Дети в однополых семьях – Как живут дети в однополых парах

Как живут дети в однополых парах

Как влияет на ребенка тот факт, что его воспитывает гомосексуальная пара?

Ни однополые браки, ни усыновление детей гомосексуальными партнерами в России официально невозможны. И тем не менее такие пары есть. И дети в них тоже. И хотя точная цифра вряд ли кому-то известна, она наверняка уже превышает «статистическую погрешность». А во Франции, например, 250 тысяч детей живут в семьях, где хотя бы один из партнеров – открытый гомосексуалист. Число детей в однополых парах оценивается в 20–40 тысяч*. Мы имеем дело с новой реальностью, и поэтому так важно пытаться по возможности объективно разобраться, что это значит для ребенка – расти с двумя любящими друг друга взрослыми одного пола.

Беспредметный спор

Когда в общественных дискуссиях возникает вопрос о воспитании детей гомосексуальными парами, чаще всего обсуждается один аспект ситуации – влияет ли гомосексуальная ориентация взрослых на формирование сексуальных предпочтений ребенка. Психологи и сексологи склоняются к отрицательному ответу. Об этом говорят, к примеру, исследования психолога Фредерика Бозетта (Frederick W. Bozett)** и его коллег, которые долгое время наблюдали детей, воспитывавшихся в однополых парах. Их вывод: гомосексуалистами чаще становятся дети, воспитанные в гетеросексуальных семьях.

Впрочем, с тем же успехом можно утверждать, что дети из гетеросексуальных семей чаще становятся пилотами самолетов, нобелевскими лауреатами или серийными убийцами. И все это будет чистой правдой – во-первых, потому что гетеросексуальных пар неизмеримо больше. А во-вторых, потому что исследования этой темы начались лишь тогда, когда о феномене однополых семей впервые заговорили открыто, – в 80-х годах прошлого века. И 30 лет – слишком небольшой срок для столь серьезных заключений. По этим же причинам вряд ли стоит принимать всерьез и исследования – а такие тоже существуют, – согласно которым детям в гомосексуальных парах живется даже лучше, чем в обычных и тем более неполных семьях. Доводы тех, кто говорит о «воспитании» гомосексуализма и извращений в однополых парах, ничуть не более убедительны. А часто и менее. Скажем, Тимоти Дэйли (Timothy J. Dailey) в обзоре «Воспитание в гомосексуальных семьях: дети в опасности» последовательно упрекает всех оппонентов в неточности и недостоверности, ссылаясь на еще более неточные и недостоверные данные.

Один партнер выполняет материнскую функцию, а другой своим присутствием показывает ребенку: «Мать любит не только тебя».

читайте также6 причин, которые (не) мешают усыновить ребенка

Для выводов о влиянии сексуальной ориентации родителей на сексуальность детей пока не хватает лонгитюдных (достаточно длительных) исследований, считает детский аналитик Анна Скавитина: «Нам приходится опираться на эмпирический опыт. Но и Фрейд строил свои теории на эмпирическом опыте. И его теории используются до сих пор. По своему опыту работы с детьми из однополых пар могу сказать, что это гетеросексуальные дети. И прямого влияния сексуальной ориентации родителей на сексуальность детей я не наблюдала ни разу».

«Одной общей причины формирования гомосексуальной ориентации просто нет, – соглашается семейный психотерапевт Инна Хамитова. – Это могут быть гены, а могут быть и психологические причины. Но мне сложно представить, что ребенок может стать геем только под влиянием ориентации родителей». Гораздо важнее личные качества тех взрослых, с которыми растет ребенок, и в этом смысле не бывает гомосексуалистов «вообще», уверена Инна Хамитова: «Есть разные пары и разные отношения. Партнеры могут быть добрыми и мягкими, а могут – требовательными и строгими. И вот эти их качества влияют на формирование личности их ребенка намного сильнее, чем сексуальная ориентация».

Другой вопрос, который многих беспокоит: может ли повлиять на психику ребенка увиденная им сексуальная сцена между однополыми взрослыми? «В любой паре, будь она гомо- или гетеросексуальной, родители вообще-то не демонстрируют детям свои сексуальные отношения, если речь не идет о патологических случаях», – продолжает Инна Хамитова. И никаких оснований считать, что таких случаев в гомосексуальных парах больше, у нее нет.

читайте такжеТрадиционный секс — что это?

Семейные роли

Но сексуальность – далеко не главный вопрос, который возникает в связи с воспитанием детей в однополых парах. Гораздо важнее понять, как развивается психика ребенка в такой ситуации и могут ли их «родители» выполнить две разные функции – материнскую и отцовскую. С точки зрения классического психоанализа построение идентичности и нормальное формирование личности ребенка невозможны без преодоления эдипального конфликта – бессознательного сексуального влечения к родителю противоположного пола. Возможно ли это для ребенка в гомосексуальной паре?

Да, это возможно, считают наши эксперты. «Суть эдипова комплекса и соответствующего конфликта состоит в том, что ребенок осознает: между родителями существуют отношения, из которых он исключен, – поясняет психоаналитик Светлана Федорова. – Ребенок начинает испытывать ревность и желание установить подобные отношения с одним из родителей, обычно противоположного пола».

Это проясняет и распределение ролей в гомосексуальной паре. Один из партнеров оказывается родителем с материнской функцией, а другой – тем самым «третьим», который уже своим присутствием говорит ребенку: «мать не может любить только тебя, не может любить тебя слишком сильно, потому что она любит и меня тоже». Благодаря «третьему» ребенок по мере взросления освобождается от всепоглощающей связи с матерью и обращается к окружающему миру. «В гетеросексуальной семье отец спасает ребенка от слияния с матерью, – рассказывает Светлана Федорова. – Но эта ситуация возможна и в гомосексуальных парах, где происходит разделение ролей на женскую и мужскую. В таком случае ребенок имеет шанс получить необходимое количество любви и заботы и одновременно защиту от слияния с одним из родителей». Но есть и некоторый риск, предостерегает Светлана Федорова: «Роль отца – быть отличным от матери не только по функции, но и по полу. И с осознанием разности полов у ребенка в гомосексуальной паре возможны трудности». «Особенно это касается воспитания мальчика в паре из двух женщин, – считает Анна Скавитина.– Выстроить свою мужскую идентичность ему сложнее». Впрочем, в семьях из двух женщин у нас выросло не одно поколение, напоминает Инна Хамитова: «После войны был колоссальный дефицит мужчин. И семья из мамы, бабушки и ребенка была почти нормой». Да и сейчас в таких семьях ничего не-обычного нет: бабушка обычно выполняет материнскую роль, заботится о ребенке, а мать, наоборот, мужскую – работает, кормит семью. Причем отношения между двумя женщинами могут быть довольно напряженными. И в этом смысле однополая пара, живущая в мире и согласии, может быть более приемлемой для воспитания ребенка.

читайте такжеКак избежать детской ревности? 5 советов

К счастью, мир ребенка не состоит лишь из родителей. Дети повсюду встречают мужчин и женщин, читают в книгах и видят в кино переживания героинь и подвиги героев. Словом, если ребенок не растет в полной изоляции, ориентиров для правильной самоидентификации у него хватает. «Психологам известно много случаев, – рассказывает Анна Скавитина, – когда в силу разных причин ребенка с младенчества растит не мать, а отец. И это никак не сказывается на развитии. Кроме того, сегодня нередко папа варит борщи, а мама управляет огромным бизнесом. Я работала с такими семьями и могу сказать, что мальчики в них растут маскулинными, а девочки – фемининными. Не вижу, почему в гомосексуальных парах должно быть иначе».

