государственной политики и социологии Университета Герцога. Университетский центр детской и семейной политики. «Их сбережения практически равны нулю, и у них нет финансовой подушки безопасности, чтобы обеспечить своих детей самым необходимым».

Исследование является одним из первых, в котором семейная бедность рассматривается с точки зрения активов, а не доходов.Используя данные Обзора потребительских финансов за 1989–2019 годы, исследователи проанализировали данные о собственном капитале и доходах более чем 19 000 американских семей с детьми в возрасте до 18 лет.

Авторы обнаружили, что в домохозяйствах с детьми уровень бедности неуклонно растет в течение последних 30 лет. В 2019 году домохозяйство с двумя родителями и двумя детьми считалось бедным, если у них было менее 6500 долларов в активах — или менее одной четверти федеральной черты бедности.

Семьи в этой категории — с опасно низким уровнем собственного капитала — превосходили численностью семьи, которые были бедны по доходу.

«Раскрытие этого аспекта бедности, который зависит от богатства, меняет правила игры», — сказала Лиза Дженнетиан, соавтор исследования и доцент кафедры изучения политики раннего обучения в Школе государственной политики Дьюка Сэнфорда.

«Большинство политик сосредоточены на доходах и семьях, удовлетворяющих их повседневные потребности», — сказал Дженнетян. «Эти усилия важны. Но наши результаты показывают, что они не помогают семьям увеличивать сбережения, которые помогают детям добиться успеха.

Примечательно, что чернокожие и латиноамериканские семьи в два раза чаще сталкиваются с бедностью по собственному капиталу, чем с доходами на уровне бедности.

«Сокращение одного вида бедности бесполезно, если его место занимает другой», — сказала Лиза Кейстер, соавтор исследования и профессор социологии Университета Дьюка. «Бедность с собственным капиталом, вероятно, ограничивает возможности родителей вкладывать средства в своих детей и формирует их мнение о будущем своих детей».

Новое исследование опубликовано в Журнале брака и семьи.

«Еще до пандемии многие семьи с детьми находились в тяжелом положении, — сказала Гибсон-Дэвис. «После COVID-19 ситуация не улучшится».

Это исследование было поддержано Фондом Рассела Сейджа и Национальным научным фондом (SES-2029790).

ЦИТАТА: «Чистая бедность в детских домохозяйствах по расе и этнической принадлежности, 1989–2019 гг.», К. М. Гибсон-Дэвис, Л. А. Кейстер, Л. А. Дженнетиан. Журнал брака и семьи (2020). DOI: https://doi.org/10.1111/jomf.12742

###

.
Разное

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Семейный блог Ирины Поляковой Semyablog.ru® 2019. При использовании материалов сайта укажите, пожалуйста, прямую ссылку на источник.Карта сайта