«Я отвечу, что все в порядке»

Нашим коллегам из французского Psychologies удалось поговорить с молодыми взрослыми, воспитанными в гомосексуальных парах. 20-летняя студентка Карина была зачата по договоренности между лесбиянкой и геем. Она удивляется, отчего психологи и политики столько говорят о детях в однополых семьях: «Если им так интересно, пусть придут и спросят. И я отвечу им, что все в порядке». Свою жизнь она описывает как самую обычную. «Я всегда знала, что родители не влюблены друг в друга, что они сошлись именно для того, чтобы завести ребенка, – объясняет Карина. – Я живу у мамы. У папы есть свои ключи, он заходит, когда хочет. Когда я была маленькая, он приходил каждое утро проводить меня в школу. Это как если бы мои родители были в разводе, только они хорошо ладят!» Вопрос о сексуальных предпочтениях вызывает у 27-летнего научного сотрудника Томаса, воспитанного лесбийской парой, улыбку. «Я проводил каникулы у дедушки, был бойскаутом. Мои мамы объяснили мне, что мальчики писают стоя. Остальное я открыл сам. Я никогда не думал, что уступаю друзьям в мужественности. Зато быстро понял, что я чувствительнее и лучше понимаю девушек. И это очень помогло мне в любовных отношениях». Ю. З.

Откуда берутся дети

Существует как минимум 5 путей, которыми дети оказываются в однополых парах.

1. Самая древняя и очевидная форма однополого родительства: ребенок рождается у гетеросексуальных родителей, затем они разводятся, и один из них (либо оба) начинают жить в гомосексуальной паре.

2. Ребенка усыновляет один из родителей, скрывая свою гомосексуальность, чтобы не получить отказ.

3. Ребенок зачат по договору между лесбиянкой/геем и лицом противоположного пола.

4. Ребенок рождается в результате искусственного оплодотворения спермой донора.

5. Пара геев прибегает к услугам суррогатной матери.

Как я появился на свет?

Этот вопрос задают все дети, но в случае гомосексуальной пары ответить на него сложнее. «Очень важно, как будет изложена история его происхождения. Нельзя «аннулировать» одного из теперь уже трех родителей, сделать кого-то, кто не присутствует в семье, неодушевленным существом, – настаивает Светлана Федорова. – Ведь наша идентичность складывается из фантазий о нашем происхождении и из возможности идентифицировать себя с каждым из родителей. А теперь представьте: вы обнаруживаете, что часть вас – нечто неживое, немыслящее. Как это принять, не омертвив того, кто был донором биоматериала или вашим инкубатором, – а с ним и часть себя самого?» Иными словами, главная опасность – пытаться убедить ребенка, что он каким-то чудом появился на свет от двух женщин или двух мужчин. Такого рода бредовые представления заведомо вредят нормальному психическому развитию ребенка. Все дети должны знать, что для зачатия нужны мужчина и женщина, пусть даже одного из них в паре, которая его растит, нет. Тогда как говорить ребенку о его происхождении? «Мы так хотели тебя, что… Ну, а дальше – есть же разные способы. Попросили одного дядю или одну тетю помочь, пришли за тобой в Дом ребенка, – перечисляет варианты Инна Хамитова. – Главное – говорить ребенку правду достаточно рано и теми словами, которые будут ему понятны».

За пределами дома

Если родители ведут себя разумно, какие проблемы все-таки могут возникнуть у детей в однополой паре? «Их проблемы ничем не отличаются от проблем маленьких детей из гетеросексуальных семей, – констатирует Анна Скавитина. – Страх темноты, трудности с засыпанием… Ничего такого, что можно связать с гомосексуальностью родителей».

А дальше эти дети идут в школу. И если не в первый день, то во второй возвращаются с вопросом: «А кто такие педики?». «За 20 лет практики я так и не смогла найти никакой разницы между проблемами в парах гомо- и гетеросексуалов, – признается Инна Хамитова. – Это касается и проблем с детьми. Нет никакой разницы, кроме одной: гомосексуальные пары ощущают постоянную враждебность той среды, в которой они живут. И это, боюсь, влияет на детей, которые растут в таких парах, намного сильнее всех прочих обстоятельств».

Ребенок должен знать, что для зачатия нужны мужчина и женщина, пусть даже в паре, которая его растит, одного из них нет.

Здесь, конечно, важно, как воспринимают свою гомосексуальность взрослые. Если они прячутся от нее, ребенок опосредованно переживает их стыд и унижение. Если они истово сражаются за права меньшинств, он рискует быть вовлеченным в их активизм (часто граничащий с нарциссизмом), и ему будет труднее отстоять свое право быть не таким, как они. А если родители спокойны, они передают это спокойствие и ребенку. Но это в идеале. У нас же ребенок в гомосексуальной паре очень быстро понимает, что его семья находится в оппозиции к обществу и принятым в нем ценностям, и оказывается перед жестким выбором. «Он может либо принять ценности своей семьи и перейти в оппозицию к обществу, либо выступить против семьи: осудить родителей, порвать с ними, – комментирует Инна Хамитова. – Когда я говорю про принятие ценностей семьи, речь идет об уважении и любви к своим родителям, невзирая на нестандартность их образа жизни».

Наконец, важно помнить, что правами на ребенка в однополой паре обладает лишь один партнер. Если пара распалась, один из двоих может навсегда потерять контакт с сыном или дочерью. А в случае смерти законного родителя ребенок будет передан в детский дом, хотя есть человек, которого он считает родным. Такой риск создает для ребенка дополнительное психическое напряжение и делает его более уязвимым.

Способность любить

Дети в однополых парах – лишь одно из направлений глобальной трансформации понятия «семья», которая происходит буквально у нас на глазах. «Патриархальная модель с фигурами кормильца-отца и подчиненной, занятой лишь домом и детьми матерью перестала быть единственной, а возможно, и главной, – считает Инна Хамитова. – Мы все чаще видим партнерские отношения с новым распределением ролей». «Это колоссальная этическая проблема, с которой человечество еще никогда не сталкивалось, – объясняет Светлана Федорова. – Сейчас в некоторых европейских странах готовят правовую основу для равенства полов и различных семей, появляются понятия «Родитель 1» и «Родитель 2». Мы пытаемся освободиться от необходимости испытывать любовь и разочарование от того, что другой отличен, и от своей зависимости. Гомосексуальная пара стремится иметь свое продолжение, и это естественное человеческое желание. Общество дает им право на это счастье и берет на себя ответственность за счастье ребенка в такой семье. Но мне в этом видится утопическая ловушка. Лишая родителей пола, мы рискуем лишить детей происхождения, а с ним и идентичности». С другой стороны, желание однополых пар непременно завести ребенка – отражение проблемы нарциссического всемогущества человека, который «не приемлет ограничений, для которого существует только собственное «Я» и сиюминутные желания», требующие удовлетворения», – указывает Светлана Федорова.

читайте такжеЦветы и корни нарциссизма

Но есть один аспект, о котором нельзя промолчать. Гомосексуалисты гораздо охотнее гетеросексуальных пар усыновляют детей, в том числе и больных. Там, где у них есть на это право, разумеется. «Способность к привязанности формируется в самые первые годы жизни ребенка, и самые чудесные воспитатели не могут заменить близкого человека, – подводит итог Инна Хамитова. – Если родители – приемные или родные, одного они пола или разного, неважно – способны дать ребенку любовь, то и он, когда вырастет, сможет давать эту любовь другим, в том числе и своим детям».

* По данным французской Ассоциации геев и лесбиянок – родителей и будущих родителей (APGL).

** F. Bozett «Gay and Lesbian Parents» (Praeger Paperback, 1987).

www.psychologies.ru

Как воспитывают детей в однополых семьях России

Это на Западе однополые браки — уже почти обыденное явление, а воспитание детей в таких семьях считается вполне допустимым. В России же к представителям ЛГБТ-сообщества относятся куда менее толерантно. По закону однополые пары не могут официально регистрировать свои отношения и уж тем более брать на воспитание детей. Но некоторым россиянам удается обходить этот запрет. Как строят семьи люди с нетрадиционной ориентацией в РФ и с какими трудностями им приходится сталкиваться, читайте в нашем материале. Недавно интернет потрясла новость о возбуждении уголовного дела против сотрудников органов опеки, которые допустили усыновление детей однополой парой. Семья, попавшая в поле зрения силовиков, — двое мужчин нетрадиционной ориентации. По информации СМИ пара официально состоит в браке, который они оформили в одной из стран Европы. А в 2010 году один из супругов усыновил двоих мальчиков-сирот. Таким образом, им удалось обойти закон о запрете усыновления детей однополыми парами, принятый в России в 2013 году. Долгие годы пару никто не беспокоил, но недавно супруги обратились к педиатору. Один из сыновей пожаловался на боли в животе, а во время сеанса обмолвился, что «папа и его друг спят в одной кровати». Врача это заявление насторожило, поэтому он обратился в органы опеки, попросив их убедиться в благопристойности семьи, куда передали детей. Следственные органы провели обыск в квартире супругов, но ничего подозрительного не заметили. Тем не менее СК было заведено дело в отношении сотрудников соцзащиты, так как они, по их мнению, «ничего не сделали для защиты детей от вредной для них информации». В Совете по правам человека поддержали семью, заявив, что в России очень много детей воспитывают мамы, бабушки и тети, а ориентация родителей и их личные отношения не могут быть поводом для возбуждения уголовного дела. Сами родители вместе с детьми сейчас находятся в отпуске за границей и думают, стоит ли им возвращаться, ведь в России их явно ждет еще множество неприятностей. Представителям СМИ удалось узнать, как живут другие однополые семьи. С историями некоторых из них вы можете ознакомиться ниже. (Фотографии, использованные здесь, не связаны конкретно с героями статьи и носят иллюстративный характер!)

Ксения и Мария

Ксения и Мария решились на искусственное оплодотворение несколько лет назад. Ребенка вынашивала Ксения, а ее возлюбленная на протяжении всей беременности всячески ее поддерживала. Долгие годы ЛГБТ-семья не испытывала никаких проблем: мальчик рос здоровым и счастливым, пара даже стала задумываться о втором ребенке, которого должна была родить Мария. Правда, сейчас это не представляется возможным, ведь Мария является «добытчиком» в семье — девушка работает в Москве на престижной должности и получает неплохую зарплату. Большую часть денег Мария отправляет в Берлин, где сейчас живут Ксения с сыном. Переехала Ксения не просто так. Однажды Мария крупно поссорилась с соседом из-за места на парковке, а мужчина, зная об отношениях в их семье, начал им угрожать и шантажировать. Сначала пара сменила место жительства в пределах города, но мстительный сосед продолжал звонить и писать оскорбительные смски. Женщины понимали, что злопыхателю не составит труда узнать их имена и фамилии у их бывшего арендодателя, поэтому и приняли такое кардинальное решение. Сейчас Мария и Ксения видятся примерно раз в три месяца, но задумываются о том, чтобы снова вернуться к совместной жизни. Супруги планировали получить политическое убежище в Германии, но сделать это можно, лишь доказав преследование на территории своей страны. Но опять же, как доказать? В полицию я не обращалась, конечно же, СМИ про нас не писали, членовредительства никакого не было. Конечно, кое-какие шансы есть, и мы сейчас этим занимаемся, — говорит Мария. — Но трудность в том, что я не хотела уезжать из своей страны, я здесь востребованный специалист, у меня здесь друзья. А там кем я буду работать? Вообще всю жизнь придется начать с нуля. Поэтому пока остановились на варианте раздельного проживания, мы смогли легализовать пребывание там Ксении и сына, я пока езжу к ним как турист. Так жить спокойнее, но мне не очень нравится.

Анна и Лариса

Анна и Лариса состоят в отношениях вот уже шесть лет и в настоящее время воспитывают 3-летнюю дочь. Девушки воспользовались услугой искусственного оплодотворения, роды взяла на себя Анна. Для обеих было важно, чтобы донор спермы был анонимным и в будущем не высказывал претензий на отцовство. Нужна была стопроцентная гарантия, так как люди имеют свойство со временем менять отношение к тем или иным вещам, — рассказывает девушка. Когда клинику нашли и выбрали донора, началась процедура искусственной инсеминации. Девушки не стали посвящать врача в свои личные отношения, но та и сама догадалась, что между ними не просто дружба и призналась, что сталкивалась с подобными ситуациями и ранее. Когда Анна и Лариса рассказали о своем решении родителям, те сильно заволновались. У родителей был страх за нас и за будущего ребенка, — рассказывает пара. — Друзья поддерживали, но было и сочувствие: все понимали, что нам придется тяжело. Однако трудности в их семье были скорее бытовыми и не связанными с их нетрадиционной ориентацией. Единственной проблемой стало то, что пара никак не защищена на законодательном уровне. К примеру, Лариса не может уйти на больничный по уходу за ребенком, не может отвести девочку в поликлинику. Забрать малышку из садика она может, только если Анна заранее предупредит воспитателей. Хорошо, что хотя бы на детской площадке не требуют паспорт. Девушки уже задумываются об эмиграции, ведь не видят никаких перспектив, что в будущем отношение к таким семьям в России изменится. Прогресс очень медленный, и тут ключевое — государство, которое провозглашает, что мы извращенцы, что это дань моде и баловство. Запугивает людей, которые не решаются быть собой, в итоге заводят «традиционные» семьи и живут несчастливо.

Булат и Мира

Булат Барантаев — единственный, кто согласился поговорить с журналистами открыто. Уже много лет мужчина является активистом ЛГБТ-организации, поэтому скрывать свою личность и необычные отношения в семье житель Новосибирска не стал. Несколько лет назад подруги Булата попросили его стать донором для их ребенка. Мужчина согласился. Так на свет появилась девочка по имени Мира, которой недавно исполнилось пять лет. Мира растет с мамой и ее партнершей. Кем ей приходится «тетя», она особо не интересуется. Кроме того, Мира регулярно видится со своим папой. Булат водит ее на аттракционы, в кино, на массаж и к стоматологу. Родители Булата — дедушка и бабушка Миры — могут забирать ее к себе на каникулы. Такая вот большая и дружная семья. Булат рассказывает, что им пока не приходилось сталкиваться с проблемами со стороны воспитателей или врачей. Мира растет здоровым, счастливым и любимым ребенком, а это, по мнению мужчины, самое главное. Дети должны жить в семьях, где они любимы. А ЛГБТ-семья это или нет, вообще значения не имеет, — считает Барантаев. А вы согласны с Булатом? Что думаете по поводу однополых браков и воспитания детей в таких семьях?

Мой мир

Facebook

Вконтакте

Twitter

Одноклассники

topnovoje.mediasole.ru

Дети в однополых семьях: ″за″ и ″против″ | Анализ событий в политической жизни и обществе Германии | DW

В отличие от 11 других европейских стран, в Германии закон о праве на усыновление на однополые партнерства не распространяется, хотя в «радужных семьях» и воспитывается немало детей. Дело в том, что с 1 августа 2001 года в ФРГ гомосексуальные пары получили возможность официально зарегистрировать свои отношения. Тем не менее в Германии однополые союзы не называют «браками» или «семьями». Происходит это не потому, что немцы не приемлют «радужные семьи» — напротив, как показывают опросы, около 70 процентов населения страны положительно или нейтрально относятся к ним.

Такой подход отражает юридическую сторону дела, поскольку однополые пары не уравнены в правах с традиционными семьями. Это касается конституционного права на защиту семьи, налоговых и льгот, получения пенсии по утрате супруга, ряда законов о государственной службе, а также других правовых норм. Но министр юстиции ФРГ Бригитте Циприс (Brigitte Zypries) с таким положением вещей не согласна:

Бригитте Циприс

«Дети, живущие с однополыми приемными родителями хоть и усыновлены одним из партнеров, в реальности воспитываются двумя взрослыми людьми, будь это две женщины или двое мужчин, — указывает Бригитте Циприс. — Поэтому законодательная база по усыновлению нуждается в усовершенствовании».

Геи и лесбиянки ищут «лазейки»

В Германии однополым парам все еще приходится жить по принципу: законы на то и существуют, чтобы их умели обходить. В такие условия поставлены геи и лесбиянки, воспитывающие детей, рожденных в гетеросексуальных семьях или с помощью искусственного оплодотворения за границей.

Немецким женщинам, живущим в официально зарегистрированном однополом «браке», врачи пока не помогают родить ребенка «из пробирки». При этом медики ссылаются на этические нормы, хотя закон этого не запрещает. Лесбиянки нашли «лазейку»: за искусственным оплодотворением они ездят в соседние страны, а рожают и воспитывают детей уже в самой Германии.

Больше прав для ребенка

«Выступая за равноправие в вопросах по усыновлению, мы, по сути, добиваемся больших прав для ребенка, какими он обладает в обычных семьях, где мать и отец в равной мере отвечают за его воспитание», — считает Циприс. В однополом же «браке», по словам министра юстиции, официальную ответственность несет пока только тот, кто усыновил ребенка, то есть один из двух партнеров. Если же с ним что-то случится, например, болезнь или смерть, то у его «второй половины» нет никаких прав участвовать в дальнейшей судьбе ребенка, которого могут передать на воспитание в детский дом или другую приемную семью.

«Такая правовая ситуация нас не устраивает. Если одному из двоих дано право усыновить ребенка, то почему этого права надо лишать его партнера ? Тем более, что ребенок воспитывается в официально зарегистрированном однополом партнерстве. Вот в чем несоответствие!» – поясняет министр юстиции.

Позицию социал-демократа Бригитте Циприс разделяют представители «зеленых» и свободные демократы. С ними не согласны члены блока христианских партий ХДС/ХСС и католическая церковь. Замглавы парламентской фракции ХДС Вольфганг Босбах (Wolfgang Bosbach) подверг критике заявление министра юстиции: «Мы глубоко убеждены в том, что дети должны воспитываться в семье, где есть мужчина и женщина».

Результаты исследований «радужны» как флаг геев

Между тем, проведенные за 10 лет существования закона об однополых «браках» исследования показывают, что в гей-семьях воспитывается все больше детей. Например, эксперты государственного Института исследования семьи при Бамбергском университете считают, что как минимум 6600 детей живут с однополыми приемными родителями, треть из которых состоят в официальном партнерстве.

Согласно исследованию, дети в «радужных семьях» развиваются не хуже, чем в традиционных. При этом, как считают эксперты, они в отличие от сверстников из «нормальных» семей, часто получают не авторитарное, а более либеральное воспитание. «Радужные» дети менее склонны к депрессиям, спокойнее выдерживают насмешки ровесников из-за отсутствия папы или мамы и не имеют проблем с половой идентификацией, — таково заключение экспертов.

Принять реальность такой, какая она есть

У Нормана Лоренца и Эда Гордона два воспитанника

Представления о семейной жизни в Германии и других странах ЕС меняются. Сегодня, кроме традиционной, существуют и другие модели партнерских отношений — неполные семьи, так называемые «лоскутные» (patchworkfamilys), в которых каждый из партнеров привел в семью детей от предыдущего брака, а также однополые партнерства с детьми. Министр юстиции уверена, что Германия должна присоединиться к европейским договоренностям об усыновлении детей однополыми парами, которые уже подписали 11 стран Евросоюза.

Циприс настаивает и на скорейшем уравнивании в правах однополых браков с гетеросексуальными по части налогового законодательства. «Нам надо, наконец, принять реальность такой, какая она есть», — считает Бригитте Циприс.

Министр юстиции ФРГ также отмечает, что речь идет и о детях, которых воспитывают официально не расписанные однополые пары. По данным Циприс, всего в «радужных семьях» в Германии на сегодняшний день проживает от 10 до 20 тысяч детей.

Автор: Виктор Вайц
Редактор: Глеб Гаврик

www.dw.com

Дети в однополых браках | Психология на www.elle.ru

После волны законов об однополых браках, прокатившейся по Европе и США, гомосексуальные семьи перешли к следующей стадии отношений — рождению детей. Со страниц западного глянца нам улыбаются Элтон Джон и Дэвид Ферниш, качающие очаровательного сына в коляске. Актриса Синтия Никсон и ее подруга Кристин Маринони объявляют о рождении общего малыша — третьего по счету ребенка в их лесбийской семье. Симпатизирующий однополым парам певец Филипп Киркоров представляет миру малышку Аллу-Викторию, выношенную суррогатной матерью. Однако в России поворачивают вспять не только реки, но и мировые тенденции: в начале весны губернатор Петербурга подписал закон, запрещающий «пропаганду несовершеннолетним идеи, что гомосексуализм и педофилия нормальны», запросто уравняв два ничем не связанных понятия. По данным предвыборной статистики, 80 % отечественного электората поддерживают решение г-на Полтавченко. Но 20 % граждан все же уверены, что право на счастье стать родителем имеет каждый. Тем более если он или она — успешные люди с хорошим здоровьем и профессией.

Однако раскол мнений — это одно, а расколотые жизни — совсем другое. Кто на самом деле вправе решать, почему одни могут быть родителями, а другие — нет? Пока россияне примеряют на себя роль судей, в США дети первых открытых гомосексуальных семей заканчивают школы и даже университеты. Вопреки опасениям пессимистов, процент геев и лесбиянок среди них ничуть не выше, чем в любом обществе. От сверстников их отличает лишь более терпимое отношение к поведению окружающих. С другой стороны, воспитание детей гомосексуалистами не лишено сложностей. Хотя бы потому, что к таким семьям приковано всеобщее внимание.

ПАРТНЕРСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Когда я взялась за изучение темы однополых семей, то, сама того не желая, повела себя бестактно. И вовсе не по причине гомофобии — давно усвоила, что сексуальная ориентация не делит людей на «хороших» и «плохих». Просто эта табуированная сфера обросла самыми странными мифами.

Встретившись с одной из героинь (назову ее Ирой), я задала ей, как мне казалось, вполне корректный вопрос: «Каким способом женские однополые семьи предпочитают заводить ребенка?» Почему-то я пребывала в убеждении, что обычно лесбийские пары находят близкого мужчину, готового стать отцом общих детей. Однако Ира вежливо улыбнулась и предложила объяснить на примере: «Представьте, что вы с партнером — любящая гетеросексуальная пара, давно живущая вместе. У вас нет детей, но вы их очень хотите. Допустим, что проблема в мужчине. И вы, поразмыслив, решаете пригласить друга семьи, который захочет помочь вам. Ну и как вам такая идея?» Воображение тут же нарисовало, как печальный супруг покидает квартиру, оставляя меня наедине со своим приятелем ради продолжения рода. «Вот-вот, — закивала Ира. — Вообразить, что твоя половина будет заниматься сексом с кем-то «близким», невозможно ни в гомо-, ни в гетеросексуальных отношениях. Потому что два человека любят друг друга и именно поэтому хотят общих детей».

По словам Иры, у женщины в однополом союзе нет другого выхода, кроме как воспользоваться услугами анонимного донора. Более того, лесбийским парам наука позволяет быть биологическими матерями одного ребенка. В США существует процедура Partner Assisted Reproduction («Воспроизводство в партнерстве»), в процессе которой яйцеклетку одной женщины оплодотворяют вне ее тела и подсаживают партнерше, которая и вынашивает ребенка. Получается, что жизнь малышу дают обе женщины. Правда, медицинские риски такой процедуры довольно высоки, поэтому многие просто заводят двух малышей — каждая своего. «Мы изначально решили, что рожать будем обе, — продолжает рассказ Ира. — Очередность в нашем случае просто зависит от удобства ухода в декрет и отчасти готовности».

Но вот вопрос, заменят ли две матери отца или два отца — мать, остается для многих пар открытым. По словам семейного и супружеского психотерапевта Инги Адмиральской, некоторые женские однополые пары считают, что ребенок должен знать своего папу, а кто-то, наоборот, опасается делить родительские права. «Да, участие мужчины в воспитании дочери, а тем более сына, очень важно, но что если отец решит добиться опеки или попросту отобрать ребенка?» — переживала одна из моих собеседниц.

Не менее сильно проблема поиска матери для детей волнует мужские пары. Ведь мать для малыша — это весь мир, и заменить ее в жизни ребенка невозможно. Именно поэтому они не спешат прибегать к, казалось бы, очевидному выходу — услугам суррогатной матери. Но случаются и довольно странные исключения.

Полтора года назад один из столичных загсов выдал уникальное свидетельство о рождении — в графе «мать» стоял прочерк. Малыш появился на свет посредством суррогатного материнства, его отец решился завести ребенка «для себя». Сотрудницы загса скрыли от общественности имя счастливого папаши, но его поступок вдохновил семью моего приятеля, родители которого потребовали зачать внука тем же способом. С тем, что их сын Виталик — гей, они так и не смирились, а их крупному бизнесу во что бы то ни стало требовался наследник. С целью производства здорового потомства Виталику выписали женщину из Украины, готовую выносить плод. Но отцом молодой человек так и не стал. Вместо этого он попал в клинику с нервным срывом.

Более разумным многие мужские пары считают иной путь — стать донорами для женской пары и принимать участие в воспитании малыша, живущего с мамами. Ну а дальше начинаются страхи и сомнения, свойственные всем родителям без исключения: «Будет ли здоровеньким? На кого будет похож?» Хотя после рождения наследника у однополых пар появятся новые проблемы: как объяснить ребенку нестандартную семью, а потом научить с этим жить?

НАЗАД В БУДУЩЕЕ

Обсуждая вопрос о детях со своими гомосексуальными знакомыми, я часто слышу одно и то же сравнение: «Лучше родиться в однополой семье и учиться в Оксфорде, чем родиться в обычной семье алкоголиков». Собеседники все время ссылались на исследование лесбийских семей США, показавшее, что дети, выросшие в однополых семьях, более успешны в жизни. Однако проводить подобные аналогии, на мой взгляд, странно. Ведь далеко не все гомосексуальные родители гарантируют чаду Оксфорд и не все гетеросексуальные страдают алкоголизмом. Гораздо более реалистична ситуация, когда ребенок однополой пары попадает в районный детский сад или школу, где может столкнуться с неадекватной реакцией окружающих. Приводя малыша в мир, такие родители изначально берут на себя ответственность за то, что ему придется нелегко.

«Для ребенка дошкольного возраста естественно и нормально слышать, что его родители (две мамы или два папы) очень любят его, — объясняет Инга Адмиральская. — Но сам малыш не различает, о чем можно говорить открыто, а о чем нельзя». Довольно часто дети, сами того не желая, выставляют все семейные нюансы на суд воспитательниц. «Одна мама у меня строгая, а другая — добрая, поэтому я зову ее, когда хочу шоколадку», — рассказала как-то пятилетняя Сашенька в детском саду. Нянечка весьма удивилась. «Когда я кричу «мама», какая из двух мне нужна, мамы узнают по голосу», — продолжила малышка. Чтобы избежать лишних вопросов, некоторые помещают ребенка в частные сады или нанимают няню, но, по мнению Инги Адмиральской, всю жизнь бегать и прятаться от общества все равно не получится.

София, мама трехлетней Наташи, не скрывает факта, что у Наташи есть вторая мама: «За три года с рождения дочери я ни разу не столкнулась с негативным отношением, — объясняет она. — Участковые врачи, да и мамы на площадках — не ханжи и не монстры». А вот другой семье повезло меньше: в одном из спальных районов, где изгоем объявляют и за меньшее (например, за иную манеру одеваться), мамы устроили пикет, чтобы удалить из садика «странного» ребенка.

Многие однополые родители переживают, что их семья может подвергнуться гонениям. Сознание этого заставляет матерей испытывать самый сильный страх на свете — страх потерять ребенка. И рано или поздно женщине приходится принять решение: скрываться, бороться или уехать. Как утверждают психологи, хуже всего скрываться, ведь неправда разрушает семью скорее, чем любые органы опеки.

ЗДРАВСТВУЙ, ПАПА

Однажды приятель моей подруги Кати решил, что их отношения зашли достаточно далеко, и пригласил ее к себе в гости. В комнате Катю ждало шампанское, салат из креветок и пирожные, но выйти в ванную, чтобы вымыть руки перед едой, поклонник ей не позволил: «Тс-с-с, папа дома», — объяснил он. Позже она узнала, что папа Кирилла — известный профессор. Десять лет назад он развелся с женой и с тех пор живет с сыном. Когда Кириллу исполнилось двадцать, молодой человек стал догадываться о причинах развода родителей: папа не любил женщин. Впрочем, мужчинами уважаемый ученый тоже открыто не увлекался. Когда Катя спросила Кирилла, почему тот избегает отца (вероятно, из-за папиной ориентации), тот усмехнулся и ответил: «Больше всего меня тяготят темные коридоры и его угрюмый вид».

По мнению психолога Светланы Тихомировой, конфликт, происходящий внутри человека, более опасен, чем конфликт с окружающими: «За годы работы с проблемами гомосексуальных пациентов я поняла, что все они совершенно разные люди. Да, кто-то из них носит серьги, а кто-то каждый день вкалывает в литейном цехе. И всем бывает одинаково сложно полюбить и принять себя». Восприятие себя как фрика, боязнь осуждения давит куда сильнее, чем запрет гей-парадов. А если в конфликте вовремя не разобраться, то он будет давить и на детей. Кстати, при первой же возможности Кирилл снял квартиру и переехал. Но с папой по-прежнему созванивается: «Отец все-таки».

«Считаю, что дети любят родителей всегда, как и родители —­­ детей, а жить вместе многим некомфортно и в традиционных семьях», — прокомментировала ситуацию моя коллега Валерия. Однако решиться и откровенно рассказать ребенку, какие именно отношения связывают его однополых родителей, очень непросто. Одна пара тянула до тех пор, пока четырнадцатилетний сын не заявил им: «Вы ночуете в одной постели и при этом утверждаете, что всего лишь друзья? А можно я так же буду дружить с одноклассниками?»

«Объяснить все стоит не раньше, чем ребенок достигнет подросткового возраста, — считает Инга Адмиральская. — Но избегать разговора и убеждать, что мамы — всего лишь подружки-соседки, просто опасно. Ребенок будет разрываться между тем, что ощущает, и тем, что ему говорят, а следовательно, все меньше доверять родителям».

Осудит ли он их, узнав правду? Все возможно. Например, одна американка засудила маму с папой за то, что они произвели ее на свет не такой красивой, как голливудская актриса. Другая девушка обвинила родителей в том, что ее зачали без ее согласия. Но разве подобные примеры мешают большинству родителей и детей жить в согласии? И что еще важнее, любить друг друга.

Фото: Gianluca Pergreffi

www.elle.ru

ЛГБТ-пары о том, как они воспитывают детей — Wonderzine

  Мои дети появились в гетеросексуальном браке, я была в нём семь лет. Старшую я удочерила, а младшая — под опекой. Отец и сейчас участвует в жизни девочек и приезжает несколько раз в неделю. Я не разговаривала с детьми о своих отношениях: мне кажется, поднимать эту тему пока рано. Конечно, мы обсуждали, что я больше не живу с папой, но я не объясняла это тем, что начала встречаться с женщинами. В таком возрасте дети обычно не понимают, что можно говорить открыто, а что нет. Для девочек моя девушка — «мамина подруга».

Моя партнёрша не выполняет роль второго родителя: мы не так давно в отношениях и не спешим съезжаться. Впрочем, у меня нет никаких ожиданий: всё, чего я действительно хочу, — хорошее отношение к моим детям. Я готова принять детей партнёрши как своих, но не жду этого в ответ.

Вопросы, связанные с детьми, можно регулировать нотариальной доверенностью: она не даёт равных с родителем прав, но позволяет путешествовать с ребёнком или водить его к врачу. В целом для ЛГБТ-людей все семейные отношения держатся на честном слове: если один из партнёров после расставания захочет прекратить общение и забрать ребёнка с собой, второй не сможет на это повлиять. Вся ответственность фактически ложится на мать, записанную в документах.

Сейчас семейные праздники связаны для меня с ограничениями, я не могу пригласить свою девушку. Это очень обидно для нас обеих, но я не хочу лишать детей родственников, оттого что общество нас не принимает. Точно так же и я не могу прийти к родителям девушки: как только она пытается сказать о своих отношениях, они делают вид, что не слышат.

Конечно, я всегда могу представить свою партнёршу окружающим как троюродную сестру или подругу: близкое общение и даже сожительство двух женщин всё-таки привлекает меньше внимания, чем аналогичные истории у мужчин. Но это было бы нечестно по отношению к нам обеим. Сейчас я стараюсь не афишировать отношения, пока одна из дочерей под опекой, не хочу рисковать — опекунство строго контролируется.

Я говорила с детьми об удочерении, но просила не афишировать это в школе. Думаю, когда возникнет вопрос о семье, поступлю так же. При этом я хочу открыто говорить с ними, например объяснить, что такое социальные нормы: они меняются, и если сейчас наша семья в них не вписывается, это не значит, что так будет всегда.

www.wonderzine.com

Как живут дети в однополых семьях ≪ Scisne?

Как бы мы ни относились к гомосексуалистам, дети, живущие с родителями одного пола, сегодня стали повседневной реальностью. Новые формы партнерства, пары с детьми от разных браков, развитие технологий искусственного оплодотворения – все эти перемены приводят к тому, что таких детей становится больше. Как им живется в необычных семьях, что они думают о своем происхождении и своих родителях, что их расстраивает, радует, волнует? И вообще, отличаются ли они от других детей?


Ни однополые браки, ни усыновление детей гомосексуальными партнерами в России официально невозможны. И тем не менее такие пары есть. И дети в них тоже. И хотя точная цифра вряд ли кому-то известна, она наверняка уже превышает «статистическую погрешность». А во Франции, например, 250 тысяч детей живут в семьях, где хотя бы один из партнеров – открытый гомосексуалист. Число детей в однополых парах оценивается в 20–40 тысяч*. Мы имеем дело с новой реальностью, и поэтому так важно пытаться по возможности объективно разобраться, что это значит для ребенка – расти с двумя любящими друг друга взрослыми одного пола.

Беспредметный спор


Когда в общественных дискуссиях возникает вопрос о воспитании детей гомосексуальными парами, чаще всего обсуждается один аспект ситуации – влияет ли гомосексуальная ориентация взрослых на формирование сексуальных предпочтений ребенка. Психологи и сексологи склоняются к отрицательному ответу. Об этом говорят, к примеру, исследования психолога Фредерика Бозетта (Frederick W. Bozett)** и его коллег, которые долгое время наблюдали детей, воспитывавшихся в однополых парах. Их вывод: гомосексуалистами чаще становятся дети, воспитанные в гетеросексуальных семьях.

Впрочем, с тем же успехом можно утверждать, что дети из гетеросексуальных семей чаще становятся пилотами самолетов, нобелевскими лауреатами или серийными убийцами. И все это будет чистой правдой – во-первых, потому что гетеросексуальных пар неизмеримо больше. А во-вторых, потому что исследования этой темы начались лишь тогда, когда о феномене однополых семей впервые заговорили открыто, – в 80-х годах прошлого века. И 30 лет – слишком небольшой срок для столь серьезных заключений. По этим же причинам вряд ли стоит принимать всерьез и исследования – а такие тоже существуют, – согласно которым детям в гомосексуальных парах живется даже лучше, чем в обычных и тем более неполных семьях. Доводы тех, кто говорит о «воспитании» гомосексуализма и извращений в однополых парах, ничуть не более убедительны. А часто и менее. Скажем, Тимоти Дэйли (Timothy J. Dailey) в обзоре «Воспитание в гомосексуальных семьях: дети в опасности» последовательно упрекает всех оппонентов в неточности и недостоверности, ссылаясь на еще более неточные и недостоверные данные.

Для выводов о влиянии сексуальной ориентации родителей на сексуальность детей пока не хватает лонгитюдных (достаточно длительных) исследований, считает детский аналитик Анна Скавитина: «Нам приходится опираться на эмпирический опыт. Но и Фрейд строил свои теории на эмпирическом опыте. И его теории используются до сих пор. По своему опыту работы с детьми из однополых пар могу сказать, что это гетеросексуальные дети. И прямого влияния сексуальной ориентации родителей на сексуальность детей я не наблюдала ни разу».

«Одной общей причины формирования гомосексуальной ориентации просто нет, – соглашается семейный психотерапевт Инна Хамитова. – Это могут быть гены, а могут быть и психологические причины. Но мне сложно представить, что ребенок может стать геем только под влиянием ориентации родителей». Гораздо важнее личные качества тех взрослых, с которыми растет ребенок, и в этом смысле не бывает гомосексуалистов «вообще», уверена Инна Хамитова: «Есть разные пары и разные отношения. Партнеры могут быть добрыми и мягкими, а могут – требовательными и строгими. И вот эти их качества влияют на формирование личности их ребенка намного сильнее, чем сексуальная ориентация».

Другой вопрос, который многих беспокоит: может ли повлиять на психику ребенка увиденная им сексуальная сцена между однополыми взрослыми? «В любой паре, будь она гомо- или гетеросексуальной, родители вообще-то не демонстрируют детям свои сексуальные отношения, если речь не идет о патологических случаях», – продолжает Инна Хамитова. И никаких оснований считать, что таких случаев в гомосексуальных парах больше, у нее нет.

Семейные роли


«Я отвечу, что все в порядке»

Нашим коллегам из французского Psychologies удалось поговорить с молодыми взрослыми, воспитанными в гомосексуальных парах. 20-летняя студентка Карина была зачата по договоренности между лесбиянкой и геем. Она удивляется, отчего психологи и политики столько говорят о детях в однополых семьях: «Если им так интересно, пусть придут и спросят. И я отвечу им, что все в порядке». Свою жизнь она описывает как самую обычную. «Я всегда знала, что родители не влюблены друг в друга, что они сошлись именно для того, чтобы завести ребенка, – объясняет Карина. – Я живу у мамы. У папы есть свои ключи, он заходит, когда хочет. Когда я была маленькая, он приходил каждое утро проводить меня в школу. Это как если бы мои родители были в разводе, только они хорошо ладят!» Вопрос о сексуальных предпочтениях вызывает у 27-летнего научного сотрудника Томаса, воспитанного лесбийской парой, улыбку. «Я проводил каникулы у дедушки, был бойскаутом. Мои мамы объяснили мне, что мальчики писают стоя. Остальное я открыл сам. Я никогда не думал, что уступаю друзьям в мужественности. Зато быстро понял, что я чувствительнее и лучше понимаю девушек. И это очень помогло мне в любовных отношениях». Ю. З.

Но сексуальность – далеко не главный вопрос, который возникает в связи с воспитанием детей в однополых парах. Гораздо важнее понять, как развивается психика ребенка в такой ситуации и могут ли их «родители» выполнить две разные функции – материнскую и отцовскую. С точки зрения классического психоанализа построение идентичности и нормальное формирование личности ребенка невозможны без преодоления эдипального конфликта – бессознательного сексуального влечения к родителю противоположного пола. Возможно ли это для ребенка в гомосексуальной паре?

Да, это возможно, считают наши эксперты. «Суть эдипова комплекса и соответствующего конфликта состоит в том, что ребенок осознает: между родителями существуют отношения, из которых он исключен, – поясняет психоаналитик Светлана Федорова. – Ребенок начинает испытывать ревность и желание установить подобные отношения с одним из родителей, обычно противоположного пола».

Это проясняет и распределение ролей в гомосексуальной паре. Один из партнеров оказывается родителем с материнской функцией, а другой – тем самым «третьим», который уже своим присутствием говорит ребенку: «мать не может любить только тебя, не может любить тебя слишком сильно, потому что она любит и меня тоже». Благодаря «третьему» ребенок по мере взросления освобождается от всепоглощающей связи с матерью и обращается к окружающему миру. «В гетеросексуальной семье отец спасает ребенка от слияния с матерью, – рассказывает Светлана Федорова. – Но эта ситуация возможна и в гомосексуальных парах, где происходит разделение ролей на женскую и мужскую. В таком случае ребенок имеет шанс получить необходимое количество любви и заботы и одновременно защиту от слияния с одним из родителей». Но есть и некоторый риск, предостерегает Светлана Федорова: «Роль отца – быть отличным от матери не только по функции, но и по полу. И с осознанием разности полов у ребенка в гомосексуальной паре возможны трудности». «Особенно это касается воспитания мальчика в паре из двух женщин, – считает Анна Скавитина.– Выстроить свою мужскую идентичность ему сложнее». Впрочем, в семьях из двух женщин у нас выросло не одно поколение, напоминает Инна Хамитова: «После войны был колоссальный дефицит мужчин. И семья из мамы, бабушки и ребенка была почти нормой». Да и сейчас в таких семьях ничего не-обычного нет: бабушка обычно выполняет материнскую роль, заботится о ребенке, а мать, наоборот, мужскую – работает, кормит семью. Причем отношения между двумя женщинами могут быть довольно напряженными. И в этом смысле однополая пара, живущая в мире и согласии, может быть более приемлемой для воспитания ребенка.

К счастью, мир ребенка не состоит лишь из родителей. Дети повсюду встречают мужчин и женщин, читают в книгах и видят в кино переживания героинь и подвиги героев. Словом, если ребенок не растет в полной изоляции, ориентиров для правильной самоидентификации у него хватает. «Психологам известно много случаев, – рассказывает Анна Скавитина, – когда в силу разных причин ребенка с младенчества растит не мать, а отец. И это никак не сказывается на развитии. Кроме того, сегодня нередко папа варит борщи, а мама управляет огромным бизнесом. Я работала с такими семьями и могу сказать, что мальчики в них растут маскулинными, а девочки – фемининными. Не вижу, почему в гомосексуальных парах должно быть иначе».

Как я появился на свет?


Откуда берутся дети

Существует как минимум 5 путей, которыми дети оказываются в однополых парах.

  1. Самая древняя и очевидная форма однополого родительства: ребенок рождается у гетеросексуальных родителей, затем они разводятся, и один из них (либо оба) начинают жить в гомосексуальной паре.
  2. Ребенка усыновляет один из родителей, скрывая свою гомосексуальность, чтобы не получить отказ.
  3. Ребенок зачат по договору между лесбиянкой/геем и лицом противоположного пола.
  4. Ребенок рождается в результате искусственного оплодотворения спермой донора.
  5. Пара геев прибегает к услугам суррогатной матери.
Этот вопрос задают все дети, но в случае гомосексуальной пары ответить на него сложнее. «Очень важно, как будет изложена история его происхождения. Нельзя «аннулировать» одного из теперь уже трех родителей, сделать кого-то, кто не присутствует в семье, неодушевленным существом, – настаивает Светлана Федорова. – Ведь наша идентичность складывается из фантазий о нашем происхождении и из возможности идентифицировать себя с каждым из родителей. А теперь представьте: вы обнаруживаете, что часть вас – нечто неживое, немыслящее. Как это принять, не омертвив того, кто был донором биоматериала или вашим инкубатором, – а с ним и часть себя самого?» Иными словами, главная опасность – пытаться убедить ребенка, что он каким-то чудом появился на свет от двух женщин или двух мужчин. Такого рода бредовые представления заведомо вредят нормальному психическому развитию ребенка. Все дети должны знать, что для зачатия нужны мужчина и женщина, пусть даже одного из них в паре, которая его растит, нет. Тогда как говорить ребенку о его происхождении? «Мы так хотели тебя, что… Ну, а дальше – есть же разные способы. Попросили одного дядю или одну тетю помочь, пришли за тобой в Дом ребенка, – перечисляет варианты Инна Хамитова. – Главное – говорить ребенку правду достаточно рано и теми словами, которые будут ему понятны».

За пределами дома


Если родители ведут себя разумно, какие проблемы все-таки могут возникнуть у детей в однополой паре? «Их проблемы ничем не отличаются от проблем маленьких детей из гетеросексуальных семей, – констатирует Анна Скавитина. – Страх темноты, трудности с засыпанием… Ничего такого, что можно связать с гомосексуальностью родителей».

А дальше эти дети идут в школу. И если не в первый день, то во второй возвращаются с вопросом: «А кто такие педики?». «За 20 лет практики я так и не смогла найти никакой разницы между проблемами в парах гомо- и гетеросексуалов, – признается Инна Хамитова. – Это касается и проблем с детьми. Нет никакой разницы, кроме одной: гомосексуальные пары ощущают постоянную враждебность той среды, в которой они живут. И это, боюсь, влияет на детей, которые растут в таких парах, намного сильнее всех прочих обстоятельств».

Здесь, конечно, важно, как воспринимают свою гомосексуальность взрослые. Если они прячутся от нее, ребенок опосредованно переживает их стыд и унижение. Если они истово сражаются за права меньшинств, он рискует быть вовлеченным в их активизм (часто граничащий с нарциссизмом), и ему будет труднее отстоять свое право быть не таким, как они. А если родители спокойны, они передают это спокойствие и ребенку. Но это в идеале. У нас же ребенок в гомосексуальной паре очень быстро понимает, что его семья находится в оппозиции к обществу и принятым в нем ценностям, и оказывается перед жестким выбором. «Он может либо принять ценности своей семьи и перейти в оппозицию к обществу, либо выступить против семьи: осудить родителей, порвать с ними, – комментирует Инна Хамитова. – Когда я говорю про принятие ценностей семьи, речь идет об уважении и любви к своим родителям, невзирая на нестандартность их образа жизни».

Наконец, важно помнить, что правами на ребенка в однополой паре обладает лишь один партнер. Если пара распалась, один из двоих может навсегда потерять контакт с сыном или дочерью. А в случае смерти законного родителя ребенок будет передан в детский дом, хотя есть человек, которого он считает родным. Такой риск создает для ребенка дополнительное психическое напряжение и делает его более уязвимым.
Способность любить

Дети в однополых парах – лишь одно из направлений глобальной трансформации понятия «семья», которая происходит буквально у нас на глазах. «Патриархальная модель с фигурами кормильца-отца и подчиненной, занятой лишь домом и детьми матерью перестала быть единственной, а возможно, и главной, – считает Инна Хамитова. – Мы все чаще видим партнерские отношения с новым распределением ролей». «Это колоссальная этическая проблема, с которой человечество еще никогда не сталкивалось, – объясняет Светлана Федорова. – Сейчас в некоторых европейских странах готовят правовую основу для равенства полов и различных семей, появляются понятия «Родитель 1» и «Родитель 2». Мы пытаемся освободиться от необходимости испытывать любовь и разочарование от того, что другой отличен, и от своей зависимости. Гомосексуальная пара стремится иметь свое продолжение, и это естественное человеческое желание. Общество дает им право на это счастье и берет на себя ответственность за счастье ребенка в такой семье. Но мне в этом видится утопическая ловушка. Лишая родителей пола, мы рискуем лишить детей происхождения, а с ним и идентичности». С другой стороны, желание однополых пар непременно завести ребенка – отражение проблемы нарциссического всемогущества человека, который «не приемлет ограничений, для которого существует только собственное «Я» и сиюминутные желания», требующие удовлетворения», – указывает Светлана Федорова.

Но есть один аспект, о котором нельзя промолчать. Гомосексуалисты гораздо охотнее гетеросексуальных пар усыновляют детей, в том числе и больных. Там, где у них есть на это право, разумеется. «Способность к привязанности формируется в самые первые годы жизни ребенка, и самые чудесные воспитатели не могут заменить близкого человека, – подводит итог Инна Хамитова. – Если родители – приемные или родные, одного они пола или разного, неважно – способны дать ребенку любовь, то и он, когда вырастет, сможет давать эту любовь другим, в том числе и своим детям».



* По данным французской Ассоциации геев и лесбиянок – родителей и будущих родителей (APGL).

** F. Bozett «Gay and Lesbian Parents» (Praeger Paperback, 1987).

psychologies.ru

scisne.net

Исследование однополых семей в Германии


В Германии ещё в 2009 году было опубликовано крупное исследование однополых семей.

Ещё в 2006 году Федеральное министерство юстиции ФРГ сделало заказ на проведение крупномасштабных исследований однополых семей. Исследование выполнялось Баварским государственным институтом изучения семьи при Бамбергском Университете при взаимодействии с Баварским государственным институтом ранней педагогики в Мюнхене. Руководитель исследования — Марина Рупп, с 2003 года является исполняющим обязанности Института изучения семьи в Бамберге.

(Фото: uni-bamberg.de. На фото: руководитель исследования Марина Рупп передаёт результаты исследований министру юстиции Бригитте Цуприс)

Исследование проводилось с 2006 по 2009 годы и было официально опубликовано в июле 2009 года. Исследователи вступили в контакт с 13 тысячами однополых пар. В результате чего было в итоге проанкетировано 1059 родителей, представляющих 767 однополых семей (иногда интервьюировались оба партнёра, иногда лишь один). На основе данных интервью была собрана информация о 852 детях. Большая часть опрошенных родителей (866 человек или 625 однополых семей — не во всех случаях интервьюировались оба партнёра) состояла в зарегистрированном гражданском партнёрстве. Также в исследовании приняли ичастие 142 однополых семьи (или 193 человека), не состоящих в гражданском партнёрстве. Кроме того, десять других однополых пар приняли участие в исследовании ещё до крупномасштабного анкетирования на этапе создания анкеты.

Также было проанкетировано 123 ребёнка возрасте от 10 до 18 лет, проживающих в однополых семьях. Среди них 95 детей — в зарегистрированных партнёрствах. Большая часть из них (93 %) на момент анкетирования проживала с двумя матерями и лишь 7 % — с двумя отцами. Большинство из этих детей, в отличие от детей из первого «родительского» опроса, происходили из предыдущих гетеросексуальных отношений (78 %).

Репрезентативность анкетирования родителей, состоящих в однополых партнёрствах, составила 32 процента. Репрезентативность детского анкетирования — 5 процентов. Следует отметить, что выборка считается репрезентативной при достижении одного процента. Таким образом, данное исследование стало крупнейшим исследованием в области однополых семей, лидерство в которой прежде всегда занимали США.

В заключение исследования было проведено анкетирование 29 экспертов — юристов, семейных терапевтов, учителей, воспитателей, работников ведомств по делам детей и молодёжи, которые описали свои наблюдения при работе с детьми из однополых семей.

Фото — Андрей Дитцель

Сколько детей в Германии воспитывается гомосексуальными родителями?

По состоянию на 2008 год в Германии проживало около 68 400 однополых пар, из них в зарегистрированном партнёрстве состояло около 15 800 пар (23 %), в том числе 65 % партнёрств заключено мужчинами и 35 % — женщинами.

Около 89 % зарегистрированных пар не имеют детей. Среди общего числа однополых пар (как зарегистрированных, так и незарегистрированных) без детей живут 93 % пар. Примерно 64 % однополых семей с детьми имеют лишь одного ребёнка, 27 % — двух и 8 % — трёх и более детей. Около 40 % однополых семей желают или планируют пополнение в семействе.

По состоянию на 2008 год в Германии насчитывалось около 7  тысяч детей, воспитывающихся в однополых семьях, из них 2200 — в зарегистрированных гражданских партнёрствах. Около 92 % детей из «радужных семей» живут с двумя матерями и около 8 % — с двумя отцами.

Откуда происходят дети в зарегистрированных однополых парах?

Около 48 % детей, воспитываемых зарегистрированными однополыми парами, были рождены в этой однополой семье, около 44 % — появились на свет в результате предыдущих гетеросексуальных отношений. Лишь около 1,9 % детей были усыновлены. Ещё около 6 % детей живут на праве воспитанников, не являясь ни родными, ни приёмными.

Четверть родных детей одного партнёра усыновлены вторым партнёром. Почти все такие дети (94 %) рождены в зарегистрированном партнёрстве, заключённом между двумя женщинами.

Отличаются ли методы воспитания гомосексуальных родителей?

Гомосексуальные родители ничем не уступают в своей родительской компетентности гетеросексуальным родителям. Обнаруженные отличия в воспитании и семейном климате носят лишь позитивный характер. Как правило, гомосексуальные родители в среднем мягче по отношению к своим детям и стараются избегать жёстких санкций по отношению к ним. Семейный климат в однополых семьях можно охарактеризовать как позитивный, он отличается открытостью и возможностью говорить на любые темы.

В однополых семьях наблюдается более честное, гибкое и демократичное распределение ролей при выполнении работ по хозяйству и пополнении семейного бюджета, чем в разнополых семьях. Это ведёт к тому, что распределение домашних хлопот не подчиняется жёстким принципам гендерных ролей, но формируется в соответствии с интересами, умениями и профессиональными навыками.

В воспитательном процессе участвуют обе матери или оба отца в равных масштабах. Обязанности по обеспечению ребёнка, надзором за ним, сопровождении к врачу, в школу и обратно, помощь в выполнении уроков и прочие семейные хлопоты выполняются в равной степени обоими родителями в переменной очерёдности. Особые виды деятельности, как, например, занятия спортом, определённые досуговые активности или занятия искусством, многие дети разделяют лишь с одним из родителей, проявляющим больший интерес к данному виду деятельности.

Однополые пары придают большое значение тому, чтобы их дети в ближайшей среде общения в достаточной мере контактировали со взрослыми представителями обоих полов.

Имеют ли дети из однополых семей контакты со вторым биологическим родителем?

Дети из однополых семей, которые пришли в семью из предыдущих гетеросексуальных отношений или для которых донор спермы является знакомым, как правило, имеют тесные и регулярные контакты со вторым биологическим родителем (то есть родителем вне однополого партнёрства, в котором такие дети живут). Причём эти контакты в среднем более тесные и регулярные, чем аналогичные контакты в гетеросексуальных семьях, переживших развод.

Случаи конфликтов между разведёнными родителями, чувство «разрывания» между родителями и конфликты интересов («Ты на чьей стороне?»), которые часто существуют между гетеросексуальными расставшимися парами, практически не знакомы детям из однополых семей, пришедшим в них из гетеросексуальной связи.

Как развиваются дети в однополых семьях?

Дети из однополых семей показывают положительное личностное и профессиональное развитие, а также положительное развитие эмоциональных и социальных компетенций. Предпосылок к депрессиям не обнаружено. Более того, дети и подростки из однополых семей показывают в некоторых случаях более высокий уровень самооценки и чувства собственного достоинства, они более автономны и самостоятельны по отношению к своим родителям, чем дети и подростки из других форм семейного устройства.

Дети из «радужных семей» не уступают детям из других типов семей в своём половозрастном развитии, в отношении к возрастным изменениям собственного тела, в вопросах межличностных отношений с друзьями, интимных отношений,  социального взросления и независимости от родителей.

Дети из однополых семей имеют более высокий балл в школе и лучший аттестат после окончания школы, чем средний по стране, что, разумеется, связано не с гомосексуальностью их родителей, а с качеством климата в семье.

Что говорят сами дети?

Дети и подростки, живущие с состоящими в гражданском партнёрстве однополыми родителями, в целом позитивно оценивают свою семью и не чувствуют себя ущемлёнными. Они также описывают в основном позитивные реакции со стороны друзей на форму их семьи. Некоторые дети, однако, показывают переживания по поводу возможных негативных реакций со стороны чужих людей или возможной дискриминации.

Ежедневный каминг-аут и дискриминация

Большинство однополых родителей и их семей живут открыто и не скрывают типа своей семьи.  При этом 98 % из них открыты в кругу друзей и родственников, 91 % — на рабочем месте, 95 % — для соседей, 96 % — в государственных учреждениях, 95 % — в школах и детских садах, для друзей детей.

Большинство гомосексуальных родителей не сталкивались со случаями открытой дискриминации и гомофобии (63 % — по результатам анкетирования родителей, 53 % — по результатам анкетирования детей). Основная масса названных дискриминаций — ругательства и словесные оскорбления. Большинство однополых семей придерживаются мнения о том, что общество более открыто воспринимает их в том случае, если они сами открыто принимают себя.

В то же время каждая вторая мать-лесбиянка и каждый второй отец-гей испытали в своей жизни дискриминацию и отторжение. К сожалению, в первую очередь, со стороны собственных родителей. Примерно каждый десятый однополый родитель имеет плохой опыт общения с государственными учреждениями. Каждая третья однополая семья чувствует неуверенность при общении с педагогическим персоналом.

Что говорят эксперты?

Около двух третей экспертов говорят о необходимости изменения правовых условий проживания детей в однополых семьях. Необходимо правовое уравнивание однополых партнёрств с гетеросексуальными браками для улучшения правовой и экономической защищённости детей, воспитываемых в «радужных семьях».

Дополнительная информация об исследовании:

© ЛГБТсми.ру

www.quarteera.de

Разное

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о